Наследный принц Цинь Яньчао отвел взгляд от окна, и хотя мимолетный интерес к Пань Сяо еще не успел до конца улечься в его сердце, периферийное зрение уже отчетливо зафиксировало две крадущиеся фигурки у лестницы, изо всех сил пытавшиеся затеряться в пространстве — это были Цюань Тянь и Лу Сяжань. Цюань Тянь как раз тащил Лу Сяжаня за запястье, вставая на цыпочки, и с видом отъявленного воришки собирался бесшумно ускользнуть наверх, явно пытаясь избежать «эпицентра бури», разыгравшегося в гостиной.
На губах принца заиграла ленивая, но опасная улыбка. Не повышая голоса, он произнес так отчетливо, что слова легко прорезали воздух гостиной, и в его тоне звучала несомненная игривость:
— Куда это мы направляемся, Тян-тян?
Это протяжное Тян-тян заставило Цюань Тяня остолбенеть, и он мгновенно выпустил руку Лу Сяжаня. Медленно развернувшись, он в тот же миг озарил лицо невероятно милым, даже чуть листическим выражением, а его лисьи глаза превратились в полумесяцы:
— Ваше Высочество~ Вы меня звали? Да никуда я не собирался, просто… просто вчера столько всего обошли, так устал, хотел затащить Жан-жаня в комнату, чтобы немного доспать!
Говоря это, он украдкой ущипнул Лу Сяжаня.
Лу Сяжань взвыл — ау! — едва не выкрикнув вслух, но, поймав взгляд Цюань Тяня, тут же закивал головой, как цыпленок, клюющий зерна:
— Да-да-да! Брат, я так хочу спать! Тян говорит, что его новый матрас просто супермягкий, и пригласил меня опробовать его!
— Вот как? — принц неторопливо поднялся с места, шагом хозяина подошел к невероятно широкому и удобному главному дивану посреди гостиной, с безмятежным видом опустился на него и даже с комфортом откинулся на спинку. Он поманил стоявшего неподалеку, словно сосна, Ло Сюаня.
Ло Сюань сразу всё понял и приблизился. Однако принц обратился вовсе не к нему — переведя взгляд на сидевшего с другой стороны Бай Хеншо, он хлопнул по пустому и очень просторному месту рядом с собой и отдал приказ:
— Хен-ге, иди сюда, садись.
Бай Хеншо замер на секунду. Встретившись с наполненными улыбкой, но не терпящими возражений глазами принца, он почувствовал, как у него незаметно начинают гореть кончики ушей. Подчинившись приказу, он подошел и слегка напряженным телом опустился на указанное принцем место. Диван оказался настолько мягким, что его прямая спина тут же утонула в глубине.
В следующую секунду принц совершил поступок, от которого все присутствующие лишились дар речи. Он с абсолютно естественным видом качнулся влево, неожиданно лег на бок, а затем водрузил свою голову прямо на упругие, крепкие и налитые силой грудные мышцы Бай Хеншо! Он даже поерзал, устраиваясь поудобнее, точно выбирая подушку, и испустил довольный вздох.
Бай Хеншо: «!!»
Все его мышцы в тот же миг превратились в камень, кровь с гулом ударила в голову, лицо и шея вспыхнули алым, а руки застыли в воздухе, не зная, куда их деть. Он отчетливо ощущал тяжесть головы принца и проникающее сквозь тонкую ткань одежды тепло. Мужчина окаменел, превратившись в статую, и даже перестал дышать.
Принц же, казалось, вовсе ничего не замечал. Он даже легонько похлопал по напряженной руке Бай Хеншо и лениво бросил:
— Расслабься, Хен-ге, так твердо, аж режет.
После этого он словно только что вспомнил о Ло Сюане, повернул голову и мягко произнес обращенные к нему слова — Ло Сюань от увиденного слегка широко раскрыл глаза:
— Братик, я хочу ту охлажденную звездную сливу, покормишь меня?
Принц указал на один из фруктов в хрустальной вазе на журнальном столике — тот переливался всеми цветами радуги и был насквозь прозрачным.
Ло Сюань посмотрел на то, как принц, подобно крупному кошачьему, примостился на Бай Хеншо и капризно требует угощения, а затем перевел взгляд на растерянного, готового сгореть со стыда Бай Хеншо. Бессильно и снисходительно улыбнувшись, он подошел к столику, изящной серебряной вилкой аккуратно накалол кусочек прохладной мякоти и поднес к губам принца.
Принц приоткрыл рот, принимая угощение, и неспешно принялся жевать. Освежающий сладковатый сок брызнул во рту, и он блаженно прищурился. Только после этого он вновь перевел взгляд на окаменевшую у лестницы парочку, особенно на побелевшего Цюань Тяня.
— Доспать? — проглотив кусочек, неторопливо произнес принц, и в его голосе сквозила сытая расслабленность. — Что-то я не вижу, Тян-тян, чтобы ты выглядел сонным, судя по всему, бодрости у тебя хоть отбавляй, раз хватило сил еще и моего Жан-жаня сбить с пути. Видимо, вчерашний отдых в доме генерального директора Пань пошел тебе на пользу, избыток энергии — это ведь хорошо.
В груди Цюань Тяня что-то екнуло, и он мысленно выругался.
И точно, следующая фраза принца не заставила себя ждать:
— Как раз кстати, мне всё кажется, что в доме не хватает жизни. У тебя, Тян-тян, такой отменный вкус и ты так мастерски умеешь наслаждаться комфортом — не мог бы ты… помочь мне переделать пустующую маленькую террасу в конце коридора на втором этаже? Я давно мечтал обустроить местечко, где можно лежать, смотреть на звезды и пить послеполуденный чай. Требования невысокие: должно быть удобно, красиво, стильно и с изюминкой.
Он сделал паузу, посмотрел на мгновенно скисшее лицо Цюань Тяня и добавил:
— Ах да, помнится, на складе завалялось кое-что из старых вещей, посмотри, нельзя ли дать им вторую жизнь, ресурсы нужно беречь.
Перед глазами Цюань Тяня потемнело. Он отлично знал эту террасу — это же просто голая бетонная площадка! И еще использовать «старый хлам» со склада? Большой вопрос, годится ли вообще это старье хоть на что-то! Это же чистой воды издевательство!
— Ваше Высочество… — попытался было взбунтоваться Цюань Тянь, скорчив самую жалостливую физиономию. — Там же работы непочатый край, я в одиночку, боюсь…
— А кто сказал, что ты будешь один? — перебил его принц, отправляя в рот еще один кусочек фрукта, поданный Ло Сюанем, и невнятно пробормотал: — Разве Жан-жань занят? Пусть помогает тебе в качестве подмастерья. Вы же вчера так славно проводили время? Как раз сможете получше узнать друг друга.
Он нагло проигнорировал круглые от ужаса глаза Лу Сяжаня, на которых было крупно написано: «Я ничего этого не умею!».
— Но… — Цюань Тянь все еще пытался что-то возразить.
Принц вдруг слегка нахмурился и, повернувшись к Ло Сюаню, жалобным шепотом пожаловался:
— Братик, этот фрукт, кажется, зубам холодит…
Ло Сюань тут же отозвался:
— Тогда ешь медленнее, или хочешь, я заменю его на другой?
— Не нужно, — покачал головой принц, возвращая взгляд на Цюань Тяня. Его тон казался невесомым, но давил на собеседника с силой тысячи тонн. — Что такое, Тян-тян? Мои требования кажутся тебе невыполнимыми? Или… ты предпочитаешь «подробно обсудить» со мной, как именно ты вчера «перебрал с выпивкой» и где «отдыхал»?
Цюань Тянь тут же проглотил все оправдания, вертевшиеся на языке. Уж лучше переделывать эту проклятую террасу, чем подвергнуться допросу принца с пристрастием по поводу вчерашнего «побега из дома»! Стиснув зубы, он выдавил из себя улыбку, которая выглядела страшнее любых слез:
— Да всё вполне выполнимо! Раз Вашему Высочеству хочется, я мигом! Идем, Жан-жань!
С этими словами он схватил еще не успевшего прийти в себя Лу Сяжаня и с героическим видом ринулся в сторону склада.
Проводив взглядом их бегство, принц довольно улыбнулся и заново устроился поудобнее, зарывшись еще глубже в теплое тело Бай Хеншо — теперь он даже отчетливо слышал бешеный, сбившийся ритм чужого сердца. Закрыв глаза и наслаждаясь нежной заботой Ло Сюаня, который продолжал кормить его фруктами, а также поддержкой пусть и напряженного, но невероятно надежного «живого кресла» в лице Бай Хеншо, он подумал, что истинное блаженство выглядит именно так.
А Цюань Тянь тем временем сидел на складе перед горами покрытого толстым слоем пыли так называемого «старого хлама» (среди которого обнаружились даже сломанная ножка античной статуи, несколько рутков выцветшей ткани непонятного происхождения и пара ржавых металлических каркасов) и готов был заплакать. Лу Сяжань, впрочем, быстро смирился с реальностью и теперь с любопытством шнырял вокруг, всё трогая и рассматривая:
— Тян! Смотри, этот кривой каркас, кажется, можно приспособить под подставку для цветов! Вау, а у этой тряпки такой классный цвет, если постичь, может, сойдет за скатерть?
Глядя на вдохновленного Лу Сяжаня, который совершенно не представлял масштабов предстоящей катастрофы, Цюань Тянь тяжело вздохнул, смирился со своей участью и, засучив рукава (хотя его одежда для подобной работы подходила меньше всего), принялся командовать:
— Жан-жань, брось ты это! Иди лучше помоги мне вытащить вон ту огромную раму! Аккуратнее! Ой, моя поясница…
Весь оставшийся день принц провел в состоянии абсолютного гедонизма. Время от времени он просил Ло Сюаня сменить сорт фруктов, заставлял читать новости из звездной сети или просто дремал. Бай Хеншо же — от первоначальной деревянной скованности и полной растерянности постепенно пришел к тому, что под натиском естественной самоуверенности принца и собственной накопившейся усталости начал понемногу расслабляться. Он даже бессознательно чуть изменил позу, чтобы принцу было удобнее устроиться на его плече. Мужчина просто боялся опустить взгляд на серебристую макушку у себя на груди, хотя сердце его так и не смогло успокоиться до конца.
Ло Сюань все это время неизменно находился рядом: подавал фрукты, протягивал воду, читал новости и время от времени перебрасывался с принцем парой тихих фраз. Взгляд, которым он одарял Бай Хеншо, был полон успокоения и одобрения. Он словно служил идеальной смазкой для этого несколько странного трио, превращая происходящее на редкость гармоничную картину.
Когда солнце уже клонилось к закату, Цюань Тянь буквально приполз обратно в гостиную. Его некогда роскошный повседневный костюм был покрыт слоем пыли и какими-то непонятными пятнами, тщательно уложенная прическа растрепалась, а на щеке красовался темный мазок сажи. По сравнению с ним Лу Сяжань, хоть и тоже выглядел как чертенок из печной трубы, держался бодрее и даже светился от энтузиазма:
— Братья! Брат Ло! Брат Хен! Идите скорее сюда! Мы полностью преобразили террасу! Пусть еще не до конца закончено, но атмосфера — просто космос!
Только после этого принц лениво поднялся с колен Бай Хеншо и размял затекшую шею. Бай Хеншо тотчас почувствовал, как с груди словно свалился груз: мучительная, сводившая с ума тяжесть и тепло, терзавшие его весь день, мгновенно исчезли, вызвав странное чувство опустошения, которое тут же сменилось колоссальным облегчением — наконец-то он мог двигаться!
Взяв Ло Сюаня за руку и знаком велев Бай Хеншо следовать за ними, принц направился за двумя «земляными человечками», чтобы оценить плоды их трудов.
Приходилось признать: вкус и сообразительность Цюань Тяня действительно были на высоте. Ограниченный жесткими временными рамками и крайне убогим набором материалов, он ухитрился придать голой бетонной площадке вполне законченный вид. Сломанная статуя была искусно замаскирована под ландшафтную колонну, обвитую свежими побегами лиан (неизвестно, где он их так быстро раздобыл), ржавый металлический каркас превратился в оригинальную подставку для цветов, а выстиранные лоскуты выцветшей ткани пошли на создание уникального настенного гобелена и скатерти. Даже старый светильник, найденный на складе, после небольшой переделки давал потрясающую атмосферную подсветку. Пусть детали выглядели грубовато, общая концепция удалась на славу — ленивая, неспешная уютная обстановка с легким налетом богемности.
Оглядев все вокруг, принц кивнул и выдал редкую похвалу:
— Хм, неплохо, со вкусом. Похоже, Тян-тян действительно приложил усилия.
Цюань Тянь от усталости был готов рухнуть прямо на пол, и услышав похвалу, у него уже не осталось сил даже на то, чтобы закатить глаза.
— Ну а теперь все по комнатам — приводить себя в порядок и ужинать, — распорядился принц, наконец-то положив конец дневной «каторге» Цюань Тяня.
За ужином Цюань Тянь уплетал еду за обе щеки, забыв про любые манеры. Единственное, чего он хотел — поскорее расправиться с едой, принять горячую ванну и завалиться на свой супермягкий, недавно замененный матрас, которым он еще толком не успел насладиться, чтобы проспать беспробудным сном сутки напролет.
Однако стоило ему отложить палочки и собраться тихо сбежать, как голос принца прозвучал вновь, подобно демоническому шепотку:
— Тян-тян уже поел?
Цюань Тянь оцепенел и медленно повернул голову.
Принц промокнул уголки рта салфеткой, и его сине-фиолетовые глаза заманчиво блеснули в свете ламп, а на губах заиграла зловещая улыбка:
— Спасибо за труды после обеда. Впрочем, судя по всему, к вечеру силы к тебе вернулись…
В голове Цюань Тяня завыли сирены тревоги!
Поднявшись с места, принц неспешно подошел к нему, хлопнул по плечу (стряхивая остатки пыли) и произнес с исключительным «радушием»:
— Ночь длинна, а у меня как раз накопилось пара вопросов касательно «коммерческих инвестиций», которые мне хотелось бы в частном порядке обсудить с нашим мудрым советником Цюанем. Пойдем ко мне в комнату, мы… поговорим в спокойной обстановке.
— Ва-Ваше Высочество! — лицо Цюань Тяня моментально побелело, и он предпринял последнюю отчаянную попытку спастись. — Я… я весь в грязи, даже не мылся! Изопачкаю вам спальню! Может, давайте завтра…
— Ничего страшного, — оборвал его принц. Его улыбка стала еще ослепительнее, а рука, не терпящая возражений, крепко вцепилась в плечо, поднимая его со стула. — Я не против. Тем более… у меня там ванная комната достаточно просторная.
Не оставляя несчастному ни единого шанса на отговорку, он полутащиком-полуволоком потащил потерявшего всякую надежду на спасение и смирившегося со своей участью Цюань Тяня прямиком на третью этаж, в главную спальню.
В столовой остались переглядываться Ло Сюань, Бай Хеншо и Лу Сяжань.
Лу Сяжань захлопал глазами и робко поинтересовался:
— Брат Ло, Тян снова попал под горячую руку брата?
Ло Сюань посмотрел на закрывшуюся дверь спальни, обреченно улыбнулся и потрепал Лу Сяжаня по волосам:
— Не гадай понапрасну. Лучше доедай.
И только слегка покрасневшие кончики его ушей выдавали, что всё далеко не так просто.
Что же до Бай Хеншо, то он, глядя вслед удалившемуся принцу, машинально поднес руку к груди, слегка надавив на то место, где, казалось, все еще сохранялись отпечаток чужого веса и тепла. На его суровом лице мелькнуло крайне сложное, полное неразрешимых противоречий выражение.
http://bllate.org/book/22329/2338912
Готово:
