Цяо Цюэ долго смотрел на черные кости, а затем, наконец, сделал шаг вперед.
Он хотел предать земле останки Линь Цзябэя.
Однако, приблизившись, он замер. Линь Цзябэй лежал, прижав к груди крепко сжатые кулаки.
Казалось, в своих тонких костяных пальцах он что-то зажал.
Цяо Цюэ осторожно разжал их.
И обнаружил фотографию.
Неизвестно почему, но она уцелела, оставшись совершенно невредимой.
Двое стариков, прильнувших друг к другу, выглядели на снимке так же, как и в былые времена, но сейчас эта картина казалась пугающе яркой и безлюдной на фоне выжженной земли.
И всё же это было единственное светлое пятно среди пепла.
То, что Линь Цзябэй оберегал пуще жизни.
Искорка в догорающих углях.
Последний всплеск тепла в безмолвной агонии.
Цяо Цюэ опустил взгляд и тихо вздохнул. Бережно убрав фото в Пространство, он принялся хоронить Линь Цзябэя.
Когда всё было закончено, система снова подала голос:
— Отправляемся в следующий мир?
— Да, — Цяо Цюэ выдохнул, собираясь с духом. — Погнали.
***
Он еще не успел прийти в себя от головокружения, как в ушах зазвучал монотонный голос системы:
— Ты — брат главной героини, которая сбежала из дворца ради любви. Тебе грозит казнь всей семьи, если обман раскроется. Выбираешь ли ты стать евнухом и проникнуть во дворец, чтобы подобраться к тирану Инь Шо?
— Ха? — Цяо Цюэ даже не задумываясь ответил: — Стать евнухом? Да вы шутите! Я выберу путь подмены сестры: вместо того чтобы тайком вредить императору, я буду открыто его очищать!
Система:
— ?
Возможно, её поразила его безумная самоуверенность.
Система помолчала пару секунд и внезапно прислала картинку-мем:
— Ты какой-то странный.jpg
Цяо Цюэ не стал с ней препираться. Очнувшись от легкого аромата сандала, он первым делом поднял голову и увидел, что стоит перед столом. На столе из груши стояли кисти, тушь, бумага и чернильница, а посередине лежала чистая свернутая бумага, прижатая пресс-папье. Он стоял, закатав рукава, с занесенной кистью, и так долго пребывал в оцепенении, что капля красной туши сорвалась с кончика и испачкала лист.
Отложив кисть из фиолетового кролика, Цяо Цюэ посмотрел в резное окно. Снаружи виднелись причудливые скалы, прозрачный ручей, похожий на рассыпанный снег — типичный пейзаж классической усадьбы.
— Я что, попал в древность? — спросил он систему, с любопытством заглядывая в медное зеркало.
В отражении на него смотрел юноша с длинными черными волосами, собранными в пучок, в белом халате с вышитым зеленым бамбуком. Несмотря на изящный и благородный вид, его лицо было настолько ослепительно красивым, что казалось нежным и страстным, а приподнятые уголки глаз, стоило ему бросить случайный взгляд, напоминали распускающуюся весеннюю ветвь, которую так и хотелось сорвать и внимательно рассмотреть.
— Да, — честно ответила система. — Этот мир создан на основе романа Девятитысячелетний мстительный агент: дерзкая служанка. Главная героиня — твоя сестра, её зовут Цяо...
— Стоп-стоп-стоп, — Цяо Цюэ прервал её, улыбнувшись: — Я не хочу сейчас слушать сюжет, я хочу знать, где находится этот великий Повелитель Демонов.
Система, которую передернуло от его улыбки, заикаясь, ответила:
— ...Во дворце. Его зовут Инь Шо, профессия — тиран.
— Отлично, — Цяо Цюэ переварил воспоминания прежнего владельца тела, хрустнул пальцами и направился к выходу, злобно пробормотав: — Сейчас я пойду и сведу с ним счеты!
Система встревоженно спросила:
— Что ты задумал?
Цяо Цюэ не ответил. Выйдя из внутреннего двора, он прошел по галерее, миновал кланяющихся служанок и прямиком направился к кабинету во внешнем дворе. У дверей стояли два мальчика-слуги; увидев его, они доложили о приходе, а затем распахнули дверь, почтительно пропуская его внутрь.
Цяо Цюэ привел мысли в порядок, и когда он переступил порог, на его губах сама собой заиграла мягкая, теплая улыбка.
Войдя, он мельком взглянул по сторонам: родители были в комнате, на полу валялись книги и осколки фарфоровой чашки. Стало ясно, что побег сестры ради любви привел их в ярость, но, боясь, что кто-то снаружи заподозрит неладное, они вынуждены были скрываться в кабинете и бессильно злиться.
Дверь за его спиной закрылась.
Цяо Цюэ невозмутимо поднял с пола книги одну за другой, подошел к отцу и тихо сказал:
— Отец, вы всё еще сердитесь из-за сестры?
Мать, стоявшая рядом с опущенной головой и пытавшаяся смахнуть слезы, в испуге подняла взгляд и поспешно прошептала:
— Хэси, откуда ты узнал о Шу-эр? Кто-то болтает лишнее за пределами дома?!
В те времена называть человека по имени считалось невежливым, поэтому обычно использовали второе имя. Хэси — это и было его второе имя.
Цяо Цюэ, не меняясь в лице, мягко ответил:
— Матушка, не стоит беспокоиться, об этом знаю только я. После полудня прибудет евнух с паланкином. Сестра ушла так внезапно, придумали ли вы с отцом, как выйти из положения?
Бах!
Глухой удар по столу разнесся по кабинету. Отец, сжимая зубы от ярости, прорычал:
— Выйти из положения? Какое тут может быть положение! Эта неблагодарная девица сбежала именно сегодня, когда все в доме потеряли бдительность, она же хочет, чтобы наш род Цяо погубили за гнев императора!
Его гневный голос стих, и в кабинете воцарилась гробовая тишина.
Оцепенение длилось недолго, прежде чем Цяо Цюэ медленно произнес:
— У меня есть план, но он противоречит приличиям, боюсь, вам с матушкой это не понравится.
Отец и мать вздрогнули и поспешно спросили:
— Что за план?
Цяо Цюэ слегка улыбнулся, его голос звучал размеренно и мягко:
— Сестра годами не выходила из дома и не встречалась с чужими людьми, а мы с ней похожи. Я могу надеть женское платье и сесть в паланкин вместо нее.
Отец округлил глаза и хотел было прикрикнуть, но Цяо Цюэ снова мягко добавил:
— Цзяннань далеко от столицы, часть пути пройдет по воде. Там я притворюсь, что упал за борт, и сбегу. Евнух будет спешить в столицу, и, не найдя тела, ему ничего не останется, как уехать.
Он говорил осторожно и обстоятельно, его чистый голос, подобно журчанию родника, смыл тревогу и раздражение с сердец родителей.
Видя, что они не препятствуют, но всё еще колеблются, Цяо Цюэ подлил масла в огонь:
— Всё равно нам грозит смерть. Если не попробовать, я, Хэси, не смогу смириться.
Отец вздрогнул, его взгляд упал на сына, и он запоздало вспомнил, что тому еще нет двадцати. Даже если он рассудителен и хитер, в конце концов, это всё еще хрупкий юноша, который должен бояться смерти.
При этой мысли сердце отца сжалось от боли, и он, наконец, тяжело вздохнул:
— На обратном пути в столицу... будь осторожен.
Цяо Цюэ тихо ответил:
— Хорошо.
Стоило ему отвернуться, как он прошептал:
— Йе!
Система:
— ...Чему ты радуешься?
Цяо Цюэ вышел из кабинета и, ловко избегая служанок, направился в комнату сестры:
— Ты что, не слышала? Я успешно получил допуск во дворец!
Система замялась:
— Погоди, разве ты не собирался сбежать по пути через реку?
Цяо Цюэ моргнул раз, моргнул два, а затем искренне сказал:
— Ты что, глупая? Ты поверила в то, что я им наплел? Если я действительно сбегу с реки, как я попаду во дворец, чтобы найти Повелителя Демонов?
Система остолбенела. Казалось, у нее случился программный сбой.
Цяо Цюэ радостно толкнул дверь и вошел:
— Ладно, лучше помолчи. После полудня прибудет паланкин, мне нужно срочно разобраться, как носить женское платье.
Он запер дверь, нашел несколько новых нарядов и после долгих мучений кое-как оделся. Когда дошло до макияжа, он окончательно растерялся перед изысканными шпильками, и в итоге системе пришлось, вздохнув, взять управление на себя и аккуратно подвести ему брови.
Закончив с пудрой, они оба облегченно выдохнули.
Не успели они проверить, всё ли готово, как в дверь постучали:
— Старшая госпожа, свадебный паланкин уже у ворот.
Цяо Цюэ прочистил горло, мягко ответил и наспех накинул вуаль.
Открыв дверь, он невозмутимо поправил подол платья и мелкими шажками направился к выходу.
У ворот дома он встретился взглядом с отцом. Тот положил руку ему на плечо, и все тысячи слов превратились в одну фразу:
— Путь предстоит долгий, береги себя.
Цяо Цюэ послушно кивнул.
Стоявший рядом евнух в официальном костюме, взглянув на него, был поражен его ослепительной красотой. Лишь когда отец дважды кашлянул, он поспешно отвел взгляд, согнулся в поклоне и с улыбкой сказал:
— Госпожа, прошу вас.
Цяо Цюэ кивнул и грациозно сел в паланкин.
Как только занавески опустились и никто больше не обращал на него внимания, он выдохнул и слегка подул на вуаль, чтобы она приподнялась.
Снаружи гремели барабаны, евнух-сопровождающий отправился к следующему дому.
Цяо Цюэ достал из Пространства красное яблоко и весело принялся его грызть.
Путешествие длилось три дня, затем они пересели на лодки.
Цяо Цюэ воспользовался этим временем, чтобы упорядочить воспоминания прежнего владельца тела.
Возможно, из-за того, что он вырос в древности, прежний хозяин почти не выезжал из дома. Обычно он либо усердно зубрил конфуцианские каноны, либо повторял сочинения. Единственный раз, когда он проделал такой долгий путь до столицы — это недавний экзамен. По сюжету, главная героиня тоже попала в этот мир именно в этот момент.
Тогда Цяо Шу уже прошла отбор и ждала евнуха.
Попаданка-героиня не могла смириться с тем, что ей придется делить одного мужчину с кучей других женщин, к тому же она была влюблена в знакомого ученого, поэтому в день приезда евнуха она сбежала и уехала в деревню к его родителям.
Они жили счастливо до тех пор, пока не пришло известие о казни семьи Цяо. Героиня осознала всё, в ней проснулся современный дух равенства, и она, не раздумывая, бросила ученого и отправилась во дворец. В качестве служанки она пробилась наверх, собственноручно убила тирана и отомстила за гибель семьи.
Смешно, не правда ли?
Чья это была вина, что семья Цяо погибла?
Разве не твоя, из-за твоих безответственных выходок?
Самое забавное, что в финале героиня бросила преданного ученого и выбрала Девятитысячелетнего евнуха, обладавшего огромной властью.
Это просто бред какой-то.
Цяо Цюэ долго смотрел на сюжет и не удержался от философского вопроса:
— А евнухи тоже могут заводить отношения?
Система холодно ответила:
— Ты уже задавал мне похожий вопрос.
Цяо Цюэ растерялся:
— Правда? Какой?
Система:
— Может ли девушка быть сверху?
Цяо Цюэ:
— ...
О.
Понял.
Опять эти игрушки, да?
Цяо Цюэ с каменным лицом закрыл сюжет.
Мда.
Он осквернен.
***
Когда они прибыли в столицу, Цяо Цюэ как раз практиковался в Пространстве.
Сменив тело, он снова стал обычным человеком и вынужден был начинать всё сначала.
К счастью, в Пространстве было полно духовной энергии, и спустя полмесяца усердных тренировок он успешно очистил меридианы и официально вступил на первую ступень. Хотя черты лица не изменились, всё остальное будто обрело мягкий фильтр. Как только он сошел с паланкина, коллеги начали оглядываться на него, отчего он так занервничал, что чуть не начал шагать с одной ноги.
На небе догорали сумерки, императорская дорога была длинной и тихой.
Цяо Цюэ и его группа молча шли за евнухом вдоль красных стен, проходя мимо отрядов стражи, пока не добрались до многоярусных дворцов, где их распределили по постам.
Место, где оказался Цяо Цюэ, называлось Дворец Вэньянь. В нем были главный и боковые залы. Поскольку в главном зале никто не жил, он мог временно чувствовать себя здесь хозяином.
Семья Цяо не была знатной, отец — всего лишь чиновник в Цзяннани, поэтому, хотя Цяо Шу и прошла отбор, ранг у нее был невысокий — наложница шестого ранга. К тому же, поскольку она еще не разделила ложе с императором, слуги при встрече называли его:
— Приветствуем госпожу.
Цяо Цюэ кивнул и невозмутимо велел им подняться.
Он редко смотрел дворцовые драмы и ничего не смыслил в правилах гарема. Сейчас он выглядел спокойным, но внутри паниковал, поэтому набрался храбрости и спросил:
— Кто из вас в чем силен?
Служанки и евнухи по очереди представлялись, склонив головы.
Цяо Цюэ слушал в одно ухо, выпускал в другое, и в конце концов честно выбрал самую симпатичную девушку:
— Цю До, кажется? Отныне ты старшая служанка во Дворце Вэньянь.
Цю До, до этого державшаяся с достоинством, слегка вздрогнула, удивленно подняла глаза и, встретившись с улыбающимся взглядом Цяо Цюэ, на мгновение потеряла дар речи. Опустив голову, она почувствовала, как к щекам прилила кровь, и тихо ответила:
— Слушаюсь.
Было уже поздно.
Цяо Цюэ утомился от дороги.
Приняв ванну и лев в постель, он выспался, а когда на следующее утро его разбудила Цю До, он всё еще был сонный:
— Время обеда?
Цю До помедлила, сдерживая улыбку, и тихо ответила:
— Пришла наложница Чжоу, кажется, хочет пригласить вас полюбоваться цветами в Императорском саду.
Цяо Цюэ опешил.
У этой наложницы Чжоу что, с головой не в порядке?
Любоваться цветами в пять-шесть утра???
Столько лет прожил, а с таким подкатом еще не сталкивался.
Любопытство взяло верх, он, зевая, оделся и решил посмотреть, что у нее на уме.
— Ничего себе.
Простояв полчаса на утреннем ветерке, Цяо Цюэ понял, что она действительно просто хочет вместе посмотреть на цветы, и даже пыталась по-дружески вплести ему цветок в волосы.
Серьезно?
Это же их первая встреча, верно?
Все девушки в гареме такие горячие?
Цяо Цюэ был одновременно сбит с толку и польщен, он засмотрелся по сторонам и очнулся только тогда, когда Цю До сильно дернула его за рукав.
Вокруг внезапно стало тихо, никто не смел даже дышать.
Цяо Цюэ растерянно поднял голову и увидел, что в саду появилась женщина в роскошном наряде, которая холодно смотрела на него.
Их взгляды встретились, и женщина насмешливо произнесла:
— Я с тобой разговариваю, ты что, не слышишь?
Цяо Цюэ оглянулся на толпу с опущенными головами, затем указал на себя и удивленно спросил:
— Вы со мной говорили? О чем? Не могли бы повторить?
Служанка рядом с женщиной тут же прикрикнула:
— Дерзость! Перед вами Юнь-фэй, как вы смеете проявлять неуважение!
Цяо Цюэ замер и неуверенно сказал:
— Тогда мне извиниться? Простите?
Служанка вытаращила глаза, и когда она хотела что-то еще добавить, Юнь-фэй усмехнулась:
— С чего это сестра извиняется?
Цяо Цюэ:
— Э-э...
Юнь-фэй перестала улыбаться и раздраженно произнесла:
— Сестра так прекрасна, я увидела тебя среди цветов и захотела подружиться, но не ожидала, что ты будешь такой высокомерной! Смотришь только на тех, кто рядом, и даже не хочешь бросить на меня взгляд!
Цяо Цюэ остолбенел:
— А? Это...
Тут точно что-то не так, правда?
Юнь-фэй фыркнула:
— Раз сестре нет до меня дела, я не буду настаивать. Надеюсь лишь, что когда император охладеет к тебе, ты не прибежишь ко мне плакаться!
Гордая красавица развернулась и ушла.
Цяо Цюэ так и остался стоять с выражением лица, означающим: что это вообще было?
Когда паланкин Юнь-фэй скрылся из виду, наложница Чжоу, сжимая платок, с грустью прошептала:
— Сестренка Цяо, всё из-за меня. Если бы я не пригласила тебя полюбоваться цветами, Юнь-фэй не возненавидела бы тебя из-за твоей красоты.
Цяо Цюэ с сомнением спросил:
— Ее слова разве означали ненависть?
Как-то это больше на комплимент было похоже.
— Разумеется, — мягко ответила наложница Чжоу. — Ты долго жила в Цзяннани и не знаешь нрава Юнь-фэй. Она невероятно ревнива, ей нравится портить жизнь красивым девушкам. Если кто-то не хочет ей подчиняться, она вешает их зеленую табличку на самое видное место, чтобы император каждую ночь приходил к ним!
Цяо Цюэ ничего не понял:
— Разве видеть императора — это не хорошо?
Наложница Чжоу вздохнула и с жалостью посмотрела на него:
— Некоторые вещи понимаешь, только испытав на себе. Юнь-фэй любит капризничать, ты отказалась от ее дружбы, так что вечером император обязательно выберет твою табличку. Время еще есть, иди во дворец и поспи.
Цяо Цюэ:
— ...
Что за странная логика.
Цяо Цюэ в полном недоумении вернулся во дворец.
Едва он сел и не успел допить чай, как пришел евнух с указом: сегодня вечером он должен разделить ложе с императором.
Скоро он увидит Повелителя Демонов. Цяо Цюэ был одновременно рад и взволнован, но, обернувшись, увидел, что Цю До смотрит на него с бледным лицом и тревогой в глазах.
Цяо Цюэ помедлил:
— Что означает это выражение лица?
Цю До долго колебалась, затем встала, закрыла двери и окна и тихо сказала:
— Госпожа, я раньше служила у Юнь-фэй и случайно узнала одну тайну.
Она закусила губу и понизила голос:
— Говорят, император... не может.
Цяо Цюэ сделал странное лицо:
— Если не может, зачем тогда брать наложниц?
Цю До с мукой на лице ответила:
— Потому что император распутен, он любит, когда красавицы сопровождают его. Канцлер стоял перед ним на коленях, умоляя просмотреть доклады, но он не слушал. Только когда Девятитысячелетний предложил ему нескольких красавиц, он с грехом пополам провел в кабинете полдня.
— И самое главное, — Цю До задрожала, в ее глазах мелькнул ужас: — Все, кто нравился императору, потом умирали страшной смертью!
Цяо Цюэ нахмурился:
— Они что-то сделали не так?
Цю До покачала головой:
— Все они были слабыми девушками, что они могли сделать не так?
Цяо Цюэ приподнял бровь:
— Это еще вопрос.
По сюжету, главный евнух держал власть в своих руках и не раз пытался руками слуг и евнухов избавиться от Инь Шо, чтобы возвести на престол марионетку. Если бы у Инь Шо не было способностей и хитрости, он не смог бы противостоять козням героя и дожить до этого дня.
Вместо того чтобы верить слухам, Цяо Цюэ предпочитал верить в Повелителя Демонов, которого знал сам.
— Разумеется, в здравом уме, а не когда он теряет рассудок.
После полудня Цяо Цюэ немного поспал.
Когда он закончил с чаем и закусками, наступила глубокая ночь, перед дворцом зажглись фонари, и все слуги в тревоге ждали прихода императора.
Возможно, из-за того, что роман был нелогичным, Цяо Цюэ обнаружил, что правила во дворце не такие уж строгие: император приходил к наложницам по собственному желанию, а не ждал, пока их доставят, как свертки.
Из-за этого Цяо Цюэ был неожиданно спокоен, и когда увидел Инь Шо, то замер.
Инь Шо был невероятно красив, но совсем в другом стиле, нежели изящный Линь Цзябэй.
Хотя он был очень красив, Цяо Цюэ в этот миг почувствовал странность, а гнев и желание свести счеты, которые переполняли его, внезапно испарились, сменившись трусливым желанием отступить.
— Ночью ветер сильный, почему не надела больше одежды? — Инь Шо улыбнулся, его взгляд на мгновение задержался на девушке.
Она, казалось, боялась его, робко и мелкими шажками отступая назад.
Тонкая, изящная фигура в приталенном шелковом платье с дымчатой накидкой поверх, казалось, излучала неземное сияние в тихую летнюю ночь.
— Вот только лицо у нее не очень, слишком уж ослепительно-красивое.
http://bllate.org/book/22185/2311778
Готово:
