Закончив, Ли Чжэньюй, как и в прошлый раз, привёл Юань Бая в порядок и переодел в чистую одежду. Юань Бай с трудом, сквозь сон разлепил глаза — каждое движение пальца давалось с невероятным трудом, но он всё же ухватил Ли Чжэньюя за запястье и хриплым от слёз голосом взмолился:
— Отпусти меня.
Ли Чжэньюй покачал головой:
— Исключено.
С этими словами он поднялся, оделся и ушёл, оставив Юань Бая в полном одиночестве.
Лишь на следующее утро Юань Бай проснулся снова. Потирая поясницу, которая казалась сломанной пополам, он наконец-то понял, что именно Ли Чжэньюй имел в виду под фразой «буду делать это, пока ты меня не полюбишь».
Немного придя в себя, Юань Бай с трудом выкарабкался из постели. Выйдя из спальни, он обнаружил гостиную, объединённую с кухней. Входная дверь была заперта наглухо.
Точно как и говорил Ли Чжэньюй, здесь не было ни души, и, разумеется, никто не смог бы отыскать Юань Бая. На кухне Ли Чжэньюй припрятал все хоть сколько-нибудь острые ножи, холодильник ломился от всевозможной еды, а в гостиной красовался огромный настенный телевизор.
Эдакая тюрьма в четырех стенах, а жить вполне удобно.
После вчерашнего ночного марафона силы Юань Бая были на исходе, и он проголодался до такой степени, что в животе урчало. Приготовив себе поесть и немного пощелкав каналы на телевизоре, Юань Бай вдруг кое о чём вспомнил и экстренно вызвал Систему:
— Система, когда уровень потемнения Ли Чжэньюя дойдёт до ста очков, я ведь смогу сразу отсюда уйти?
Система ответила:
— Да. Разве Хозяин не будет скучать по главной цели?
Юань Бай вздохнул:
— Да не то чтобы скучать... Эх, просто чувствую, что так бессовестно обманывать Ли Чжэньюя нехорошо.
Система умолкла.
Такое просветление от Хозяина дождёшься нечасто, пожалуй, не стоит лишний раз портить ему настроение.
Подперев щеку рукой, Юань Бай продолжил меланхолично размышлять:
— Эх, надо было побольше заняться этим с Ли Чжэньюем, после моего ухода у него хоть останутся воспоминания. Но почему он до сих пор не возвращается?
Система: «……»
Юань Бай прождал весь день с надеждой во взоре, и ближе к вечеру Ли Чжэньюй наконец вернулся.
Вид у него был несколько уставший. Сначала он рассчитывал спокойно поговорить с Юань Баем, но тот вовсе не собирался вести мирные беседы.
Чтобы поскорее поднять уровень потемнения главной цели, Юань Бай пустил в ход всевозможные средства: прямо при Ли Чжэньюе объявил голодовку, а имя Ли Чжэньюя нарочно выкрикивал как Сюань И. Ли Чжэньюй молча сверлил Юань Бая взглядом, после чего, под бодрое уведомление Системы: «Поздравляем Хозяина, уровень потемнения главной цели вырос на...», — жестоко наказывал его.
Однако вскоре все уловки Юань Бая перестали работать: уровень потемнения Ли Чжэньюя намертво застыл на отметке в девяносто пять очков и сдвигаться с места категорически отказывался.
Когда Ли Чжэньюй в очередной раз ушёл, Юань Бай понял, что должен устроить какое-нибудь представление.
— Система, что это за мир?
Система ответила:
— Этот мир — мир западного фэнтези.
Юань Бай огляделся по сторонам: он находился в деревянной хижине, где в интерьере преобладали белые тона. Прозрачный кристалл в центре комнаты источал мягкое сияние, одновременно священное и удивительное.
Избавленный от необходимости снова ввязываться в запутанные любовные интрижки и межличностные конфликты, Юань Бай немного расслабился и поинтересовался:
— Где я сейчас нахожусь?
Ветер свистел, трепля одежды обоих. Хотя погода давно уже испортилась и стоял холод, ладони Ли Чжэньюя покрылись испариной, а в глазах горел огонь, подобный палящему пламени.
Внешне Юань Бай не подавал особого вида, но в душе его бушевал поток комментариев: «А-а-а, Система, он до чего же милый, я просто не могу этого вынести!»
В столь благоприятной обстановке, лицом к лицу с признанием главной цели, Юань Бай чувствовал, что его эмоции вот-вот взорвутся изнутри. Честно говоря, если бы не миссия, он бы непременно пренебрёл всем... и сначала уединился бы с Ли Чжэньюем, а потом уже разбирался со всем остальным.
Однако Юань Бай не знал, что из-за выпитого ранее алкоголя его глаза необычайно ярко блестели, словно обладая колдовской силой, способной привораживать души.
И Ли Чжэньюй казался именно той душой, которую околдовали. Больше он не пытался сдерживаться и, пока Юань Бай мысленно строчил восторженные комментарии, впился страстным поцелуем в манящие губы, о которых так долго мечтал.
Внезапный поцелуй слегка ошеломил Юань Бая, но он тут же сообразил, что его попросту насильно целуют.
Впрочем, и пусть. Для вида немного посопротивлявшись, он сразу же сдался на милость победителя.
Когда поцелуй завершился, Юань Бай с раскрасневшимся лицом бессильно обмяк в объятиях Ли Чжэньюя, а тот с явным удовольствием облизал губы, смакуя оставшийся на них вкус. Небесный сад на крыше этого высотного здания состоял из двух уровней: верхний представлял собой полуоткрытую смотровую площадку, а нижний — апартаменты. Подобная планировка оказалась весьма на руку Ли Чжэньюю: он властно подхватил Юань Бая на руки и унёс прямиком в спальню.
Первые лучи солнца заглянули в комнату, когда Юань Бай пошевелил уставшими веками, и к нему постепенно вернулось осознание реальности.
— Система.
Система молчала.
Но это никоим образом не мешало Юань Баю бормотать себе под нос:
— Только теперь я понял, какой же Ли Чжэньюй злопамятный.
Вчера ночью Ли Чжэньюй заставил его не закрывать глаза и смотреть, как именно он входит в него, увлекая за собой на самую вершину блаженства.
Вдобавок Ли Чжэньюй требовал, чтобы Юань Бай постоянно звал его по имени. Юань Бай был вынужден прерывисто выкрикивать это имя сквозь тяжёлые вздохи, пока его голос окончательно не охрип, и лишь тогда Ли Чжэньюй соизволил сжалится над ним.
Ну и злопамятный же тип, но ему такое нравится.
— Хозяин, уровень потемнения...
— Знаю, знаю я.
Стоило Системе подать голос с напоминанием, как Юань Бай с крайне недовольным видом приоткрыл глаза и неторопливо сполз с огромной кровати king-size.
Как и в прошлый раз, на нём красовалась пижама, источавшая тонкий аромат: очевидно, Ли Чжэньюй уже успел привести его в порядок.
Приходилось признать: Ли Чжэньюй действительно идеальный любовник. В постели хорош собой и щедро одарён природой, а вне её — нежен и заботлив. Жаль только, что он — главная цель Юань Бая.
Оглядевшись, Юань Бай отметил, что апартаменты на верхнем этаже высотки обставлены весьма лаконично, но при этом сдержанно и роскошно, а всё необходимое оборудование было налицо.
Стараясь не производить ни малейшего шума, он на цыпочках обошёл всю комнату и с облегчением выяснил, что Ли Чжэньюй внутри отсутствует.
— И вот так просто ушёл? — Юань Бай даже растерялся. Он полагал, что раз тот так сильно к нему привязан, то наверняка останется рядом и будет зорко сторожить, не давая ни единого шанса на побег.
— Если я сейчас тихонько смотусь, уровень потемнения Ли Чжэньюя наверняка подскочит, — внезапно осенило Юань Бая.
Убежать сразу после бурной ночи — он ни за что не поверил бы, что Ли Чжэньюй не взбеленится.
Система, которая только что притворялась мёртвой, на этот раз выдала ответ с молниеносной быстротой:
— Хозяин может попытаться.
То ли ему показалось, но в механическом голосе Системы проскользнула едва уловимая насмешка.
Раз Система даже не возражала, Юань Бай смутно почуял неладное. Руководствуясь золотым правилом не нарываться без причины на неприятности, он в пару шагов преодолел расстояние до двери, долго и старательно ковырялся в замке, после чего с горечью пришёл к выводу:
Эта дверь заперта намертво уже давным-давно.
Теперь Юань Бай понял, почему Ли Чжэньюй так спокойно оставил его одного, и догадался, к чему были те слова Системы.
Но к несчастью для всех, он из тех людей, кто не привык сдаваться просто так. Раз дверь заблокирована не обычным замком, значит, где-то должен прятаться тайный механизм. Вооружившись этой верой, Юань Бай принялся шарить по комнате в поисках кнопок, по очереди включая телевизор, кондиционер и настенные светильники.
Провал был вполне предсказуем: Юань Бай перенажимал едва ли не все клавиши, но, кроме их прямых функций, никаких скрытых или полезных свойств обнаружить не удалось.
Вообще-то кнопок и панелей в комнате хватало. Желая передохнуть, он случайно прислонился спиной к слегка выступающему участку стены, и та часть перегородки, что казалась совершенно монолитной, плавно поползла вверх, открывая взору Юань Бая панорамный вид снаружи.
Помещение оказалось со всех сторон окружено прозрачным стеклом.
Ого, а это чертовски захватывающе.
Юань Бай вообразил, как они с Ли Чжэньюем занимаются любовью под сиянием ночного города, и горько пожалел, что не раскусил секрет этой комнаты раньше. Но не успел он вернуть стену в прежнее положение, как сквозь стеклянную перегородку у входа заметил снаружи Ли Чжэньюя.
И Ли Чжэньюй, судя по всему, тоже прекрасно видел Юань Бая.
Ли Чжэньюй: «……»
Юань Бай: «……»
Теперь отмыться от такого точно не получится, даже если прыгнуть в Желтую реку.
Раздался мягкий звонок, и замок, так долго удерживавший Юань Бая в заточении, щёлкнул, отпираясь. Ли Чжэньюй вошёл внутрь.
Увидев, что практически все панели в комнате приведены в активное состояние, Ли Чжэньюй явно не собирался верить в то, что Юань Бай просто проявил праздное любопытство. Его лицо помрачнело, он решительно подошел к Юань Баю и холодно процедил:
— Куда это ты собрался?
У Юань Бая внутри всё сжалось. Он мысленно обругал себя за то, что поленился вернуть выключатели в исходное положение, и в очередной раз убедился в верности поговорки про собственную погибель из-за дурости.
Если он сейчас заявит, что просто проверял, открывается ли дверь, неужели Ли Чжэньюй в это поверит?
Финал был очевиден: конечно же, нет.
У Юань Бая ушла ровно секунда на то, чтобы скорректировать выражение лица и тон, после чего он бесстрастно произнёс:
— Я ухожу отсюда. Давай больше никогда не увидимся.Глаза Ли Чжэньюй мгновенно потемнели. Он властно схватил Юань Бая за руку, и хотя в его голосе проскользнуло некое подобие нежности, слова угодили прямо в самую болезненную рану в сердце Юань Бая.
— Куда ты собрался? Идешь искать Сюань И?
Услышав имя Сюань И, хрупкие плечи Юань Бая судорожно задрожали. Это ощущение словно вплавилось в его кости — при каждом упоминании сердце неизменно пронзала боль. Растерянно и мучительно он произнес:
— Я... я не знаю.
Ли Чжэньюй изначально лишь догадывался, но реакция Юань Бая прямо доказала, что тот действительно не может вмиг забыть Сюань И. Впрочем, судя по тому, как Юань Бай вел себя вчерашним вечером, у него определенно оставался шанс.
Думая об этом, Ли Чжэньюй невольно сделал еще один шаг вперед, неумолимо тесня Юань Бая, пока не прижал его к стеклянной стене комнаты, лишая всякой возможности к отступлению.
Ли Чжэньюй протянул руку и принялся нежно гладить Юань Бая за ухом, скользя пальцами по чувствительной коже, и тихо спросил:
— Ведь ты тоже любишь меня, правда?
Ледяная стеклянная стена прижималась к спине Юань Бая, но прижавшееся к нему тело было обжигающе горячим. Это заставило Юань Бая вспомнить бурю минувшей ночи, и его лицо невольно покраснело. Он отвернулся, не смея встретиться взглядом с Ли Чжэньюй, и лишь раз за разом повторял:
— Я не знаю, я правда не знаю.
Ему казалось, что его раскололо надвое: одна часть была неспособна забыть Сюань И, а другая — тосковала по теплу Ли Чжэньюй. Эти два противоречивых чувства переплелись в голове Юань Бая, лишив его возможности думать о чем-либо еще.
— Дай мне семь дней, чтобы ухаживать за тобой, хорошо? Если к тому времени ты все еще не сможешь принять меня, я отпущу тебя, ладно?
Ли Чжэньюй, конечно же, не собирался позволять Юань Баю так легко сбежать. Он взял Юань Бая за подбородок, заставляя человека перед ним смотреть прямо себе в глаза, и в его жестком тоне помимо воли проскользнуло несколько ноток мольбы.
Этот палящий жар едва не обжигал Юань Бая, не позволяя ему — и без того терзаемому невыносимой болью — отвергнуть просьбу Ли Чжэньюй. Ему оставалось лишь с трудом кивнуть.
Впрочем, Ли Чжэньюй все равно не позволил бы Юань Баю отказать.
— Я был неправ, Му Чэнь, я могу не винить тебя, если хочешь, мы можем начать все сначала...
Но в ответ на мольбы Сюань И Юань Бай даже не взглянул на него, лишь механически повторяя:
— Давай расстанемся.Как бы он ни пытался изменить решение Юань Бая, Сюань И погрузился в отчаяние. Он смотрел на Юань Бая и сбивчиво спрашивал: — Почему?
Юань Бай отвернулся, и в его тоне невозможно было расслышать ни малейшего намека на эмоции: — Прости, Сюань И, я полюбил другого.
— Ты хочешь сказать — Ли Чжэньюя?
Разве Ли Чжэньюй не принуждал Юань Бая? Почему, почему Юань Бай говорит, что полюбил Ли Чжэньюя?
Заметив, что Юань Бай, кажется, невзлюбил этот двухэтажный небесный сад, Ли Чжэньюй тут же выкупил все здание по баснословной цене, а заодно приобрел загородный ипподром. Каждый день он возил Юань Бая за город покататься на лошадях, а вечерами они возвращались отдыхать в этот небесный сад.
За эти семь дней каждый приём пищи Ли Чжэньюй готовил для Юань Бая своими руками. Каждый день он сопровождал Юань Бая на прогулках верхом и за видеоиграми, покупал ему самые разные предметы роскоши и исполнял любые его капризы, за исключением одного — Юань Бай не мог покидать его сторону.
Но к некоторому разочарованию Юань Бая, за эти дни Ли Чжэньюй снова превратил стеклянные стены люкса в обычные, совершенно не оценив по достоинству те добрые намерения, с какими Юань Бай хотел наслаждаться ночным видом во время близости. Возможно, не желая вновь вызывать у Юань Бая отторжение, он даже не попытался заняться с ним любовью хотя бы еще раз.
За исключением этого момента, Юань Бай был весьма доволен Ли Чжэньюем.
— Немного щекотно.
Юань Бай отвернулся, уворачиваясь от прикосновений Ли Чжэньюя, но его уши незаметно покраснели. И без того бледная кожа теперь выглядела так, будто на миниатюрные ушки легло легкое зарево.
— Где щекотно?
Ли Чжэньюй вовсе не собирался отпускать Юань Бая. Заметив, что тот уже проснулся, он стал еще наглее, прижался к самому его уху и зашептал, обдавая горячим дыханием покрасневшую раковину, а его рука скользнула прямо под одежду Юань Бая, оглаживая его тонкую, изящную талию.
— Перестань...
Юань Бай слегка заерзал и нечаянно задел Ли Чжэньюя в самом чувствительном месте.
Утро — время, когда искра легко может перерасти в пламя. Всего одно это неосторожное движение с легкостью пробудило желание Ли Чжэньюя. Прижав Юань Бая к постели, он долго целовал его, пока уголки глаз того не покраснели, а во взгляде не заблестели слезы, и лишь заставив Юань Бая помочь ему кончить рукой, он наконец отпустил его.Наконец удовлетворив требования Ли Чжэньюя, Юань Бай раскраснелся и раскалился от стыда, словно вареная креветка. Пот почти насквозь промочил его тонкую пижаму, тело покрылось липким потом, причиняя Юань Баю сильный дискомфорт, но еще важнее было то, что он тоже возбудился.
– Я пойду в ванную ополоснуться.
Чтобы Ли Чжэньюй не заметил этого, не дожидаясь его ответа, Юань Бай словно беглец спрятался в ванной.
Находясь там и представляя себе Ли Чжэньюя, Юань Бай тоже знатно расслабился.
Вот только после этого Юань Бай внезапно почувствовал некоторую тревогу и обратился к Системе:
– Система, скажи, а мне сегодня действительно нужно прямо отказать Ли Чжэньюю?
Все эти семь дней уровень потемнения Ли Чжэньюя застыл на отметке сорок пять пунктов и не сдвинулся ни на йоту. По подсчетам Юань Бая, если так пойдет и дальше, задание вновь окажется провалено.
Согласно же договоренности между Ли Чжэньюем и Юань Баем, если и сегодня Юань Бай не сможет принять его, тот заставит Юань Бая уйти.
Система холодно произнесла:
– Я уж думала, Хозяин забыл о задании.
За эти семь дней Юань Бай вовсе не собирался отказывать Ли Чжэньюю, напротив, их отношения становились все более близкими — до такой степени, что теперь по утрам он мог запросто помочь ему рукой.
В ответ на клевету Системы Юань Бай возмутился:
– Разве я похож на того, кто забывает о задании ради красивой внешности?
Система парировала:
– Разве Хозяин не таков?
Юань Бай помолчал несколько секунд, мысленно перебирая свое поведение за последние дни, и прямо признал:
– Ладно, похож.
Система: «……»
Столкнувшись с таким толстокожим Хозяином, Система даже не знала, что и сказать.
В ванной Юань Бай неоднократно заверял Системку, что на этот раз точно выполнит задание. А снаружи, прислушиваясь к шуму льющейся воды, уголки губ Ли Чжэньюя невольно приподнялись в улыбке.
Изначально Ли Чжэньюй хотел пойти в ванную вместе с Юань Баем, но тот без оглядки и решительно ему отказал.
Они ведь уже дважды занимались этим, а он все равно такой застенчивый.
Вспоминая раскрасневшееся до кончиков ушей и носа лицо Юань Бая, Ли Чжэньюй невольно подумал об этом.
Впрочем, неважно, у них еще есть время. Лишь бы Сюань И больше никогда не появлялся, и тогда они смогут жить так вечно.
Ли Чжэньюй искренне в это верил. Именно поэтому он намеренно устроил появление Юань Бая на том банкете: он уже давно знал, что в семье Сюань планируют женить Сюань И, и знал, что Сюань Синь приехала в город А. Столкнуть Юань Бая с Сюань Синь и позволить ей озвучить эту новость чужими устами было задумано ради того, чтобы Юань Бай окончательно выбросил Сюань И из головы.
Чтобы помешать Сюань И связаться с Юань Баем, Ли Чжэньюй под предлогом покупки нового телефона при смене сим-карты молча занес номер Сюань И в черный список, заодно заблокировав тому любые способы связи.
И практика доказала, что прежние старания Ли Чжэньюя не пропали даром: оставшись без Сюань И, Юань Бай постепенно принял его. Если бы Юань Бай не любил его, стал бы он добровольно доставлять ему разрядку рукой?
Святая наивность, думал Ли Чжэньюй, он верил, что после сегодняшнего дня Юань Бай непременно забудет Сюань И и примет его самого.
Внезапно зазвонил телефон Ли Чжэньюя.
– Алло, кто это?
В этот момент Ли Чжэньюй пребывал в прекрасном настроении. Увидев на экране незнакомый номер, которого раньше никогда не видел, он не стал сбрасывать вызов, а просто нажал кнопку ответа. Это был его личный номер, и звонить по нему могли только близкие друзья Ли Чжэньюя.
Звонок прошел, и из динамика раздался голос:
– Алло, это Чжэньюй? Я Сюань И, я приехал в город А, но почему-то никак не могу дозвониться до Му Чэня…
Ли Чжэньюй замер на добрых несколько секунд и, не дожидаясь, пока тот договорит, оборвал вызов.
Глядя на погасший экран телефона, Ли Чжэньюй с трудом вернул себе хоть какое-то подобие спокойствия. Он заметил, что шум воды в ванной почему-то уже стих.
С некоторым колебанием Ли Чжэньюй посмотрел в сторону ванной комнаты.
Он увидел, как Юань Бай стоит на пороге, а с его влажных коротких волос еще капает вода. Лицо его было бледным, но в глазах читалось невероятное, ошеломленное радостью удивление — судя по всему, он отчетливо расслышал знакомый голос из трубки.
Сердце Ли Чжэньюя рухнуло на дно, словно по мгновению ока.
Семь дней и ночей сладкого сна подходили к концу.
Юань Бай тяжело вздохнул:
– Я тут размышляю, с чего вдруг привалило такое счастье?
Система: «……»
Только что она даже собиралась утешить Юань Бая — должно быть, ее атаковал вирус.
http://bllate.org/book/22161/2308517
Готово:
