�
А дальше шли вещи для всех сторон повседневной жизни. Обычно об этом даже не задумываешься, но именно теперь Нин Шу впервые понял, сколько всего требуется одному человеку, чтобы поддерживать нормальный быт.
Имея ограниченный запас денег, он старался купить как можно больше необходимого. Как раз из-за гриппа на работе временно перевели всех на удалёнку, что сильно облегчило ему задачу.
Примерно три пятых погреба занимали всевозможные закупленные припасы, а оставшиеся две пятых были заполнены зерном, овощами, рыбой, мясом, яйцами и молочными продуктами, полученными за последние три месяца. Хорошо, что время в пространстве шло быстрее, иначе обработать всё это было бы невозможно.
За эти дни деньги почти закончились. Как только придут заказанные корица и бадьян, можно будет завершать закупки.
На телефоне прозвенел будильник: уже пять часов вечера. Солнце за окном и не думало садиться. Нин Шу было не до пейзажа — он отправился на кухню.
Хотя в пространстве теперь хватало всего и там уже можно было готовить, Нин Шу по-прежнему строго придерживался привычки готовить снаружи во время обычных приёмов пищи. Деньги, которые он собирался потратить на квартиру, ушли на припасы, поэтому он всё ещё жил в арендованном жилье.
Когда только окончил университет, денег было мало, и он снял старую квартиру. В остальном она была терпимой, но звукоизоляции практически не существовало. Позже он стал зарабатывать лучше, однако копил на собственное жильё, да и переезжать было хлопотно, поэтому так и не сменил квартиру.
Именно из-за отсутствия звукоизоляции Нин Шу и продолжал готовить строго в обычное время. Иначе взрослый мужчина, который каждый день сидит дома, не готовит, не заказывает еду и не выбрасывает бытовой мусор, рано или поздно вызвал бы подозрения соседей.
Заодно можно было готовить продукты, которые удобно хранить и которые долго не портятся. Он не сможет всю жизнь избегать людей. Если действительно случится бедствие, которого он опасается, то по крайней мере на глазах у других его еда и одежда должны быть такими же, как у остальных, иначе толпа рано или поздно обернётся против него.
После целого дня хлопот, да ещё в такую жару, аппетита почти не было. Нин Шу на скорую руку сварил миску лапши в прозрачном бульоне, поел, затем сплющил коробки от посылок, связал их и собрался вынести продать.
Он как раз запирал дверь, когда вернулась старушка из квартиры слева. Они с Нин Шу не были особенно близки — о чём молодому здоровому парню разговаривать со старушкой? Но он жил здесь уже несколько лет, поэтому при встрече всё же здоровался.
Нин Шу, как обычно, поздоровался и уже собирался идти вниз, но старушка остановила его:
— Вижу, у тебя столько картонных коробок. Отдай тётушке одну, батат складывать буду!
Нин Шу ничего не стал говорить, просто выбрал большую коробку и передал ей. Старушка радостно ушла домой, а он понёс остальные коробки к пункту приёма вторсырья у входа в жилой комплекс.
Не потому, что им легко было помыкать. Просто за годы жизни здесь он давно понял: соседка эта из тех, с кем лучше не связываться, а уж спорить и скандалить на пустом месте она умела как никто.
Старая, дел особых нет: поест — и идёт гулять, заодно высматривая, где можно что-нибудь урвать подешевле или бесплатно. Квартира справа от Нин Шу тоже постоянно сдавалась, и восемь из десяти жильцов съезжали именно потому, что не выдерживали эту тётушку.
Нин Шу продержался так долго только потому, что раньше у него не было денег на переезд, да и работа занимала всё время. Дома он почти не бывал, общался с ней мало, поэтому крупных конфликтов не возникало.
За десять дней накопившиеся коробки принесли шестнадцать юаней — чуть больше, чем он ожидал. Нин Шу сунул деньги в карман и неторопливо дошёл до ближайшего парка.
Тётушки отплясывали под бодрую музыку, пожилые мужчины устраивали яростные баталии за маленькими каменными столиками, дети носились туда-сюда на самокатах и роликах. Вокруг непрерывно звучали окрики взрослых, подбадривания, смех и шум игр.
Предприимчивые мелкие торговцы тут же разложили рядом свои лотки. Нин Шу три месяца был занят без передышки и наконец мог немного расслабиться, поэтому пошёл вдоль рядов, лениво рассматривая, чем торгуют.
Несколько первых прилавков были сплошь с детскими игрушками. Нин Шу покачал головой и уже собирался возвращаться домой, когда среди энергично танцевавших тётушек одна вдруг рухнула на землю.
Изо рта у неё шла пена, на оклики она не реагировала. Люди вокруг быстро позвонили в 120. До центральной городской больницы было недалеко, поэтому вскоре послышалась сирена скорой.
Нин Шу хотел подойти и посмотреть, что случилось, но увидел, как изо рта и носа лежащей женщины вместе с дыханием вырывается всё больше белых частиц, и остановился.
Он развернулся и ушёл. Уже у выхода из парка спрятался в темноте и громко крикнул:
— А вдруг это заразная болезнь?! Быстро разойдитесь!
В парке сейчас были в основном пожилые люди и родители с детьми. Услышав это, все поспешно разошлись по домам.
Нин Шу смешался с толпой и направился домой. Вернувшись, первым делом взял стоявший у двери спирт и опрыскал себя с головы до ног. Только убедившись, что все частицы уничтожены, вошёл внутрь.
Перед сном он никак не мог уснуть, поэтому снова начал по пунктам вспоминать всё, что сделал, раз за разом убеждаясь, что подготовился настолько тщательно, насколько мог.
Он сделал всё, что было в его силах. Аренда была заранее оплачена до конца года, на ежедневные расходы оставалось несколько тысяч юаней, а дела у компании Нин Шу пока шли неплохо, так что зарплату он продолжал получать.
Оставшееся время можно было проводить, выращивая что-нибудь в пространстве и готовя побольше еды, чтобы складывать в хранилище на всякий случай.
Дни шли тихо и однообразно. Через три дня Нин Шу получил месячную зарплату и решил больше эти деньги не тратить. Во-первых, запасов уже хватало. Во-вторых, нужно было предусмотреть неожиданности. Пока за деньги ещё можно что-то купить; если позже они вдруг понадобятся, а у него не окажется ни гроша, при том что еда и одежда в избытке, это неизбежно вызовет подозрения.
Число заражённых снаружи продолжало расти. Многие болели снова и снова и никак не могли окончательно выздороветь, но в целом люди не воспринимали происходящее всерьёз: обычная жизнь и без того выматывала и приносила достаточно головной боли, а тут какой-то грипп — выпил лекарства, перетерпел и всё.
Компания снова вернула сотрудников в офис. Всё выглядело спокойно, и Нин Шу уже начал сомневаться в собственных выводах, когда из больницы снова пришла печальная новость.
Несколько пожилых людей после повторных заражений в итоге умерли.
Новость быстро распространилась, и повсюду посыпались вопросы. Самая обычная простуда вдруг привела к целой серии смертей — звучало совершенно невероятно.
Нин Шу листал комментарии в телефоне. Большинство считало, что трагедия произошла потому, что с возрастом организм ослаб, а иммунитет снизился.
После этого о случившемся снова перестали говорить. Прошла ещё одна спокойная неделя — и в больницах начались массовые смерти. Все пациенты заражались снова и снова, а затем у них внезапно отказывали органы.
Теперь погибшие были моложе, и смерти не прекращались. Нижняя граница возраста всё опускалась: младенцы и маленькие дети превратились в одну из самых уязвимых групп.
Компания Нин Шу снова перешла на удалённую работу. На этот раз не только она: кроме отдельных специальных отраслей, работу приостановили почти повсюду. В жилом комплексе ввели строгий контроль входа и выхода и правило не покидать дом без необходимости.
http://bllate.org/book/22302/2446195
Готово:
