Су Чжунчао покачал головой:
— Это лишь первое условие. Второе касается твоих родителей и сестры. Сейчас они у меня в руках. Если хочешь их спасти, то в обмен на них... — он поднял взгляд и впился глазами в лицо Цяо Цюэ. Его голос, холодный и низкий, словно у призрака, пробирал до костей, вторя стылым порывам ветра: — Я хочу, чтобы ты убил Инь Шо.
— Невозможно, — не раздумывая, отрезал Цяо Цюэ.
Су Чжунчао сохранял невозмутимость:
— Если не убьешь Инь Шо, я убью их.
Цяо Цюэ усмехнулся:
— Человеческие жизни — не разменная монета. У меня нет права выбирать между ними. Если уж ты так жаждешь чьей-то смерти, лучше убей меня.
Зрачки Су Чжунчао сузились. В его холодном, отстраненном облике проступила тяжелая, гнетущая тьма. Голос, подобно ядовитой змее, выползающей из ила, прошипел:
— А ты, оказывается, глубоко к нему привязан.
Не дожидаясь ответа, он резко сменил тему, словно боясь окончательно загнать Цяо Цюэ в угол:
— Инь Шо выходит к утренней аудиенции в начале каждого месяца. Раз ты не хочешь его убивать, просто уходи из дворца в это время. Посиди в загородной усадьбе несколько часов. Пойдет?
Цяо Цюэ опешил:
— Зачем мне куда-то уходить?
Су Чжунчао не ответил, лишь упрямо повторил:
— Пойдет?
По сравнению с предыдущим требованием, это казалось куда более выполнимым. Цяо Цюэ с неохотой кивнул.
Только тогда на лице Су Чжунчао появилась улыбка. Он встал, заботливо раскрыл зонт над Цяо Цюэ и мягко произнес:
— Раз так, то в начале следующего месяца я буду ждать тебя за пределами дворца.
***
Сквозь небо прорезалась жуткая молния, озарив половину горизонта. Дождевые капли размером с горошину срывались с карнизов, сливаясь в сплошные потоки. Цяо Цюэ и Су Чжунчао разошлись в разные стороны. Добравшись до кабинета императора, Цяо Цюэ только успел оставить на пороге промокший зонт, как изнутри донесся испуганный голос Пин Хуа, умоляющего о пощаде. Следом за этим широким шагом вышел Инь Шо, в ярости выкрикивая:
— Если на теле красавца Цяо окажется хоть капля дождя, я сошью из твоей кожи новую одежду для него!
Цяо Цюэ: «...»
Ни к чему такие жертвы, спасибо.
Инь Шо, нахмурив густые брови, закончил свою гневную тираду и бросился прямо под проливной дождь. Служанка с зонтом, отставшая позади, вскрикнула. Цяо Цюэ тоже испугался и поспешно позвал:
— Инь Шо!
Грохот ливня и раскаты грома перекрывали его голос, но Инь Шо, словно почувствовав что-то, внезапно обернулся и посмотрел прямо сквозь дождевую завесу.
Не дожидаясь, пока Цяо Цюэ раскроет зонт, чтобы встретить его, он сам развернулся и прибежал обратно. Не обращая внимания на капающий с подола подол, он лишь протянул руку и коснулся прохладной, бледной щеки Цяо Цюэ, нахмурившись:
— На улице сильный ветер, иди в покои.
Цяо Цюэ послушно вошел вслед за ним. Проходя мимо дрожащего на коленях Пин Хуа, он невольно задержал взгляд:
— Что случилось?
— Плохо выполнил поручение, — Инь Шо усадил Цяо Цюэ на тахту, выхватил у служанки сухое полотенце и, опустившись на колени, стал вытирать ему пальцы. С недовольством добавил: — Еще до того, как дождь усилился, я послал его во Дворец Вэньянь передать весточку. Этот раб замешкался в пути, из-за чего ты зря сбегал туда и теперь твои ладони такие холодные.
Цяо Цюэ: «...И это все?»
Он безмолвно вытянул руку, догадываясь, что Пин Хуа преградил путь именно Су Чжунчао. Цяо Цюэ перехватил полотенце и, протянув руку, накинул его на голову Инь Шо, заступаясь за евнуха:
— Евнух Пин Хуа служит тебе много лет, это была лишь небольшая случайность. Зачем быть таким суровым?
Инь Шо, стоя на коленях, позволил Цяо Цюэ беспорядочно тереть свои волосы и с недовольством спросил:
— Случайность? Ты считаешь это пустяком?
Цяо Цюэ сделал вид, что не понимает:
— А разве нет?
Инь Шо был явно взбешен. Потерпев пару секунд, он раздраженно выпалил:
— Я так не считаю! Это дело было настолько важным, как он мог...
Цяо Цюэ внезапно подался вперед и коснулся его холодных тонких губ.
Речь Инь Шо мгновенно прервалась. На его лице застыло выражение, в котором смешались гнев и изумление, из-за чего он выглядел даже немного глупо.
Цяо Цюэ моргнул и, улыбаясь, мягким, ласковым голосом проговорил:
— Не злись по любому поводу, раздулся, как рыба-фугу. Если тебе так неприятно, просто вычти у Пин Хуа жалованье за пару месяцев. Только не надо этих казней, я не люблю видеть кровь и уж тем более не выношу ее запаха.
Инь Шо в оцепенении пробормотал:
— Раз... раз так... то я послушаюсь любимую наложницу...
Как только слова сорвались с его губ, он резко опомнился, поднялся и повалил Цяо Цюэ на тахту. Не оборачиваясь, он бросил остальным с нескрываемым нетерпением и раздражением:
— Услышали — вон отсюда!
Служанки и евнухи поспешно, кто как мог, бросились наружу, не забыв на ходу прикрыть за собой дверь.
Инь Шо притянул Цяо Цюэ и целовался с ним некоторое время, но чувствовал, что что-то не так. Долго глядя на послушно принимающего ласки юношу, он приподнял его острый подбородок и тихо кашлянул:
— Будь активнее.
Цяо Цюэ: «?»
Инь Шо сглотнул, его взгляд горел:
— Как только что... поцелуй меня в ответ.
Щеки Цяо Цюэ предательски вспыхнули, но он, стараясь сохранять невозмутимость, приподнял голову и едва коснулся его губ, словно стрекоза, садящаяся на воду.
В следующее мгновение пальцы Инь Шо глубоко зарылись в его волосы. Он был охвачен жадным возбуждением, подобно воину, впервые вышедшему на поле боя, — решительно и властно он углубил поцелуй.
Когда все закончилось, Инь Шо, вопреки обыкновению, выглядел взбудораженным. Он долго смотрел на припухшие губы Цяо Цюэ, а затем его взгляд невольно опустился ниже.
Цяо Цюэ почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он уж было решил, что его маскировка, скрывающая кадык, раскрыта, как вдруг услышал, что собеседник, после долгих колебаний, мягко спросил:
— Шу-эр, ты боишься боли?
«...» Цяо Цюэ стало стыдно за то, что он понял все с полуслова. Он покраснел до кончиков ушей и серьезно кивнул:
— Боюсь, очень боюсь.
Инь Шо больше не колебался. Услышав ответ, он встал и честно признался:
— Тогда отдыхай, мне нужно уладить... одно дело. Скоро вернусь.
***
После недавних поцелуев и объятий уровень магической силы Повелителя Демонов застыл на отметке 75%. Индекс опасности оставался пугающе высоким. Цяо Цюэ не был уверен, какой будет реакция Инь Шо, если тот узнает правду о том, что скрывается под его юбкой, поэтому решил, что лучше пока сбить его пыл и избежать дальнейшего сближения.
Незаметно наступил июнь.
Цяо Цюэ все раздумывал, стоит ли рассказывать Инь Шо об угрозах Су Чжунчао. Но прежде чем он успел принять решение, сюжет начал развиваться своим чередом.
По канону героиня попадала во дворец именно в июне. Будучи обычной служанкой, она ничем не выделялась, пока в Линнане не начала распространяться миазматическая зараза. Люди гибли от призрачного яда, эпидемия несла смерть, и лишь благодаря своим знаниям в медицине она привлекла внимание тирана.
У Цяо Цюэ был прекрасный настрой: он никогда не стремился отбирать чужие шансы. Будь то «золотой палец» Линь Цзябэя или заслуги героини — для него это не имело значения.
Но одно обстоятельство его сильно беспокоило.
На ранних стадиях эпидемии местный градоначальник заподозрил неладное и отправил срочное донесение в столицу. Героиня же, желая прославиться, посчитала, что масштаб бедствия еще слишком мал — если вмешаться сейчас, эффект будет не столь ошеломляющим, как если бы она спасла людей в критический момент. Поэтому она бездействовала, холодно наблюдая, как распространяется болезнь, пока город не превратился в кладбище, и лишь тогда вышла вперед, чтобы стать в глазах народа спасительницей, которой поклонялись в ноги.
Цяо Цюэ не знал, что и сказать.
Правда, она спасла оставшихся в живых — если бы она не вмешалась, жертв было бы больше. Но даже так Цяо Цюэ не мог проникнуться к ней симпатией. Во дворце было полно способов выделиться, зачем же использовать жизни целого города как ступени, шагая по крови и слезам простых людей?
У девочки совсем нет совести?
Больше всего Цяо Цюэ досадовало то, что в сюжете эта эпидемия была непреодолимым стихийным бедствием, а в его мире — пустяковой инфекцией, которую легко побороть. Если бы в этом мире был еще хоть один «попаданец», не пришлось бы ждать милости от героини. По крайней мере, Цяо Цюэ, который в школе учился прилежно, до сих пор отлично помнил название и цену того самого лекарства, а также пропорции всех входящих в него трав.
Сравнив ситуацию с сюжетом, он быстро составил подробный рецепт. Но просто так отдать его было нельзя. На ранней стадии смертность была низкой, зато инфекция распространялась молниеносно.
Местный чиновник прислал отчет в середине июня, а Су Чжунчао назначил встречу на начало месяца. Времени как раз хватало, чтобы заранее подстраховаться перед Инь Шо.
Поразмыслив несколько дней, Цяо Цюэ воспользовался моментом, когда Инь Шо ушел на утреннюю аудиенцию. В сопровождении евнухов он сел в паланкин и, слегка покачиваясь, покинул дворец.
Проезжая по улице, он приказал остановиться, надел шляпу с вуалью и заглянул в книжную лавку. Купив несколько никчемных книг, он вернулся в паланкин.
Евнухи петляли по переулкам, пока не принесли его к скрытой усадьбе, где его уже ждал Су Чжунчао в белых одеждах.
Цяо Цюэ легко выпрыгнул из паланкина. В центре двора росло старое дерево, усыпанное цветами. Под ним стоял столик. Когда подул ветерок, нежно-розовые лепестки закружились в воздухе, и несколько из них упали прямо в вино.
Су Чжунчао сидел у стола и жестом пригласил его присесть напротив.
Цяо Цюэ очень хотел погрузиться в эту поэтичную атмосферу, но все время невольно поглядывал вверх, боясь, что с дерева упадет какая-нибудь букашка.
Су Чжунчао не заметил его беспокойства, лишь бросил взгляд на стопку книг в его руках:
— Господин Цяо снова взялся за изучение трактатов? Неужели надеетесь однажды вернуться в правительство?
Цяо Цюэ честно ответил:
— Да так, купил, что под руку попалось, ради забавы.
Су Чжунчао улыбнулся и, ничего не ответив, налил ему вина.
Цяо Цюэ терпеливо выпил с ним две чаши. Видя, что тяжелая дымка в глазах Су Чжунчао рассеялась и он выглядит спокойным и довольным, Цяо Цюэ решил первым нарушить тишину:
— Евнух Су, зачем вы пригласили меня сюда?
Су Чжунчао пригубил вино, его голос звучал медленно и мягко:
— Просто случайно увидел этот чудесный вид и захотел пригласить вас полюбоваться вместе.
Цяо Цюэ хмыкнул. В душе он все еще недоумевал: «Хотел полюбоваться красотой? Так пригласил бы героиню! Зачем звать меня, у которого есть... ну, вы поняли?»
Цяо Цюэ мысленно ворчал, лениво потягивая вино. Улыбка на лице Су Чжунчао померкла. Опустив глаза, он помолчал, а затем снова заговорил:
— Слышал, господин Цяо любит музыку. Я недавно нанял музыканта, не хотите послушать?
Сидеть без дела было скучно, и Цяо Цюэ с любопытством кивнул. Су Чжунчао поднялся и вышел.
Спустя некоторое время прибежал маленький евнух и почтительно доложил:
— Евнух Су внезапно отлучился по делу и приказал мне прислуживать вам. Музыкант уже ждет в комнате. Что бы вы хотели послушать?
Цяо Цюэ опешил:
— Су Чжунчао ушел? Оставил меня здесь одного, а сам сбежал?
Евнух лишь виновато улыбнулся.
Цяо Цюэ помолчал пару секунд и серьезно произнес:
— Я тоже хочу...
Маленький евнух тут же бухнулся на колени:
— Евнух Су приказал мне вернуть вас во дворец только к окончанию аудиенции.
Цяо Цюэ: «...»
— Ладно, — он подпер щеку рукой и вздохнул. — Пусть сыграет что-нибудь, мне все равно.
Евнух поклонился и удалился. Вскоре из плотно закрытой комнаты полились мелодичные звуки цитры.
Говорят, музыка рождается в сердце. Эта мелодия была спокойной и безмятежной, словно горный ручей в глухой долине — чистой и нежной, заставляющей расслабиться и невольно отбросить всю настороженность.
Цяо Цюэ поначалу слушал просто так, но, когда мелодия стихла, ему захотелось еще. Он встал, подошел к двери и вежливо постучал:
— Извините, можно войти?
Ответа не последовало. Зато из угла выскочил маленький евнух и, упав на колени, произнес:
— Приказ евнуха Су: никому не входить.
Цяо Цюэ безразлично хмыкнул и снова постучал в дверь:
— Как называется эта мелодия?
Евнух ответил:
— Она называется «И Сяншоу» — Взаимная верность. Символизирует вечную преданность и жизнь рука об руку.
Цяо Цюэ обернулся и так долго смотрел на него, пока у того не выступил холодный пот. Затем он странным тоном произнес:
— Почему ты все время отвечаешь за него?
Евнух робко пролепетал:
— Потому что музыкант... он немой.
Цяо Цюэ замер, поспешно извинился, а затем послушно вернулся под дерево, чтобы дослушать музыку, больше не задавая лишних вопросов.
На рассвете звуки цитры стихли. Маленький евнух подбежал к нему:
— Господин, пора возвращаться во дворец.
Цяо Цюэ сунул руку в рукав, но, пошарив там, понял, что он бедняк — ни гроша за душой. Ему пришлось с досадой достать лишь ароматный мешочек, положить его на стол и сказать:
— Музыка была чудесной. Передай ему, чтобы он похвалил музыканта перед евнухом Су.
Евнух низко склонил голову:
— Слушаюсь.
Дверь со скрипом закрылась, паланкин бесшумно тронулся в путь.
В саду воцарилась тишина. Плотную дверь открыл сам музыкант. Он был в белых одеждах, с утонченными чертами лица. В его узких глазах таяли льды, наполняясь нежностью. Подойдя к дереву, он наклонился, поднял со стола мешочек и, опустив глаза, вдохнул тонкий аромат.
Был ли это запах самого мешочка? Или же это аромат кожи юноши?
Он не знал. На его лице проступил румянец, и он осторожно спрятал мешочек поближе к сердцу.
***
Цяо Цюэ считал себя мастером тайм-менеджмента. Только он вернулся во дворец, как тут же столкнулся с Инь Шо, вышедшим с утренней аудиенции. Эпидемия еще не дала о себе знать, настроение у Инь Шо было отличное. Едва войдя в покои, он заключил его в объятия и начал тискать, в конце концов до крови прикусив ему губу.
Цяо Цюэ рассердился и хлопнул книгой его по лицу:
— Я же говорил тебе быть нежнее, почему ты никогда не слушаешь и вечно прешь напролом?
Инь Шо виновато смолчал, заискивающе зализывая ранку. Заметив книгу в его руках, он перевел тему:
— Откуда эта медицинская книга? Хочешь изучать медицину?
Видя, что цель достигнута, Цяо Цюэ отложил книгу:
— Привез из дома. Не то чтобы хочу изучать, просто полистал, чтобы убить время.
Инь Шо усмехнулся:
— Вместо этого лучше помогай мне просматривать донесения, там куда интереснее, чем в медицинских трактатах.
Над головой Цяо Цюэ появился вопросительный знак:
— Разве донесения можно читать кому попало?
Инь Шо рассмеялся, обнял его и зашагал к столу:
— Другим — конечно, нельзя. Но ты другое дело. Все, что пожелаешь, я отдам тебе.
Щеки Цяо Цюэ порозовели. Вырвавшись из его объятий, он пробормотал:
— Тиран.
Инь Шо, улыбаясь, позволил ему говорить такие дерзости. Когда он просматривал донесения, то, увидев что-то любопытное, притягивал Цяо Цюэ к себе, чтобы почитать вместе.
Сейчас власть в правительстве была в руках Су Чжунчао, поэтому большая часть бумаг состояла из дежурных приветствий, малая — из всякой ерунды, а остальные были просто дневниковыми записями тех, кому больше нечего было писать.
Именно их Инь Шо и показывал Цяо Цюэ.
— Хотя эти люди упрямы и косны, в своих делах они строго следуют долгу.
Середина июня.
Инь Шо, как обычно, открыл донесение и небрежно сказал Цяо Цюэ:
— Покойный император жаловался, что донесений слишком много, и отменил правило отчитываться трижды в месяц. Остальные просто перестали это делать, лишь в начале месяца подают голос. Только эти старые чиновники соблюдают правила, ни разу не пропустили.
Его голос был ленивым. Он не одобрял поступки старых чиновников, но и не ненавидел их, воспринимая это как некое развлечение.
Цяо Цюэ же знал: в нынешнее время, когда всем заправляют евнухи, эти чиновники, несмотря на давление, продолжали подавать донесения. Именно благодаря им Инь Шо получил известие.
— Эпидемия? — удивленно воскликнул Инь Шо, инстинктивно притянув Цяо Цюэ, чтобы прочитать вместе. Он озадаченно добавил: — Миазмы в Линнане укоренились давно, откуда взяться эпидемии?
— Возможно, из-за неблагоприятного климата, — Цяо Цюэ пропустил это мимо ушей и серьезно добавил: — Народ — это подданные Вашего Величества, не стоит относиться к этому легкомысленно.
Инь Шо с улыбкой взъерошил его волосы:
— Раз любимая наложница так говорит, я немедленно отправлю туда императорских лекарей.
Цяо Цюэ моргнул, встал, взял кисть и набросал семь-восемь рецептов. Затем он вложил их в руку Инь Шо и искренне произнес:
— Это те рецепты, что я вычитал в медицинской книге несколько дней назад. Жаль, что я не дочитал ее и куда-то задевал, больше найти не могу. Хорошо хоть, запомнил несколько. Надеюсь, Ваше Величество передаст их академикам из Императорского медицинского ведомства, пусть используют для справки.
http://bllate.org/book/22185/2311781
Готово:
