Взглянув на князя, который катался по земле на заупокойной площадке у входа в кабинет императора, собеседник даже не пытался скрыть презрения и насмешки. На лице же его застыло крайнее беспокойство, и он принялся отчитывать стоявших вокруг стражников:
— Ай-яй, вы что все, мертвы? Позволяете князю вот так валяться на земле и устраивать балаган?
С этими словами он взмахнул своей метелкой из конского волоса и, указав на Муроун Яня, приказал:
— Чего стоите, быстро поднимите князя!
— Не хочу! Не встану! — Муроун Янь не обращал ни на кого внимания и принялся молотить по земле всеми четырьмя конечностями еще яростнее. — Этот князь хочет матушку! Императорский брат, этому князю нужна матушка! У-у-у…
Видя, что стражники бросились его поднимать, Муроун Янь громко заревел. По его лицу текли слезы и сопли, парадная одежда перепачкалась и сбилась — от прежнего величественного облика князя не осталось и следа.
Мужун Чэнь, не выдержав докучливых воплей, вышел наружу и застал именно эту картину, отчего его брови сошлись на переносице еще сильнее.
— А-янь, матушка отправилась в Храм Защиты Государства, ее нет во дворце!
Хотя в глубине души Мужун Чэнь кипел от раздражения, перед лицом придворных он мастерски изображал любящего брата.
Не брезгуя грязи на одежде Муроун Яня, он опустился на корточки рядом с ним и собственным рукавом осторожно стер слезы с его лица:
— А-янь должен быть послушным. Если тебе так скучно, ступай поиграй в Императорский сад, там цветы цветут так красиво.
— Правда? — Муроун Янь тут же вскочил на ноги. Не успел Мужун Чэнь опомниться, как тот принялся колотить себя руками по одежде, подняв тучу пыли, которая осыпалась прямо на лицо императору.
— Тогда пойду рвать цветочки!
И не дожидаясь, пока помрачневший Мужун Чэнь потребует ответа за выходку, он резко развернулся и побежал прочь в сторону Императорского сада.
Добежав до Императорского сада, Муроун Янь бросил косой взгляд назад на семенивших следом слуг, опустил голову и усмехнулся. Затем, не обращая внимания на их крики, он с разбегу сиганул прямо в огороженные клумбы.
Повалявшись там изрядно и превратив некогда пышущий цветами Императорский сад в настоящее зрелище не для слабонервных, он не успокоился.
Стоило слугам со слезными уговорами вытащить его в беседку, как не прошло и трех минут, как его глаза загорелись при виде искусственного водоема. Под испуганные крики свиты он с громким плюхом сиганул в пруд, где разводили золотых рыбок.
— Рыбки… — Муроун Янь барахтался в воде, ловко уворачиваясь от пытавшихся схватить его стражников, и попутно ловил золотых карпов.
Вскоре самая крупная рыбина из пруда оказалась у него в руках. С победной улыбкой он вылез на берег, схватил оставленный там огромный букет свежих цветов и дал деру.
Стоило сопровождающим на мгновение потерять бдительность, как безумный князь вновь исчез.
К счастью, после купания за ним тянулся отчетливый мокрый след — извилистая полоса тянулась от одного края до другого, то и дело сворачивая в неожиданные стороны.
Правда, погода стояла хорошая, и пока стража преследовала беглеца, лужицы на земле успели высохнуть.
Но, к счастью, нашлись те, кто видел, куда направился Муроун Янь, и толпа слуг со стражниками вновь с шумом и гамом устремилась в сторону покоев вдовствующей императрицы.
И действительно, в маленькой кухне императорских покоев они обнаружили перепачканного сажей Муроун Яня, который вовсю хлопотал над стряпней, бормоча, что приготовит вкусный обед для матушки.
— Ох, Ваша Светлость, ну и задали же вы нам сегодня жару! — тяжело дыша, простонал обливающийся потом евнух, не прекращая при этом пытаться оттащить князя от плиты.
— Умоляем, прекратите! Чего только не приготовят на императорской кухне? Зачем вам самому марать руки, это же так утомительно!
— Именно так, именно так, — пришла в себя стоявшая рядом дворцовая служанка и бросилась помогать евнуху вытаскивать Муроун Яня наружу. — Пожалуйста, возвращайтесь с нами во дворец, пока император не гневался, а то ведь велит палками высечь!
Совместными усилиями служанок и евнухов упрямого князя наконец препроводили обратно в его резиденцию.
То ли из-за того, что рыбы поесть не удалось, то ли потому что матушку не повидал, но стоило безумному князю переступить порог поместья, как он заперся в кабинете, откуда уже через секунду донесся оглушительный грохот — полетели щепки и фарфор.
Стоявшие у дверей слуги переглянулись и, сделав вид, что ничего не слышно, закатили глаза и отошли подальше, опасаясь попасть под горячую руку помешанного князя.
Они и не подозревали, что в кабинете все вещи стояли на своих местах в идеальном порядке, а звук бьющейся посуды создавался с помощью простейшего заклинания Му Фэна.
А сам Муроун Янь — тот самый, что только что горько плакал и кривлялся, — в мгновение ока превратился в Му Фэна, как только закрыл дверь кабинета.
Что же до настоящего Муроун Яня, то он появился из потайного хода в стене в тот самый момент, когда Му Фэн сымитировал погром.
Следом за ним из лаза вышел Дунфан Юй, смотревший на вернувшегося Му Фэна с сияющими от восторга глазами.
— Учитель, как всё прошло?
После того памятного вечера Муроун Янь полностью изменил свое мнение о Мо Ли и послушно звал его учителем.
Поначалу называть учителем юношу, на вид едва перешагнувшего порог совершеннолетия, было немного неловко, но, убедившись в его невероятных способностях и глубине познаний, князь перестал испытывать хоть капельку смущения.
Вспоминая ту ночь, Му Фэн явился к нему тогда впервые.
Сначала Муроун Янь отнесся к нему с подозрением, но Му Фэн сперва продемонстрировал свою магию, а затем перечислил многочисленные предприятия и тайную стражу, которую князь годами содержал на собственные средства.
Под настороженным взглядом Муроун Яня незнакомец поведал собственную историю, попутно заявив о лютой ненависти к Мужун Чэню и прекрасном знакомстве с дворцовыми тайнами.
И хотя Муроун Янь все еще сомневался, Му Фэн прямым текстом заявил: если князь на самом деле не хочет бороться за трон или ищет кого-то для расправы с узурпатором, тот может просто прикончить его на месте и заменить любым послушным двойником.
Услышав это, Муроун Янь окончательно отбросил все сомнения, объединился с Му Фэном в заговоре и в знак преданности преподнес в дар свой Павильон Фэнъюэ.
Разумеется, когда сегодня утром Му Фэн явился через потайной ход в сопровождении Дунфан Юя, Муроун Янь хоть и напрягся на секунду, но тут же взял себя в руки.
И теперь, дождавшись возвращения Му Фэна, он не терпелось узнать, зачем тот под маской князя отправлялся в императорский дворец.
Тысячелетняя лисица генерала-победителя (Часть 8)
— Каких доказательств тебе удалось раздобыть? — заметив, как Му Фэн беззастенчиво устроился на коленях у Дунфан Юя, Муроун Янь не стал выражать удивления.
— Цсс… — устроившись поудобнее на груди у Дунфан Юя, Му Фэн расплылся в лукавой улыбке. — Я-то думал, там окажутся лишь какие-нибудь улики связи Мужун Чэня с неприятелем, но… хм… как бы выразиться…
Му Фэн вытащил из-за пазухи увесистую пачку писем и швырнул их сидевшему неподалеку Муроун Яню:
— Лучше сам посмотри, мне даже совестно об этом говорить.
Повинуясь, Муроун Янь подобрал письма и, нахмурившись, принялся читать.
Стоило ему пробежать глазами первую же строку, как лицо его резко изменилось.
Однако привычка скрывать истинные эмоции взяла верх, и он тут же собрался, впитывая текст со скоростью один взгляд на страницу.
К тому моменту, как все бумаги были прочитаны, он выглядел совершенно ошеломленным.
Он и представить себе не мог, что человек, всегда казавшийся ему в воспоминаниях столь суровым и свято чтившим императорское достоинство, способен пасть столь низко.
— Значит, матушка сейчас в Храме Защиты Государства…
— Ты угадал. — На плече Му Фэна материализовалась маленькая белка с пушистым хвостом. Прислушавшись к чему-то, Му Фэн улыбнулся и перевел взгляд на Муроун Яня.
Дунфан Юй, хоть и не до конца понимал суть их разговора, все же предостерег Муроун Яня:
— Хоть военная печать пока у меня, я полагаю, судя по характеру Мужун Чэня, он в любой момент может попытаться вернуть ее. Так что вам обоим стоит подготовиться заблаговременно.
— Верно, — улыбнулся Му Фэн. — Теперь у меня на руках есть неопровержимые доказательства. Стоит лишь вдовствующей императрице или тому человеку лично подтвердить их подлинность, как ты сможешь занять престол по праву.
— Разумеется, пока можешь продолжать притворяться дурачком, но втайне уже пора завязывать контакты с надежными чиновниками.
— Помимо тех, о кому мне и так известно, как определить, кто из остальных достоин доверия?
— Разве у тебя нет личных тайных стражей? — Му Фэн приподнял бровь, лениво откинувшись на грудь Дунфан Юя. — Неужели они не способны это выяснить?
— Некоторые люди далеко не так просты, какими кажутся, к тому же они чертовски осторожны, поэтому…
— Ну хорошо, — Му Фэн задумался, бросил взгляд на белку на плече и поднялся на ноги. — Я составлю для тебя список, связывайся с людьми строго по нему, а остальное предоставь мне.
Тебе нужно лишь проявить себя способным правителем, превосходящим нынешнего Мужун Чэня.
Проводив взглядом исчезнувших в потайном ходу двоих, когда видимая глазу голубая защитная сфера рассеялась, Муроун Янь встал и распахнул двери кабинета.
Едва стихли звуки погрома, прятавшиеся неподалеку слуги поспешили обратно к дверям, и действительно — спустя мгновение безумный князь с мрачным лицом вышел наружу.
— Разве Мо-чэнсян не собирается принять императорскую волю и поблагодарить за милость? — Ехидный голос евнуха-глашатая и его недовольный тон наконец заставили стоявшего на коленях Мо Вэньяня вернуться в реальность.
— Я, Мо Вэньянь, принимаю указ и благодарю за императорскую милость! — в панике поднявшись на ноги, он дрожащими руками принял тяжелый, словно свинец, свиток.
Из-за присутствия евнуха Мо Цинвань с матерью не смели произнести ни слова. Они лишь с остекленевшими лицами стояли рядом с Мо Вэньянем, наблюдая за обменом любезностями.
— Благодарю Мо-чэнсяна за щедрость, — евнух с улыбкой принял подношение в виде кошелька от стоявшего рядом управляющего и бросил мимолетный взгляд на выглядевшую не лучшим образом мать с дочерью. — Впрочем, у меня еще много дел, так что не стану больше злоупотреблять вашим гостеприимством. Послушайте моего совета, Мо-чэнсян, вам лучше поторопиться с приготовлениями.
Стоило фигуре евнуха скрыться за воротами, как жена Мо Вэньяня и мать Мо Цинвань, Чжан Сюэжоу, бросилась к мужу и вцепилась ему в рукав:
— То, о чем говорится в этом указе… неужели правда?!
— Разумеется, правда! — Мо Вэньянь не мог не заметить презрительного взгляда евнуха, и выходка не умеющей себя вести и не знающей приличий жены сейчас раздражала его как никогда. — Да кто тебя научил ставить под сомнение подлинность императорского указа?!
По правде говоря, Мо Вэньянь и сам поначалу не мог прийти в себя — в конце концов, он все еще надеялся выдать свою единственную дочь замуж за Дунфан Юя.
Но теперь… какая разница, в конце концов, мирный брак с варварами ничуть не помешает ему укрепить собственное положение.
К тому же, когда дочь уедет замуж, у него появится прекрасный повод вернуть в дом ту женщину, которую он так долго содержал на стороне.
Однако сейчас…
— Ваньэр, отец бесполезен, он не только не смог исполнить твое заветное желание, но теперь тебе придется отправляться в одиночку на далекую границу для заключения союза… Это…
— Отец, я никуда не поеду! — Мо Цинвань была совершенно не в силах постичь происходящее. Почему во всей Великой Му нас так много незамужних девиц, а выбрали именно ее?!
— Отец, пойди к Дунфан Юю, он обязательно что-нибудь придумает!
— До каких пор ты будешь устраивать этот балаган?! — Пока дочь еще представляла определенную ценность, Мо Вэньянь не возражал баловать ее. Но если ее капризы начинали угрожать его собственному положению, он не собирался с этим мириться.
Больше не обращая внимания на слезы и истерику дочери, Мо Вэньянь с холодным лицом приказал слугам утащить ее в спальню и даже отдал распоряжение не выпускать из дома вплоть до дня отправки.
— Супруг мой, разве ты не всегда души не чаял в Ваньэр? Как у тебя рука поднялась… — От криков дочери лицо Чжан Сюэжоу побледнело еще сильнее, она машинально ухватила мужа за рукав, пытаясь сказать что-то еще.
— Как же ты бестолкова! — Мо Вэньянь решил, что пока рано полностью разочаровывать жену, ведь в ее руках по-прежнему хранилось немало сбережений. Выражение его лица тут же смягчилось, на нем проступили нотки беспомощности: — Раз вышел такой указ, я, будучи подданным, обязан ему подчиняться. Как сильно ни любил бы я Ваньэр, я не могу позволить ей пойти против воли императора и погубить всю нашу семью!
Похоже, Чжан Сюэжоу наконец осознала всю серьезность положения. Лишь молча открыв рот с покрасневшими глазами, она побрела в свою комнату.
— О? Мужун Чэнь согласился? — Скучавший на кушетке и игравший с белкой Му Фэн, услышав слова Дунфан Юя, единым прыжком соскочил с ложа и подбежал к нему.
— Разумеется. — Стоило Дунфан Юю опустить взгляд, как он увидел белоснежные подъемы стоп Му Фэна и его забавно поджатые от холода пола пальчики.
Нахмурившись, он протянул руку и единым движением затащил испустившего легкий испуг Му Фэна прямо себе на колени.
— Опять босиком! — Дунфан Юй шутливо ущипнул его за нос. — А если простудишься? Даже если ты сам о себе не беспокоишься, мое сердце будет болеть.
— Фырк! — Му Фэн сморщил нос и отшлепал Дунфан Юя по руке. — Ты что, глупый? Я же демон, с чего бы мне простужаться!
— Беспокоиться должен я, и исключительно о тебе! — вспомнив, что этому человеку вновь предстоит отправиться в поход, Му Фэн почувствовал укол тоски. Он обвился руками вокруг его талии и потерся щекой о его грудь: — На поле боя мечи и стрелы не разбирают лиц, ты должен беречь себя!
— Я не пострадаю, ведь… — Я уже отправил людей охранять меня, им не представится шанса.
— Если ты погибнешь, я отправлюсь искать другого мужчину!
Брошенные Му Фэном слова заставили Дунфан Юй проглотить дальнейшие речи и планы. Во взгляде мужчины мелькнула темная искра, и он, подхватив его на руки, усадил прямо на письменный стол.
— Смеешь поискать другого мужчину — и я сделаю так, что ты несколько дней с постели не встанешь!
— Мм…
Дунфан Юй не дал Му Фэну ни единого шанса на возражение, заключив его в крепкие объятия.
После череды сладких, кружащих голову поцелуев Му Фэн окончательно потерял ориентацию в пространстве.
Пришлось признать: пусть даже он сейчас полудемон, тягаться с этим зверем в человеческом обличье было бесполезно.
Вскоре абсолютно голого, алеющего от стыда пушистого лиса Дунфан Юй уложил прямо на стол.
Один палец сменился тремя. Лежащий на столе и тяжело дышащий Му Фэн покраснел еще сильнее и едва слышно выдавил:
— Х… хватит.
Зверь в душе Дунфан Юя словно сорвался с цепи от этих трех слов. Сдавленно рыча, он прижал к себе искушающего его до безумия юношу.
Жестко, но в то же время невероятно нежно.
Оба погрузились в эту сладострастную пучину страстей. Незаметно солнце склонилось к закату, и пока вечерние сумерки медленно окутывали землю, дежуривших снаружи слуг наконец позвали принести горячую воду.
http://bllate.org/book/22184/2311690
Готово:
