Почему самка-насекомое, принадлежащая к знатному роду из числа пяти великих семейств, объявилась на этой захолустной планете Карлос? Неужели дело в Межвузовском турнире, который проводится раз в десять лет? Цзян Синюэ смутно припомнил, что ректор упоминал о визите некоего высокородного гостя для присутствия на церемонии. Отбросив прочь эти путаные мысли, Цзян Синюэ решил притвориться, будто не замечает высокого статуса сереброволосой самки-насекомого.
Он обернулся к черноволосому самцу-насекомому, одарил его теплой улыбкой и спросил:
— Господин Янь Мо, как я выгляжу в этом наряде?
На нем был черный длинный плащ до колен, поверх синего худи, что придавало ему юношеский и энергичный вид. Хорошо сидящие повседневные брюки идеально подчеркивали стройность его ног. В целом он выглядел статно, привлекательно и стильно.
— М-м, очень хорошо, — ответил Янь Мо.
Раз уж будущая «жена» так старательно наряжалась ради него, как можно не поощрить такие усилия? К тому же Цзян Синюэ в этом образе действительно радовал глаз. Как говорится, встречают по одежке: Цзян Синюэ, обладавший от природы весьма приятной внешностью, в этом тщательно подобранном костюме походил на большую звезду под яркими софитами — взгляд невозможно было оторвать. Получив похвалу, Цзян Синюэ застенчиво улыбнулся.
Сидевшая неподалеку знатная самка-насекомое, наблюдавшая за примеркой, услышав их диалог, чуть склонила голову. Его мягкие серебристые волосы водопадом рассыпались по плечам, а взгляд, холодный, словно ледяной источник в горах, в одно мгновение понизил температуру в помещении.
Под этим пронизывающим взором Янь Мо почувствовал, как онемела половина тела. Воздух вокруг внезапно стал тяжелым, словно бетон, сдавливая его, сковывая руки и ноги так, что он не мог пошевелиться ни на йоту. В то же время до его носа донесся едва уловимый аромат зимней сливы. Вспомнив утренний инцидент с аэрокаром, Янь Мо сразу понял: это незнакомая знатная самка-насекомое выпустила свою духовную силу.
Что вообще происходит? Почему он атакует без всякой причины? Неужели только из-за того, что я похвалил наряд Цзян Синюэ? Псих какой-то.
Что делать? Янь Мо мысленно выругался. Кто бы мог подумать, что он попадет под атаку духовной силы? Почему оптомозг на запястье не подает сигнал тревоги? Где же обещанная круглосуточная защита здоровья самца-насекомого? В самый ответственный момент от этой железки никакого толку! Вечно хвастаются своей надежностью, а когда жизнь реально под угрозой — ноль эффекта!
Как раз в тот момент, когда Янь Мо, пытаясь вращать глазами, строил Цзян Синюэ гримасы, умоляя о помощи, сковывавшая его духовная сила внезапно исчезла. Тело обмякло, дыхание сбилось, будто он только что пробежал двухсотметровку. Хотя ему показалось, что это длилось целую вечность, а тело охватила предельная усталость, со стороны продавца и Цзян Синюэ это выглядело как секундная заминка.
Цзян Синюэ, однако, чутко уловил сбивчивое дыхание самца-насекомого и поспешно шагнул вперед, опускаясь перед ним на одно колено.
— Янь...
Он успел произнести лишь одно слово, как длинная, слегка дрожащая рука самца-насекомого легла ему на плечо. Янь Мо едва заметно покачал головой.
— Я устал, — он перевел дыхание и добавил: — Купи этот комплект, что на тебе, и тот второй, повседневный, и уходим.
Хотя раньше он заставлял Цзян Синюэ примерять столько одежды ради забавы, Янь Мо не забывал, что его пособие составляет всего 30 тысяч звездных кредитов в месяц, так что тратить деньги нужно с умом.
Янь Мо отказался от помощи Цзян Синюэ, лишь слегка ухватившись за край его рукава, чтобы подняться. Сейчас он чувствовал себя неважно, но еще не настолько плохо, чтобы быть не в силах стоять самостоятельно.
Проходя мимо сереброволосой самки-насекомого, Янь Мо отчетливо заметил, как на тонких, четко очерченных губах того заиграла слабая улыбка, которая, впрочем, не дошла до глаз и выглядела пугающе. У него были распущены длинные волосы, а в левом ухе покачивалось серебряное украшение в форме птицы, поблескивающее в свете ламп.
Самка-насекомое сидела, закинув ногу на ногу, подперев голову рукой, и неотрывно следила за уходящими. Его темно-синие глаза напоминали бездонный океан — глубокие и загадочные, они внушали каждому, кто в них заглянет, невольное чувство удушья. Интуиция Янь Мо, предупреждающая об опасности, обострилась до предела: казалось, будто за ним пристально следит ядовитая змея, отчего по спине пробежал холодок.
— Господин самец-насекомое, ваша одежда упакована, — нежно улыбнулась продавец-я-самка, провожая их до самого выхода.
В этот момент позади раздался холодный, но полный грации голос:
— Все вещи, которые примерял этот самец-насекомое, я забираю.
Янь Мо чуть не споткнулся — до чего же бесят эти богатеи!
Выбравшись из торгового центра, словно беженцы, они обнаружили, что небо уже почти совсем стемнело. На улицах одна за другой загорались декоративные огни, и вскоре город засиял разноцветьем красок, словно рассыпанный по земле Млечный путь. Янь Мо глубоко вдохнул, глядя на ночную красоту, и настроение его заметно улучшилось, а оцепенение, вызванное воздействием духовной силы, окончательно отступило.
Он обернулся к тому, кто всегда шел на полшага позади. Мягкие золотистые волосы в свете огней сияли, словно россыпь драгоценной пыли, а ярко-зеленые глаза, чистые и светлые, напоминали родник посреди оазиса. Его утонченные черты лица заставили бы любого скульптора почувствовать собственную бездарность.
— Господин Янь Мо, у меня что-то на лице? — Цзян Синюэ, почувствовав на себе пристальный взгляд, слегка смутился и инстинктивно коснулся щеки, глядя на спутника с недоумением.
— Есть, — Янь Мо, чье лицо было наполовину скрыто тенью, не сдержал улыбки и тихо скомандовал: — Нагнись.
Цзян Синюэ послушно подошел с пакетами в руках и склонил голову. Воротник плаща чуть сдвинулся, обнажая белоснежную шею. Янь Мо протянул руку, взъерошил мягкие золотистые волосы, которые были невероятно приятны на ощупь, и выудил из них прилипшую нитку.
— Все, — сказал Янь Мо.
— Спасибо, господин Янь Мо, — голос Цзян Синюэ прозвучал почти приторно. Он чуть качнул головой, намеренно прижавшись щекой к прохладной ладони Янь Мо, словно ластящийся лисенок, и прищурил глаза.
От жара, исходящего от его кожи, Янь Мо почувствовал себя так, словно обжегся кипятком. Он инстинктивно отдернул руку, даже забыв выбросить нитку.
Про себя он подумал: неужели поэтому его коллеги-женщины так любят типаж щенков, а не таких, как он, циничных дядек? Раз уж такой щенок перешел в наступление, мало кто сможет устоять.
Нет, нельзя так просто позволить Цзян Синюэ взять себя в оборот. Инициатива должна оставаться за ним, нельзя позволять собой помыкать.
Янь Мо нарочито помрачнел и до самого дома не проронил ни слова. Такое переменчивое поведение самца-насекомого привело Цзян Синюэ в полное замешательство; он все раздумывал, не сделал ли чего-то не так. Похоже, вернувшись домой, стоит попросить совета у доктора Фулая.
http://bllate.org/book/22244/2324781
Готово:
