— Дурак, мне правда больше не больно!
— Ты… — Бу Яоцянь протянул руку и ущипнул Бу Яоляня за щеку, словно проверяя, галлюцинация это или живой человек, после чего вытер пальцы о его одежду. — Сколько ты не умывался? Весь в пыли.
Пухляк:……
Бу Яолянь:……Это ты только что сам на полу пыли собрал, понял?!
— Мы так долго не виделись, а ты мне говоришь такое?
— А что мне сказать? — Бу Яоцянь отвернулся, избегая смотреть на него. По правде говоря, он тоже думал о том, что Бу Яолянь придет его искать, но сколько бы он ни воображал это, реальная встреча пробивала на слезы. Чувствуя себя не в своей тарелке, он толкнул его: — Иди умойся, весь грязный.
— Перестань, — Бу Яолянь сжал объятия и только теперь заметил, что тот исхудал до состояния скелета. Его сердце болезненно защемило: — Почему ты так сильно сдал? Прости, во всем виноват я. Больше такого не повторится, впредь больше никогда.
У Бу Яоляня защемило в носу, а глаза покраснели. Он изо всех сил впился зубами в его плечо: если не его винить, то кого?! Разве он дошел до такого состояния не по его милости?! Сволочь! Надо было заставить эту вредную кроху в животе тоже помучить его!
Стоявшая неподалеку пожилая женщина забыла про дикорастущие овощи, которые собиралась поднять, и, приложив рукав к глазам, вытерла слезы — до чего же трогательная сцена!
Пухляк взбунтовался: мать вашу, я вас воссоединил для того, чтобы вы тут сопли распускали и миловались? Я вообще-то все еще голоден, у вас хоть капля совести есть, что вы родители?!
Пухляк был очень зол, и последствия обещали быть серьезными!
— Ой, твою мать! — Бу Яолянь схватился за живот и снова принялся голосить. Этот вредный ребенок обладал неплохим чувством ритма — только посмотрите, с какой музыкальностью у него болел живот.
— Что такое, живот снова болит? — Бу Яолянь знал лишь то, что при виде него у Бу Яоляня начинает болеть живот, но понятия не имел, как это исправить.
Бу Яолянь одарил его свирепым взглядом, после чего со смирением придвинулся ближе, вцепился в его лицо и принялся целоваться, одновременно пытаясь расстегнуть одежду. Бу Яолянь подумал: насколько же этот человек голодный? У него же живот болит, а он все равно не может сдержаться. Даже если не думать о себе, надо же хоть немного побеспокоиться о ребенке в животе.
Бу Яолянь (Пухляк): Да вашу мать, я (он) именно о нем (себе) и беспокоюсь!
— М-м, питательные вещества, — уловив недоумение на лице Бу Яоляня, урывками выговорил он несколько слов.
— Какие питательные вещества?
— Не тяни время, сначала дай мне то, что нужно! Потом объясню! Быстрее!
Когда твой любимый говорит тебе такие бесстыдные слова, разве можно стерпеть?!
Пожилая женщина посмотрела на то, как они, крепко обнявшись, целуются снова и снова, а затем появившийся мужчина на всех парах подхватил на руки ее хозяина и унес в небольшой бамбуковый домик.
Тьфу, как же хороша молодость, столько энергии. Похоже, ей сегодня больше незачем здесь оставаться. Прекрасно, устроит себе ранний уход с работы!
Вскоре после ухода женщины из бамбукового домика донеслись томные стоны, которые стихли лишь спустя долгое время. На этот раз Пухляк наелся лишь наполовину — кто же виноват, что тот папаша, что его вынашивал, был слишком слаб и не вынес большего!
Ладно, когда его тело окрепнет, он обязательно наверстает упущенное с процентами!
Бу Яоляня этот расклад устроил более чем. До встречи он втайне перебирал множество правильных поз для того, чтобы подчинить себе любимого при встрече. Возможно, возлюбленный бы и упирался, но с таким условием он не только не станет возражать, но и сам услужливо примет нужную позу, позволяя разблокировать любые уровни!
Пусть здесь не было золоченых дворцов, но простой бамбуковый домик был полон уюта. Пусть здесь не было неисчерпаемых деликатесов, но приготовленная любимым домашняя еда — вкусная она или нет — казалась бесценным сокровища. Пусть здесь не было толп прислуживающей челяди, зато был любимый человек, которого не купишь ни за какие сокровища и который состарится вместе с ним.
Пожалел ли он, что отказался от императорского трона?
Пухляк взревел: пока я здесь, кто посмеет пожалеть! Изничтожу!
Глава 25. Рождение Идола (Часть 1)
На роскошной широкой кровати лежал совершенно обнаженный юноша. Если бы кто-нибудь сейчас наблюдал за ним со стороны, то непременно заметил бы, что у юноши, который уже, казалось, испустил дух, внезапно снова появилась жизнь.
Юноша открыл глаза. Никто и представить себе не мог, что возродившаяся в этот раз оболочка уже сменилась, и этой новой душой был как раз Ло Шэн.
Он покинул прошлый мир буквально только что, а сразу после восстановления второй руки позволил Фаню подключить себя к следующему миру. Цель была лишь одна — попытаться избавиться от Чжу Юаня.
Хотя Чжу Юань обычно вел себя так, будто ему все нипочем, и даже несколько раз помогал Ло Шэну, его позиция неизменно оставалась противоположной. Кто знает, в какой момент он сочтет его мозолящим глаза и решит уничтожить? Поскольку дело касалось его собственного перерождения, стоило соблюдать осторожность.
[Ло Ло, открой рот, выпей лекарство.]
Первое, что делал Фане, стоило им оказаться в новом мире, — заставлял Ло Шэня пить лекарство. Ло Шэн мог лишь констатировать, что жить с таким режимом — настоящее испытание.
Тело, которое он сейчас занимал, принадлежало юноше по имени Лу Си. Ему едва исполнилось восемнадцать — самый расцвет сил. Он был полукровкой из стран ЗФ, начинающим певцом, а причиной смерти стало алкогольное отравление.
Бегло просмотрев воспоминания прежнего владельца тела, Ло Шэн помрачнел. Если Линь Ло из первого мира был закомплексованным, а Лян Нань из второго — слабохарактерным, то Лу Си из этого мира можно было охарактеризовать исключительно словом «тупица».
В шестнадцать лет он вернулся из страны Ф в страну З. Гуляя по улице, он сразу приглянулся скауту крупнейшей развлекательной компании Азия Стар Энтертейнмент и без труда подписал контракт. Пробыв год на стажировке, он дебютировал в составе группы вместе с другим парнем. Но на самом деле этот второй парень был лишь фоном, и продвигать по-настоящему Азия Стар Энтертейнмент собиралась только его.
Все были уверены, что его ждет оглушительный успех. У него было безупречное лицо, напоминающее эльфийского принца, неплохой голос, он владел тремя языками, играл на скрипке и вообще был мастером на все руки. По словам руководства компании при подписании контракта, такие люди — любимчики судьбы, созданные для шоу-бизнеса.
Но какая жалость, этот дурак бездарно растерял все столь прекрасные данные, напрочь лишившись мозгов!
Ладно, ты иностранец, с детства жил проще сказочной принцессы, не понимая ни коварства людских сердец, ни закулисных интриг. Но даже если ты наивная маленькая принцесса, у тебя должно быть хотя бы минимальное чутье, чтобы отличать то, чему стоит верить, от того, чему верить нельзя.
Считать товарища по группе партнером, открывать ему душу и делить пополам все радости — в этом нет проблемы, но при условии, что для начала ты убедишься: а считает ли этот человек тебя искренне другом?
Судя по воспоминаниям хозяина тела, некий Е, участник их группы, был его первым другом, заведенным в стране З, и одновременно лучшим другом. Тот дорожил этой дружбой и спешил поделиться с ним любой хорошей новостью.
Но как Е относился к нему? Он таскал его по ночным клубам, приучал пить и принимать наркотики, заявляя, что это такой тренд и что все звезды этим занимаются. Он намеренно извращал значение хороших вещей в худшую сторону, неоднократно науськивая его отказываться от съемок, концертов и записи программ под предлогом защиты собственных прав человека. Он заставлял его устраивать безумные скандалы на пресс-конференциях, учил сквернословию и подбивал травить популярных идолов, уверяя, что это пиар-ход, проявление искренности и что это привлечет к нему колоссальное внимание и больше фанатов.
Внимание к нему действительно было приковано огромным. В конце концов, степень его слабоумия выглядела в шоу-бизнесе поистине свежо, и он с блеском умудрился запятнать собственную репутацию донельзя, став всеобщим объектом ненависти и всеобщей мишенью для травки.
Его поступки оказались настолько отвратительными, что Яюй полностью открестилась от него, заморозив и положив конец его карьере. Кому нужен артист с таким шлейфом скандальных новостей, который к тому же отказывается подчиняться распоряжениям компании? Мало того что позор, так еще и убытки возмещать придется.
Но даже докатившись до такой жизни, этот дурачок Лу Си ни на секунду не усомнился в намерениях Е.
Даже эта ночная попойка была организована Е, который уверял, будто теперь Лу Си окружен сплошным негативом, а компания на него больше не ставит, поэтому для реабилитации имени придется полагаться исключительно на собственные силы. Е нашептал ему, что продюсер шоу Рождение Идола как раз сегодня находится здесь, на банкете, и стоит лишь как следует угодить ему, как вопрос с участием в записи решится в мгновение ока.
Это же было открытым приглашением лечь под кого-то! Разве можно получить что-то хорошее от вещей, добытых ценой продажи собственного тела?
Но он ведь согласился!
Их группа уже давно распалась, и когда все отвернулись от него в разочаровании и не желали даже смотреть в его сторону, лишь его дорогой дружок Е, даже после распада группы, не забыл протянуть руку помощи. Только посмотрите, какой прекрасный товарищ! Какая трогательная дружба! Откажись он — и это стало бы оскорблением их чистых чувств!
Ло Шэн подумал, что глубоко заблуждался: никакой Лу Си не глупый, он просто идиот с отрицательным коэффициентом интеллекта!
Порывшись в памяти в поисках внешности того самого спонсора, которого Лу Си должен был ублажать этой ночью, Ло Шэн едва не сблевал… Он-то думал, речь пойдет о женщине, а на деле это оказался пузатый лысый мужик среднего возраста…
Даже всегда хладнокровный Ло Шэн готов был подскочить и выругаться: он что, слепой?! Другие ему яму копают, а он туда сигаретным шагом несется по собственной воле! Этот старый хрыч с первого взгляда производил впечатление типа, которому нужен лишь минутный досуг!
Алкоголя не выносит, а пил через силу — так поделом тебе, что упился до смерти!
Токсины в организме были практически полностью очищены Фанем, и к Ло Шэну постепенно возвращались органы чувств. Первым делом обострился слух: из ванной доносился шум воды, из-за чего Ло Шэн резко, со звуком «вжух», сел на кровати, до смерти перепугав только что закончившего работу Фаня.
[Ло Ло, ты чего?]
[Убираемся отсюда немедленно!] Он совсем забыл, что сейчас он все еще маленькая овечка, угодившая прямо в волчью пасть. Одной мысли о том, что он делит комнату с противным старым хрычом, да еще и будучи совершенно голым, было достаточно, чтобы его затошнило.
Нащупав одежду у края кровати, он принялся ее лихорадочно шарить, но так ничего и не отыскал. Стоило ему дернуть дверцу шкафа, как дверь ванной распахнулась.
Инстинктивно обернувшись.
Ло Шэн: Σ(o_o;)……！
Фане: Σ(っ°Д°；)っ……！！！Где же обещанный толстомясый старый хрыч?.. Чжу Юань, какого чёрта тебя принесло в такую смуту!
У дверей ванной стоял Чжу Юань, словно сошедший с картинки на фоне клубящихся облаков. Только что принятый душ оставил на его прядях капли воды, которые скатывались по рельефу обнажённого торса, пробегали по кубикам пресса, очерчивали линии Адониса и исчезали где-то ниже пояса, где бёдра были обёрнуты лишь банным полотенцем. До чего же умопомрачительно сексуально.
Его внезапное появление застало Ло Шэна врасплох, заставив на мгновение замереть на месте.
Чжу Юань небрежно швырнул ему полотенце, и только тогда парень опомнился: он ведь всё ещё стоял голышом. Слегка покраснев, Ло Шэн поспешно завернулся в ткань, после чего неуверенно спросил:
— Чжу Юань?
Чжу Юань развернулся и сел на краешек кровати, вытирая волосы:
— Мм.
Ло Шэн подошёл ближе:
— Что ты здесь делаешь?
Разве Лу Си не снимал номер с каким-то старым извращенцем? Его память не могла подвести, так почему же сценарий так круто изменился и вместо того мужчины здесь оказался Чжу Юань? К тому же, он сам примчался сюда сломя голову и едва пришёл в себя, а этот тип уже успел принять душ! Такая скорость казалась абсолютно противоестественной, с какой стороны ни посмотри.
— Жду тебя.
Чжу Юань отвечал предельно лаконично, вычленяя лишь самую суть.
Немного подумав, Ло Шэн снова подал голос:
— Погоди... Разве я не должен был находиться с другим мужиком? Куда он делся?
Чжу Юань поднял на него взгляд, казаясь слегка недовольным — Ло Шэн и сам не понял, как смог разглядеть эту эмоцию на его вечно невозмутимом лице, но факт оставался фактом.
— Выгнал.
— Выгнал?! — изумился Ло Шэн. — И куда ты его выставил? — Он поклялся бы, чтоминусом движет лишь банальное любопытство, а вовсе не забота о судьбе того старика.
— Не шуми.
На его бесстрастном лице редко проступало раздражение. Чжу Юань протянул руку, рывком притянул парня к кровати, перевернулся, накрывая обоих одеялом, принял максимально комфортную для объятий позу, уткнулся подбородком в макушку Ло Шэна и слегка потёрся:
— Спать.
Ло Шэн: […] Уважаемый, а волосы высушить?!
Хуань: […] Как тихому и мирному наблюдателю, останется ли его маленькая шкурка в безопасности?
Оказавшись целиком заключённым в объятия Чжу Юаня, Ло Шэн вдруг почувствовал себя до слёз несчастным. Этот человек был донельзя властным и деспотичным, просто не оставлял ни единого шанса на человеческое отношение! Но беда заключалась в том, что противостоять ему он почему-то не мог... И дело было вовсе не в страхе перед его статусом — просто на подсознательном уровне, с самой первой их встречи, у Ло Шэна даже мысли не возникало пойти против него.
В тот момент Ло Шэн ещё не понимал, что такое абсолютное подчинение, но узы, связывающие их, были куда глубже любых договоров между господином и слугой.
Возможно, сказывалась накопившаяся усталость, а может, и то, как крепко и уютно его тело было укутано теплом, будто сама душа погрузилась в целебную ванну, но Ло Шэн очень быстро заснул.
Как только он уснул, Чжу Юань открыл глаза. Его угольно-чёрные зрачки таили в себе непроглядную глубину ночного мрака — яркую, но совершенно лишённую каких-либо эмоций.
Опустив голову, он легко коснулся губами макушки Ло Шэна. Этот человек слишком слаб, вернуть то, что принадлежит ему по праву, проще простого, но после возвращения этот воришка ведь исчезнет навсегда?
На дне его глаз промелькнуло замешательство. Судя по всему, лицезреть подобный финал ему совсем не хотелось.
Переведя взгляд на Хуань, которая дрожала в трёх метрах от них, Чжу Юань сделал легкий жест в воздухе. Воздушные потоки пришли в движение, и бесплотный силуэт Хуань обрёл плоть. На ковре материализовалась чёрно-белая хаски, которая вытаращила глаза и тут же остолбенела от изумления!
— Пошёл вон.
Получив приказ, истинный хаски по имени Хуань завилял хвостом, толкнул носом дверь и кубарем выкатился в коридор.
У входа в отель какой-то парень в кепке стоял, опустив голову и отвечая на звонок.
— Брат Кан... Да, я дома... Просите принять участие в записи шоу Рождение Идола... Хотите встретиться прямо сейчас... Нет, мне не трудно... Просто я ложусь пораньше... Прошу прощения... Завтра сам зайду в компанию... Да, понял... Хорошо, Брат Кан, до свидания.
Повесив трубку, юноша тронул губы усмешкой, совершенно не вязавшейся с его возрастом:
— Не ожидал, что этот старый хрыч сработает так быстро. Получить квоту оказалось донельзя просто — нужно будет обязательно поблагодарить Лу Си.
Ло Шэн проспал до самого утра. Проснувшись, он долго пялился в потолок, испытывая странное ощущение оторванности от времени и пространства.
Чжу Юань встал задолго до него, заказал завтрак в номер и сейчас неторопливо ел в гостиной.
Закончив умываться, Ло Шэн вышел из комнаты и уже собирался поприветствовать его, как вдруг из-за угла с визгом вылетела какая-то мохнатая тушка.
— Гав!
Собака? Ло Шэн опустил взгляд и опешил: перед ним сидел щенок хаски. Присев на корточки, он потрепал пёсика по голове и бросил косой взгляд на Чжу Юаня. Надо же, по этому холодному типу никогда не скажешь, что он способен завести такую глупую собаку.
Тьфу ты, его аура и хаски — вещи абсолютно несовместимые.
— Ло-Ло~ Угадай кто я! — хаски завилял хвостом и потёрся о колено Ло Шэна.
Хотя сама способность собаки говорить человеческим голосом изрядно удивила Ло Шэна, этот мягкий, похожий на лепет четырёхлетнего ребёнка голосок был слишком уж знаком:
— Хуань?
— Гав~ Я не Хуань~ Ау-у~
Ло Шэн: […]
Что и требовалось доказать: мыслительные процессы Хуань работали на той же частоте, что и у хаски. Ло Шэн молча поднялся на ноги, демонстрируя полное нежелание общаться с этим дурачком, дабы не растерять остатки собственного интеллекта.
— Это ты её так? — прямо спросил он Чжу Юаня, не сомневаясь, что во всей комнате подобным фокусом владел лишь он один.
Чжу Юань пригубил из чашки молока:
— Мм.
— Ау~ Ло-Ло, ты такой умный, сразу догадался, ау~ — Хуань радостно запрыгал вокруг, подобострастно притираясь к штанине Ло Шэна. — Ло-Ло, теперь я могу есть настоящую еду! Дай мне что-нибудь вкусненькое, ау~
Не в силах больше терпеть эти тычки, Ло Шэн уже собирался оттолкнуть наглую собаку, как вдруг перехватил холодный взгляд сидевшего напротив Чжу Юаня. Получив порцию негласных указаний, Хуань жалобно взвыл, поджал хвост и трусцой сел в самом дальнем углу комнаты, виновато поглядывая на своего напарника.
Ло Шэн потёр переносицу, смирившись с неизбежным:
— Чего тебе принести? — Пожалуй, в бестелесной форме этот вредный ребёнок нравился ему куда больше, чем материализовавшийся хаски, с которым никакого сладу не было.
Хуань тут же принялся бешено махать хвостом и гавкать:
— Мясо! Гав!
— Знаешь, пожалуй, тебе лучше больше вообще не открывать рот.
Собака, говорящая по-человечески — до чего же сюрреалистичное зрелище. Если об этом прознают посторонние, беднягу тут же уволокут в лабораторию на препарирование. Впрочем, приглядевшись повнимательнее, Ло Шэн кое-что заметил:
— Ограничение по расстоянию снято?
Он находился у обеденного стола, а Хуань забился в самый дальний угол — между ними было явно больше трёх метров.
— Угу-угу-угу, — хаски закивал головой с удвоенной силой. — Хоз... кхм, этот... Чжу... Господин Чжу помог мне обрести тело, и теперь расстояние больше не имеет значения.
— Понятно.
Ло Шэн приподнял брови и больше ничего не сказал.
Трапеза прошла в тишине и согласии. Вскоре Чжу Юань вывел Ло Шэна из отеля; если не считать странных взглядов администраторши на ресепшене, провожавшей их парочку, всё прошло гладко.
Едва они вышли на крыльцо, как к бордюру подкатил роскошный удлинённый лимузин. Ло Шэн уже собирался оттянуть Чжу Юаня в сторону, чтобы не мешать проезду, как дверца распахнулась и оттуда вышел мужчина в строгом чёрном костюме. Склонив голову в знак глубочайшего почтения, он произнёс:
— Босс, прошу в машину.
Ло Шэн: (—_—) […]
Ему жутко хотелось выяснить, кем же на этот раз приходится Чжу Юань, но, натолкнувшись на его непроницаемое лицо, Ло Шэн благоразумно передумал. Вместо того чтобы допытываться у самого источника, проще самому освежить в памяти сюжет. Раз уж этот тип держится с таким пафосом, второстепенной пешкой он быть никак не мог. Впрочем, судя по первым двум мирам, где он неизменно оставался безымянной фоновой декорацией, начать стоило именно с этого угла.
Хуань передал данные мгновенно: современный мир шоу-бизнеса, история тернистого восхождения скромного певца-новичка до всемогущего идола экрана, сцены и звукозаписывающих студий. Больше всего Ло Шэна забавило то, что ситуация главного героя была удивительно похожа на его собственную: душа парня тоже принадлежала не местному уроженцу, а попаданцу из параллельного мира.
В родном измерении протагонист был двадцатипятил10-летним профессиональным затворником по имени Е Чэнь: целыми днями пялился в монитор, смотрел кинчик, резался в игры — классический задрот во всей красе. По воле судьбы парень, в тело которого он вселился, носил точно такое же имя — Е Чэнь.
Предыдущий владелец этого тела откинул коньки весьма нелепо: помер от переизбытка эмоций, когда его сердце не выдержало известия о долгожданном дебюте.
Дочитав до этого момента, Ло Шэн всё понял. Е Чэнь дебютировал в составе дуэта — иными словами, он и был тем самым напарником Лу Си по фамилии Е.
Заняв чужое тело, главный герой вместе с Лу Си вышел на сцену. Насмотревшись сетевых романов, задрот обладал весьма цепким умом. Хотя Е Чэнь был недурён собой, до полукровки Лу Си ему было далеко. Проанализировав слова менеджера, он быстро осознал своё место: он всего лишь унылая зелень, призванная оттенить ярко-красный цветок Лу Си.
Сюжет строился вокруг главного героя, поэтому плохим считался лишь тот, кого невзлюбил протагонист. По мнению Е Чэня, фальшивая наигранность Лу Си, стремившегося задвинуть его в тень, была совершенно невыносима, а потому он поднял бунт и начал мстить. В тексте неоднократно упоминалось, как он клеймил Лу Си двуличным белым лотосом.
Сетевую литературу он читал не зря: обладая багажом знаний двадцатилетнего задрота, загнобить безмозглого Лу Си для него не составляло никакого труда. К тому же, он ловко воспользовался ситуацией с Лу Си, чтобы выбить себе участие в записи реалити-шоу.
Инцидент из сюжета как раз разворачивался минувшей ночью: в оригинале Лу Си продали старому извращенцу, после чего он загнулся от алкогольного отравления, но поскольку старик заранее передал квоту Е Чэню, тот не упустил выпавшую возможность.
http://bllate.org/book/22140/2306732
Готово:
