Тот человек любил роскошь: всего слуг и управляющих набралось бы не меньше нескольких сотен. Жемчужины ночного свечения освещали путь от подножия горы до самой вершины, превращая всё вокруг в подобие небесных фонарей или сказочного края.
Даже каменные ступени были вымощены золото-красным нефритом. Это был превосходный материал для создания артефактов, способный успокаивать духовное сознание и поглощать духовную энергию, но здесь он использовался лишь как дорожное покрытие. При строительстве этой пещеры бессмертного на одну только отделку ушло почти тысяча камней этого нефрита.
Он поднялся по лестнице, и все встречные слуги почтительно склонялись перед ним. Войдя в пещеру, он столкнулся с личной служанкой того человека — девушкой по имени Лю Яо.
Лю Яо изящно присела в поклоне и произнесла:
— Достопочтенный сейчас отдыхает в опочивальне.
Лу Янь едва заметно кивнул и направился прямо к покоям хозяина.
Стоило переступить порог, как в нос ударил тонкий аромат, напоминающий сандал, но более нежный и изысканный. Его получали из крайне редкого лекарственного растения, добываемого в Бескрайнем море, — этот человек всегда питал слабость к подобным благовониям.
Тончайшие ткани из акульего шелка колыхались от легкого ветерка, проникавшего в комнату. Сквозь них смутно угадывался силуэт: человек полулежал на мягкой кушетке, лениво листая книгу.
Сегодня на нем был белоснежный халат, многослойность которого лишь подчеркивала его неземную, возвышенную стать. Однако сейчас, полулежа на кушетке, устланной толстым меховым ковром, он слегка распахнул вороты одежды, обнажив часть груди, похожей на нефрит, что придало его облику не только божественную грацию, но и нотку соблазна.
Практики, достигшие таких высот, обладают невероятно острыми чувствами и духовным зрением. Как только Лу Янь вошел, Чао Цы сразу понял, кто это.
Он приподнялся и, взглянув на вошедшего, спросил:
— Вернулся?
Лу Янь сухо ответил, и в этот момент хозяин покоев поднялся, обвив руками шею Лу Яня, и легко коснулся его губ поцелуем.
***
Лу Янь никак не отреагировал, лицо его оставалось совершенно спокойным.
Когда собеседник попытался приоткрыть его губы, он слегка прищурился, одной рукой обнял его за талию, а другой придержал за спину, перехватывая инициативу и вторгаясь в его рот.
Он услышал, как из горла того вырвался тихий стон — тот, казалось, был застигнут врасплох, но покорно позволил ему вести.
Может, главные герои романов от природы одарены искусством поцелуя?
Чао Цы не знал, но этот парень целовал его уже минут десять, отчего корень языка онемел, а челюсть начала ныть.
— Если бы я сейчас не был Достопочтенным Юэчжи, я бы показал этому мальчишке, кто здесь настоящий мастер поцелуев, — проворчал Чао Цы про себя, обращаясь к системе.
— ? — система впервые услышала от него подобное. — Ты что, в прошлом был покорителем женских сердец?
— Я уже много лет как завязал с этим образом жизни, тогда я был вынужден, — полушутя-полусерьезно прокомментировал Чао Цы.
Система помолчала некоторое время, после чего ответила:
— Меня сейчас стошнит, спасибо.
Посчитав, что времени прошло достаточно, Чао Цы перестал препираться с системой.
Воспользовавшись моментом, когда Лу Янь целовал его особенно яростно, он тихо хмыкнул и с легким сопротивлением отвернул голову.
Лу Янь понял, что человек в его объятиях достиг предела, и не стал настаивать, переключившись на его шею. Он долго целовал кожу, а затем слегка прикусил кадык.
Он услышал, как Чао Цы издал жалобный всхлип, на его лице отразилось нечто вроде муки, но он так и не оттолкнул его.
***
Эта возня продолжалась от полудня до самых сумерек. Одежды белоснежного практика были полураспахнуты, а на его длинном, словно выточенном из нефрита теле, расцвели алые следы.
Однако в самый последний момент он все же отстранил Лу Яня.
Лу Янь, словно ожидая этого, послушно отступил и, приподняв бровь, спросил:
— Почему ты всегда не хочешь близости со мной?
Разве это не то, чего ты сам желал?
Чао Цы поправлял одежду. В уголках его глаз еще теплился яркий румянец, но голос звучал ровно:
— Если ты не хочешь, то и незачем.
Лу Янь слегка усмехнулся:
— С чего ты взял, что я не хочу?
— А разве ты хочешь? — Чао Цы поднял взгляд, в его тоне не было даже тени любопытства.
Лу Янь тихо рассмеялся, не отвечая.
Раньше он думал, что мужчины его не привлекают, но после столь долгого времени рядом с Чао Цы ему казалось: если человек настолько красив, то пол уже не имеет значения, и это его не отталкивало. В моменты страсти у него самого возникали импульсы.
Но сейчас, остыв, он решил, что если этот человек не желает, то навязываться нет смысла. Чтобы потом, когда истечет пятилетний срок, не возникло лишних проблем.
— Просто боюсь, что ты потом посчитаешь это убытком, — сказал он.
— Я, Чао Цы, не настолько мелочен, — ответил тот.
Говоря это, он небрежно взглянул на Лу Яня и вдруг резко изменился в лице.
Он схватил его за руку, перевернул запястье и увидел на нем черную линию. Она тянулась от запястья вверх, на дюйм, и исчезала под кожей, вливаясь в сосуды.
Чао Цы направил духовное сознание внутрь тела Лу Яня, и спустя мгновение его лицо помрачнело.
— Проклятие Пожирания Костей, — холодно произнес он. — Как ты умудрился вляпаться в эту дрянь?
— На пограничном поле боя. Убил демонического практика, он наложил его на меня перед смертью, — ответил Лу Янь.
Увидев, насколько серьезен Чао Цы, он добавил:
— Что такое? Это проклятие очень опасное? Если его нельзя снять, забудь.
Он не то чтобы совсем не боялся смерти — человек вроде него, познавший вкус жизни, не станет добровольно уходить в небытие. Но если уж Чао Цы бессилен, то нет смысла изображать страх или отчаяние.
Если Чао Цы не сможет помочь, он сам будет искать способ. А если в итоге ничего не выйдет — что ж, значит, так тому и быть.
— Его можно снять, — Чао Цы уже взял себя в руки. — Просто это довольно хлопотно.
Затем он спросил:
— Слышал, на пограничном поле боя ты убил старейшину Секты Минсяо?
— Он первым хотел убить меня, — холодно усмехнулся Лу Янь. — Думал, раз он на поздней ступени стадии Выхода Духа, то может разделаться со мной. Смешно.
Чао Цы вздохнул.
— Ты слишком импульсивен, — сказал он. — Секта Минсяо никогда не разбирается, кто прав, а кто виноват. Одного того, что ты из Секты Тасин, достаточно, чтобы они обрушили на тебя свой гнев.
— Если я для тебя обуза, можешь не вмешиваться, — голос Лу Яня стал ледяным.
В конце концов, вы все одного поля ягоды.
— Я ухожу, не знаю, как надолго. Пока не вернусь, не смей покидать пещеру, — Чао Цы встал, встряхнул рукава и направился к выходу.
— Ты не боишься, что Секта Минсяо доставит тебе неприятности? — спросил Лу Янь, стоя у него за спиной.
— Ты и так создал мне немало проблем, одной больше, одной меньше — неважно. Пока ты здесь, никто не посмеет прийти, — Чао Цы не обернулся и вышел вон.
Вскоре он превратился в поток света и умчался вдаль.
Лу Янь на мгновение замер.
Этот человек любил комфорт и обычно в путешествия отправлялся на своей Облачной ладье небесного ранга. Если же он пускался в путь вот так, своим ходом, значит, дело было действительно срочным.
***
Чао Цы направлялся к старому другу Достопочтенного Юэчжи.
Этого друга звали Ли Ань, он обожал исследовать странные магические искусства, яды и фармацевтику — настоящий гений в этих областях. Раньше он также был близким другом Лу Цзэи, но после смерти того редко появлялся на людях.
Ли Ань вел себя странно, да и характер имел чудаковатый: жил один в глубине Горного хребта Цзиньцзюэ уже несколько сотен лет. Этот хребет всегда был территорией свирепых зверей, и без должной силы даже к окраинам подобраться было невозможно.
Чао Цы потратил два дня, чтобы на предельной скорости добраться до Ли Аня.
Он уже бывал здесь несколько раз. Ли Ань расставил перед своим домом кучу нелепых массивов, так что даже ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы пробраться сквозь них.
Только преодолев все преграды, он наконец увидел жилище Ли Аня.
В отличие от Чао Цы, который ценил роскошь, этот человек был равнодушен к внешним атрибутам. Весь этот лабиринт массивов защищал лишь несколько хижин из соломы.
Чао Цы только занес ногу, чтобы войти, как изнутри выскочил человек с ярко-зелеными волосами.
Чао Цы: «…?»
Тот, похоже, не видел в этом ничего странного. Увидев Чао Цы, он удивился, но обрадовался:
— О, это же Чао Цы! Как это ты нашел время заглянуть ко мне?
— Конечно, у меня к тебе дело, иначе кто стал бы тратить силы, чтобы искать тебя в этой глуши? — Чао Цы прошел внутрь.
Затем он спросил:
— Что у тебя с волосами?
Ли Ань только сейчас вспомнил про свою зеленую шевелюру, машинально почесал затылок и ответил:
— Несколько дней назад экспериментировал с новым составом, что-то пошло не так, вот и результат.
— На самом деле, через месяц все пройдет. Я ведь прячусь здесь, никто меня не видит, мне-то все равно. Кто же знал, что ты, дружище, заявишься именно сейчас, — проворчал он с явным недовольством. — Говори, зачем пришел?
— Один человек заразился Проклятием Пожирания Костей. Я хочу его спасти, как это сделать? — спросил Чао Цы.
Они уже вошли в хижину, и Чао Цы обернулся к Ли Аню.
Услышав название проклятия, Ли Ань помрачнел:
— Это… очень близкий тебе человек?
— Его нужно спасти, — ответил Чао Цы, не уточняя степень близости.
Видя, что Ли Ань колеблется, он нахмурился:
— Что? Нельзя спасти?
— Не то чтобы нельзя, — ответил Ли Ань. — Просто… раньше существовало лекарство, специально от этого проклятия, но само Проклятие Пожирания Костей, кажется, было утеряно сотни лет назад, и то лекарство тоже исчезло.
Иными словами, раньше шанс был, а теперь — нет.
— Есть ли другие способы? — спросил Чао Цы.
— У меня есть одно средство. Если использовать его как проводник, можно перенести проклятие с зараженного на другого человека. Но тот, кто принимает проклятие на себя, должен быть как минимум на стадии Разделения Духа, — сказал Ли Ань.
— Это подойдет. Давай лекарство, — сказал Чао Цы.
— Ты, как всегда… ни капли не стесняешься, — Ли Ань не знал, смеяться или плакать, а затем вздохнул: — Проклятие после переноса ослабнет. У тебя пик стадии Разделения Духа, я помогу тебе его подавить, так что смертельным оно для тебя не станет.
Он понимал, что задумал Чао Цы.
Но и отговаривать его не пытался. Люди их круга, если уж что-то решили, ни за что не отступят, даже если им прожужжат все уши.
Все-таки Чао Цы был одним из немногих его старых друзей, и он обязан был помочь, чем мог.
Жаль только, что сам он все эти годы был поглощен ядами и фармацевтикой, и его культивация застряла на стадии Выхода Духа, так что сам он стать проводником не мог.
— Только это сильно подорвет твою жизненную силу, ты не сможешь использовать всю свою мощь, — предупредил Ли Ань. — Если проклятие останется на первом зараженном, особенно если у него нет стадии Разделения Духа, он не протянет и полгода. А на тебе оно не убьет, у нас будет время найти настоящее лекарство.
— Благодарю, — Чао Цы кивнул ему.
— О чем ты, — отмахнулся Ли Ань.
— Не будем терять времени, я пойду с тобой прямо сейчас.
Ли Ань бросился рыться в вещах, и спустя два часа сборов вышел с набитой доверху аптечкой.
***
Вместе с Ли Анем Чао Цы не мог лететь на полной скорости, поэтому путь занял в два раза больше времени.
Когда он вернулся в свою пещеру, прошло уже шесть или семь дней.
По дороге Чао Цы договорился с Ли Анем, чтобы тот не говорил Лу Яню, что проклятие перейдет на него — достаточно сказать, что для снятия проклятия требуется его помощь.
— Погоди, ты что, встретил свою истинную любовь? — Ли Ань был в шоке.
Чао Цы промолчал.
Когда они вошли в пещеру и встретились с Лу Янем, Ли Ань на мгновение замер.
Кажется, он начал что-то понимать.
— Это Ли Ань, мой старый друг, он поможет тебе снять проклятие, — сухо представил его Чао Цы.
— Старший Ли, — Лу Янь почтительно поклонился.
— Не стоит церемоний. Позволь спросить… как тебя зовут? — голос Ли Аня слегка дрогнул.
— Лу Янь.
— …!!
Ли Ань остолбенел. Хотя внешне он сохранял спокойствие, в душе у него бушевал ураган.
Лу Янь… тоже фамилия Лу. Неужели такое совпадение? Неужели он потомок Лу Цзэи?
Он-то думал, что Чао Цы наконец отпустил прошлое, и был искренне рад. Хотя поведение Чао Цы в пути казалось странным, он и подумать не мог, что все так…
Лу Янь внешне на восемь частей походил на Лу Цзэи. И, скорее всего, он действительно был из рода Лу.
Даже эта холодность и скрытая ярость в его взгляде — все как у Лу Цзэи.
Стало очевидно, что на уме у его старого друга.
Эх, ну и дела.
Ли Ань почувствовал, что от этой ситуации у него скоро начнут выпадать волосы.
Хотя Ли Ань старался скрыть свое смятение, Лу Янь все же заметил неладное.
Он подавил сомнения, затаившиеся на дне его глаз.
***
Ли Ань объяснил Лу Яню, что для снятия проклятия требуется ассистент на стадии Разделения Духа, поэтому присутствие Чао Цы необходимо. Тот согласился.
Лу Янь кивнул, не задавая лишних вопросов.
Никто из них не любил тянуть время. Ли Ань подготовил все необходимое, и уже на следующий день они провели перенос проклятия.
Разумеется, Лу Яню сказали, что это просто снятие.
После того как «проклятие было снято», Лу Янь увидел, как Чао Цы внезапно побледнел. Он слегка нахмурился:
— Это снятие проклятия… имеет обратный эффект для Достопочтенного?
— Нет, — Ли Ань с серьезным видом отмахнулся. — Просто затраты энергии велики, Чао Цы нужно отдохнуть несколько дней.
Чао Цы поднялся с циновки. Его кожа, и без того бледная, сейчас вовсе лишилась красок. Он лишь бросил холодный взгляд на Лу Яня:
— Мне нужно уйти в затворничество на несколько дней для восстановления. В это время тебе по-прежнему запрещено покидать пещеру.
Сказав это, он вышел из тайной комнаты. Ли Ань поспешил за ним.
Лу Янь остался стоять на месте. Он посмотрел на свое запястье — той черной полоски больше не было.
От начала и до конца он не почувствовал ни капли боли, лишь странное ощущение пустоты.
Затем он вспомнил о Чао Цы.
Его губы были такими бледными. Раньше они всегда были ярко-красными, словно увядающие цветы бегонии.
Хоть он и молчал, но цена этого «снятия» была явно высока.
В полумраке тайной комнаты в глазах Лу Яня не отражалось ни единого лучика света.
***
А Чао Цы, как только скрылся из вида Лу Яня, мгновенно согнулся пополам.
Он уперся рукой в колонну, тяжело дыша и сжимаясь от боли.
http://bllate.org/book/22189/2312438
Готово:
