Жунъюэ, однако, не видела в этом никакой необходимости — всё-таки она вела себя грубо:
— Я уж точно не ласково с ним обращалась. Зачем мне его видеть? Чтобы снова ругать?
Видимо, именно в этом и заключалось его удовольствие.
— Может, фу-ма просто любит слушать твою речь, даже если это ругань, — мягко сказала Ваньчжэнь, желая помочь подруге. — Фу-ма явно о тебе заботится: изо всех сил раздобыл для тебя такой ценный кинжал, лишь бы порадовать. Не пора ли тебе немного смягчиться и простить его на этот раз?
Но Жунъюэ не придавала этому большого значения:
— Его отец наворовал столько серебра, что в их семье и так денег куры не клюют. Подарок, купленный за деньги, вовсе не так уж ценен. Да и я ведь сама заплатила! Не то чтобы я его бесплатно получила.
Такой тон выдавал явное предубеждение, и Ваньчжэнь решила непременно поправить её:
— Мужчин с состоянием хоть пруд пруди, но тех, кто готов так стараться ради тебя и лично подбирать подарок, — раз-два и обчёлся. Ты хоть задумывалась, почему он не подарил тебе нефрит или янтарь, а именно этот кинжал?
Дело в том, что он специально расспрашивал моего брата о твоих предпочтениях. Брат сказал, что тебе очень дорог тот кинжал, и тогда фу-ма изо всех сил разыскал портрет наложницы Жунъюэ, собрал разные драгоценные камни и нашёл искусного мастера, чтобы в точности воссоздать кинжал и подарить тебе. Сам кинжал, конечно, дорог, но куда трогательнее — его забота и внимание!
Оказывается, за этим подарком стояло столько хлопот! Если бы Ваньчжэнь не рассказала, Жунъюэ и не догадалась бы — думала, кинжал достался ему легко. Услышав всё это, она невольно смягчилась и пожалела, что поспешила с выводами, но тут же возразила:
— Он ведь ни слова не сказал! Откуда мне было знать?
Сначала Ваньчжэнь тоже мало что знала о Фэншэне Иньдэ. Думала, раз он двоюродный брат Ий Мяня, то, наверное, тоже повеса. Но недавние события заставили её по-другому взглянуть на него:
— Мужчина, который молча делает для тебя добро, не выпячивая этого, заслуживает большего доверия. Мы не выбирали себе мужей, но если вдруг встретишь того, кто по-настоящему тебя ценит, — это уже удача среди несчастий. Я лишь хочу, чтобы тебя берегли и твоя жизнь была сладкой и счастливой.
Слова Ваньчжэнь тронули Жунъюэ, но она всё ещё колебалась. Решила пока просто вернуть деньги, чтобы остаться в расчёте, и попросила Ваньчжэнь сопроводить её. Та, зная, что не должна мешать, отнекивалась, но Жунъюэ не поверила:
— Если ты не пойдёшь, я тоже не пойду! Пускай ждёт впустую!
Не желая расстраивать подругу, Ваньчжэнь согласилась, думая, что потом незаметно уйдёт и не помешает.
На следующий день небо было ясным, ветер — ласковым, и обе девушки были свободны от обязанностей. Ий Мянь пригласил двоюродного брата послушать музыку, но тот отказался:
— Принцесса ещё не простила меня. Ты хочешь, чтобы я пошёл слушать песни? Я что, сам себя наказывать собрался?
Узнав, что тот собирается навестить принцессу, Ий Мянь тут же сообразил:
— Скажи-ка, Ваньчжэнь ведь тоже живёт в «Сунхэчжай»? Раз принцесса злится на тебя, вряд ли захочет встречаться наедине. Наверняка возьмёт с собой Ваньчжэнь. Значит, мне тоже стоит пойти с тобой — авось увижу Ваньчжэнь!
Фэншэнь Иньдэ, евший в этот момент кашу с постной свининой, удивлённо поднял глаза и долго смотрел на кузена, прежде чем произнёс:
— С таким умением читать чужие мысли тебе бы в Министерство наказаний подаваться — карьера обеспечена.
Ий Мянь не строил планов на будущее — ждал, что решит семья. Сейчас его больше всего занимала Ваньчжэнь:
— Сначала женюсь, потом займусь делами. Пора бы уже обзавестись женой.
Фэншэнь Иньдэ был поражён:
— Раньше ты ведь твёрдо заявлял, что не собираешься жениться — мол, ещё не наигрался. А теперь вдруг захотелось? Неужели ночи стали слишком долгими?
На других девушек он и не смотрел, но если речь шла о Ваньчжэнь — другое дело:
— Если Ваньчжэнь согласится выйти за меня, я буду только рад.
Та барышня с высокими запросами вряд ли обратит внимание на повесу вроде него.
— Сомневаюсь, что она захочет. Но теперь дядя в милости у императора. Если мой отец поддержит, может, удастся выпросить указ на помолвку.
Хоть это и было неприятно слышать, но правда. Ий Мянь знал, что слава у него не лучшая, а Ваньчжэнь всегда смотрела на него с неодобрением. Придётся искать другие способы. Свадьбу можно будет устроить, только когда вернётся отец. А пока он был счастлив хотя бы увидеть её. Поэтому перестал настаивать на музыке и решил пойти с двоюродным братом на рыбалку.
Фэншэнь Иньдэ рыбачил лишь для того, чтобы скоротать время и подождать принцессу, и сохранял терпение. Но Ий Мянь мучился — то и дело оглядывался назад, нервничая:
— Почему Ваньчжэнь всё не идёт? Придёт ли принцесса вообще?
Фэншэнь Иньдэ не мог дать ответа:
— Вместо того чтобы гадать, что думают женщины, лучше посчитай, сколько цикад вокруг.
Ий Мянь прислушался к стрекоту и стал ещё беспокойнее:
— Как тебе удаётся быть таким спокойным? Научи!
Тот не хотел отвечать, но всё же сказал:
— Разговоры пугают рыбу. Если принцесса не придёт, да и рыбы не поймаешь — чем будем закусывать сегодня вечером?
Это было разумно, и Ий Мянь замолчал, уставившись на удочку. Внешне он делал вид, что спокоен, но глаза то и дело метались в поисках знакомой фигуры. Наконец, в очередной раз обернувшись, он увидел то, о чём так мечтал!
По кирпичной аллее шли две девушки в сопровождении свиты. Та, что справа, в платье цвета красной охры, была его Ваньчжэнь. Она шла медленно и грациозно, с платком в руке, и лёгкая улыбка на губах, словно весенняя волна, захлестнула его сердце. Ий Мянь залюбовался, забыв обо всём.
Фэншэнь Иньдэ смотрел на другую — в розовом платье с узором из бабочек, играющих среди цветов. Оно делало Жунъюэ похожей на цветок гортензии — яркую, нежную и ослепительную. Сегодня она собрала волосы в два хвостика, и кисточки у висков развевались на ветру. Смеясь и болтая с подругой, она казалась особенно милой и живой.
Ий Мянь обрадовался, увидев Ваньчжэнь, но та, завидев его, тут же захотела повернуть назад:
— Он опять здесь! Не хочу подходить.
Жунъюэ крепко сжала её руку, придавая смелости:
— Чего бояться? Я с тобой — не съест же он тебя!
В прошлый раз Хуэйсюань из-за Ий Мяня подстроила Ваньчжэнь пакость, а принцесса, защищая подругу, получила серьёзные ранения. С тех пор Ваньчжэнь старалась держаться подальше от Ий Мяня, чтобы Хуэйсюань снова чего не выдумала. Но принцесса настаивала, и Ваньчжэнь неохотно пошла за ней.
Ий Мянь, уже однажды поплатившийся за легкомысленные слова, теперь боялся показаться ветреником. Он вежливо поклонился:
— Принцессе и барышне — мой поклон. Сегодня вдруг захотелось порыбачить, и я пришёл с двоюродным братом. Не ожидал здесь встретить барышню Ваньчжэнь — видимо, судьба нас свела.
Фэншэнь Иньдэ, вставая и откладывая удочку, с трудом сдержал усмешку. Обычно его кузен грубил и ругался, а перед барышней вдруг заговорил так витиевато! Да ещё и «судьба»… Он знал, что большинство «случайных» встреч — на самом деле тщательно спланированы, но не стал разоблачать его.
Ий Мянь, поняв, что сейчас у него шанс, ловко предложил:
— Фу-ма и принцесса, верно, хотят поговорить наедине. Может, я провожу барышню Ваньчжэнь в тот павильон отдохнуть?
Ваньчжэнь не хотела идти с ним, но понимала, что мешать нельзя, и неохотно согласилась.
Ий Мянь, добившись своего, обернулся и подмигнул Фэншэню Иньдэ в знак благодарности.
Любовные дела — не его забота. Друг может лишь пожелать удачи. Удастся ли Ий Мяню завоевать сердце барышни — зависит только от него самого.
Жунъюэ изначально не хотела разговаривать с ним, но обстоятельства вынудили. Она решила покончить с этим быстро и протянула ему банковский билет:
— Держи! Остаток денег — всё, что я должна. Теперь мы в расчёте и больше ничего друг другу не должны.
Он взял билет и лёгким щелчком проверил подлинность. Звук, обычно звонкий и приятный, на этот раз вызвал лишь горечь — он понял: она хочет окончательно разорвать все связи.
Отдав деньги, она, естественно, хотела вернуть свою шпильку, но он ответил:
— Шпилька лежит под подушкой. Я не взял её с собой.
Её это удивило:
— Ты, взрослый мужчина, зачем цепляешься за женскую шпильку?
Неужели она не понимает или делает вид?
— Принцесса никогда не испытывала чувства, когда смотришь на вещь и вспоминаешь человека?
Она не хотела говорить с ним о чувствах и не любила недомолвок, поэтому прямо сказала:
— Фэншэнь Иньдэ, помолвка устроена императором. Между нами нет настоящих чувств — мы оба это знаем. Я не стану ни с кем соперничать, так зачем тебе притворяться влюблённым? Кому ты хочешь это показать?
На самом деле он специально пригласил её сегодня, чтобы объясниться и смягчить отношения, но не успел и слова сказать, как она вонзила в него иглу — больно и безжалостно!
— Почему принцесса так уверена, что я притворяюсь? — голос его дрогнул. — Неужели я не могу испытывать к тебе настоящих чувств?
Она горько усмехнулась. Верить в судьбу и взаимную любовь — глупо:
— У меня хватает здравого смысла. Если бы я не была принцессой, стал бы ты так терпеливо и вежливо со мной обращаться? Ты бы давно не вынес моего вспыльчивого характера! В наше время, где царит мужское превосходство, какой мужчина добровольно станет подчиняться женщине? Ты просто подчиняешься власти, притворяешься, чтобы угодить.
Он не мог возразить — её слова были справедливы. Воспоминания хлынули потоком, и он больше не мог молчать:
— Принцесса права. В детстве я не понимал, что значит эта помолвка. Позже, осознав, стал относиться к ней с неохотой. Ведь брак фу-ма и принцессы не похож на обычный: мне всегда придётся кланяться тебе, и это чувство — вежливое, но чужое. Но я не имел права возражать: указ императора нельзя отменить.
Ты иногда шутила со мной, но если я позволял себе пошутить, и тебе это не нравилось, ты тут же злилась. Помнишь, однажды тебя ужалила пчела, рука сильно распухла. Я хотел развеселить тебя и сказал, что твоя рука похожа на свиную ножку — её можно потушить в соусе. Ты вдруг разозлилась, сочтя это неуважением, и заставила меня стоять под палящим солнцем целый час.
Тогда ты посмотрела на меня с таким высокомерием… Я подумал: всю жизнь придётся жить под твоей властью, и это не принесёт радости.
С тех пор я строго соблюдал этикет, не позволял себе вольностей, боясь снова вызвать твой гнев. Со временем ты перестала со мной разговаривать — наверное, решила, что я скучный человек.
Оказывается, у него и десятой принцессы отношения были натянутыми! Но это была манера прежней Жунъюэ, а не нынешней. Она никогда не была такой обидчивой и не считала его скучным, но объяснять не могла — пришлось притвориться, будто ничего не помнит:
— Я ведь потеряла память. Не помню ничего из того, что ты рассказываешь. Ты, надеюсь, не держишь на меня зла?
— Конечно, нет! — Он вспомнил прошлое лишь потому, что её слова задели за живое, но злобы не питал. — Раньше я особо не задумывался об этом. Думал, как бы ни сложились наши отношения, нам всё равно придётся пожениться. Но потом ты тяжело заболела, и когда мы снова встретились, ты не узнала меня. Я назвался вымышленным именем, и ты поверила, даже стала дружелюбной.
Ты больше не держалась надменно. Ты, которая боится воды, вдруг прыгнула в реку, чтобы спасти ребёнка. В разговоре не было и следа принцессы, а улыбка была искренней и тёплой. Ты даже стала заботиться о моих чувствах. Я был поражён — словно заново познакомился с тобой. Я и не думал, что общение с принцессой может быть таким лёгким и приятным.
Мне так дорого это спокойное, тёплое общение, что я стал таить в себе тайну, не решаясь сказать тебе правду. Боялся, что всё прекрасное рухнет. Но чем лучше ты ко мне относилась, тем сильнее чувствовал вину. Решил, что при следующей встрече обязательно всё расскажу… Не ожидал, что правда вскроется так внезапно, и теперь ты меня недопонимаешь.
http://bllate.org/book/2211/248404
Готово:
