Цинь Нин: «……»
Чёрт побери, да объяснять-то нечего!
Разве у взрослого человека не может быть немного развлечений? Тем более она ведь ничего дурного не сделала — за что ей стыдиться?
Если разобраться, она — наставница, а эти двое осмелились допрашивать собственную учительницу! Неблагодарные ученики!
Цинь Нин схватила каждого за ухо и зло процедила:
— Да, утром я притворялась. Всё именно так, как вы видели. Что вы на это скажете?
Оба не ожидали, что она вдруг махнёт на всё рукой и начнёт действовать без предупреждения, поэтому попались врасплох. Ту Чжао ещё мог стерпеть — кожа у него грубая, плоть толстая, а вот Ци Линь был нежен, как лепесток, и сразу завопил от боли.
— А-а-а-а-а-а! Больно! Больно! Больно!
Спустя некоторое время четверо уже сидели в самом роскошном трактире города.
Ци Линь жалобно потирал ухо и бубнил себе под нос:
— Когда собаку загонят в угол, она прыгнет через стену; когда заяц в ярости — кусается.
— Что ты сказал? — Цинь Нин отложила меню и прищурилась на него.
Рука Ци Линя, массировавшая ухо, вдруг замерла. Мудрый человек знает, когда отступить. Он тут же замотал головой, будто бубенчик:
— Ничего-ничего!
Цинь Нин бросила на него недовольный взгляд и снова взялась за меню.
Однако список блюд был настолько запутанным, что она никак не могла решить, что заказать.
Цинь Нин протянула меню напротив — хотела, чтобы Ци Линь, похоже самый осведомлённый из всех, сделал выбор. Но едва она подала меню вперёд, как он отпрянул быстрее зайца.
— Я ведь ничего не говорил! — Ци Линь подскочил, как ужаленный, и все за соседними столиками повернулись к ним.
«……»
Цинь Нин прикрыла ладонью лоб и задумалась: неужели она слишком груба? Посмотрите, до чего напугала беднягу.
— Я хотела, чтобы ты выбрал блюда, — тихо и с досадой пояснила она.
Ци Линь покраснел до корней волос — вышло неловкое недоразумение. Он сел обратно, взял меню и готов был спрятать в него всё лицо. Какой позор! Что подумают другие демоны, если узнают, что их повелитель так трусливо дрожит перед женщиной?
Ци Линь судорожно тряс головой за укрытием меню — даже вообразить страшно!
— Ты так близко к меню, разве видно что-нибудь? — с сомнением спросил Ту Чжао.
Ци Линь тут же подозвал слугу трактира, не меняя позы, и, не открывая глаз, наизусть продекламировал длинный список блюд.
Ту Чжао: «……» Ладно, годы жизни в роскоши не прошли даром.
Когда меню унесли, Ци Линь лишился своего укрытия, но стыд всё ещё не прошёл, и он начал нервно ёрзать на стуле.
К счастью, наказанию подверглись не только он. Ци Линь перевёл взгляд на Ту Чжао — своего товарища по несчастью.
Но, к его удивлению, Ту Чжао выглядел совершенно спокойным, будто ничего не произошло. Ци Линь восхитился: «Как он только этого добился?»
Ту Чжао с лёгкой гордостью принял восхищённый взгляд Ци Линя и подумал про себя: «Всё-таки слишком молод. Когда однажды ты упадёшь с дерева лицом вниз, притворишься без сознания, тебя утащат домой, а потом прямо при тебе раскроют твоё притворство — вот тогда поймёшь, что наказание от наставницы — мелочь, не стоящая смущения. Так и вырабатывается „искусство толстой кожи“».
Скоро подали все блюда. После того как Цинь Нин изрядно потратилась, она улыбнулась и сказала трём ученикам:
— Сегодняшнее происшествие — наш общий секрет.
Ци Линь и Ту Чжао замерли и только сейчас поняли: неужели этот обед — плата за молчание?
Цинь Нин подождала ответа, но никто не отозвался. Она недоумённо посмотрела на каждого:
— Ну?
Янь Шо прикрыл рот кулаком и тихо усмехнулся:
— Да, секрет.
Цинь Нин: «……» Чего улыбаешься? Разве нельзя быть гибким в трудной ситуации?
Самого важного она уже убедила. Остальные двое, которых она уже приручила, не осмелились бы ослушаться — страх ещё не прошёл.
Когда они вышли из трактира, уже смеркалось. На улице толпились люди.
Глядя на толпы учеников в разноцветных одеждах, идущих группами, Ту Чжао удивился:
— Почему так много народа?
Цинь Нин пояснила:
— Скоро начнётся Великое Собрание Сект. Особенно ожидаемо соревнование новичков от разных кланов. Первый отборочный тур на юго-западе назначен в ближайшем Клане Цяньчжунмэнь. Эти, вероятно, приехали заранее, чтобы освоиться.
Глаза Ци Линя загорелись:
— Мы тоже будем участвовать?
— Это… — Цинь Нин смутилась и тихо ответила: — Хотя соревнование и для новичков, наша Долина Силин обычно не посылает настоящих новичков. Скорее всего, приедут ученики предпредыдущего призыва.
Ци Линь разочарованно спросил:
— Почему?
Цинь Нин улыбнулась. Да потому что они слишком слабы! Чтобы не проиграть слишком позорно, приходится отправлять старших учеников.
— Если очень хочешь участвовать, тебе нужно, чтобы все твои старшие братья-ученики добровольно отказались. Но сразу предупреждаю: они готовятся к этому соревнованию с прошлого года и вряд ли откажутся, — честно сказала Цинь Нин, хоть и звучало это жестоко.
— А-а-а? — протянул Ци Линь безжизненным голосом.
Выходит, чтобы все старшие ученики Долины Силин отказались, нужно, чтобы случилось какое-нибудь стихийное бедствие.
Но тут он вспомнил: ведь урожай в Долине Силин выращивают в карманном мире! Даже если стихия разбушуется, это их не коснётся.
А ведь он так мечтал добраться до финала и посмотреть, как Янь Шо сразится с собственным кланом!
«Сенсация! Непобедимый миф Клана Ваньцзяньцзун пал от руки никому не известной Долины Силин!»
Только представить — какое зрелище! Жаль…
Вздохнув, Ци Линь весь обмяк, вспомнив слова Цинь Нин.
Однако судьба непредсказуема: стихийного бедствия не случилось, зато пришла беда от людей.
Чтобы распалить интерес к соревнованию новичков, Клан Чаншэнцзун, ещё до официального открытия Великого Собрания Сект, обнародовал рецепт пилюли.
Это было обычное утро, но в то же время не совсем обычное. Все главы пиков Долины Силин собрались в Зале Чжихан на главном пике и тревожно ждали.
Наконец, вестник-журавль, несущий надежду, вернулся.
Как только он приземлился, все, кроме Цинь Нин, одновременно бросились к нему и окружили птицу, дрожащими руками пытаясь снять с её ноги свёрток с письмом.
— Быстрее! Справишься или нет? Дай-ка я сам! — закричал один, видя, что ближайший к журавлю никак не может отвязать свёрток.
— Уф! Снял! — тот, наконец, справился под давлением и с облегчением передал письмо Главе Цюэ.
Глава Цюэ глубоко вдохнул и, под пристальным взглядом всех присутствующих, развернул роковой листок.
Никто не ожидал, что Клан Чаншэнцзун обнародует рецепт пилюли до начала Собрания. Этот листок с рецептом Глава Цюэ поспешно послал скопировать.
Сердце Цюэ Биндэ колотилось, как барабан. Он быстро пробегал глазами строки и вдруг вскрикнул, дойдя до третьего рецепта:
— Трава «Хуаньнин»! Есть! Есть! Есть трава «Хуаньнин»! В улучшенной пилюле «Хуанъянь» на каждую пилюлю требуется восемь цяней травы «Хуаньнин» — вдвое больше, чем раньше!
— А-а-а-а-а-а! Богатство! Мы разбогатеем!
— Хо! Госпожа Чжиянь была права!
— Конечно! Она ведь прямая ученица старейшины Юаньсуня из Клана Чаншэнцзун, возможно, скоро станет наследницей клана. Разве она могла ошибиться?
— Эй! Это ведь я первым предложил сажать траву «Хуаньнин»! Почему теперь вся заслуга достаётся госпоже Чжиянь? — возмутился Хо Шаовэнь.
— Ах да-да-да, на этот раз главная благодарность, конечно, тебе, старина Хо. Ты наконец-то сделал что-то полезное.
— Эй! Что значит «наконец-то сделал что-то полезное»? Ты вообще умеешь говорить?
Все смеялись и перебивали друг друга, лица их сияли от радости. Только Цинь Нин сидела спокойно, не проявляя эмоций, и даже слегка улыбалась — не то от горечи, не то от безысходности.
«Зачем было упрямиться? Не увидев гроба, слёз не прольёшь. Теперь и страдай», — покачал головой Цюэ Биндэ, не зная, что сказать ей.
— Ладно, в ближайшие дни соберите всю траву «Хуаньнин». Я сейчас же отправлюсь в Союз Целебных Трав, чтобы договориться о цене, — сказал Цюэ Биндэ перед уходом.
Как только он ушёл, все, насмеявшись вдоволь, снова обратили внимание на Цинь Нин и окружили её.
Цинь Нин взяла листок с рецептами, бегло пробежала глазами и безразлично положила на маленький столик рядом.
— Смотрите на меня все? — улыбнулась она.
— Ци-ци-ци, а у Цинь-фэнчжу ещё улыбка на лице! На твоём месте я бы плакал, да и слёз уже не осталось бы. Видимо, твои нервы из стали, — с преувеличенным выражением лица сказал один из глав пиков.
Цинь Нин не ответила, но другой глава подхватил:
— Ты чего понимаешь? Даже если семейство Цинь и не так процветает, как раньше, «тощий верблюд всё равно крупнее лошади». У них накоплено столько богатства, что такие мелкие убытки им не страшны.
Хо Шаовэнь фыркнул:
— Каким бы толстым ни был кошелёк, так его не растянешь! На этот раз Цинь-фэнчжу понесла серьёзные убытки. Боюсь, скоро её ждёт участь её ученика — выгонят из дома!
Все захохотали.
Цинь Нин не рассердилась. Она постучала пальцем по листку на столике и с лёгкой усмешкой сказала:
— Здесь не все обнародованные рецепты записаны. Не слишком ли рано вы объявляете, что я разорилась до нитки?
— О-о-о, здесь максимум один-два рецепта не успели скопировать. Цинь-фэнчжу всё ещё не теряет надежды? Тогда удачи тебе! — поддразнил глава Ло.
Цинь Нин встала и кивнула ему:
— Благодарю за добрые пожелания.
С этими словами она подобрала подол и, оставив всех позади, направилась обратно на гору Лочин.
Тем временем Ци Линь всё ещё скорбел из-за того, что не сможет поехать на соревнование новичков. Он лежал на кровати, распластавшись, как лепёшка, совершенно безжизненный.
Он послал мысленное сообщение Великому Утреннему Соколу:
— Эй, есть ли у тебя какие-нибудь свежие сенсации? Расскажи что-нибудь, чтобы взбодриться.
Великий Утренний Сокол тут же ответил:
— Есть одна сенсация! Знаешь ли, Великий Повелитель, недавно демоны вдруг бросили мечи и взялись за плуги! Угадай, что они посадили?
Ци Линь:
— Что посадили?
— Цветок «Банься Тань»! — торжественно объявил Великий Утренний Сокол. — Они засадили им, по меньшей мере, тысячу му! Вид просто поражает!
Цветок «Банься Тань»? Ци Линь резко сел на кровати и вскрикнул:
— Да он что, с ума сошёл?! Когда я передавал сообщение госпоже Чжиянь, Ту Чжао стоял рядом! Откуда у него хватило смелости посадить столько?! Теперь всё это не продашь — разорится вконец!
— Ци-ци-ци, при таком раскладе Демоническое Царство под его началом скоро погибнет! — сокрушался Ци Линь.
Великий Утренний Сокол помолчал и тихо возразил:
— Нет, сейчас цена на цветок «Банься Тань» взлетела до небес…
Ци Линь опешил. Как может цена на цветок «Банься Тань» вырасти? Неужели он ослышался? Он недоверчиво переспросил:
— Что ты сказал?
Великий Утренний Сокол:
— Великий Повелитель, разве вы не знаете? На этот раз Клан Чаншэнцзун, выступая хозяевами Великого Собрания Сект, действительно не пожалел средств — они обнародовали рецепт пилюли «Гу Юань»! Цветок «Банься Тань» — главный компонент этой пилюли. Сейчас на рынке острый дефицит, и все закупщики соревнуются, предлагая всё более высокие цены!
Пальцы Ци Линя, сжимавшие нефритовую дощечку, побелели от напряжения. Как такое возможно? Ведь когда он спрашивал госпожу Чжиянь, что сажать — траву «Хуаньнин» или цветок «Банься Тань», она чётко посоветовала траву «Хуаньнин»!
— Великий Повелитель? Великий Повелитель?.. — Великий Утренний Сокол, не получая ответа, начал повторяться, как мантру.
Наконец Ци Линь очнулся:
— А? Что ты сейчас говорил?
Великий Утренний Сокол повторил:
— Ваш слуга хотел посоветоваться: цена на цветок «Банься Тань» ещё вырастет. Может, пока другие не знают, скупим весь урожай Демонического Царства?
— Делай, как знаешь, — рассеянно ответил Ци Линь.
Новости в Долине Силин доходили медленнее, чем в демонических землях. Они узнали о цветке «Банься Тань» только к полудню.
Конечно, все завидовали. Многие главы пиков собрались на пике Хо Шаовэня и кисло заворчали:
— Чёрт возьми, она действительно попала пальцем в небо!
http://bllate.org/book/2226/249534
Готово:
