Говорят, в огне и побоищах сгорают целые города, а человеческая жизнь — не что иное, как бесконечная бойня.
Чэнь Ибай смотрел на затянутые дымом и охваченные пламенем горы, и на душе у него становилось всё холоднее. Чтобы захватить Долину Ста Ядов, Е Цзыюй не постеснялся предать огню здешние ядовитые топи, и теперь охваченные пламенем деревья полыхали так ярко, что ночь казалась светлее дня.
Е Цзыюй сполна заплатит за содеянное.
Одинокая хрупкая фигура Чэнь Ибая застыла посреди долины. На его бледном лице застыло холодной выражение, а глаза следили за тем, как со всех сторон подбирается огненное кольцо…
Ещё совсем недавно они вернулись в Долину Ста Ядов. Он был полностью поглощен приготовлением лекарства для Лин Цзю, пока Чу Сюаньэр сидела в Хижине Лекарственных Трав и отвараживала целебное зелье. Кто бы мог подумать, что всего через несколько дней люди Е Цзыюя объявятся у самых ворот долины.
В последние дни личинка-паразит в теле Лин Цзю давала о себе знать всё чаще, из-за чего Чэнь Ибаю приходилось тратить практически все свои душевные силы, лишь бы успокоить её. Сейчас лицо Чэнь Ибая было белым как бумага, и всего за несколько дней он исхудал до неузнаваемости…
— Шэнь-гэгэ, э-э, Е Цзыюй уже начал выжигать туманный лес Долины Ста Ядов, что же нам делать?
Чу Сюаньэр подбежала и встала рядом с Чэнь Ибаем. Глядя на окружающее их кольцо огня, она едва сдерживала слёзы. Она боялась не смерти, а несправедливости: почему добрым людям не воздаётся за их добро, а негодяи могут жить в своё удовольствие? Единственное, что хоть немного утешало её, пока Шэнь-гэгэ из последних сил держался на ногах, — это то, что Лин Цзю терзали уже не такие сильные муки из-за пожирающего сердце паразита…
Чэнь Ибай посмотрел на Чу Сюаньэр и протянул руку, чтобы смахнуть её слёзы:
— Не бойся, Лин Цзю скоро очнется. Только он сможет справиться с Е Цзыюем…
Чу Сюаньэр широко распахнула глаза и с болью в сердце посмотрела на Чэнь Ибая. Обняв его за талию, она прижалась к его груди и тихо заплакала.
От этого движения Чэнь Ибай всем телом содрогнулся. Глубоко вздохнув и превозмогая боль, он успокаивающе обнял девушку за плечи.
Чу Сюаньэр всего шестнадцать, она вовсе не должна была через всё это проходить. Это он втянул её во всё это, он — грешник.
Из Хижины Лекарственных Трав донесся резкий звук, словно что-то опрокинулось. Видимо, Лин Цзю очнулся, и следом оттуда раздался его голос:
— Шэнь Мочи, Шэнь Мочи… где ты?
Чэнь Ибай разжал руки и направился к хижине, а Чу Сюаньэр послушно последовала за ним.
— Лин Цзю, Шэнь-гэгэ здесь, не переживай.
— Лин Цзю…
Чэнь Ибай толкнул дверь и пропустил Чу Сюаньэр вперед. Он увидел сидевшего на кровати Лин Цзю, который выглядел обеспокоенным; у его ног валялась разбитая пилюльница, из которой растекалась лужица черной жидкости.
Чу Сюаньэр попыталась поддержать Лин Цзю, когда тот попытался подняться с постели, но, заметив за её спиной Чэнь Ибая, он сразу успокоился. Тревога на его лице вмиг испарилась, а уголки губ тронула привычная, лукавая и дерзкая улыбка, от которой почему-то щемило в сердце.
— Е Цзыюй уже объявился? Я чувствую, что паразит внутри меня притих самое время покончить с Е Цзыюем раз и навсегда.
Он посмотрел на Чэнь Ибая, приподнялся с кровати и шагнул ему навстречу.
— Веришь мне? — с улыбкой в глазах спросил он, глядя на Чэнь Ибая.
— Разумеется, верю, — нахмурившись, ответил Чэнь Ибай. Он знал, что Лин Цзю силен в медицине и искусстве изгнания ядов, а раз тот прекрасно осознавал свое состояние, волноваться не стоило.
— Мочи, уходи с Чу Сюаньэр через потайной ход в задних горах… Я преподнесу Е Цзыюю один подарок…
В глазах Чу Сюаньэр от слов Лин Цзю вновь вспыхнула надежда. Она возложила все свои упования на Лин Цзю — лишь этот человек мог спасти её и Шэнь-гэгэ.
Но стоило ей вспомнить, что в теле Лин Цзю гнездится личинка-паразит, как на глаза навернулись слёзы. Вытирая их, она через силу улыбнулась:
— Я пойду соберу вещи. Я буду ждать тебя и Шэнь-гэгэ.
— Я пойду приготовлю тебе отвар…
Проводив взглядом опечаленную Чу Сюаньэр, Чэнь Ибай бледным взглядом посмотрел на Лин Цзю и закусил лишённые крови губы. Оставался всего один отвар — и с Лин Цзю всё будет хорошо.
Опустив глаза, он собирался пойти варить лекарство, но Лин Цзю перехватил его за руку, подошел вплотную и улыбнулся.
— Мочи, поверь мне, я вернусь.
Заглянув в глаза Лин Цзю, Чэнь Ибай ощутил в глубине собственной души невыразимый трепет и устало кивнул. Однако Лин Цзю стоял слишком близко, и это вызывало у него лёгкий дискомфорт.
В глазах Лин Цзю мерцал огонь возбуждения. Они стояли так близко друг к другу, что он отчетливо чувствовал исходящий от Шэнь Мочи нежный аромат трав, которым пропиталось даже его теплое дыхание…
Осторожно подавшись вперед, Лин Цзю с улыбкой коснулся губами холодных губ Шэнь Мочи. Тот не оттолкнул его.
Чэнь Ибай не стал сопротивляться, да и лотосовый узор на его шее не отозвался тем жгучим ожогом, какой был при первом поцелуе с Лин Ло. Лин Цзю лишь легким движением коснулся его губ и отстранился.
Чэнь Ибай поднял взгляд и встретился с сияющими, подобно звездам, глазами Лин Цзю. В этот момент его собственные глаза защипало, словно от ожога, и они наполнились влагой.
Сдерживая рвущиеся наружу чувства, он слегка оттолкнул сияющего улыбкой Лин Цзю и хрипло произнес:
— Я пойду сварю тебе лекарство, подожди немного.
Проводив взглядом вышедшего и закрывшего за собой дверь Шэнь Мочи, Лин Цзю медленно стер с лица улыбку, и она исчезла бесследно. Он дотронулся до собственных губ: в его взгляде сначала промелькнуло исступленное обожание, сменившееся глубокой скорбью.
Он прекрасно знал, что паразит в его теле лишь временно уснул: стоило Е Цзыюю уничтожить мать-паразита, как он тоже погибнет. Впрочем, такой человек, как Е Цзыюй, вряд ли станет действовать столь прямолинейно.
Цель Е Цзыюя — Шэнь Мочи, а значит, он оставит его в живых, чтобы шантажировать Шэнь Мочи.
Но разве он позволит кому-то угрожать Шэнь Мочи? Разве он допустит это?..
Мочи, если я не смогу убить Е Цзыюя, прольешь ли ты по мне хоть слезинку?
Лин Цзю горько усмехнулся.
Тем временем у печи Чэнь Ибай молча сглотнул подступивший к горлу ком крови. Лицо его было белым как мел, а на груди проступало расплывающееся багровое пятно. Сначала оно было совсем маленьким, но быстро росло, заливая одежду кровью…
Превозмогая слабость, он продолжал держаться на ногах. Вернувшись в Долину Ста Ядов, он никому не позволял помогать себе с варкой зелий и сам подбирал и готовил лекарства для Лин Цзю…
Каждый раз основой служила его собственная сердечная кровь…
На груди уже красовалась не поддающаяся описанию жуткая рана, но, к счастью, обладая Сердцем с семью отверстиями, он исцелялся довольно быстро. Вот только боль от того, что ему приходилось собственными руками разрезать собственную грудь, заставляла трескаться даже маску безразличия на его холодном лице.
Однако всё было не зря: оставалось приготовить последнюю дозу лекарства, и Лин Цзю больше не придется беспокоиться из-за паразита…
Чэнь Ибай взял сверкающий в свете свечи кинжал, способный резать металл словно шелк, и, прикрыв глаза, тихо спросил:
— Малыш, сколько мне еще осталось?
В его голове раздался дрожащий голос Системы, и ответ стал очевиден. Кровь хлынула с новой силой, несколько алых капель упало на разделочную доску, а Чэнь Ибай неожиданно слабо улыбнулся уголкам губ…
Яркая алая кровь медленно растекалась по полу, до боли напоминая легендарные багровые цветы манжушавы…
— Лин Цзю, время пить лекарство…
Толкнув дверь с пиалой в руках, Чэнь Ибай увидел, что Лин Цзю как раз закаляет ядом серебряные иглы. Этот яд он только что выделил из выращенных собственными руками ядовитых скорпионов: в прошлый раз Е Цзыюю удалось ускользнуть, но на сей раз удача от него отвернется.
Заметив нездоровую бледность на лице Чэнь Ибая, Лин Цзю отложил лекарство в сторону. Взгляд Чэнь Ибая был прикован к пиале, а Лин Цзю, внимательно изучив его лицо, вдруг почувствовал, как его собственный взгляд помрачнел.
— Ты слишком бледлен.
Слишком бледен — настолько, что казался мертвецом. Эта пугающая мысль помимо воли пронеслась в голове Лин Цзю, и его зрачки задрожали, когда он протянул руку и коснулся мертвенно-бледной щеки Шэнь Мочи.
Почувствовав дрожь в пальцах Лин Цзю, касавшихся его лица, Чэнь Ибай нахмурился и накрыл его руку своей.
— Сначала допей лекарство, а потом поговорим.
Лин Цзю послушно кивнул, взял пиалу и осушил её до дна. Увидев пустую чашу, Чэнь Ибай наконец вздохнул с облегчением. Туманный лес, должно быть, уже выгорел дотла, и Е Цзыюй со дня на день пойдет на штурм…
А единственным, кто мог убить Е Цзыюя, был Лин Цзю.
Будь то изначальный сюжет или нынешняя реальность.
Колесо судьбы неизменно возвращалось к исходной точке.
Собрав вещи, Чу Сюаньэр отступила назад, пока Лин Цзю поджигал Хижину Лекарственных Трав. Пламя быстро охватило всё строение, сливаясь с бушующим в лесу пожаром и окрашивая ночное небо в кроваво-красный цвет.
Чэнь Ибай безучастно смотрел на разбушевавшуюся стихию. Хижина была уничтожена, возвращаться им сюда больше некуда, и место, хранящее их последние воспоминания, превратилось в пепелище.
Лин Цзю скосил глаза на Чэнь Ибая, и его взгляд смягчился. Всё вокруг сейчас напоминало самое начало — тот момент, когда он, изнуренный голодом, открыл глаза и впервые увидел этого ледяного мужчину, сосредоточенно жарившего рыбу. Отблески костра согревали его холодное лицо мягким теплом, пробиваясь в самую душу.
Только вот всё изменилось до неузнаваемости.
Словно не желая расставаться, Лин Цзю на мгновение замешкался, а затем решительно отвернулся.
— Мочи, жди меня…
Чэнь Ибай ничего не ответил. Лишь обломки хижины продолжали тлеть в темноте, то вспыхивая, то затухая…
Сдерживая слёзы, Чу Сюаньэр смотрела, как Лин Цзю шаг за шагом удаляется, пока его силуэт окончательно не растворился в затянутом остатками дыма туманном лесу.
— Шэнь-гэгэ, как ты думаешь, он вернется? Сможет ли он в одиночку одолеть столько людей, которых привел Е Цзыюй?
— Ему не нужно сражаться с остальными. Ему нужно лишь убить Е Цзыюя, — холодно бросил Чэнь Ибай.
Затем он перевел взгляд на Чу Сюаньэр, и в глубине его глаз застыл холод бескрайней ледяной пустыни…
Чу Сюаньэр зябко повела плечами. Сейчас Шэнь-гэгэ выглядел так, будто в нем полностью умерла душа. Ей хотелось подойти и утешить его, но ноги налились свинцом.
Ей казалось — и это чувство не отпускало её, — что утешить Шэнь Мочи не сможет никто, потому что его сердце уже перестало биться.
— Сюаньэр, уходи отсюда одна.
— Нет! Шэнь-гэгэ, мы же договорились уйти вместе! Даже если Лин Цзю не вернется, у тебя есть я… Не оставляй меня одну…
Слёзы градом катились из глаз девушки, она со страхом смотрела на Шэнь Мочи. Она знала, что по сравнению с Лин Цзю она для него пустой звук, но разве люди не эгоистичны? Разве может она добровольно отказаться от мысли остаться рядом с Шэнь Мочи, раз Лин Цзю уже навсегда высек свое имя на его сердце ценой собственной жизни?
Чэнь Ибай молча смотрел на исступленно рыдающую Чу Сюаньэр, не делая ни движения.
Его одежда постепенно пропитывалась багрянцем, пятно крови увеличивалось с каждой секундой, разрастаясь до ужасающих размеров. Чэнь Ибай не реагировал. Он просто смотрел, как от слез глаза Чу Сюаньэр распахиваются всё шире, а зрачки расширяются вдвое…
— Нет-н-ет!
Что-то случилось? — промелькнула у Чэнь Ибая мысль.
Он опустил голову и посмотрел на расплывшееся по груди багровое пятно. От резкого запаха крови закружилась голова. Сердца в груди больше не было, так почему же там по-прежнему так невыносимо болело?..
— Шэнь-гэгэ! Шэнь-гэгэ! Почему так?! Зачем?! Ты не можешь умереть, не смей умирать…
Девушка подхватила его начавшее заваливаться набок тело. От её надрывного плача уплывающее сознание стало постепенно возвращаться, и он из последних сил прижал испуганную девочку к груди.
— Прости меня, Сюаньэр…
Каждое слово давалось Чэнь Ибаю ценой угасающих сил.
— У меня больше нет сердца, но у тебя впереди прекрасное будущее. Ты еще вернешься в двадцать первый век…
Девушка дрожала в его объятиях, боясь задеть его рану, но не смея отстраниться. Закусив губу, она пыталась заглушить рыдания в горле.
— Сейчас Лин Цзю и Е Цзыюй сходятся в последней схватке, я не могу уйти…
— Прости.
Это были последние слова, которые Чэнь Ибай сказал Чу Сюаньэр.
...
http://bllate.org/book/22134/2306254
Готово:
