Гу Цзыянь казался слегка смущенным:
— Здравствуйте, тетя! Меня зовут Гу Цзыянь, можете звать меня Цзыянь или просто Сяо Гу.
Она выглядела невероятно доброжелательной. Опустив пакет с овощами, женщина повернулась к Гу Цзыяню, и её взгляд опустился на его живот, словно она пыталась разглядеть, во что он одет. С легкой, сдержанной улыбкой она принялась внимательно изучать тело Гу Цзыяня, и в её глазах читалось некоторое недовольство.
Она всё же придавала значение тому, кого выберет её сын.
То, что перед ней стоял такой тхихилый и хрупкий мужчина, в глубине души вызывало у неё легкое разочарование. В её представлении сын должен был жениться на мягкой, домовитой, пышнотелой и благопристойной женщине, которая смогла бы родить их семье Чэнь множество славных внуков.
Внешне она оставалась невозмутимой и не показывала своего недовольства — в конце концов, при сыне не стоило критиковать его избранника.
Она искала информацию об этом человеке в интернете и, кроме смазливой мордашки, так и не поняла, чем он мог приворожить её сына.
Переведя взгляд чуть ниже, она подумала: ладно уж, раз этот мужчина умудрился зачать ребенка от её сына, видимо, небесам угодно, чтобы в клане Чэнь появился зять-невестка.
— Значит, Сяо Гу? Проходи, садись, — она перевела взгляд на сына и заметила на его лице выражение неподдельной радости — такого счастливого выражения она не видела у него уже очень давно.
Мысль устроить новому гостю холодный прием окончательно испарилась.
Отец Чэнь, вышедший из ванной, тепло улыбнулся Гу Цзыяню и сразу перешел к делу:
— Ребеночку уже больше восьми недель? В последнее время не слишком буянит? Вид у тебя какой-то нездоровый, нужно получше питаться и укреплять здоровье.
Гу Цзыянь кивнул, согласившись с каждым словом.
— Пап, а почему Лилину собаку сюда привели? — спросил Чэнь Куньчжи.
— Она с друзьями собралась в отпуск, дома всё равно никого нет, вот и привезла на пару дней, а ты сразу в панику, — бодро рассмеялся отец Чэнь, бросив взгляд на живот Гу Цзыяня. — Собаку тщательно искупали и почистили, содержание собаки никак не противоречит беременности, а подхватить токсоплазмоз — это еще постараться нужно.
Закутавшись в пальто, Гу Цзыянь послушно сидел за обеденным столом. От него исходила такая аура уюта и мягкости, что к нему сразу проникаешься симпатией. Отцу Чэню как раз нравились такие простые и искренние люди. Он, конечно, понимал, что на сроке в восемь недель еще ничего толком не разглядеть, но всё равно то и дело косился на чужой живот, словно надеялся силой взгляда разглядеть своего будущего внука.
Усевшись на главе стола, отец Чэнь предложил гостю налить побольше супа из баранины:
— Раньше старики часто говаривали, будто беременным нельзя есть баранину, иначе у ребенка разовьется падучая. Но всё это бабкины сказки. Зимой есть баранину крайне полезно: она восполняет жизненные силы, защищает от холода, питает кровь, согревает почки, укрепляет селезенку, да и вообще от всех болезней помогает и тело закаляет.
— Кушай побольше, но если станет тошно, не заставляй себя, — спохватился отец Чэнь, вспомнив про возможный токсикоз.
От постоянной работы кондиционера становилось зябко, поэтому Гу Цзыянь предпочитал держать в руках грелку, а ноги ставить на деревянный обогреватель, коротая время вместе с Чэнь Куньчжи за просмотром сериалов и разговорами с родителями.
Он уже давным-давно не общался с людьми, играющими роль родителей, к тому же дома от него не требовалось никакой помощи.
Требования родителей Чэня к нему сейчас были предельно просты: хорошо заботиться о своем здоровье, благополучно выносить и родить ребенка и счастливо жить вместе с Чэнь Куньчжи.
В конце концов, поскольку он не был их кровным сыном, родители Чэня не могли питать к нему каких-то слишком трепетных чувств — и это вполне нормальная реакция. Гу Цзыянь ничуть на них не обижался, напротив, такое положение дел казалось ему идеальным. Куда больше его пугали бы родители, с порога засыпающие его избыточным энтузиазмом.
Отец Чэнь был слегка располневшим мужчиной с едва уловимой солидной аурой и веским, увесистым словом.
Он рассказывал о том, как они с матерью съездили отдохнуть и какие забавные случаи произошли в поездке, затем заговорил о недавних переменах в стране, делясь мыслями и обсуждая их с сыном.
В марте на странице Гу Цзыяня в Вейбо появилась фотография: свидетельство о браке и обручальные кольца ослепили многих пользователей.
Комментарии разделились на два лагеря. Одни писали, что порция чужой романтики оказалась слишком приторной, и желали паре вечной любви. Другие же заявляли, что всё это вызывает лишь отвращение и принять подобное они не в силах.
Но как бы то ни было, стремительный рост числа подписчиков оста остановить было невозможно.
— Люлюлю, такой лентяй, как я, который палец о палец не ударил, просто обязан вызывать всеобщее презрение! Посмотри, среди этих комментариев всё же попадаются здравые — кто-то даже разглядел, что я взлетел так быстро исключительно благодаря ресурсам Чэнь Куньчжи.
Гу Цзыянь лежал на коленях у Чэнь Куньчжи, листая ленту Вейбо, пока пальцы мужчины мягко поглаживали его живот. На пятом месяце беременность уже стала вполне заметной, скрывать её удавалось лишь под просторными свитерами и наброшенным поверх пуховиком.
На осмотре врач сказал, что у него будет двойня, поэтому живот заметно больше, чем при обычной беременности.
Чэнь Куньчжи души не чаял в его животе и, стоило выдаться свободной минуте, сразу обнимал его, глядя на возлюбленного с нежностью океана.
Узнав о проблеме с растяжками, он тут же расспросил многочисленных знакомых звезд, уже успевших обзавестись детьми, и в тот же день заказал целый горы различных средств.
Чэнь Куньчжи ухаживал за ним с такой трепетной заботой, что даже врачи в больнице при первом осмотре не удержались от восторженных вздохов, отметив, что за пациентком ухаживают просто безупречно.
Гу Цзыянь чувствовал, что его вот-вот избалуют окончательно. Он целыми днями ленился, а время неслось вперед лихой скаковой лошадью — и вот живот уже отчетливо округлился.
— Хозяин, можешь не спешить! В конце концов, у тебя еще полтора года в запасе, чтобы постепенно набирать подписчиков. Сначала роди наших драгоценных малышей, а уж потом берись за работу! — радостно вещал Люлюлю. Каждый раз, когда поступала новая порция Очков веры, система искренне ликовала: этот мир оказался просто чудесным! Какое же это счастье!
Мартовская погода всё еще стояла холодная, тепла ждать не приходилось. О наступлении ранней весны свидетельствовали лишь крошечные листочки, пробивающиеся на древесных ветках.
Гу Цзыянь надел защитную маску — в столице стоял сильный смог, так что приходилось прятаться. Первая народная больница полностью вела всю его беременность, и ему нужно было лишь периодически приезжать на плановые осмотры.
Однако на этот раз ему показалось, что за ними кто-то следит. Точнее говоря, преследует именно их машину. Стоило их автомобилю припарковаться у Первой народной больницы, как ехавшая сзади машина тихонько проехала вперед на десяток метров и тоже встала.
Чэнь Куньчжи заметил хвост давным-давно, но ничего не сказал, лишь прикрыл собой Гу Цзыяня и бросил в ту сторону тяжелый, пронизывающий взгляд.
Заметив, что их собираются сфотографировать, он холодно бросил:
— Прошу прощения, это частная жизнь, уберите камеру, пожалуйста.
Его взгляд обладал поищем тяжелым весом.
Но разве стал бы репортер, промышляющий сбором сплетен о знаменитостях, упускать такую золотую жилу? Внешне он, конечно, кивнул в знак согласия.
Опустив фотоаппарат, он тут же сунул его обратно в салон машины — раз уж их раскрыли, действовать в открытую было нельзя.
Достав телефон, он незаметно включил видеозапись и украдкой щелкнул еще пару кадров.
Стараясь не приближаться слишком близко, он следовал за парой на расстоянии, затерявшись в толпе, но вскоре заметил, как те вошли в частный лифт больницы.
Туда можно было попасть исключительно по медицинской карте врача. Репортер досадливо сплюнул на пол, с горечью глядя на закрывающиеся двери.
Если считать точно, шел уже двадцатый месяц беременности. Врач попросил Гу Цзыяня лечь на кушетку и сделал ему УЗИ в формате 4D, чтобы тщательно проверить правильность развития внешних органов плода.
Специалист скрупулезно измерял окружность головы, живота и длину бедренной кости малышей, а также проверял позвоночник на предмет врожденных патологий.
Это исследование позволяло исключить пороки развития. Спустя некоторое время врач улыбнулся:
— Малыши развиваются отлично, но поскольку их двое, есть риск преждевременных родов. Видите? Это ручки и ножки. Правда, предлежание сейчас немного неправильное, но для этого срока это норма.
Доктор добавил:
— Если нет никаких недомоганий, можете попробовать дома коленно-локтевое упражнение. Регулярное выполнение поможет малышам вовремя принять правильное положение. Впрочем, переживать сильно не стоит — в целях безопасности мы в любом случае склоняемся к плановому кесареву сечению.
— Но для детей это упражнение тоже полезно, так что при хорошем самочувствии можно делать.
Глядя на четкое изображение на экране УЗИ, Чэнь Куньчжи трогательно улыбнулся.
Его дети и правда вышли на редкость хорошенькими. Интересно, на кого из них больше будет похож ребенок, когда появится на свет?
Гу Цзыянь не собирался бросать работу помощника генерального директора: он исправно разбирал документы, вел нужные записи, а временами сопровождал шефа на деловых встречах и совещаниях.
Чэнь Куньчжи чувствовал, что любит Гу Цзыяня всё сильнее. Этот человек, находясь рядом, никогда не злоупотреблял его расположением и не страдал излишними капризами.
Взявшись за роль в фильме, он выкладывался по полной; мог просидеть над сценарием до трех часов ночи, лишь бы глубже прочувствовать внутренний мир и психологические изменения своего персонажа.
Его возлюбленный обладал железной волей и неутомимым стремлением вперед.
Лишь возвращаясь домой с работы, он позволял себе расслабиться и предаться лени. Нередко за полночным перекусом он запихивал еду за обе щеки, и хотя со стороны это выглядело не слишком элегантно, в исполнении Гу Цзыяня казалось невероятно милым.
Наверное, в этом и заключался тот самый смысл поговорки про милого, чья красота зрима лишь в глазах любящего.
Посреди разбора очередной стопки документов Гу Цзыянь поморщился, поднялся с места, заварил себе чашку теплого овсяного киселя и, сделав пару глотков, мысленно обратился к системе:
— С чего это живот вдруг заболел так резко? Помню, я тщательно следил за здоровьем и умеренно занимался спортом. Да и эта боль совсем не похожа на ту, что вызывают дети. Неужели обострился старый гастрит?
Люлюлю тут же отозвался:
— Живот болит? Сейчас я пороюсь в базах данных!
— Ой, нашел! Поскольку прежний хозяин этого тела скончался от рака желудка, сколько бы ты ни берег себя сейчас, как только у прежнего владельца начинались сильные боли в желудке, у тебя тоже будут проявляться аналогичные симптомы и ощущения! Настоятельно рекомендую хозяину немедленно отправиться в больницу на лечение!
Не успел он договорить, как Гу Цзыянь, нахмурившись, торопливо выдернул из салфетницы пару бумажных листов и прижал их к губам.Медная хворь подступила к горлу, окрасив безупречно белую салфетку в багровый цвет.
Чэнь Куньчжи, стоило ему только поднять глаза, увидел эту картину. Перепугавшись до смерти, он тут же вскочил, выбежал из своего кабинета и дрожащим голосом запричитал:
— Откуда кровь?! Где болит? Живот болит?
От горла до самого желудка всё словно горело огнем. Глядя на кровь в салфетке, он бросил ее в стоявшую рядом урну.
Гу Цзыянь взял новую салфетку, чтобы вытереть уголки рта. Живот сводило судорогой, но, зная, что дело вовсе не в ребенке, он держался гораздо спокойнее, хотя лицо все равно оставалось мертвенно-бледным.
— Немного. Сначала поехали в больницу, не переживай.
Заметив, как Чэнь Куньчжи от паники потерял способность здраво соображать, Гу Цзыянь поспешил его успокоить.
— Ключи от машины! — напомнил Гу Цзыянь, поглаживая скручивающийся от боли живот.
Гу Цзыянь не знал, как прежний хозяин тела справлялся со всем этим в одиночку, но он отчетливо чувствовал то отчаянное одиночество человека, который находится в чужих краях и скрывает все страдания, боясь волновать родителей, — отчаянное одиночество, пробивавшееся из самых глубин души.
Боль в животе становилась все невыносимее. Из-за беременности он не смел давить слишком сильно, поэтому мог лишь осторожно круговыми движениями гладить себя по животу.
Послеполуденное солнце заливало кабинет, и хотя мягкое тепло не могло унять тревогу Чэнь Куньчжи, он понимал, что паника сейчас ничем не поможет.
Кабинка лифта медленно ползла вверх. Чэнь Куньчжи еще никогда не казалось ожидание лифта таким мучительным; придерживая Гу Цзыяня за талию, он замер в томительном предвкушении.
Лифт остановился на пятом этаже, и внутрь вошла девушка в платье. Заметив Гу Цзыяня, она на мгновение просияла, но в следующую же секунду поняла, что с ним что-то не так.
— Живот... это от боли? — встревоженно спросила Юань Мяньмянь.
Она любила Гу Цзыяня, но после того, как узнала, что он вместе с генеральным директором получил за границей свидетельство о браке, она окончательно оставила всякие надежды.Она возглавила его фан-клуб и знала, что в августе на экраны выходит его сериал «Стражи Цзиньи», пересмотрела все доступные с ним видео, но и подумать не могла, что он окажется настолько хрупким.
Не зная, какой болезнью он страдает, она лишь робко задала вопрос.
Чэнь Куньчжи не запомнил эту девушку, но, видя, как сильно она переживает за Гу Цзыяня, он все же почувствовал легкое раздражение.
Разве он не видит, как тому больно? К чему эти праздные расспросы?
— Все в порядке, если не ошибаюсь, ты же Юань Мяньмянь?
Гу Цзыянь слабо улыбнулся. Услышав, что он ее помнит, Юань Мяньмянь смутилась, и ее щеки слегка покраснели.
Заметив успокаивающие движения рук Гу Цзыяня, Юань Мяньмянь понимала, что спрашивать не стоило бы, но любопытство все же пересилило.
Гу Цзыянь выглядел слишком хорошо, совсем не походил на тех обжог, что наедают себе пивные животы от беспробудной еды и питья! Здесь явно крылось что-то еще!
Чэнь Куньчжи пристально смотрел на горящие красным цифры этажей над дверью лифта.
— Ну... если подумать, в это сложно поверить, но я беременен. Пообещай мне никому об этом не говорить, ладно? — Гу Цзыянь посмотрел на нее с таким трогательным выражением, что у Юань Мяньмянь тут же растаяло сердце.
Как такое возможно? Она ни за что и никому не расскажет!
Погодите! Беременен?
Ее взгляд устремился на живот мужчины, отказываясь верить, что внутри может прятаться ребенок, но разве оставались еще какие-то другие объяснения?
Вспомнив, что он продолжал работать, и как недавно в сети то и дело появлялись слухи о его невероятном трудоголизме, она подумала, что действительно не ошиблась в человеке — он и правда был столь прекрасен!
Раньше Гу Цзыянь всегда приходил раньше коллег, а уходил позже них. И хотя он участвовал в некоторых совещаниях, на них он неизменно сидел. А в нынешнюю погоду свободный пуховик или пальто полностью скрывали любые изменения фигуры.
Выйдя из больницы, Чэнь Куньчжи крепко сжимал руку Гу Цзыяня. Ничего не говоря, он лишь молча свободной рукой пару раз дернул галстук на воротнике костюма.
Дернув его еще раз, он опустил руку.
В его глубоких глазах промелькнуло нечто не поддающееся расшифровке, а затем он повернулся и прижал Гу Цзыяня к себе. От его широких плеч исходил слабый аромат мужского парфюма. Гу Цзыянь глубоко вдохнул, ощутив в душе долгожданное спокойствие, и положил руку ему на пояс.
— Давай больше не будем заводить детей, м? Мне кажется, суррогатное материнство — тоже неплохой вариант. Врач сказал, что твой желунок может серьезно заболеть, но из-за ребенка ты не можешь нормально лечиться. Я тоже очень люблю детей, но потерять тебя мне страшно еще больше.
Чэнь Куньчжи вдыхал аромат шампуня от волос Гу Цзыяня, и на душе скребли кошки.
— Глупыш, что за чушь ты несешь? Мы ведь оба так ждем появления ребенка, как можно от него отказываться? Я лучше всех знаю свое состояние, со мной все в полном порядке.
Гу Цзыянь аккуратно отстранил обнимавшие его руки Чэнь Куньчжи.Мы пойдем что-нибудь съедем. Я немного проголодался, хочу лепешку с мясом. Посмотрев на слегка опустившиеся уголки губ Чэнь Куньчжи, он приподнял их пальцем.
Ты ведь сам скоро станешь папой, а все еще балуешься и капризничаешь, как ребенок. Малыш ведет себя очень послушно и сейчас совсем не озорничает. Давай после ужина сходим в кино.
Чэнь Куньчжи смотрел фильм невнимательно: все превратности захватывающего сюжета казались ему не так важны, как сидевший рядом человек.
В темноте светился только экран, а сидевший подле него Гу Цзыянь потягивал из трубочки теплую колу. Поначалу Чэнь Куньчжи не хотел ему разрешать, но, увидев умоляющий взгляд, в конце концов позволил купить.
Он повернулся, прижался к его щеке и, поддавшись за трубочкой, отпил из нее глоток.
Заметив широко раскрытые глаза Гу Цзыяня, он прижал рукой его непоседливую голову и углубил поцелуй.
Смотришь кино невнимательно, лишь бы похулиганить.
Чэнь Куньчжи ничего больше не сказал, только крепко сжал его руку.
На душе было неспокойно — сам толком не зная почему, сегодняшний день раздражал и тревожил его. Казалось, что-то неотступно скребется на сердце, никак не желая рассеяться.
Фильм был вполне хорош, если бы кое-кто не проказничал.
Выходя из зала, он не смел убрать руку от рта, боясь, что кто-нибудь заметит его покрасневшие губы.
Что обычно делают сразу после просмотра кино?
Конечно, идут в туалет — в конце концов, двухчасовой сеанс не всякий выдержит, особенно молодые люди, напившиеся бабл-теа, которые в самый критический момент молча скрещивают ноги, лишь бы не пропустить развязку сюжета.
Гу Цзыянь пил только колу, но терпеть тоже уже не мог.
К счастью, в мужском туалете обычно было меньше народу, да и то в основном ждали своих девушек.
Ах, я вас знаю, можно попросить автограф?А-а-а, я так ждала твоего появления в «Цзиньивей»! Кадры из фильма просто суперские!
Девушка как раз поправляла прическу перед зеркалом, но, увидев вошедшего позади человека, тут же опустила руки.
В ее глазах плескался дикий восторг.
Гу Цзыянь молча втянул живот и произвел:
— Но у меня с собой нет бумаги и ручки.
— Ничего страшного, у меня есть помада и салфетки!
— Ой, сегодня в кино встретила нашего драгоценного Цзыяня! Сделали совместное фото, он такой классный, очень простой в общении! А то, как галантный генеральный директор прикрывал его сбоку, просто невероятно властно! Картинка прилагается, всё по-честному!
Под текстом красовалось несколько снимков.
Цзыянь слишком крут: Ого, в каком кинотеатре ты его встретила, ты такая везучая! Я тоже хочу сфоткаться с ним.
Листья на Маньчжурском орехе: И это при том, что погода позволяет носить столько одежды! Совсем не понимаю эстетику вас, девчонок, в такую холодину напялить столько слоев — точно с почками проблемы.
Маленькая собачка Цзыяня: Ой, да лишь бы похейтить, процветания, демократии, цивилизации и гармонии!
Прохожий А: Вы что, не заметили, что у него какой-то неестественный вид? Особенно в районе живота, увеличьте и посмотрите сами, неужто хворит чем-то?
Влюблена в жареного кальмара: Хватит на ровном месте болтать, что люди больны, ладно? Избавьте от желчи.
Фанклуб единодушно сошлся во мнении, что Гу Цзыянь в последнее время появляется слишком редко: снялся в одном фильме, и больше никаких съемок, сплошной отдых. Хотя он и не специалист в этой сфере, это все равно немного разочаровывает.
Некоторые из-за этого отвернулись от него, заявив, что некогда такой трудолюбивый человек в последнее время совсем забросил активность и лишь предал их горячую преданность.
А кто-то и вовсе перешел на отборную ругань.
Юань Мяньмянь, наблюдая за всем этим, выпустила заявление фанклуба: Мы должны беречь его и всегда верить в то, что когда человек по-настоящему любит кого-то, в этом человеке не может быть ничего несовершенного — пусть даже это и проявление фанатизма. Но для нас он — апрель среди белого дня.
Поклонники дружно подняли руки в знак согласия.
— Я же просил тебя позвонить Гу Цзыяню, ты звонил?Сейчас уже май, до премьеры «Тянь-Цзиньский патруль» осталось три месяца, самое время для рекламы.
— Он отказался.
— Причина?
— Говорит, станет рассматривать предложения о съемках только к июле.
— Ну ладно.
……
К восьмому месяцу беременности Гу Цзыянь лег в больницу, потому что врач сказал, что роды могут начаться в любой момент.
Судя по уходу за Гу Цзыянем, даже свиней не откармливают так хорошо: целыми дни только и делал, что ел да спал.
Поскольку плановое кесарево сечение было уже утверждено, врач ежедневно приходил проверять его состояние и неизменно советовал Гу Цзыяню сохранять душевное спокойствие и избегать дурных мыслей.
Случаев послеродовой депрессии было слишком много, поэтому, даже при том, что парень выглядел очень жизнерадостным, врачи предпочитали подстраховаться.
Отец Гу и Матушка Гу, едва узнав эту новость, специально примчались в больницу, чтобы быть поближе и присматривать за ним.
Когда Матушка Гу впервые узнала, что у нее должно родиться целых два послушных внучонка, она поджала губы, и на ее лице застыло выражение, в котором смешались горе и радость.
Отец Гу, человек, который годами не брал в рот ни капли, даже сбегал за бутылкой и сделал несколько глоток.
Но время поистине удивительно — не прошло и нескольких дней, как они сами во всем разобрались и смирились.
http://bllate.org/book/22156/2307897
Готово:
