— Отлично, наконец-то можно сдать отчет! — воскликнул он. — Боже, в этом месяце премия удвоится!
— Есть! Спасибо... —
— Гудки... — На том конце провода трубку просто бросили. Американский полицейский ошарашенно уставился на телефон, представляя, как его начальник сейчас докладывает своему вышестоящему руководству.
Элитные сотрудники Семьи Сяо обменялись взглядами: похоже, младший господин Сяо значит для босса невероятно много. И какой же дурак распустил слух, что к нему относятся без должного внимания? Как подобает толковым подчиненным, они начали заботиться о репутации своего руководителя: в такой толпе обниматься — дело не самое подходящее. Один из них мягко посоветовал Сяо Чэню:
— Босс, младший господин, должно быть, устал. Лучше проводите его в комнату отдохнуть.
Сяо Чэнь ничего не ответил. Он молча подхватил Чжэн Сяо на руки и направился в сторону спальни, бросив через плечо:
— Еду поставьте в гостиной. В ближайшие дни нас не беспокоить. Все последующие вопросы решайте сами. — Он остановился и, не оборачиваясь, лишь не сводя своих покрасневших глаз с Чжэн Сяо, добавил: — Не разочаруйте меня.
— Слушаемся! — в один голос отозвались элитные сотрудники.
Американские полицейские с изумлением наблюдали за тем, как китайские работники Семьи Сяо с четким распределением обязанностей принялись за расследование дела о заказчике преступления. Хотя они, как и сами копы, провели на ногах весь день и всю ночь, и американцы уже валились с ног от усталости, эти люди выглядели так, будто приняли порцию стимуляторов — их бодрость пугала.
Несколько сотрудников Семьи Сяо в строгих костюмах подошли к полицейским и с улыбкой произнесли:
— Расследование дела невозможно без вашей поддержки. Пойдемте с нами.
Полицейские жалобно вытаращили глаза, демонстрируя свои огромные темные круги под глазами, но в итоге пали под натиском мягких, но настойчивых улыбок сотрудников Сяо и были вынуждены присоединиться к работе. Хоть было бы куда быстрее просто спросить обо всем самого младшего господина, босс явно не хотел, чтобы того тревожили. И пусть задача усложнилась, это был шанс, предоставленный им самим руководителем. Разве можно упустить возможность повышения, успешно выполнив такое поручение? Энтузиазм сотрудников вспыхнул с новой силой.
В спальне Сяо Чэнь бережно раздел Чжэн Сяо, тщательно осмотрел каждый дюйм его тела и, убедившись, что на нем нет ни единой царапины, крепко прижал его к себе.
— Я был так напуган, — щека Сяо Чэня терлась о черные волосы Чжэн Сяо. — Впервые в жизни я боялся так сильно, до такого жалкого состояния.
Чжэн Сяо протянул руку и утешающе погладил его по лицу, с болью в сердце глядя на его воспаленные красные глаза:
— Они не успели мне навредить. Я дождался, пока они потеряют бдительность, и нашел возможность сбежать. Видишь? Я очень умный.
Он говорил это с улыбкой, но глаза Сяо Чэня становились все краснее. Почувствовав влагу на своих пальцах, Чжэн Сяо растерялся. Сяо Чэнь смотрел на него немигающим взглядом, из его остекленевших, налитых кровью глаз катились слезы.
— А если бы ты не сбежал? Если бы я потерял тебя? Я боюсь даже думать об этом, боюсь, что это станет правдой, боюсь, что больше никогда не найду тебя. Сяо-Сяо, — он взял руку Чжэн Сяо и прижал к своей груди, — здесь всегда болит. С того самого момента, как я потерял тебя, мне стало трудно дышать, а в голове — пустота. Я словно превратился в другого человека. Сяо-Сяо, если с тобой что-то случится, я уйду вслед за тобой.
Губы Чжэн Сяо задрожали. Горячие капли упали прямо на сердце Сяо Чэня. Он протянул руки, обхватил его лицо и поцеловал в губы — оба почувствовали вкус слез друг друга. Сяо Чэнь наконец почувствовал, что снова начал жить.
***
Сяо Чэнь оберегал Чжэн Сяо, как зеницу ока, не сводя с него глаз, они почти не расставались ни на минуту. Благодаря профессионализму сотрудников Семьи Сяо уже через три дня все обстоятельства похищения были ясны как день.
После того как Чжэн Сяо приложил все усилия, чтобы успокоить своего возлюбленного, Сяо Чэнь наконец пришел в норму. Но стоило ему услышать имя главного виновника, как глаза его снова налились кровью.
— Фан Чэнсюй! — процедил он сквозь зубы, готовый разорвать того на куски.
Чжэн Сяо погладил его по раздувшемуся от гнева животу и принялся успокаивать:
— Не злись, не надо. Злиться на такого дурака — только время тратить. Твое здоровье важнее.
Сяо Чэнь сжал его руку, погладил по личику и выдавил улыбку:
— Хорошо, я не злюсь. Сяо-Сяо, ты ведь тоже натерпелся страху за эти дни. Иди поспи, я побуду здесь с тобой.
Чжэн Сяо зевнул. Его не столько напугали события, сколько измотала необходимость два дня подряд успокаивать обезумевшего от горя человека. Он лег на кровать, закрыл глаза и вскоре провалился в глубокий сон. Сяо Чэнь нежно смотрел на спящего, укрыл его пледом, и свет заходящего солнца, упавший на него, казался куда теплее, чем само солнце.
Когда последний луч заката погас, Сяо Чэнь осторожно открыл дверь и тихо прикрыл ее за собой. Его взгляд стал холодным, а на кулаках вздулись вены. Внизу его ждал помощник Ань Жань с крепкими телохранителями Семьи Сяо. Сяо Чэнь спустился, все присутствующие дружно поднялись и поклонились:
— Молодой господин!
Сяо Чэнь кивнул, обвел всех ледяным взглядом и спокойно спросил:
— Все готово?
Ань Жань кивнул:
— Да, Фан Чэнсюй заблокирован в своем доме. Тех, кого он нанял, мы уже лишили рук.
Сяо Чэнь усмехнулся:
— Отлично.
Он переоделся в черный костюм, на груди которого был вышит традиционный иероглиф Сяо, символ Семьи Сяо. Влияние их семьи распространялось далеко за пределы легального бизнеса — как род с многовековой историей, Семья Сяо обладала мощными и таинственными теневыми связями, о которых знали лишь глава рода и будущий наследник. Сяо Чэнь горько сожалел о своей беспечности: он не взял с собой достаточно охраны, желая насладиться уединением с Чжэн Сяо, и это привело к таким последствиям. Но небеса сжалились над ним — его сокровище не пострадало. Однако гнев Сяо Чэня уже невозможно было удержать. Он прищурил свои узкие фениксовы глаза: тот, кто осмелился дернуть тигра за усы, должен быть готов к тому, что тигриные клыки разорвут его на части.
Он махнул рукой, оставив половину людей охранять Сяо-Сяо, а с остальными отправился к вилле Фан Чэнсюя.
Тот был намертво привязан к деревянному стулу, рот забит кляпом, он отчаянно мычал и извивался. Вокруг стояли холодные люди в черных костюмах, заложив руки за спину, и не обращали на него никакого внимания. Фан Чэнсюй был в ужасе: Сяо Чэнь пришел мстить! Он понял, что дело дрянь, еще когда Сяо-Сяо удалось сбежать. Нанятые им люди, почуяв неладное, тут же разбежались, да и сам он уже собрал вещички, намереваясь смыться, но стоило ему открыть дверь, как его тут же втолкнули обратно люди в черном. Они быстро связали его, заткнули рот и застыли столбом. Его мольбы оставались без ответа. Фан Чэнсюй плакал горькими слезами: его жизнь была кончена.
В этот момент снаружи послышался звук мотора. Фан Чэнсюй напрягся. Люди в черном дисциплинированно открыли дверь и выстроились по обе стороны. Сяо Чэнь в безупречном черном костюме широким шагом вошел внутрь. Его взгляд был ледяным, словно у самого жнеца смерти. Фан Чэнсюй разрыдался, его ноги ходили ходуном, он отчаянно мотал головой и мычал.
Сяо Чэнь подошел к нему, взял у помощника белые перчатки и начал неспешно их надевать, не удостоив Фан Чэнсюя даже взглядом. Фан Чэнсюй истерически мотал головой, его лицо было залито слезами. Сяо Чэнь медленно подошел к кровати, на которой лежал Чжэн Сяо, погладил гладкую поверхность стойки кровати и словно сам с собой заговорил:
— Ты держал его здесь? Связанным? Или одурманил?
Фан Чэнсюй бешено мотал головой. Он и не думал, что этот парень окажется таким бойцом. Он полагал, что его собственного мастерства — шестой дан по черному поясу — хватит, чтобы усмирить его, поэтому и не стал связывать. До сегодняшнего дня он жалел об этом, а теперь — несказанно радовался.
Сяо Чэнь с бесстрастным лицом произнес:
— На теле Сяо-Сяо нет ран, поэтому я не лишу тебя жизни. Но... — Фан Чэнсюй, только было успокоившийся, снова затрепетал, — но он — вся моя жизнь. И даже за малейшую обиду я заставлю тебя расплатиться.
Сяо Чэнь подошел к видеокамере у окна. Повернувшись, он увидел, что объектив направлен прямо на кровать. На висках Сяо Чэня вздулись вены. От одной мысли о том, что здесь происходило... Если бы с Сяо-Сяо действительно что-то случилось... Он бы сошел с ума. Фан Чэнсюя пробрал озноб от одного вида налитых кровью глаз Сяо Чэня — он ни секунды не сомневался, что этот человек ненавидит его до глубины души и вполне способен убить. Страх парализовал его тело, он не мог сделать ничего, кроме как дрожать.
— Раз у тебя такое бурное либидо, пусть оно станет твоим единственным способом существования, — Сяо Чэнь наклонился и прошептал ему на ухо: — С сегодняшнего дня каждый день ты будешь наслаждаться тем, как тебя насилуют мужчины.
Фан Чэнсюй мотал головой, в ужасе расширив глаза. Сяо Чэнь вышел из квартиры, не оглядываясь, а вслед ему неслись крики отчаяния Фан Чэнсюя. Перед тем как сесть в машину, Сяо Чэнь на мгновение замешкался и равнодушно бросил:
— Сожгите эту кровать.
— Есть! — телохранители поклонились, провожая взглядом уезжающий автомобиль.
***
Чжэн Сяо случайно узнал о том, что Сяо Чэнь сделал с Фан Чэнсюем. Он хотел было уговорить Сяо Чэня оставить того в покое — если вдуматься, Фан Чэнсюй был довольно жалок: мало того, что его использовали по полной, так еще и морально и физически уничтожили. Впрочем, он сам затеял недоброе, так что пожинает плоды своих же поступков.
Когда он сказал об этом Сяо Чэню, лицо того мгновенно почернело. Он натянул на Чжэн Сяо худи, с силой потянул за рукава, а напоследок шлепнул его пониже спины и сердито буркнул:
— Даже не заводи при мне разговор о нем. То, что я сохранил ему жизнь, — предел моего терпения.
Сяо Чэнь был полон решимости, а Чжэн Сяо, словно молодая жена, робко терся о его бок. В белом худи его личико казалось особенно бледным, а большие ясные глаза — влажными, как у кроткого невинного зверька. Он заискивающе потянул его за рукав. Сяо Чэнь прищурился, его тело напряглось: черт возьми! Ведь только вчера ночью...
Он подхватил его на руки. Чжэн Сяо послушно обвил его шею, хихикая и подставляя губы. После жаркого поцелуя оба тяжело дышали. Чжэн Сяо облизнулся, улыбаясь, как кот, укравший сметану. Сяо Чэнь сдерживался, как мог, но в итоге сорвал с него только что надетую худи и швырнул на пол, следом полетела и его собственная рубашка.
Чжэн Сяо начал жеманничать, извиваясь на кровати, и заныл:
— Не надо... тебе сегодня на работу, опоздаешь ведь!
Сяо Чэнь на мгновение опешил, а потом в нем вскипела ярость. Он перевернул Чжэн Сяо, сорвал трусики, прицелился и — шлеп! — оставил на ягодицах два красных отпечатка ладоней.
Чжэн Сяо от боли заерзал еще сильнее и со слезами в голосе обиженно воскликнул:
— Почему ты меня бьешь? Ты становишься все хуже! Правду говорят, что получив желаемое, перестаешь ценить!
Сяо Чэнь опешил от такого обвинения. В последнее время Сяо-Сяо совсем разбаловался под его опекой. Только что он сам его соблазнял, а теперь выставляет его каким-то тираном. Вот уже целый месяц он ни разу не был в офисе до обеда!
Кто виноват?! Глядя на того, кто вертелся и ныл на кровати, демонстрируя два отпечатка от ладоней, Сяо Чэнь беспомощно потер лоб. На самом деле, увидев эти следы, он пожалел, но нельзя было давать Сяо-Сяо об этом знать, иначе тот окончательно сядет на шею.
Впрочем, уступать в итоге всегда приходилось ему самому. Он обнял Чжэн Сяо и принялся терпеливо его утешать. В объятиях Сяо Чэня Чжэн Сяо быстро успокаивался. Забыв о боли, он смотрел на него влажными глазами, и Сяо Чэнь лишь вздыхал про себя, оплакивая свою слабую волю, и, смирившись, поддавался зову плоти, прижимая Чжэн Сяо к кровати.
В полдень Сяо Чэнь искал в шкафу одежду для Чжэн Сяо. Достав белый вязаный свитер, он замер, взглянул на валявшееся на полу белое худи, убрал свитер обратно и достал серую футболку. Чжэн Сяо лежал на кровати, просматривая новости фондового рынка на айпаде. Почувствовав, что Сяо Чэнь помогает ему одеться, он послушно поднял руки, не отрывая взгляда от экрана. На серой футболке красовался толстенький поросенок в кепке. Чжэн Сяо был миниатюрным, и в этой мультяшной одежде выглядел совсем ребенком. Сердце Сяо Чэня растаяло, он погладил его по мягким волосам.
— Динь-дон! — раздался звонок в дверь. Чжэн Сяо поднял голову и удивленно спросил:
— Кто это?
Гости в их доме были редкостью, неудивительно, что Чжэн Сяо удивился. Сяо Чэнь поднялся:
— Я открою.
Он спустился вниз и подошел к двери. На экране он увидел того, кого меньше всего ожидал встретить. Сяо Чэнь вздрогнул, редко когда он так хмурился, и долго не решался открыть дверь. Человек снаружи, похоже, тоже начал терять терпение и снова нажал на звонок. Боясь, что Чжэн Сяо решит спуститься сам, Сяо Чэнь собрался с духом и открыл дверь.
На пороге стоял мужчина лет тридцати с небольшим, в изысканном костюме, высокий, с благородными манерами, но сейчас его лицо было непроницаемым и холодным. Сяо Чэнь был с ним почти одного роста, но в сравнении с ним выглядел еще совсем юным. Сяо Чэнь расслабил брови и постарался выдавить из себя улыбку:
— Отец.
Мужчина за дверью был нынешним главой Семьи Сяо, отцом Сяо Чэня и Чжэн Сяо — Сяо И.
Сяо И с мрачным лицом посмотрел на него, жестом остановил телохранителей позади и сам вошел в дом. Сяо Чэнь закрыл дверь и молча последовал за ним. Почему отец приехал так внезапно, да еще и с таким видом? У него уже были свои догадки. Сейчас главное — сколько именно знает отец и что он собирается предпринять.
Стоя в гостиной, Сяо И обвел взглядом комнату. Не увидев Чжэн Сяо, он низким, бархатистым голосом спросил:
— Где Сяо-Сяо?
Сяо Чэнь сжал кулаки, плотно сжав губы. Взгляд Сяо И наконец сфокусировался на нем, и он произнес лишь одно слово:
— Говори.
Властная аура человека, привыкшего повелевать, давила на Сяо Чэня. А ведь это был еще и его отец. Сяо Чэнь не хотел идти против него, но внутри все сжималось. Даже если он пойдет против отца, что с того? Сяо-Сяо он не отдаст никому, никто не сможет их разлучить. Никто. Воздух в комнате застыл, атмосфера накалилась до предела, словно склад с порохом в ожидании искры.
— Ой! Папа! Это папа! — раздался радостный возглас, и Чжэн Сяо, выбежав сверху, с разбегу бросился в объятия Сяо И.
Ледяное выражение лица Сяо И мгновенно растаяло, сменившись нежной улыбкой, и напряжение вмиг рассеялось. Чжэн Сяо был вне себя от радости. Родители в этой жизни души в нем не чаяли, готовы были достать луну с неба, а особенно Сяо И — высокий, нежный, с широкой грудью. Когда он был еще совсем крохой, больше всего на свете он любил спать в отцовских объятиях. В детстве отец никогда не брезговал менять ему пеленки, а когда он был маленьким, даже читал ему сказки на ночь. С тех пор как пару лет назад они с мамой уехали в Америку расширять бизнес, Чжэн Сяо не видел отца, общаясь лишь по телефону, и очень по нему скучал.
Лицо Сяо Чэня почернело. Броситься в объятия другого мужчины прямо у него на глазах... Сяо-Сяо, ты доиграешься! И правда, он его слишком разбаловал. И пусть они отец и сын, но они с Сяо-Сяо — братья!
Сяо И подхватил Чжэн Сяо и слегка подбросил его:
— Потяжелел. Вижу, мой Сяо-Сяо подрос. Ну, дай папе на тебя посмотреть.
Чжэн Сяо потерся о его грудь и отстранился, позволяя себя осмотреть:
— Это все заслуга Сяо Чэня! Ты еще не видел, как он готовит, его еда просто объедение. Раз уж папа вернулся, — он радостно посмотрел на Сяо Чэня, — Сяо Чэнь, не иди сегодня на работу, приготовь папе праздничный ужин!
На лбу Сяо Чэня задергалась вена. Черт возьми, ты хоть понимаешь, зачем он приехал? Мы на грани того, чтобы расстаться навсегда, а ты думаешь об ужине!
Чжэн Сяо не заметил выражения лица Сяо Чэня и, решив, что тот согласен, усадил Сяо И на диван. Он принялся массировать ему плечи и расспрашивать о маме. Узнав, что мама все еще в Америке, он немного расстроился, но, увидев отца, снова повеселел, подавая ему чай и прислуживая с самым усердным видом. Сяо И с многозначительной улыбкой посмотрел на Сяо Чэня, отпил из чашки, которую подал Чжэн Сяо, и уголки его губ тронула еще более глубокая улыбка.
***
После ужина Чжэн Сяо по привычке направился в спальню Сяо Чэня. Тот ловко ухватил его за руку и под его удивленным взглядом затащил в гостевую комнату. Чжэн Сяо не понял, в чем дело, и, видя таинственный вид Сяо Чэня, спросил:
— Что случилось?
Сяо Чэнь заглянул в щелку двери: Сяо И сидел на диване в гостиной и пил чай, казалось, не обращая внимания на происходящее. Сяо Чэнь осторожно закрыл дверь и щелкнул Чжэн Сяо по лбу.
— Ой! За что? — Чжэн Сяо потер лоб, обиженно глядя на виновника.
Сяо Чэнь с досадой посмотрел на него:
— Отец в доме, а ты так спокойно идешь спать в мою комнату. Что, если нас обнаружат?
Чжэн Сяо внезапно прозрел и осознал всю серьезность ситуации. Черт возьми, они ведь братья! Если отец узнает об их отношениях, у него же может случиться сердечный приступ. Хотя он ни разу в жизни не видел, чтобы отец выходил из себя, он понимал: такие вещи нельзя выдавать ни на йоту.
— И что делать? Я не могу сегодня спать с тобой? — Чжэн Сяо запаниковал. Он ведь... он уже привык к этому! Как быть? Чжэн Сяо покраснел до корней волос и дернул Сяо Чэня за рукав, требуя найти выход.
Сяо Чэнь тоже покраснел. Ему было приятно, что Сяо-Сяо так от него зависит, но он утешающе погладил его по голове:
— Сегодня точно нельзя. Слишком опасно действовать у всех на виду, к тому же у старика глаз — алмаз. Ради нашего прекрасного будущего потерпи немного.
— Да пошел ты! — что значит «потерпи немного»? Будто он какой-то озабоченный! Чжэн Сяо сердито уставился на него, сдернул с головы его руку и больно укусил за палец.
Сяо Чэнь лишь шикнул, округлив глаза, но не посмел издать ни звука.
Когда Чжэн Сяо выпустил пар, он закатил глаза и вытолкал его из комнаты, захлопнув дверь прямо перед его носом. Сяо Чэнь почувствовал себя ущемленным. Он ведь тоже страдает! Потирая след от зубов на руке, он вздохнул и вернулся в гостиную, чтобы продолжить свои мучения.
Сяо И отпил ароматного чая, его взгляд был прикован к телевизору, он не удостоил Сяо Чэня ни единым взглядом. Сяо Чэнь просидел с ним полдня, потирая укус на руке и рассеянно поглядывая в сторону комнаты Чжэн Сяо.
Когда финансовая передача по телевизору закончилась, Сяо И наконец поставил пустую чашку. Сердце Сяо Чэня сжалось, он выпрямился. Началось.
Игнорируя вид Сяо Чэня, который был готов к битве, Сяо И поднялся и сухо произнес:
— Иди за мной.
Сяо Чэнь плотно сжал губы и последовал за ним в кабинет. Кабинет был огромным. Первое, что бросалось в глаза — это гигантская картина маслом прямо напротив двери. На ней были изображены двое мужчин — нет, точнее, мужчина и юноша. Мужчина стоял на фоне опадающих лепестков роз, в черной одежде с золотым шитьем, которая подчеркивала его холодный нрав, но мягкий свет в его глазах выдавал всю глубину чувств. Напротив него стоял юноша в белом халате, окруженный ангельскими перьями. Единственное, что выделялось — это его мягкие черные волосы. Юноша был хрупким, с ослепительной улыбкой, словно встретил нечто самое прекрасное на свете, и протягивал руку, касаясь белоснежными пальцами ладони мужчины. Их взгляды переплелись, полные нежности и тоски, и казалось, что счастье вот-вот выплеснется за пределы полотна.
http://bllate.org/book/22160/2308330
Готово:
