Он, казалось, снова стал невероятно рассудительным. Гу Цзыянь подумал: вот таким и должен быть Куньчжи. Он прильнул к талии Чэнь Куньчжи и прошептал: Погоди еще немного, я не хочу расстраивать ее слишком рано, боюсь, ей будет слишком больно.
Чэнь Куньчжи кивнул.
Когда я умру, просто развейте мой прах над морем. Не нужно устраивать могилу. Позволь мне прийти тихо и уйти тихо.
Не говори так о смерти, это накликает беду, нехорошо, — Чэнь Куньчжи крепче обнял Гу Цзыяня, его голос заметно дрогнул.
Я серьезно. Я купил маме квартиру, там лучшее образование. Пусть Юань Мяньмянь и родители присмотрят за Цзюньюем, это хоть немного утешит их тоску по мне. Ты только не убивайся так сильно...
Не успел он договорить, как Чэнь Куньчжи прижался к нему, накрыв его губы своими. Дождемся того дня, а сейчас не смей больше говорить о подобных вещах!
Малыш во сне испугался, открыл глаза и заплакал.
Гу Цзыянь нахмурился, оттолкнул Чэнь Куньчжи и принялся успокаивать ребенка.
Чэнь Куньчжи вышел покурить. Ему было невыносимо тяжело, он чувствовал полное бессилие. Матушка Гу, увидев курящего Чэнь Куньчжи, немного постояла, а потом подошла и спросила: Что случилось? Расскажи мне, я помогу, поговорю с ним. Не кури, это вредно для здоровья. Если на душе тяжело, лучше выпей немного вина, это лучше, чем сигареты.
Все в порядке, матушка, идите отдыхать. Скоро все пройдет, правда, мы не ссорились.
Матушка Гу кивнула, но в душе не поверила и решила поговорить с Гу Цзыянем.
Матушка Гу действовала быстро: в тот же вечер она забрала детей к себе в комнату, улыбаясь, сказала: Негоже детям кричать у вас в спальне, я заберу их к себе. Какие бы разногласия ни возникли, решайте их скорее, не копите в себе. Я считаю, что Куньчжи — хороший человек, если из-за пустяков пойдет разлад, вам обоим будет хуже. Давайте так: каждую неделю дети будут спать у меня два дня.
Знаете, я думаю, было бы неплохо завести еще одного малыша, как считаете? Еще парочка была бы очень кстати, — рассуждала матушка Гу, легко держа на руках обоих младенцев.
Малыши были не в восторге, они тянулись к папе, но властная матушка Гу решительно унесла их прочь.
Когда Чэнь Куньчжи вернулся, Гу Цзыянь спросил его: О чем ты говорил с мамой?
Ни о чем особенном. Она заходила к тебе? — Видя, что тот действительно ничего не знает, Гу Цзыянь не стал расспрашивать дальше, а лишь поторопил его ложиться спать.
Который час? Ты забыл, что завтра у тебя дела? — Сказав это, Гу Цзыянь зевнул. У него не хватало сил, все тело охватила вялость.
Чэнь Куньчжи подошел и обнял его: Сейчас я не могу вынести даже мысли о том, что ты отдалишься от меня хоть на шаг. Все говорят, что время летит быстрее с годами. Раньше я не придавал этому значения, но с тех пор, как встретил тебя, понял: летит — это еще мягко сказано.
В глазах Чэнь Куньчжи сквозила печаль.
Время проносилось, словно ветер. Болезнь Гу Цзыяня прогрессировала, он стремительно худел. Чэнь Куньчжи взял длинный отпуск, чтобы остаться дома и ухаживать за ним.
Чтобы матушка Гу не плакала по ночам, Гу Цзыянь давно нашел предлог и переехал.
Чэнь Куньчжи, глядя на исхудавшего Гу Цзыяня, чувствовал, как сердце сжимается от боли. Тот лежал в туалете, обессиленный приступами тошноты. Чэнь Куньчжи ничем не мог помочь, только стоял рядом, а когда становилось легче, подавал стакан теплой воды.
Гу Цзыянь спросил про себя: Люлюлю, сколько мне осталось?
Еще одна неделя, — ответил Люлюлю и исчез.
Когда Гу Цзыяню становилось немного лучше, Чэнь Куньчжи сажал его на балкон погреться на солнце. Видя, как Гу Цзыянь прищурился, наслаждаясь теплом, он молча взял его за руку.
Твои руки такие теплые, — только успел сказать Гу Цзыянь, как зазвонил телефон: Родной, вы так долго гуляете, пора бы и вернуться. Что это за жизнь — все время торчать вне дома? Цзюньюй и Цзюньлян так скучают по вам, плачут, требуют папу.
Гу Цзыянь ответил: Хорошо, я понял, мам. Как твое самочувствие в последнее время?
Матушка Гу замерла, заметив, что голос сына в трубке звучит слабо: Ты что, заболел?
Услышав это, Гу Цзыянь почувствовал, как к глазам подступили слезы: Все-таки ты догадалась. Мам, ты даже по голосу все поняла.
Матушка Гу занервничала, в последнее время она постоянно думала о сыне, и от этих слов у нее перехватило дыхание.
Родной, у тебя что, какая-то серьезная болезнь? — осторожно спросила она.
...
Гу Цзыянь давно не обновлял микроблог. Юань Мяньмянь нервничала. Она знала, что президент взял отпуск. Эта пугающая тишина в ленте вызывала у нее дурное предчувствие.
Это было затишье перед бурей.
Она снова проверила соцсети — обновлений не было. Глядя на номер Гу Цзыяня в телефоне, она заколебалась, но решилась позвонить.
Гудки были мягкими, совсем как его голос. Она сжимала телефон, прижавшись к нему щекой, надеясь на ответ, но боясь побеспокоить.
Она выбрала три часа дня — самое подходящее время, как ей казалось.
Гудки шли долго, ее сердце уходило в пятки, но она не решалась сбросить вызов. В обычное время она бы не стала ждать так долго.
Алло?
Раздался хриплый голос, и ее глаза вспыхнули, но она тут же уловила в этом голосе глубокую усталость.
Это я, Юань Мяньмянь, помните меня? Последнее время от вас нет вестей. Я хотела спросить в Вичате, но вы там не появляетесь.
А, конечно, помню. Да, я давно не заходил в Вичат. В последнее время я все время с Куньчжи, не смотрю в телефон, отвечаю только на звонки.
Вам нужно хорошо отдыхать. У вас голос такой хриплый и тихий, вы простудились? Пейте больше воды, — мягко сказала Юань Мяньмянь.
Хотя это неловко, но у меня есть к вам просьба. Можете выполнить?
Юань Мяньмянь замерла: Конечно.
На самом деле, мне осталось недолго. Когда я умру, пожалуйста, не слишком расстраивайтесь. Хотя я не так уж знаменит, я не хочу, чтобы в сети поднялся шум. Вы же знаете, как только с известным человеком случается беда, тут же начинаются поиски подробностей. Как глава моего фан-клуба, я надеюсь, вы сможете направить их, чтобы они не слишком горевали из-за моей смерти.
Звучит самонадеянно, правда? Но это то, что у меня на душе, — закончил Гу Цзыянь и снова закашлялся.
Глядя на кровь на ладони, он почувствовал грусть. Человек не дерево, он прожил здесь так долго, что привязался к этому миру. Может, потому, что это было время, когда он дольше всего растил детей.
Когда Юань Мяньмянь осознала смысл сказанного, ее глаза уже были полны слез. Услышав кашель в трубке, она больше не могла сдерживаться. Слезы катились градом, она вытирала их и кивала, поддакивая: Хорошо, я все сделаю, я обещаю. Даже если вы сказали это только сейчас.
Но почему... от чего вы умрете? — она не могла не спросить.
Зная, что это, возможно, последний раз, когда она слышит его голос, она включила запись на телефоне. Она хотела сохранить хоть что-то.
У меня всегда был болен желудок, начались патологические изменения, а когда узнали, был уже поздний этап рака. Кхе-кхе... Я не хочу лежать в больнице, останусь дома. Это время было счастливым. Все меня поддерживали, я видел, как растут дети. Вы сейчас, наверное, на работе? Работайте хорошо, ладно?
Я вешаю трубку, Куньчжи приготовил мне молочный коктейль.
Коллеги видели, как покраснели глаза Юань Мяньмянь, и, не зная, что случилось, похлопали ее по плечу в знак утешения.
...
Чэнь Куньчжи, держа Гу Цзыяня за руку, отвел его мыть руки. Он ничего не говорил, просто попросил выпить коктейль и сел рядом, наблюдая за ним.
Гу Цзыянь знал, о чем он думает: боится, что от лишних слов у него заболит горло, боится, что он снова закашляется кровью, ведь такое уже случалось.
Гу Цзыянь все понимал, но изменить ничего не мог.
В последнее время сон его был чутким, любой шорох будил его. Он чувствовал, как ночью Чэнь Куньчжи порой ворочается, но молчал.
Иногда он ощущал на себе его взгляд — полный такой тоски и нежелания отпускать.
Вчера вечером он позвонил родителям и все рассказал. Он понимал, что тянул слишком долго, но хотел, чтобы они страдали как можно меньше.
Мама плакала: Мой глупый ребенок, почему ты молчал о болезни? Почему скрывал? Неужели ты собирался уйти, ничего не сказав ни Куньчжи, ни нам? Чтобы мы хоронили собственного сына, даже не успев сказать последних теплых слов, не увидев тебя в последний раз, довольствуясь лишь фотографиями?
Гу Цзыянь молчал. Он начал понимать, что его прежняя стратегия была неверной. Он не имел права решать за родителей, избавляя их от боли ценой их участия в его последних днях. Они имели право знать все и быть рядом до конца.
Мам, приезжайте, — сказал Гу Цзыянь.
Отец прилетел первым же рейсом, а мама, так как была неподалеку, приехала быстро, прихватив детей.
Видя, во что превратился их сын, мама отвернулась, вытирая глаза.
Гу Цзыянь смотрел на малышей — они немного подросли и прибавили в весе. С испугом в глазах они прятались за спиной бабушки, украдкой разглядывая Гу Цзыяня.
Он так сильно исхудал, что даже слезть с дивана, чтобы открыть дверь, стоило ему огромных усилий.
Матушка Гу подтолкнула детей вперед, присела на корточки и тихо сказала: Внучата, это же ваш папа, о котором вы все время спрашивали. Вы ведь так скучали по нему?
Папа выглядит не так, — дети нахмурились и покачали головами.
Чэнь Куньчжи вышел из ванной, помог Гу Цзыяню сесть обратно на диван и поздоровался с родителями.
Дети, увидев знакомого отца, немного успокоились и робко спросили: Это правда папа?
Получив подтверждение, они наконец набрались смелости, подошли к ногам Гу Цзыяня и сладко прошептали: Папа.
Гу Цзыянь улыбнулся в ответ.
Гу Цзыянь скончался в дождливый вечер. Уходил он очень спокойно, с улыбкой на губах, словно видел прекрасный сон.
У него не было надгробия. Все было так, как он хотел: Чэнь Куньчжи развеял его прах над морем.
Кольцо Гу Цзыяня теперь было у него в руках. Он смотрел на него, продел через него шнурок и повесил себе на шею.
Цзыянь, вини меня, я не уберег тебя. Только когда рак зашел так далеко, я заметил... я ведь даже глупо думал, что ты беременный... — Чэнь Куньчжи смотрел на бескрайний океан, его голос срывался.
Я объявил о твоей смерти в микроблоге, но фанаты не подняли шума, я задавил новости в зародыше. Теперь ты ушел тихо, без единой заботы.
Мне всегда казалось, что мы связаны не одной жизнью. Чувствую, в следующей мы снова встретимся.
— Поздравляю Хозяина с получением 300 баллов! Теперь у вас 320 баллов. После вычета 200 баллов Система вернулась к исходному уровню!
— Мы выяснили причину нападения: кое-кому наверху не нравится наша Система деторождения, жить не дают! Хорошо, что мы такие крутые и выстояли, а ведь многие Системы так и погибли! Мы должны стараться! Хочешь что-нибудь купить?
Люлюлю выпалил это на одном дыхании.
— Сейчас ничего не нужно.
Его больше интересовало другое: — Так в этот раз я смогу увидеть создателя задания?
Люлюлю: — Можно, можно. Я тут вспомнил, как мне не хватает современного мира, поэтому выбрал для тебя роль стюарда-русалки.
— Что это за сочетание? Актив — русалка? Или актив — стюард?
Люлюлю поспешно затряс головой: — Нет-нет, создатель задания — русалка, он хочет отплатить за доброту. У них, русалок, самый ценный дар — это дети. Тот, кому он хочет отплатить, — молодой господин, который постоянно летает на самолетах, вот он и устроился стюардом. А потом обнаружил, что стюардом подобраться к нему не так-то просто.
— Покажи мне создателя, — Гу Сюй был заинтригован.
Создатель задания выглядел совсем не так, как он ожидал: у него было честное, открытое лицо, может, не то чтобы мужественное, но внушающее доверие.
Его голос был бодрым: — Привет, можешь звать меня Гу Сюй.
Гу Сюй приподнял бровь, с интересом разглядывая собеседника. Отлично, он привлек его внимание: — Ты мой тезка.
— Именно поэтому я тебя и выбрал, — сказал тот и показал ему жемчужину в руке.
— У нас, русалок, лучший способ отплатить за добро — подарить ребенку жизнь. Но я думаю, зря пошел в стюарды. Хотя мы часто пересекаемся, он меня в упор не видит.
— Я не могу придумать другого способа подобраться к нему. Терпение на исходе. Я знаю, что это неправильно, но у меня есть это — жемчужины, их должно хватить на оплату твоих баллов.
Гу Сюй рассмеялся, глядя на жемчуг. Этот человек был таким смышленым, даже если его оправдания звучали притянутыми за уши. Он не стал расспрашивать дальше и принял задание.
Когда он пришел в себя, то уже сидел в самолете, пристегнутый ремнем безопасности.
В ушах звучало объявление стюардессы: — Дамы и господа, добрый вечер! Приветствуем вас на борту авиакомпании Чжэнлянь. Я старший бортпроводник Чжэн Хунли. Мои коллеги и я будем рады обслуживать вас во время полета. Спасибо!
— Дамы и господа, мы готовимся к взлету. Пожалуйста, пристегните ремни, приведите спинки кресел в вертикальное положение и уберите столики.
— Согласно правилам, на всех рейсах авиакомпании Чжэнлянь курение запрещено. Благодарим за сотрудничество и желаем приятного полета.
Когда все улеглось, Гу Сюй закончил принимать воспоминания. Он наконец понял, почему прежний Гу Сюй был так нетерпелив: он не работал в первом классе и почти не видел своего возлюбленного. Хотя он не знал, почему тот не сменит работу, он спокойно выполнял свои обязанности. Раздав еду, он наконец смог передохнуть.
Он сидел в самолете с закрытыми глазами и общался с Люлюлю: — Посмотри, что сейчас делает цель.
— Цель отправился в путешествие, чтобы избежать настойчивых просьб матери жениться. Он считает, что еще молод, а мама давит. Настроение у него плохое, когда стюардесса наливала ему вино, он посмотрел на нее с таким нетерпением!
Гу Сюй кивнул. Сидевшая рядом стюардесса была дружелюбна: она достала из своей сумки закуски и протянула Гу Сюю.
— Попробуй, это вкусно.
Еда в самолете хороша только иногда, а потом приедается. Гу Сюй принял угощение с улыбкой: — Спасибо.
В ночном свете ярко-красные губы стюардессы выглядели соблазнительно, но в душе Гу Сюя не было ни волнения, ни интереса. Он молча развернул упаковку и попробовал — действительно вкусно.
Это был международный рейс, на борту шесть бортпроводников, по одной на пятьдесят пассажиров — значит, самолет был большой.
В какой-то момент кто-то нажал кнопку вызова, желая поговорить с Гу Сюем. Стюардесса позвала его. Глядя на девушку с горящими глазами, Гу Сюй с идеальной, мягкой улыбкой спросил: — Чем я могу вам помочь?
Девушка сказала: — Можно ваш номер телефона?
Гу Сюй вежливо отказал, добавив, что если она хочет видеть его чаще, может чаще летать авиакомпанией Чжэнлянь.
Девушка была разочарована, но кивнула, попросив колы.
Все шло своим чередом, если бы не внезапный крик: Угон!
Услышав это, спящие вскочили. Не успели они опомниться, как увидели человека с пистолетом, угрожающего мужчине средних лет.
В салоне воцарилась тишина, слышен был только гул двигателей.
Стюардесса отстегнула ремень и примирительным тоном произнесла: — Сэр, пожалуйста, не волнуйтесь. Если у вас есть какие-то требования, просто скажите нам. Не делайте опрометчивых шагов, хорошо? Любую проблему можно решить разговором.
Чэнь-шао услышал шум и понял, что попал в угон. Он раздраженно дернул одежду. Какая неудача, даже в отпуске вляпаться в такое!
Старший бортпроводник, успокоив пассажиров первого класса, взяла внутренний телефон, чтобы связаться с пилотом. Капитан, услышав звонок, напрягся.
Обычно по таким вопросам не звонят. Трубку взял второй пилот.
— Капитан, угон, вооруженный человек угрожает пассажирам. — Второй пилот побледнел.
Угон?
С пистолетом? Это не шутки.
Гу Сюй достал из ящика перчатки для защиты от порезов и молча появился за спиной преступника, планируя обезвредить его одним ударом. Он был стюардом, но еще и сотрудником службы безопасности, он должен был защищать самолет.
Преступник явно подготовился. Он развернулся, направив холодный ствол, и усмехнулся: — Я так и знал, я давно следил за тобой. Хочешь скрутить меня? Не боишься, что самолет окрасится кровью? Встань рядом с той стюардессой.
Стюардесса заторопилась: — Спокойнее, на чем мы остановились?
Преступник сказал: — Мне нужно десять миллионов, переведите на этот счет прямо сейчас. Иначе я...
— Это слишком большая сумма.
— Не большая, именно столько. Иначе...
— Тогда я посоветуюсь с капитаном, подождите. — Услышав это, капитан снова связался с диспетчерской вышкой, так как преступник требовал перевода немедленно.
— Хорошо, безопасность пассажиров превыше всего. — Диспетчеры перевели деньги на указанный счет. — Вы на международном рейсе, мы уже связались... Держите его, как только приземлитесь, мы его повяжем.
Капитан кивнул.
Увидев, что деньги поступили, преступник посмотрел на время и стал мягче. Он жестоко усмехнулся: — Вы думаете, я буду послушно ждать, пока вы меня схватите?
— Я заложил здесь взрывчатку. Если не хотите, чтобы они погибли, прикажите капитану лететь на высоте 8000 футов, это высота для взрывозащиты. У вас десять минут на раздумья, пошел обратный отсчет.
http://bllate.org/book/22156/2307899
Готово:
