Он дрожал всем телом, ползая на коленях, пока не оказался неподалеку от Хань Фэна, после чего с раболепным видом поклонился:
— Прошу прощения, Ван… Ваш покорный слуга приветствует вас.
— О? Похоже, память к тебе вернулась. Рассказывай, каким образом этот ван оказался в руках такого работорговца, как ты? — Безразличный тон Хань Фэна для Хромца Ли прозвучал словно острие ножа, готового к пытке. Каждое слово лезвием вонзалось прямо в сердце.
— Отвечаю вану: у меня не хватило глаз, чтобы разглядеть, кто передо мной, я совершил непростительную ошибку. В тот день я наткнулся в лесу на вас — вы лежали без сознания, весь в крови, но даже так выглядели столь величественно и прекрасно, словно небожитель, спустившийся в мир людей. Охваченный жадностью, я притащил вас на рынок. Умоляю, пощадите, Ван! — Хромец Ли безостановочно бился головой о землю, и его лоб быстро покрылся багровыми пятнами.
Лицо Хань Фэна напоминало застывшую воду.
— Раз так, зачем мне оставлять тебя в живых?
— Нет-нет, Ван, пощадите! Я еще могу быть полезен! Когда я нашел вас, вы были в полубессознательном состоянии и все повторяли одно и то же имя. — Хромец Ли не смел поднять головы, лишь дрожа стоял на коленях.
— М? Неужели мне нужно применить пытки, чтобы ты заговорил?
— Нет, не нужно! Вы звали Юнь Лана! Ван, умоляю, смилуйтесь, пощадите меня! — Хромец Ли снова принялся неистово кланяться.
— Юнь Лан… — Хань Фэн тихо повторил это знакомое, но в то же время чужое имя. Он не понимал, почему от одного этого звука его сердце пронзила острая, как от иглы, боль.
Сделав глубокий вдох, Хань Фэн с непроницаемым лицом окинул Хромца Ли холодным, как клинок, взглядом. В его голосе сквозило властное величие:
— Пощадить тебя? А ты хоть раз щадил тех невинных людей? Раз уж на то пошло, давай сыграем в игру: как насчет того, чтобы продать тебя самого? Вот только интересно, найдется ли желающий купить такого старого и уродливого пса, как ты?
Хань Фэн перевел взгляд на Цзинь Ина и отдал приказ:
— Вы видели, как эти работорговцы обращаются с людьми. Используйте методы тайной стражи. Я хочу, чтобы он молил о смерти, но не мог умереть. А когда он совсем падет духом, продайте его вместе с его старой подельницей — быть может, тогда хоть кто-то захочет его купить.
Уголок рта Хань Фэна скривился в холодной усмешке. И те, кто продавал его самого, и те, кто пользовался грязными деньгами, полученными от этой торговли — все они были вредителями.
Древнее правило о наказании всей семьи, хоть и казалось жестоким, порой имело под собой основания. Разве родственники коррумпированных чиновников не пользовались народными богатствами? Разве они не притесняли слабых, полагаясь на власть своих покровителей?
Ответ был очевиден: яблоко от яблони недалеко падает.
— Есть! — Цзинь Ин увел Хромца Ли в сопровождении нескольких тайных стражей.
Услышав слова Хань Фэна, Хромец Ли в ужасе вытаращил глаза. Он продолжал молить о пощаде, но Хань Фэн остался непреклонен.
Жуткие вопли Хромца Ли эхом разносились в воздухе, вызывая невольную дрожь.
Хань Фэн чувствовал лишь крайнее отвращение. Он твердо решил, что, как только войдет в правительственные круги, то сурово накажет всех работорговцев, чтобы они больше не смели причинять людям вред.
Однако сейчас его куда больше заботил вопрос: кто такой Юнь Лан и почему это имя так сильно волнует воспоминания прежнего владельца тела?
— Му Фэн, кто такой Юнь Лан? — глухо спросил Хань Фэн.
— Отвечаю господину: Юнь Лан — сын великого генерала Юнь Сяо, ваш близкий друг. После того как вы пропали, он тоже исчез. Дом генерала ищет его по всей стране, — почтительно ответил Му Фэн.
— Он тоже исчез? — Похоже, друг прежнего владельца тела стал жертвой того же заговора.
— Да.
— Отправь весть в столицу. Прикажи тайной страже помочь в поисках Молодого господина Юня. Как только появятся новости — доложить немедленно. — Раз уж он был другом того человека, он не мог оставить это без внимания.
— Слушаюсь. — Му Фэн немедленно отправился выполнять приказ.
Хань Фэн закрыл глаза, погружаясь в раздумья: нет сомнений, это партийная борьба. Но какую роль в этом заговоре играет возлюбленный того человека? Ха-ха, дождусь, пока вернусь в столицу, и сорву с тебя маску!
Тем временем в Академии Юньшань Чу Сюэвэнь получил горячее приглашение от своего сокурсника Лу Цзе.
— Сюэвэнь, сегодня мой день рождения! Я приглашаю всех отпраздновать это вечером у меня дома, прошу, не отказывайся! — Лу Цзе улыбался, всем видом изображая скромность.
Чу Сюэвэнь хотел отказаться. Он больше не был одинок — дома его ждал человек, и ему хотелось как можно быстрее вернуться.
Но не успел он произнести отказ, как другой сокурсник, Ли Шэн, подхватил:
— Сюэвэнь, ты не должен смотреть на нас свысока только потому, что твои знания глубже! Сегодня все идут к Лу Цзе, нечего придумывать отговорки. К тому же, дома тебя не ждет какая-нибудь красавица, так что ничего страшного, если вернешься попозже!
Услышав слова о красавице, Чу Сюэвэнь невольно залился краской.
Конечно, красавицы дома не было, зато там его молча ждал человек — изящный, красивый, куда привлекательнее любой девушки.
При этой мысли сердце Чу Сюэвэня забилось чаще, ему нестерпимо захотелось отрастить крылья и полететь домой.
Чу Сюэвэнь покраснел до корней волос. Осознав, что к Хань Фэну у него, кажется, появились некие «дурные мысли», он покачал головой, прогоняя странное чувство, и все же согласился:
— Раз все идут, то и я приду, чтобы не нарушать веселье.
— Ха-ха, договорились! После занятий никуда не убегай! — Лу Цзе обменялся с Ли Шэном торжествующим взглядом и вернулся на свое место.
Чу Сюэвэнь пожалел о своем согласии, как только слова слетели с его губ, но нарушить данное слово он не мог.
Вместе со всеми он пришел в дом Лу Цзе.
Семья Лу была богатой, они приготовили пышное угощение. Но Чу Сюэвэню все казалось безвкусным. Он то и дело думал: дома его еще нет, будет ли Хань Фэн скучать? Будет ли ждать его к ужину? Если он ждет, то ведь останется голодным…
Чу Сюэвэнь все больше нервничал, мечтая о том, чтобы это скучное застолье скорее закончилось.
— Брат Сюэвэнь, сегодня мой праздник, ты обязан выпить со мной! — Лу Цзе с кубком в руке подошел к нему.
— Брат Лу, позволь мне заменить вино чаем, я совсем не умею пить.
— Эй, разве настоящий мужчина может не пить? Давай, выпивай до дна!
Ли Шэн тоже подошел и добавил:
— Верно, все сегодня веселятся, что такого в том, чтобы выпить одну чашу?
Сказав это, он схватил Чу Сюэвэня за руку, и они вдвоем попытались силой заставить его выпить.
Чу Сюэвэнь уже хотел вспылить, как вдруг услышал звон разбивающегося фарфора. Обернувшись, он увидел, что чаша в руках Лу Цзе треснула сама собой, а вино разлилось по полу.
От сильного сжатия кубок лопнул, и осколки изрезали ладонь Лу Цзе, из которой хлынула кровь.
Лу Цзе вытаращил глаза, с недоверием глядя на разлетевшуюся вдребезги посуду. Он инстинктивно огляделся по сторонам, пытаясь понять, что заставило чашу треснуть.
Но вокруг царила тишина, ничего необычного не происходило.
— Неужели… я просто слишком сильно сжал ее? — пробормотал Лу Цзе, чувствуя, как внутри закипает досада.
Эта чаша оказалась такой же хрупкой, как и его тщательно выстроенный план, который рассыпался в мгновение ока. Идеально продуманная ловушка была разрушена такой пустяковой случайностью — как тут не злиться?
Лу Цзе сжал зубы и бросил осколки на пол. Видя, как по ладони течет кровь, он, не раздумывая, поспешил перевязать рану.
Ли Шэн последовал за ним и тихо спросил:
— Что случилось?
— Ничего, — процедил сквозь зубы Лу Цзе.
Чу Сюэвэнь уже понял: этот пир был устроен специально против него. Кто знает, какая гадость была подмешана в то вино? И почему чаша вдруг разбилась?
Он почувствовал: с тех пор как Хань Фэн вошел в его жизнь, его удача стала невероятной, и он то и дело избегает опасностей.
Он заскучал по Хань Фэну, ему захотелось увидеть его немедленно!
Он хотел попрощаться, но Ли Шэн крепко ухватил его за рукав, не давая уйти.
http://bllate.org/book/22354/2342909
Готово:
