Той единственный взгляд, исполненный неземного очарования, произвел на него неизгладимое впечатление. С того самого дня образ юноши, неспешно попивающего чай, неотступно следовал за Ло Лицзюэ, словно тень, приросшая к душе. Он не мог забыть его, впав в своего рода одержимость.
Ло Лицзюэ днями напролет бродил по улицам, особенно часто заглядывая в тот самый ресторан, где они встретились впервые. Но юноша словно растворился в воздухе, а сам Ло Лицзюэ с каждым днем все сильнее худел от тоски. Лишь спустя время он вновь увидел его в крошечной лавке, где торговали лапшой. Сердце Ло Лицзюэ взорвалось от восторга, уголки губ непроизвольно поползли вверх, растягиваясь в широкой улыбке. Он поспешно подошел и сел рядом с юношей:
— Господин, мы снова встретились! Не могли бы вы теперь открыть мне свое имя?
Юноша тяжело вздохнул и ответил:
— Ваше Высочество, я всего лишь простой человек, вам не стоит тратить на меня столько сил.
Услышав, как незнакомец сразу назвал его титул, Ло Лицзюэ испытал легкое удивление, хотя в глубине души был к этому готов. Его тон стал еще более почтительным:
— Нет, господин стоит того.
Видя непреклонность Ло Лицзюэ, юноша с досадой произнес:
— Меня зовут Чжуан Вэньюй.
Вэньюй, Вэньюй… Ло Лицзюэ бережно пробовал имя на вкус:
— Благородный муж подобен нефриту. Прекрасное имя, господин!
Чжуан Вэньюй доел последнюю порцию лапши, поднялся и слегка поклонился:
— Ваше Высочество, уже поздно, пора возвращаться.
Он развернулся и ушел, не проявив ни капли теплоты. Ло Лицзюэ в отчаянии схватил его за руку, но тот ловко вывернулся:
— Господин, я умоляю вас, помогите мне! — воскликнул Ло Лицзюэ, но Чжуан Вэньюй, словно не слыша, продолжал идти, не замедляя шага.
Ло Лицзюэ поспешил следом, пытаясь убедить юношу. У него было предчувствие: если он заполучит этого человека, то с легкостью добьется всего, чего желает.
Чжуан Вэньюй по-прежнему хранил молчание, даже когда Ло Лицзюэ преследовал его. Но стоило юноше свернуть в узкий переулок, как Ло Лицзюэ, завернув следом, обнаружил, что тот исчез.
Ло Лицзюэ застыл на месте, его лицо помрачнело. Наконец он произнес, обращаясь к пустоте:
— Вы следили за Чжуан Вэньюем?
Из тени возник тайный страж, опустился на одно колено и доложил:
— Господин, Ин-эр идет по его следам.
Ло Лицзюэ довольно кивнул:
— Хорошо. Вернешься — получишь награду.
На губах Ло Лицзюэ заиграла торжествующая улыбка. Господин, в конечном счете вы будете принадлежать мне.
…
На следующее утро Ло Лицзюэ встал ни свет ни заря, облачился в свой самый парадный наряд и, взяв в руки нефритовую веточку персика, отправился к жилищу Чжуан Вэньюя. Увидев скромный дом, о котором докладывал страж, Ло Лицзюэ понял, что тот еще сильно приукрасил действительность.
Место, где жил Чжуан Вэньюй, было не просто скромным — его можно было назвать ветхим. Хижина, слепленная из соломы и глины, выглядела крайне убого. Однако вокруг дома тянулась маленькая ограда, внутри которой ютился крошечный огород. Овощей было немного, ровно столько, чтобы хватило одному человеку. В этой простоте чувствовалась скрытая утонченность, веяло спокойствием и отстраненностью от мирской суеты.
Чжуан Вэньюй как раз встал и собирался выйти, чтобы сорвать плодов к завтраку. Увидев, что Ло Лицзюэ стоит у порога, по-видимому, уже довольно долго, он не выказал ни капли удивления. Все так же невозмутимый, он сорвал несколько фруктов, которые можно было есть сразу, и вернулся в дом.
Ло Лицзюэ открыл рот, собираясь заговорить:
— Господин, я…
Чжуан Вэньюй, стоя в дверях, обернулся и слегка улыбнулся, и эта улыбка, подобно драгоценному камню, не скрывала своего внутреннего сияния:
— Я знаю, зачем вы пришли, Ваше Высочество. Почему бы вам не войти и не выпить чашечку чая?
Ло Лицзюэ, чей взгляд был остер, как у ястреба, впился глазами в улыбку Чжуан Вэньюя, а затем расхохотался:
— Хорошо! Раз господин приглашает, как я могу отказать!
Никто не знал, с какого дня это началось, но враги третьего принца Ло Лицзюэ внезапно обнаружили, что в последнее время тот действует словно по наитию свыше. Все поручения императора он выполнял безупречно, за что неоднократно получал похвалу при дворе. Репутация третьего принца стремительно росла, и теперь его сторонники по силе почти сравнялись с лагерем наследного принца.
Партия наследника была крайне встревожена. Потерпев несколько поражений от рук Ло Лицзюэ, наследный принц пришел в неистовство. Он в ярости перебил весь фарфор в своих покоях, так что слуги, боясь за свою жизнь, не смели даже дышать.
Вскоре Ло Лицзюэ вновь блестяще выполнил императорское задание, представив в придачу потрясающий проект изменения русла реки. Если следовать чертежам, можно было не только навсегда решить проблему засух и наводнений в государстве Ло, но и значительно улучшить орошение полей, а значит — повысить урожайность риса. План был столь гениальным, что все, кто его видел, приходили в благоговейный трепет, не в силах вообразить, какой светлый ум мог создать подобное.
И в этот момент перед всеми предстал человек, который до сих пор оставался секретным советником третьего принца — Чжуан Вэньюй. Именно он все это время давал советы Ло Лицзюэ, и именно он был автором того самого проекта. Никакой команды советников, о которой судачили за спинами, не существовало — Чжуан Вэньюй справился в одиночку!
Множество людей бросились расследовать прошлое и предпочтения этого внезапно появившегося гения. Если удастся найти компромат — убить его и лишить Ло Лицзюэ правой руки; если нет — попытаться перемаять на свою сторону. Проницательные люди уже почуяли неладное: заполучить столь выдающуюся личность — значило заполучить весь мир.
Как бы наследный принц ни пытался копать под Чжуан Вэньюя, он находил лишь безупречную биографию: семья погибла от рук врагов, он отправился в Яньчэн ради мести, где и был замечен третьим принцем. Как ни крути, в его прошлом не было ни единого пятнышка.
Мир стоял на пороге смуты, время героев и великих свершений. Многие таланты искали себе достойных господ, поэтому появление Чжуан Вэньюя не казалось чем-то из ряда вон выходящим, вот только он был самым ослепительным из всех, кого им доводилось видеть.
Проклятье, какая же удача улыбнулась этому Ло Лицзюэ?! Как он смог заполучить такого человека в свои ряды?!
Наследный принц скрежетал зубами от ненависти. Ведь это он — самый благородный из всех! Этот трон по праву принадлежит ему! А такие ублюдки, как Ло Лицзюэ, должны лишь ползать в пыли, вымаливая право на жизнь!
В припадке бешенства наследник сметал все со стола. Одна из служанок не успела увернуться, и осколок рассек ей лоб. Хлынула кровь, девушка не сдержала вскрик боли. В ту же секунду она в отчаянии зажала себе рот, но было поздно.
Наследный принц перевел на нее взгляд, схватил за горло и с такой силой поднял над землей, что та захрипела. Служанка беспомощно дрыгала ногами, пытаясь разжать его пальцы, из ее горла вырывались лишь хриплые мольбы, которые становились все тише, пока она не затихла навсегда.
— Слышал… Чжуан Вэньюй тоже будет на дворцовом банкете, — наследный принц издал нервный смешок. — Если ты не можешь принадлежать мне, то умри.
— Слушаюсь.
Через мгновение в огромном зале остался лишь маленький император. Он медленно опустился на пол, обхватил себя руками, и по его щекам беззвучно покатились слезы.
Мое государство Хуа не погибнет здесь. Верно ведь, генерал Юй Чэнь?
В руках императора был крепко сжат донесение с фронта, где едва можно было разобрать размытые чернилами слова:
— Ваше Величество, в Учэне все спокойно, не тревожьтесь.
В шатре генерала государства Ло военачальники собрались вокруг стола, хмуро глядя на донесение.
Их великое государство Ло двигалось на юг, сметая все на своем пути. Они планировали объединить Поднебесную одним махом. На их пути пали даже такие гиганты, как государство Юэ. В планах Сюй Вэя государство Хуа было лишь мелкой помехой, не стоящей внимания — пустяковое дело, которое можно решить щелчком пальцев. Но именно это слабое государство сдержало железную поступь их армии.
Сюй Вэй не мог в это поверить. Страна, которую должны были захватить за месяц, держалась уже два, и они до сих пор не взяли внутренний город. Более того, захваченные ранее города один за другим отвоевывались обратно. Каждая их атака будто была предсказана заранее — их ждали засады на каждом шагу. К тому же, казалось, сама природа ополчилась против них: то ветер, то дождь, доводившие солдат до изнеможения, в то время как воины Хуа появлялись из ниоткуда, словно призраки, заставая их врасплох. Потери были огромны, а армия Хуа, словно угорь в руках, ускользала, почти не неся потерь.
Если так пойдет и дальше, случится беда. Не взять Хуа — полбеды, но если об этом узнает командование… В голове Сюй Вэя проносились тревожные мысли: в лагере завелся предатель, и не один…
Кто-то знал о каждом их приказе до мельчайших деталей. Это мог быть только кто-то из своих.
Сюй Вэй подозрительно обвел взглядом генералов, и его взор остановился на одном из них.
Силуэт этого человека… он так похож на того, что был той ночью…
В приграничном городе государства Хуа, по обе стороны стола, сидели суровые военачальники. Во главе же сидел худощавый, болезненно бледный юноша. Однако никто не выразил возражений. На лицах, полных ярости, читалось лишь благоговение и преклонение.
Солдаты вокруг смотрели на юношу так, будто он был их божеством.
Юноша, окруженный всеобщим вниманием, взглянул на песчаную карту на столе. Прикрыв рот рукой, он подавил приступ кашля, а затем небрежно бросил на карту несколько камешков. Раздался хриплый мужской голос:
— Скоро начнется хаос.
— Генерал! Значит ли это, что нам пора вернуть все наши города?
— Нет, еще не время.
— Доклад!
Связной вошел в шатер, отдал честь и, склонившись к юноше, что-то прошептал. Тот кивнул и махнул рукой, отпуская солдата.
Бледный Сяо Му посмотрел на своих воинов, его лицо стало суровым. Он закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них горела решимость.
— Вы все можете идти, останься только Лю Кай.
Вскоре в шатре остались лишь они двое. Лю Кай, не говоря ни слова, рухнул на колени, прижав шлем к груди и сжав кулак у сердца.
— Генерал, я, Лю Кай, готов отдать свою жизнь за государство Хуа.
Сяо Му встал перед ним и посмотрел сверху вниз:
— Слышал, генерал Лю Кай, вы сведущи в искусстве механизмов?
— Так точно!
Сяо Му больше не произнес ни слова. Он опустился на колени, левой рукой обхватил сжатый кулак Лю Кая, а правой прижал свой собственный к сердцу. После долгого молчания он прохрипел:
— Оттуда возврата нет. Берегите себя, генерал.
— Государство Хуа будет жить вечно! — Лю Кай поднял голову. Его глаза налились кровью, но в них пылала вера, яркая, как огонь, в котором отражался этот хрупкий юноша. Тот, кто за два месяца стал самым ослепительным светом в его жизни. Он и был их верой.
Этой ночью отряд численностью не более тысячи человек под покровом темноты покинул лагерь. Они направлялись к городу, который служил главным складом снабжения армии Ло.
Лю Кай в последний раз оглянулся на Хуа, а затем, не оборачиваясь, пустил коня в галоп.
Ха, безумие. С парой сотен смертников он несется на главный город снабжения врага, словно на верную гибель.
Ха-ха-ха, что значит смерть? Главное — государство Хуа выстоит! Ведь там есть этот человек.
Сяо Му стоял на краю лагеря, провожая взглядом уходящий отряд. Ночной ветер трепал его одежды. Спина его была прямой, а губы — бескровными. Внезапно Сяо Му нахмурился и прикрыл рот рукой.
— Кхе… кхе-кхе-кхе…
Пора возвращаться. Иначе…
— Генерал! Генерал, где вы? Генерал!
Сяо Му услышал вдалеке дрожащий, почти плачущий голос и невольно дернул щекой.
Хотя я знаю, что мое тело скоро прикажет долго жить, но не могли бы вы, странные люди, перестать вести себя так, будто я умру, как только исчезну из вашего поля зрения? Люди — такие странные существа.
— Генерал! Вот вы где! Ночью холодно, возвращайтесь скорее в шатер! — солдат подбежал к нему в три прыжка. Сяо Му мог разглядеть сквозь густую бороду парня его слезящиеся глаза и выражение лица, которое в одно мгновение сменилось с отчаяния на облегчение.
— Пойдем назад, твое ночное дежурство ведь закончилось? — Сяо Му похлопал солдата по плечу и зашагал к шатру.
— Ге… генерал… — солдат застыл на месте, и слеза скатилась по его щеке. Там, где его коснулась рука Сяо Му, сквозь холодный доспех, казалось, все еще проникало тепло генерала, наполняя его уставшее тело новой силой.
Он крепко сжал кулаки. Отныне он будет заботиться о генерале еще усерднее!
— Бах! — лампочка внезапно взорвалась, осколки ранили кожу стоявшего рядом работника. Неожиданный инцидент вызвал переполох. Посетители поспешно расступились, освобождая место вокруг «дома с привидениями».
Днем в парке аттракционов только в «доме с привидениями» горели жуткие лампы, внутри царил полумрак, а теперь исчез и этот единственный источник света. Туристы, оказавшиеся внутри, погрузились в абсолютную тьму. Они решили, что это часть представления, и даже не подозревали, что что-то пошло не так. Управляющий нахмурился, распорядился оказать помощь пострадавшему и послал людей вывести посетителей наружу.
Дедушка Сюань Ци в тот же миг подхватил маленького Сяо Му и прижал к груди, чувствуя, как внутри все сжимается от страха: к счастью, он не подпустил мальчика ближе к аттракциону, иначе тот мог пострадать. Что за парк такой? Почему меры безопасности не соблюдаются?!
Дедушка Сюань гладил Сяо Му по спине своей морщинистой рукой. Видя кровь на полу, он боялся, как бы ребенок не получил травму и не вернулся в прежнее состояние. Он погладил его дважды, но маленькое тельце Сяо Му, мягко приникшее к его плечу, не отозвалось. Дедушка Сюань почувствовал неладное.
— Шуй-шуй? Шуй-шуй! — тревожно позвал он, но Сяо Му не реагировал. Его глаза были плотно закрыты, он явно потерял сознание.
Знай он, что так выйдет, ни за что не взял бы Шуй-шуя с собой! Дедушка Сюань, полный тревоги и самобичевания, достал телефон и начал набирать номер.
В момент взрыва лампочки в голову Сяо Му ворвался шумный поток голосов демонов и призраков. Он крутился в его сознании, словно в мясорубке, острая боль заставила его глаза потемнеть, он едва не задохнулся. В следующую секунду боль исчезла, тело стало невесомым, и под воздействием мощных духовных колебаний душа отделилась от тела, блуждая в сумерках к «дому с привидениями».
Такие люди, как Ци Ишуй, с рождения обладающие чувствительностью к духовной силе, легче всего поддаются воздействию подобных вещей. В лучшем случае — бессонница, в худшем — разделение души и тела.
В сознании Сяо Му невольно всплывали картины: мужчина с короной из листьев софоры и женщина с глазами, похожими на весну. Неужели это… воспоминания того самого монстра внутри?
Мужчина был невероятно нежен, словно простой влюбленный юноша, и в нем не было ни капли той холодной жути, что присуща демону дерева софоры. Он смотрел на женщину так, будто хотел вынуть свое сердце и преподнести его ей в дар как залог любви.
28. Духовный практик, нежный до костей 16
Это защитная глава.
Их город снабжения был захвачен людьми государства Хуа!
Это же невозможно! Как такое могло случиться?! Как они посмели?! Их армии различались по численности и вооружению, нужно быть смертником, чтобы решиться на такой налет! Но самое невероятное — как им это удалось?!
Сюй Вэй был близок к безумию. После очередной неудачи в захвате города Хуа он планировал с небольшой частью армии вернуться в тыл, чтобы перегруппироваться, но он и представить не мог, что за то короткое время, пока его не было, его огромный город перестал принадлежать государству Ло!
Глядя на флаги Хуа, развевающиеся над стенами, Сюй Вэй скрежетал зубами. Если город не отбить, снабжение армии будет полностью перерезано. Это нельзя скрыть от командования, и если они узнают, его голова полетит с плеч…
После нескольких провальных атак Сюй Вэй в отчаянии отозвал все войска. Но хитроумные ловушки врага сеяли страх и усталость в рядах его солдат. Даже на пути к городу они попадали в засады.
Когда Сюй Вэй наконец стянул десятки тысяч солдат к стенам и увидел густые ряды воинов Хуа, он лишь усмехнулся.
Глупцы, муравьи из Хуа. Вы потратили все силы на захват этого города, и когда мы возьмем его обратно, чем вы будете защищать свою столицу? Это лишь агония перед смертью.
Похоже, через пару дней Хуа падет полностью.
— В атаку! — Сюй Вэй взмахнул рукой, в его глазах пылала жестокость. — Не оставлять никого в живых!
Однако, к его удивлению, они прорвали ворота за считанные минуты. Перебив стражу, они выстроились в ожидании, пока основные силы Хуа выйдут на бой, но никто не появлялся.
Что-то не так. Сюй Вэй нахмурился. Тревога в сердце росла.
Неужели…
Черт!
http://bllate.org/book/22170/2309562
Готово:
