Мяо И отошла на десять чжан влево, подняла с земли три хвостовых пера, сбитых Су Жоу с её истинного облика, и, подойдя к девушке, с лукавой улыбкой произнесла:
— Сестрица, ну ты и сильна! Даже самые глубокие перья умудрилась выбить. У меня до сих пор задница болит, будь добра, помассируй.
Сказав это, она воткнула перья в свою высокую причёску.
Лицо Су Жоу слегка порозовело, и она с притворным негодованием воскликнула:
— Бесстыдница! Совсем стыд потеряла!
Мяо И указала на группу Летающих белых тигров:
— А вы, ребята, давайте-ка проявите сознательность и отойдите в сторону. Сестрице нужно подлечить мне раны.
Летающий белый тигр поторопил её:
— Мяо И, прошу, поскорее. Тебе нужно вернуться на гору Баоту и убедить отца подчиниться Божественному Владыке, или, по крайней мере, заставить его оставить в покое моих собратьев.
Дахань добавил:
— Верно, поторопитесь. Мои тысяча носорогов тоже там.
Мяо И прикрикнула на них:
— Ещё слово, и я буду лечить вас так медленно, что весь ваш род вымрет!
— Поторапливайтесь, — буркнул Летающий белый тигр и, увлекая за собой Даханя и Эрханя, отошёл на десять чжан, демонстративно отвернувшись.
Воспользовавшись моментом, Чжуйфэн тайком ускользнул на гору Баоту, чтобы доложить Божественному Владыке о том, что Шаобай погрузился в сон, и обо всём, что произошло с Су Жоу.
Как только Су Жоу закончила врачевать, Летающий белый тигр в тревоге подбежал к ним, нервно переступая с ноги на ногу:
— Беда! Чжуйфэн исчез! Если он вернулся, то тайна господина и феи, похоже, вот-вот раскроется.
Су Жоу сердито ответила:
— Ну и пусть раскроется! Чего ты боишься? Твой господин сегодня сам сказал: как только он очнётся, он всё равно уйдёт от меня.
Мяо И усмехнулась:
— Дядя Белый Тигр, ты суетишься раньше времени. Пока я здесь, я ни за что не дам свою дорогую сестрицу в обиду.
Она перевела на Су Жоу взгляд, полный нежности, и мягко добавила:
— Милая сестрёнка, чего бы ты ни пожелала, я всё для тебя достану. Хочешь этого белолицего небожителя? Я заставлю того старика, Божественного Владыку, признать ваш союз.
Хотя Су Жоу почувствовала в её взгляде нечто большее, чем просто сестринскую заботу, и внутри у неё всё сжалось от странного предчувствия, она всё же с надеждой спросила:
— Правда, сестрица? Ты действительно сможешь?
Мяо И кивнула:
— Разумеется! Неужели я, представительница великого клана Фениксов, не добьюсь от Божественного Владыки такого обещания?
Летающий белый тигр усомнился:
— Ты ведь не свой отец, разве ты можешь решать за него?
— Разве ты не знаешь, что отец слушается только меня? — ответила Мяо И.
Глаза Летающего белого тигра округлились от изумления:
— Неужели это правда?
— Не веришь? — огрызнулась Мяо И. Видя её уверенность, тигр невольно начал верить.
Дахань поторопил их:
— Тогда скорее в путь, на гору Баоту. Если опоздаем, моих носорогов перебьют.
Мяо И повернулась к Су Жоу:
— Сестрёнка, пойдёшь с нами?
— Нет, я останусь здесь охранять Шаобая, — ответила та.
— Хорошо, — кивнула Мяо И.
Она отправилась на гору Баоту вместе с Летающим белым тигром и Даханем. Эрхань же, благодарный Шаобаю за переданную днём силу, остался помогать Су Жоу.
Чтобы лететь быстрее, Мяо И обернулась огненным фениксом и устремилась вперёд вместе с белым тигром, оставив Даханя догонять их в своём темпе.
Вскоре они достигли неба над горой Баоту. Внизу они увидели седовласого старца в зелёных одеждах, который парил в воздухе, поглаживая бороду и с усмешкой наблюдая за измотанным мужчиной в роскошных, но изрядно потрёпанных одеждах, который метался из стороны в сторону.
Мяо И, приняв человеческий облик, опустилась рядом со старцем и радостно воскликнула:
— Отец!
Этот старец был Цин Фэн, отец Мяо И. Он улыбнулся:
— Доченька, почему так поздно?
— Сначала прикажи Двенадцати Золотым Фениксам остановиться, — попросила она.
Вокруг Цин Фэна в идеальном порядке парили двенадцать мужчин в жёлтом — это были Двенадцать Золотых Фениксов в человеческом обличье. Они легко управляли отрядами Белых Фениксов, продолжая атаку.
Поле боя было усеяно трупами воинов, белых тигров, носорогов и сотен Белых Фениксов, однако в небе всё ещё кружили десятки тысяч птиц. Цин Фэн довольно указал на поле сражения:
— Дочка, мы так успешно справляемся, зачем же останавливаться?
Мяо И прошептала:
— Мы столкнулись с сильным противником. Но если мы сейчас остановимся, то сможем договориться.
Она прильнула к уху отца и рассказала о встрече с Шаобаем и Су Жоу. Цин Фэн помрачнел, немного подумал и обратился к измученному мужчине:
— Божественный Владыка, как насчёт того, чтобы на время прекратить бой и поговорить?
Владыка тут же крикнул своим:
— Прекратить огонь!
— Хорошо, — согласился Цин Фэн и прокричал в небо: — Двенадцать Золотых Фениксов, слушайте приказ! Отбой!
Двенадцать Золотых Фениксов одновременно издали пронзительный крик, и все Белые Фениксы прекратили атаку, выстроившись в небе в ожидании.
Божественный Владыка, приказав своим войскам замереть, спросил:
— Цин Фэн, что ты задумал?
Тот рассмеялся:
— А что мне задумывать? Моё положение сейчас куда лучше твоего.
Владыка холодно ответил:
— Мой великий Шаобай просто занят. Если бы он был здесь, разве ты посмел бы так дерзить?
Цин Фэн усмехнулся:
— Я давно за тобой наблюдаю. Твой длинноногий разведчик уже всё доложил: твой великий защитник спит и неизвестно, когда проснётся.
Чжуйфэн, стоявший рядом с Владыкой, съёжился под гневным взглядом Мяо И и поспешил спрятаться за спину Куанчжаня.
Владыка вздохнул:
— Раз ты всё знаешь, зачем тогда предлагаешь перемирие?
Цин Фэн погладил бороду:
— У меня есть условие. Если выполнишь его, я помогу тебе сразиться с Императором Демонов.
— Серьёзно? — спросил Владыка.
Цин Фэн кивнул.
— Какое условие?
— В десяти тысячах ли отсюда есть гора Утун. Император Демонов обещал её нам, но сейчас она занята его отрядом Демонических духов. Когда ты объединишь три мира, я хочу, чтобы ты пожаловал гору Утун нашему клану Фениксов.
Владыка легко согласился:
— Без проблем! Есть ещё условия?
Цин Фэн хотел было кивнуть, но Мяо И громко перебила его:
— У меня есть ещё одно условие!
— Дорогая племянница, какое же? — Владыка явно пытался наладить дружеские отношения с Цин Фэном.
— Я хочу, чтобы ты дал согласие на один брак.
Владыка нахмурился:
— И за кого же из моих великих богов ты хочешь выйти замуж?
Мяо И фыркнула:
— Старик, ты совсем не слушаешь! Не я хочу замуж, а моя сестрёнка...
Её прервал гневный окрик:
— Дерзость! Как ты смеешь так разговаривать с моим отцом-богом!
Это была Аосюэ. Она вышла вперёд, её глаза пылали яростью. Цин Фэн поспешил одернуть дочь:
— Мяо И, не балуйся! Откуда у тебя взялась сестра?
Фея Муюнь, стоявшая слева от Владыки, добавила:
— Дорогая Мяо И, наш Владыка стремится к миру между людьми и духами, но союзы между ними — это слишком смело, он не может на это пойти.
Однако Владыка возразил:
— Э, это устаревшие взгляды. Если бог сам захочет, я не против. Так кто твоя сестра и за кого она хочет выйти?
— Её зовут Су Жоу, она Рисованная лиса, — ответила Мяо И.
Биюэ, стоявшая поодаль, пришла в ярость, подлетела к Мяо И и закричала:
— Безумие! Как может какая-то Рисованная лиса претендовать на нашего бога? Она хоть красивее той Пестрой длиннохвостой лисы, что я когда-то рисовала? Даже если она красива, это всего лишь низшая лисья душа! Смех, да и только!
Цин Фэн тоже прикрикнул:
— Дочь, ты что, с ума сошла? Откуда у тебя сестра-лисица?
Мяо И ответила:
— Отец, я в здравом уме. — Она холодно посмотрела на Биюэ и отчеканила: — Моя сестра Су Жоу — это и есть та самая Пестрая длиннохвостая лиса. Она куда прекраснее той, что ты рисовала.
Биюэ взвизгнула:
— Лжёшь! Я рисовала ту лису, и я её убила!
Мяо И рассмеялась:
— Теперь понятно! Значит, она не погибла. Её спас возлюбленный.
Биюэ вдруг почувствовала неладное. Она вспомнила, что в тот день лиса исчезла в золотом свете Шаобая, и её судьба была неясна. Она с ненавистью прошипела:
— Значит, он всё это время обманывал меня и защищал эту лисицу!
Мяо И снова расхохоталась:
— Тот, о ком ты говоришь, — это белолицый бог? Прошу прощения, нужно исправиться. Раз уж моя сестрёнка Су Жоу любит его и хочет стать его женой, мне следует называть его шурином или великим Шаобаем.
Биюэ хотела было ответить, но её прервал голос, полный ещё большей ярости.
Аосюэ с пылающими глазами смотрела на Мяо И, на её губах играла ледяная усмешка:
— Фениксы благородны, но в конечном счёте — это лишь птицы, звери. Поэтому ваши мечты так оторваны от реальности. Но надеяться на брак бога с Рисованной лисой — это уже перебор. Ступай и скажи своей сестре, чтобы она перестала грезить наяву.
Владыка одернул её:
— Аосюэ, не смей так обращаться с племянницей!
Мяо И выслушала её и с улыбкой ответила:
— Сестрица Аосюэ, ты и правда хороша: говоришь спокойно, а взгляд такой, что убить может. Ты злишься? Но это бесполезно. Ты, конечно, красива, но в очаровании тебе с Су Жоу не сравниться. Очарование — это её дар от природы.
http://bllate.org/book/22262/2330268
Готово:
