Вань Юэ приоткрыла рот, но в итоге не решилась продолжать разговор.
— Отец передал, что всё подготовлено, — прошептала она.
Услышав это, Бай Юань заметно смягчилась.
В отличие от дворца Юйфу, в других покоях эту новость восприняли с облегчением. Особенно Шу-пинь. История с падением четвёртого принца в воду обернулась для неё не только понижением в ранге и домашним арестом, но и потерей Цю Е — служанки, выросшей вместе с ней. Лишившись верной помощницы, она чувствовала себя связанной по рукам и ногам.
Всё это время она ходила мрачнее тучи, но, узнав о том, что Бай Юань заперла двери своего дворца, впервые за долгое время улыбнулась:
— Какая же она дура. Она что, думает, что во дворце теперь только она одна? Времена изменились. Скоро прибудет новая партия наложниц, вот тогда она ещё наплачется.
Впрочем, к делам Бай Юань она относилась лишь как к забавному зрелищу. Куда больше её беспокоила Дэ-фэй.
— Эх, всё-таки я недооценила эту стерву. Кто бы мог подумать, что она столько лет затаилась, чтобы одним ударом заставить нас с императрицей так жестоко оступиться.
Служанка рядом подобострастно поддакнула:
— Госпожа, мне кажется, Дэ-фэй всё же поторопилась. Раз уж она столько лет скрывалась, стоило подождать, пока четвёртый принц подрастёт, а лучше — дождаться его женитьбы.
По мнению служанки, сейчас, когда наследный принц и второй принц ведут борьбу, они рано или поздно уничтожат друг друга.
Шу-пинь бросила на неё гневный взгляд, отчего ей ещё сильнее стало не хватать Цю Е.
— Да что ты понимаешь! Если ждать дальше, всё влияние при дворе поделят между собой наследный принц и второй принц. Тогда, как бы Дэ-фэй ни старалась, четвёртому принцу придётся лишь прислуживать другим.
Даже если её отец — университетский учёный, без поддержки принца он ничего не сможет сделать. Выдохнув, она подумала: зачем я вообще спорю со служанкой? И перевела тему:
— Как там Нянь-эр?
Служанка, опустив голову, ответила:
— Госпожа, второй принц послушался вас и в последнее время ведёт уединённый образ жизни. У наследного принца ситуация примерно такая же.
Наследному принцу в этом году исполнилось девятнадцать, второй принц младше его на год, и два года назад он уже переехал в собственную резиденцию. Шу-пинь снова нахмурилась. По логике, второй принц должен был жениться ещё в прошлом году. Она хотела найти сыну надёжную опору, но боялась, что император начнёт что-то подозревать. А искать кого-то посредственного она не желала. Она планировала выбрать подходящий момент и поговорить с государем, но в нынешней ситуации тянуть дальше было нельзя.
Во дворце Юйсю императрица тоже пребывала в дурном настроении. То, что гуйфэй начала капризничать, её радовало, но император навестил Шэнь Цайжэнь всего раз, и на этом всё закончилось.
— Видимо, я переоценила её. Не ожидала, что при такой возможности она даже не сможет удержать мужчину.
Чжии, обмахивая императрицу веером, проговорила:
— Вашему Величеству не стоит брать это в голову. Даже если Шэнь Цайжэнь не справилась, вы вернёте власть над гаремом — это лишь вопрос времени. Сейчас стоит обратить внимание на Дэ-фэй и четвёртого принца. Я слышала, что сегодня государь лично интересовался успехами принца в учёбе.
Императрица вздохнула:
— С одной Шу-пинь хлопот не оберёшься, а оказалось, что настоящий волк — это Дэ-фэй.
А та, о ком судачили, в этот момент с удивлением разглядывала переписанные сутры.
— Эти тексты... ты переписал их сам?
Четвёртый принц кивнул:
— Сын видел, что матушка часто читает буддийские молитвы, и подумал, что вам это по душе. Решил переписать их собственноручно, чтобы выразить свою сыновнюю почтительность. Надеюсь, матушка обретёт душевный покой, а её жизнь будет долгой и благополучной.
Дэ-фэй с улыбкой взъерошила его волосы:
— Ты очень внимателен, мне это по душе. В будущем, если у тебя будет дело, которое ты хочешь совершить, или путь, которым ты хочешь идти, не оглядывайся по сторонам. Хотя у меня нет безграничной власти, я всегда буду стоять за твоей спиной.
Услышав это, четвёртый принц на мгновение замер. Стоять за спиной означало, что она не будет активно поддерживать его стремления. Он склонил голову:
— Сын понимает намерения матушки и не обманет её ожиданий.
Дэ-фэй поспешно жестом велела ему подняться, и её улыбка стала ещё ласковее.
В первый день гарем выдохнул с облегчением, а на второй, услышав, что Бай Юань по-прежнему не пускает императора, никто не удивился. Но к пятому дню многие начали нервничать. Раз император не идёт в другие дворцы, они решили, что настал их черёд. Одни посылали супы, другие подстраивали случайные встречи на пути, но никто так и не смог удержать его. Гарем пришёл в ярость: неужели эти двое просто играют в кошки-мышки?
Шэнь Сюньэр не стала искать Сяо Чэнъюя, а вопреки ожиданиям направилась прямо во дворец Юйфу. Бай Юань, глядя на коленопреклонённую Шэнь Сюньэр, гневно воскликнула:
— Что ты забыла в моём дворце?
Шэнь Сюньэр, лишившись былой покорности, ответила спокойным тоном:
— Госпожа гуйфэй, я всё же вышла из ваших покоев, так что мы близки. В прошлые дни мне было нездоровиться, но теперь, когда мне стало лучше, я пришла просить прощения.
Бай Юань сбавила тон, отложила чашку чая и с интересом посмотрела на неё:
— Прощения? За что же?
Шэнь Сюньэр подняла голову, уголки её губ изогнулись в вызывающей улыбке:
— За то, что отняла у вас благосклонность государя. Но я не хотела этого, государь сам пожаловал мне титул цайжэнь.
— Ха.
Бай Юань тихо рассмеялась, поняв её цель:
— Ты должна помнить, какая участь постигла Цзян Цайжэнь, которая пыталась бросить мне вызов?
Раз уж она так жаждет продвижения, почему бы не помочь ей?
— Я, конечно, помню, — Шэнь Сюньэр продолжала улыбаться. — Но я не Цзян Цайжэнь. Я спасительница четвёртого принца. Если гуйфэй так со мной поступит, дело не ограничится простым домашним арестом.
Бай Юань подпёрла подбородок рукой:
— Благодарю за напоминание. Раз уж нельзя портить твои одежды, какого наказания ты хочешь?
Шэнь Сюньэр, не отводя глаз, молчала. Бай Юань слегка прищурилась, словно в гневе, и холодно бросила Вань Юэ:
— Шэнь Цайжэнь дерзит мне. Бей её по щекам.
— Слушаюсь.
Вань Юэ подошла к Шэнь Сюньэр и нанесла десяток ударов, пока из уголков рта той не потекла кровь. Но та даже не просила о пощаде, не сводя глаз с Бай Юань.
Бай Юань швырнула в неё веер:
— На что уставилась, дрянь? Эй, вышвырните её вон!
Сяо Ци поспешно позвала слуг, и те выволокли Шэнь Сюньэр прочь.
Когда все ушли, Вань Юэ тихо спросила:
— Госпожа, зачем она это сделала? Её прислала императрица?
Бай Юань, сменив позу на кушетке, ответила:
— Нет. Она хочет, чтобы государь пожалел её.
Вань Юэ прозрела:
— Тогда государь придёт к ней?
— В обычных обстоятельствах — да. Пока я не позволяю государю остаться у меня, она рано или поздно добьётся своего.
Бай Юань вздохнула:
— Жаль, она выбрала неудачное время.
Вань Юэ рассмеялась. В тот самый момент, когда все гадали, как долго император будет ходить к дверям, а Бай Юань — держать их закрытыми, во дворец пришло известие о тяжёлой болезни генерала Бай.
— Бай Яотин уже пригласил лекаря? — спросил Сяо Чэнъюй, возвращаясь с утреннего доклада.
— Ваше Величество, да. Как только вы ушли на заседание, генерал отправил человека в Императорскую медицинскую академию.
— Что сказали лекари?
— Говорят, что генерал несколько лет назад на северных рубежах сильно застудил сердце. Это переросло в хроническую болезнь. А из-за летнего зноя ему стало хуже. Сегодня утром он почувствовал себя плохо, а сейчас... сейчас он даже дышать не может нормально.
Сяо Чэнъюй замер:
— Настолько плохо?
Хотя он опасался Бай Яотина, границы только стабилизировались. Если с ним что-то случится, северные племена могут воспользоваться хаосом.
— Лекари говорят, состояние серьёзное, но если пролечить, он вернётся к привычной жизни, болезнь будет лишь изредка давать о себе знать.
В глазах Ван Шуньаня мелькнул холод, он спросил, вглядываясь в лицо императора:
— Ваше Величество, не хотите ли вы воспользоваться этим шансом...
Сяо Чэнъюй пришёл в себя и со всей силы пнул его:
— Глупец, сейчас не время.
Бай Яотин сейчас никак не может умереть. Мало того, что ситуация на севере нестабильна, он только что одержал победу, и его авторитет на пике. Если он умрёт сразу по возвращении в столицу, что подумают люди о нём как об императоре?
— Ой, старый слуга сказал лишнее! — Ван Шуньань вскочил и тут же снова бухнулся на колени, начав бить себя по щекам.
Сяо Чэнъюй раздражённо махнул рукой:
— Передай приказ: об этом случае никто не должен знать...
— Слуга всё исполнит.
Ван Шуньань поднялся с пола, но, едва успев развернуться, был остановлен.
— Вернись.
Он снова склонился:
— Ваше Величество?
Сяо Чэнъюй прищурился:
— Отправь туда больше лекарей. Узнай, действительно ли он так болен. Если да — пусть лечат его до полного выздоровления.
— Слушаюсь.
Ван Шуньань быстро распорядился и поспешил в павильон Вэньюань. Не успел он перевести дух, как увидел Бай Юань с целой свитой, стремительно приближающуюся к ним. Раньше он радовался их ссоре, надеясь, что государь остынет и гуйфэй станет просто пустой оболочкой. Но кто бы мог подумать, что Бай Яотин так некстати заболеет, и гуйфэй примчится сама. Та порка Шэнь Сюньэр оказалась напрасной.
Видя, что Бай Юань собирается ворваться внутрь, он поспешно преградил ей путь:
— Госпожа гуйфэй, государь сейчас занят государственными делами. Может, позволите мне доложить?
Он знал, что не сможет её остановить, и ждал лишь, когда она выйдет из себя, чтобы вызвать неприязнь государя. Всё вышло, как он и предполагал: лицо Бай Юань почернело.
— Наглость! У меня срочное дело к государю, ты смеешь меня задерживать?
Ван Шуньань согнулся ещё ниже:
— Госпожа, поймите меня, без доклада входить нельзя. Если я позволю вам войти, мне отрубят голову.
Бай Юань холодно фыркнула:
— Не думай, что я не знаю, что у вас на уме, у этих псов. Все вы — флюгеры, а презираете меня лишь потому, что у меня нет детей!
— Ваше Величество, я не смею! — Ван Шуньань закричал достаточно громко, чтобы его услышал Сяо Чэнъюй.
— Не смеешь? — Бай Юань сделала шаг вперёд. — Пусть у меня нет детей, но я пользуюсь любовью государя, и «подушечные речи» никто не отменял.
С этими словами она оттолкнула Ван Шуньаня и ворвалась внутрь. Тот же по инерции повалился на пол, потирая ногу.
Сяо Чэнъюй, выйдя к дверям, всё видел. Но не успел он и слова сказать, как Бай Юань подбежала к нему, обхватила за талию и с тревогой спросила:
— Ваше Величество, во дворце говорят, что мой отец при смерти. Это правда?
Давно не видевший свою красавицу, Сяо Чэнъюй мгновенно забыл о недовольстве. Он обнял её и внёс в зал:
— Не волнуйся, я отправил всех лучших лекарей в резиденцию генерала. Твой отец будет в порядке.
— Как я могу не волноваться? — Бай Юань всхлипывала, прижимаясь к его шее. — Ваше Величество, мне страшно.
Сяо Чэнъюй гладил её по спине:
— Успокойся. Если я сказал, что с ним всё будет хорошо, значит, так и будет.
— Я всё равно не спокойна. Позвольте мне выйти из дворца и навестить его?
Сяо Чэнъюй замер. Бай Юань, словно что-то вспомнив, подняла заплаканные глаза:
— Ваше Величество, вы обещали мне награду. Я придумала: хочу обменять её на разрешение навестить отца.
Сяо Чэнъюй посмотрел на неё сверху вниз:
— Ты хочешь потратить заслуги отца за три года войны на севере ради одного визита домой?
Бай Юань кивнула:
— Всё равно у меня есть ваша любовь, мне больше ничего не нужно.
Видя, что он молчит, она снова прижалась к нему:
— Я знаю, что если я просто уйду, в гареме будут сплетничать, а чиновники — обсуждать. Но если я использую эту награду, никто не посмеет открыть рот.
Сяо Чэнъюй рассмеялся. Женщина в его руках заботилась о его репутации, и на душе стало теплее.
— Хорошо. Я прикажу отправить тебя в резиденцию генерала, но ты сможешь остаться там только на одну ночь.
Бай Юань надула щёки:
— Вы такой скупой.
Сяо Чэнъюй хлопнул её по бедру:
— Ещё недовольна? Посмотри на остальных — даже императрица может видеть родных лишь тогда, когда они приходят во дворец. А тебе позволено уехать. Это уже моё милосердие.
Бай Юань обвила его шею руками, кокетливо улыбнувшись:
— Ваше Величество, это правила или вы просто не хотите меня отпускать?
Сяо Чэнъюй посмотрел на неё глубоким взглядом:
— Если не успокоишься, сегодня никуда не поедешь.
Бай Юань поспешно спрыгнула с него и поклонилась:
— Тогда я пойду готовиться.
Не дожидаясь ответа, она стремительно вышла. Сяо Чэнъюй с улыбкой проводил её взглядом и скомандовал:
— Ван Шуньань, прикажи Вэй Цы сопровождать гуйфэй.
Ван Шуньань, прихрамывая, вошёл:
— Слуга всё исполнит.
Он взглянул на лицо императора и добавил:
— Всё-таки госпожа гуйфэй умеет найти подход, всего за пару минут подняла вам настроение.
Сяо Чэнъюй смотрел вдаль, улыбка на его лице слегка угасла:
— Да, гуйфэй красива, характер у неё хороший, она во всём мне по душе.
Он вздохнул:
— Жаль лишь, что она дочь Бай Яотина.
Ван Шуньань про себя усмехнулся: неужели государь уверен, что у неё хороший характер?
— Ой, Ваше Величество, ведь есть ещё Шэнь Цайжэнь, мне кажется, она так похожа на госпожу гуйфэй!
Сяо Чэнъюй перестал улыбаться и взял кисть:
— Лишь внешнее сходство. Внутри у неё нет и капли очарования гуйфэй. Еда безвкусна, выбросить жаль — скучно.
Ван Шуньань согласился:
— И правда, характеры у них разные. Утром слышал, что Шэнь Цайжэнь приходила во дворец Юйфу и была избита гуйфэй.
Сяо Чэнъюй замер:
— Сильно?
— Говорят, ей дали десяток пощёчин, лицо распухло, из рта текла кровь... Ой, жалко её...
Ван Шуньань увидел, что император помрачнел, и тихо спросил:
— Ваше Величество, может, навестите её?
Сяо Чэнъюй опустил голову:
— Бай Яотин болен, сейчас не время для визитов. Пошли ей что-нибудь для утешения, и на этом закончим.
Ван Шуньань мог лишь промолчать. Бай Яотин мог заболеть в любое время, но выбрал именно этот момент. Если бы не это, Шэнь Сюньэр через пару дней могла бы удержать государя и даже получить повышение. Теперь же всё пошло прахом.
Бай Юань с целым ворохом даров покинула дворец. У ворот она приподняла занавеску и, увидев Вэй Цы, слегка улыбнулась. Вэй Цы подошёл:
— Госпожа гуйфэй, государь приказал мне сопровождать вас.
Бай Юань поманила его пальцем и, когда он приблизился, прошептала:
— Разузнай всё о Ван Шуньане. У меня предчувствие, что он связан с Шэнь Сюньэр и четвёртым принцем.
Вэй Цы вздрогнул и поспешно ответил:
— Слушаюсь, немедленно приступлю к делу.
Кортеж прибыл в резиденцию генерала, и Бай Юань сразу направилась в покои отца. В комнате было полно лекарей. Самый старый из них сидел у постели, держа руку Бай Яотина на пульсе. Он размышлял о результатах осмотра, и в его глазах мелькали искры.
Бай Юань посмотрела на него:
— Глава академии Цянь, как здоровье моего отца?
Цянь только сейчас заметил Бай Юань, поспешно встал и поклонился, помедлив с ответом:
— Госпожа гуйфэй, пульс генерала действительно свидетельствует о повреждении сердца.
— Есть ли угроза жизни? — Бай Юань смотрела на него с полуулыбкой.
Цянь взглянул на неё и опустил голову:
— Есть определённый риск, но не беспокойтесь. Я выпишу лекарство, оно поддержит сердце. При должном уходе всё будет в порядке.
— О, тогда благодарю вас.
— Не стоит благодарности, это мой долг.
Цянь в сопровождении слуг направился в соседнюю комнату, вытирая пот со лба. В медицине важно мастерство, но умение читать лица — важнее. Он был немолод, у него была семья, и лишние проблемы ему были не нужны. Раз диагноз поставлен, а состояние сердца действительно вызывает вопросы, почему бы не сделать одолжение?
Когда все ушли, Бай Яотин откинул занавески:
— Всё готово. Иди на задний двор и жди. Ради семьи тебе пришлось пострадать.
Госпожа Лю взяла её за руки, полная тревоги:
— Если не хочешь, можешь отказаться. Даже если с нашим домом что-то случится, если ты будешь осторожна во дворце, государь сохранит тебе жизнь.
Бай Яотин добавил:
— Да, пока к тебе не придраться, даже император вынужден считаться с мнением чиновников. Если не хочешь — я найду другой путь.
Бай Юань посмотрела на них и горько улыбнулась:
— Жалкое существование — это не для меня. Раз уж мы решили играть, отступать нельзя.
Бай Яотин положил руку на их ладони:
— Тогда — рискнём.
Весть о болезни генерала Бай разнеслась по столице мгновенно, дойдя до каждого знатного дома. Как только утреннее заседание завершилось, все уже знали подробности.
http://bllate.org/book/22223/2319021
Готово:
