Сила зыбучего песка оказалась слишком велика, тело Бай Сю отяжелело, и он погружался гораздо быстрее Се Сунюаня, едва не ускользнув от его рук.
Се Сунюань отчаянно задействовал всю свою волю и принялся изо всех сил барахтаться в куче песка, чтобы ускорить собственное погружение. Спустя мгновение он наконец нащупал мохнатый пушистый хвост.
Успокоив дыхание, Се Сунюань немного пришел в себя. Его продолжало затягивать в зыбучие пески, словно в бездонный водоворот, а перед глазами расстилалась непроглядная тьма.
Се Сунюань впервые так отчетливо ощутил зловещую тишину подземного мира. Он не мог открыть глаза и ориентировался лишь по скорости движения песчаной массы вокруг и еле слышным шорохам.
Грубые песчинки беспрестанно царапали его щеки и обнаженную кожу по всему телу, причиняя легкую боль.
Песок скопился на груди, давя на тело Се Сунюаня. Из-за невозможности сделать вдох носом грудную клетку так сильно сдавило, что казалось, будто она вот-вот разорвется.
Самым страшным было то, что в этой кромешной тьме Се Сунюань время от времени отчетливо слышал странные шуршащие звуки.
Казалось, какие-то существа, явно не имеющие ничего общего с людьми, с невероятной ловкостью снуют в зыбучих песках вокруг них. Временами Се Сунюаню даже казалось, что эти твари подбирались к нему совсем близко — буквально на расстоянии пары дюймов.
Однако они ничего ему не делали, будто просто с любопытством разглядывали незваного гостя, а затем вновь уплывали прочь с тихим шуршанием.
Се Сунюаню оставалось лишь крепче сжать в руке хвост и заставить себя успокоиться.
После долгого ожидания он наконец услышал звуки живого сущего где-то внизу, под своими ногами.
Сначала раздался тяжелый глухой звук падения чего-то на землю. А затем — долгий, непрекращающийся приступ яростного кашля.
На мгновение воцарилась тишина, после чего кто-то тихо выругался:
— Чуть не задохнулся, мать твою... Сука!
Голос этого человека резко взмыл на октаву выше, сорвавшись на пронзительный визг:
— Что это за хрень окаянная!
Хвост в руке Се Сунюаня внезапно стал легким.
Ладонь опустела.
В следующую секунду он рухнул вниз вместе со всеми, окончательно вырвавшись из плена зыбучих песков.
Бум!
Се Сунюань приземлился на мягкую песчаную дюну, а сверху на него обрушилась пригоршня пыльного песка, осыпав волосы молодого человека.
Се Сунюань тоже не удержался от кашля, чувствуя, как в носу першит от пыли. Отмахнувшись от взвеси, он медленно открыл глаза.
...Как светло. Что происходит?
Прикрыв глаза одной рукой, он некоторое время привыкал к ярким лучам, на мгновение даже смутно подумав, не приближаются ли они к поверхности земли.
Но Се Сунюань тут же отбросил эту догадку.
Он убрал руку, перевел взгляд выше, и его зрачки резко сузились, а глаза широко распахнулись.
Они рухнули в пещеру.
Если выражаться точнее — в муравейник.
Это место явно находилось за пределами подземного бомбоубежища, представляя собой настоящее подземное пространство, естественное логово, вырытое муравьями.
Этот муравейник превосходил по площади все виденные ими ранее склады и подземные залы, вместе взятые — он был просторным, как целый спортивный зал. Люди, случайно забредшие сюда, казались крошечными фигурками в великолепном дворце.
А на вершине этого величественного имперского трона неподвижно восседала абсолютная владычица колонии — матка.
Огромный белый жирный червь.
Наверное, одного слова «огромный» было недостаточно, чтобы точно описать его размеры. Эта гигантская белая тварь возвышалась внутри пещеры, словно исполинская башня.
Ее верхняя половина еще сохраняла черты обычного муравья, в котором с трудом угадывался красный огненный муравей.
Однако нижняя половина, начиная от стебелька брюшка и ниже, целиком превратилась в сплошную массу белой плоти.
По сравнению с ней крошечная нормальная верхняя часть тела королевы выглядела как крошечный громоотвод на макушке башни, и ее невозможно было разглядеть без пристального внимания.
Се Сунюаню эта тварь напомнила одновременно куколку насекомого и человечка из рекламы шин Michelin: толстая белая плоть на ее теле образовывала одну складку за другой. Было очевидно, что рабочие муравьи откармливали ее на славу.
Тем не менее эта штука вызывала куда больше отвращения, чем шинный человечек.
Кожа белого мешка с плотью у матки была полупрозрачной, благодаря чему сквозь нее смутно проступали очертания позвоночника и некоторых внутренних органов.
Во всем остальном царила сплошная муть.
Тело королевы было наполнено густой жидкостью от бледно-желтого до молочно-белого цвета. Эта жидкость раздувала брюхо матки, из-за чего ее нижняя половина казалась невероятно опухшей и непомерно толстой.
Она еще не заметила вторгшихся людей, а потому сохраняла безмятежную и спокойную позу, словно все еще крепко спала.
Впрочем, даже в состоянии покоя тело матки непрерывно шевелилось. Ее сегментированное туловище, подобно переливающейся воде в сдавленном воздушном шаре, в такт размеренному дыханию образовывало накатывающие и отступающие волны.
Желтая жидкость перекатывалась и бурлила внутри нее, заставляя содрогаться все скрытые там органы.
А свет, ощущаемый Се Сунюанем и остальными, исходил непосредственно от самой матки.
Точнее говоря, что-то светилось у нее внутри. Она походила на гигантскую массивную лампу —
Мерцающее призрачное сияние освещало просторное пространство муравейника, отчего это подземелье, по идее мрачное и тусклое, всё больше походило на частный императорский дворец.
Вот только это тусклое сияние все равно казалось людям неестественно леденящим и зловещим.
Они напоминали лилипутов, забредших в страну великанов, и рядом с маткой выглядели до жалости крошечными.
Преодолевая головокружение, Се Сунюань поднялся с груды песка и подбежал к Бай Сю.
Бай Сю безутешно чихал.
После песчаного крещения некогда чистоплотный крупный кот полностью посерел, и даже узоры на его шерсти поблекли.
Се Сунюань понимал, что сам он выглядит точно так же чумазо, как и все остальные присутствующие, однако в этот момент ни у кого уже не было сил думать о своей внешности.
Всех терзала одна и та же мысль.
Неужели этот гигантский муравейник перед ними — то самое чудовище, что вызвало сотрясения в городе Сичэн и даже не позволило им выбраться из этих мест?
Если это так, то каким образом они смогут ускользнуть из лап этого монстра и благополучно вернуться на поверхность?
Мертвенная тишина и отчаяние расползались по толпе.
Позади с перерывами упало еще с десяток человек, но они уже не находили в себе сил обмениваться впечатлениями с товарищами.
Люди укрылись в тени за массивной скалой, стараясь держаться незаметно.
Пройдя через бесчисленные схватки и стычки с другими мутировавшими существами, беготню и погони, многие успели получить ранения. Молочная кислота в их мышцах почти достигла предела накопления, и вместе с ней накатывало глубокое чувство бессилия и разочарования.
Даже Бай Сю долго хранил молчание.
Снежный барс тяжело вздохнул и опустился на землю, а пара его скрытых в полумраке звериных глаз излучала тусклое синие свечение.
Се Сунюань приблизился и стер пыль с его влажного носа.
Спустя мгновение Бай Сю наконец промолвил:
— Нам нужно найти способ раздобыть боеприпасы в бомбоубежище.
— Боеприпасы? — озадаченно переспросил стоявший рядом мужчина. Се Сунюань бросил на него взгляд и узнал в нем мутанта — китайского болотного черепаху, которого они видели ранее.
Этот человек входил в отряд для спуска под землю, собранный Жэнь Тяньляном, и Бай Сю испытывал к нему определенное доверие.
Снежный барс молча посмотрел на собеседника и произвел:
— Военно-технических ресурсов в подземном бомбоубежище предостаточно: одних только ружей и патронов наберется по меньшей мере несколько десятков тонн. Вы видите вон тот ящик?
С этими словами он кавказским кивком указал на один из углов пещеры:
— Если мне не изменяет память, это складские ящики с припасами из бомбоубежища. Только вот внутри них хранится исключительно продовольствие. Еда — это то, в чем нуждается матка.
Се Сунюань мгновенно уловил суть и продолжил мысль Бай Сю:
— Подземные постройки обрушились, и бомбоубежище давно уже было захвачено самыми разными существами, поэтому мы и не смогли отыскать припасы внутри — всё добро уже ратащили эти муравьи.
После мутации в конце света тела маток продолжали увеличиваться, а аппетит наверняка превзошел прежний. Чтобы насытить матку, рабочие муравьи неизбежно станут из кожи вон лезть в поисках еды. Они разграбили все запасы бомбоубежища, а значит, оружие и боеприпасы тоже должны быть здесь.
Бай Сю подтвердил его догадку кивком.
Рабочие муравьи и ведать не ведали, что по меньшей мере четверть перетащенных ими вещей составляли легковоспламеняющиеся несъедобные предметы. Эти вещи они наверняка куда-то выбросили. А вот где именно они находятся — нам и предстоит выяснить.
Ты хочешь сказать, что мы собираемся подорвать это муравьиное гнездо? — мутант-черепаха почесал щетину на подбородке. Раз Бай Сю разжевал всё настолько подробно, нужно быть полным дураком, чтобы ничего не понять.
Бай Сю кивнул.
...Разве это сработает?
Члены отряда переглядывались друг с другом, пока кто-то наконец не выдержал и не задал вопрос:
— Оставим вопрос о том, сможем ли мы вообще что-то найти. Мы же, как и эта стая муравьев, заперты под землей. Когда взрывчатку действительно активируют, кто поручится, что нас не завалит вместе со всеми? Это же безумно опасно!
— Именно! — стоило одному заговорить, как остальные наперебой зашумели в разнобой.
— Первым делом нужно поискать способ вернуться наверх. Разве не говорили, что есть второй скрытый проход? Лучше попытаться снова забраться в бомбоубежище — сражаться с той стаей пауков всяко лучше, чем приближаться к этой мерзости.
Другие не разделяли этого мнения и поспешили возразить:
— Легко сказать! Попробуй-ка сам карабкаться обратно по зыбучим пескам. Разве ты невнимательно слушал старшего офицера Бай? Он же сам слышал об этом лишь по слухам: существует ли этот тайный лаз на самом деле — еще бабушка надвое сказала. Даже если он есть, думаешь, ты сможешь отыскать его в таком огромном подземном лабиринте?
— Хватит! — мутант-черепаха нахмурился и оборвал их: — По-моему, рассуждения старшего офицера Бай верны. Господа, не забывайте, зачем вы вообще сюда спустились.
Да, кто же не хочет жить на поверхности в нормальных условиях? Раз уж нам всё равно суждено умереть, то умереть раньше или позже, комфортно или отвратительной смертью — любой знает, что выбрать. Перед спуском вниз мы все были в курсе дела. Раз не отказались, значит, в душе теплилась надежда раз и навсегда покончить с этой угрозой.
Спуститься сюда и уйти с пустыми руками — неужели вам не обидно? Мне вот ни капли не обидно. У меня дома восьмидесятилетняя мать, да жена с дочкой. Дочке нынче всего тринадцать, только в среднюю школу поступила, как грянул конец света, черт побери...
На лице мужчины мелькнула горькая усмешка:
— Короче говоря, я давно к этому готов. Я переговорил с профессором Жэнем: если со мной что случится, я попросил его присмотреть за моей семьей. Ну а если мы потерпим неудачу, наша семья все равно встретится под землей. В следующей жизни постараюсь родиться в хорошей семье.
Эти слова мужчины заметно окутали собравшихся тяжелой атмосферой. На мгновение воцарилось молчание, и на лицах многих промелькнуло сочувствие.
Один на вид интеллигентный юноша поправил съехавшие набок от удара очки и произнес:
— ...У меня дома тоже есть младшая сестра. Только ее утащил монстр на второй день после наступления конца света. Тогда я еще не мутировал.
Помню, монстр, уволокший ее, был как раз таким красным муравьем. Теперь вот думаю: а вдруг ее съела матка?
Как бы то ни было, я поддерживаю план старшего офицера Бай, — медленно проговорил очкарик. — И вовсе не из-за собственного благородства. Просто мне кажется, что нам все равно отсюда не выбраться. Раз исход предрешен, я бы хотел прихватить с собой этих монстров на тот свет.
Манера общения очкарика разительно отличалась от стиля мутанта-черепахи. Заметив, что атмосфера накаляется, Се Сунюань поспешил сгладить углы.
— На самом деле не стоит так пессимистично смотреть на вещи. Лично я считаю, что встреча с этими красными муравьями — возможно, даже к лучшему. Им приходится ежедневно отправляться на поверхность за пропитанием, а значит, у них обязан быть специальный проход туда-обратно. Вся стена пещеры усеяна муравьиными лазами, и это служит лучшим доказательством. Быть может, в недрах этих гнезд, вырытых красными муравьями, мы действительно отыщем брошенные боеприпасы.
Тогда и составим план по обстоятельствам, еще успеем.
— Верно, — услышав это, Бай Сю задумчиво окинул Се Сунюаня взглядом.
— Я прошел военную подготовку и способен смастерить простейшее самодельное взрывное устройство с часовым механизмом. Об этом можете сильно не переживать. Я просто предложил наиболее здравый план, основываясь на текущей обстановке. Если всё пройдет гладко, я своей честью военного гарантирую, что останусь последним, кто приведет взрывчатку в действие.
Се Сунюань тайком сжал толстую лапу Бай Сю.
Обладая холодным характером, даже в момент, когда следовало бы поднимать боевой дух, он излагал факты с беспристрастной и отрешенной интонацией, словно речь шла о вещах, совершенно его не касающихся.
Но, возможно, именно благодаря этой безмолвной и леденящей круче любого клинка манере обещания Бай Сю звучали куда убедительнее слов остальных.
Хотя он выглядел совсем молодым и обладал столь прекрасной и холодной внешностью, никто не посмел бы подвергнуть сомнению его слова.
— К черту всё, взрываем! — спустя несколько секунд произнес кто-то. — Не верю я, что при всей своей величине эти твари до сих пор безмозглые муравьи. Мы прошли через столько трудностей, неужто испугаемся их? В худшем случае сдохнем вместе!
— Точно! Либо пан, либо пропал!
...
Всего за несколько минут атмосфера кардинально переменилась. Быть может, как все и говорили, раз впереди тупик, лучше рискнуть и попытаться вырвать себе шанс на выживание.
Страх перед неизвестной опасностью в этот момент легко трансформировался в решимость бороться за жизнь изо всех сил.
Се Сунюань снова с облегчением выдохнул, подумав: слава богу. Если бы эта компания заупрямилась, дальше пришлось бы туго.
На лице Бай Сю, впрочем, не отразилось никаких эмоций.
Он велел остальным немного отдохнуть, а убедившись, что наверху, в песках, больше нет никаких признаков движения, приступил к распределению обязанностей.
Насчитывалось всего около тридцати бойцов. Среди них были подчиненные самого Бай Сю, часть людей И Тана, а также бродяги и одиночки из Сичэна — пестрая солянка из самых разных людей.
Но в этот критический момент, лишенные единого лидера, они инстинктивно предпочли подчиняться приказам Бай Сю.
В такую минуту опасности звание военного ценилось куда выше любого другого авторитета. К тому же за время пути они убедились, что Бай Сю действительно силен, а его репутация заслужена.
Уж по крайней мере на роль временного командира этого отряда он подходил как никто другой.
Бай Сю разделил людей на небольшие группы по несколько человек и разослал их осматривать проходы, прорытые красными муравьями по периметру пещеры, чтобы в случае опасности товарищи успели прийти на помощь.
Се Сунюань, разумеется, последовал за Бай Сю.
Огромный подземный дворец пустовал, лишь досыта наевшаяся и довольная матка безмятежно спала.
После того как она стала королевой этой колонии, ее единственной жизненной миссией осталось воспроизводство потомства.
Она непрерывно ела, непрерывно спала и через поступавшую в желудок пищу выкармливала яйца, находившиеся в ее яйцеводах.
Способность самостоятельно добывать пропитание была безвозвратно утрачена, а гигантские размеры не позволяли протиснуться ни в один из туннелей, обрекая ее на полное выживание за счет заботы рабочих муравьев.
Отводя взгляд от раздутого, похожего на огромный мешок плоти тела матки, Се Сунюань подумал, что ей, пожалуй, трудно дается даже малейшее движение.
Судя по всему, рабочие муравьи сейчас промышляли на поверхности в поисках подношений для хозяйки, и подземный дворец остался практически без охраны.
Настал подходящий момент для действий.
Прильнув к спине Бай Сю и обвив руками его широкие, мускулистые плечи, Се Сунюань вместе с барсом устремился к тоннелю в стене пещеры.
По обе стороны прохода тянулись длинные ряды крошечных камер, вырытых рабочими муравьями. Каждая ячейка достигала пяти-шести метров в длину и ширину при глубине менее двух метров, напоминая небольшое хранилище.
Только хранились в них белые яйца красных муравьев. Под определенным углом сквозь оболочку можно было даже различить очертания личинок.
Бай Сю заглянул внутрь первым и тут же отпрянул назад.
— Что там? — Се Сунюань заглянул следом и, разобравшись, тут же всё понял: — Это их инкубаторий. Матка откладывает не меньше пяти-сотен яиц в день, их слишком много, чтобы за всеми уследить, поэтому рабочие муравьи партиями переправляют яйца в разные инкубаторы, сохраняют их и регулярно кормят.
Прямо как няньки.
Бай Сю нахмурился:
— Если верить твоим словам, сколько же всего яиц красных муравьев находится в этом убежище?
Предположим, матка откладывает минимум по пятьсот яиц в день, то за месяц набежит пятнадцать тысяч.
Раньше муравьи казались слишком мелкими, чтобы представлять угрозу для человека. Но теперь?
Когда они вырастают до столь внушительных размеров, внушающих страх даже прочим животным, и развиваются настолько, что способны создать независимое подземное царство — не станут ли они претендовать на нечто большее, чем просто жизнь под землей? Не отсюда ли частые провалы фундаментов в городе Сичэн?
— Кто знает? — Се Сунюань пожал плечами, стараясь говорить легко и непринужденно. — Популяции муравьев колоссальны. Ты когда-нибудь видел муравейник своими глазами? На самом деле центральный дворец, где обитает матка — лишь малая его часть.
Я тут подумал: насколько сильно после конца света разрослись их гнезда? Не превышают ли они по общей площади подземные коммуникации военного правительства?
Дыхание Бай Сю на мгновение стало тише.
Пришлось признать, что Се Сунюань затронул самую суть.
Как раз этого он и опасался с самого начала. Еще до входа в бомбоубежище мужчина знал, что эта вылазка таит смертельные угрозы и легкой не будет.
И тем не менее самые разные причудливые мутировавшие существа, встреченные под землей, раз за разом сокрушали прежние представления и фантазии Бай Сю.
Многолетний военный опыт позволял этому немногословному холодному красавцу сохранять леденящее самообладание; он прекрасно понимал, что паника и тревога бесполезны и лишь добавляют психологического груза.
И все же подсознание неотступно шептало Бай Сю вопрос: неужели он действительно верит, что им суждено выбраться отсюда живыми?
Длинные ресницы Бай Сю едва заметно дрогнули, и он внезапно спросил:
— То, что ты сказал только что — ты действительно так думал, или это было просто отговоркой, чтобы успокоить людей?
Се Сунюань опешил.
Напряженно вспоминая свои недавние слова, он с некоторой заминкой произнес:
— Ну, доля успокоения там, конечно, присутствовала. Но все мои предположения имеют под собой основания, ты ведь и сам это чувствуешь, верно?
Мне кажется, что безвыходных ситуаций не бывает. Пока не настал конец, нельзя опускать руки. К тому же с самого начала мы прошли через столько опасностей и со всеми справились, разве нет?
Се Сунюань прижался к нему ближе и слегка потерся о его плечо:
— Я верю, что ты меня защитишь. Пошли, осмотримся дальше.
Бай Сю на секунду замер, и в его душе всколыхнулось какое-то странное чувство. Уголки его губ дрогнули:
— А ты мастер утешать людей.
Се Сунюань лишь усмехнулся, приняв это замечание без дальнейших комментариев.
Дорожная сеть внутри муравейника ветвилась в самых разных направлениях, уводя неизвестно куда. Пройдя всего пару сотен метров, они уже миновали несколько развилок.
Отказываясь блуждать наугад в этом сложном лабиринте, чтобы не потерять дорогу обратно к логову матки, они старались держаться прямого направления.
Кто-то из отряда захватил флуоресцентный порошок, раздав понемногу каждой группе для пометки пути. Опасаясь тратить его понапрахну, они рассыпали крошечные горстки обочины каждые двадцать-тридцать метров.
Хотя оба понимали, что все комнаты вдоль дороги — это инкубаторы, они все же заглянули в каждый проход.
Кроме вида яиц, от которого уже подступала тошнота, ничего примечательного обнаружить не удалось. Дальше начинался крутой подъем.
Не имея возможности забраться наверх самостоятельно, Се Сунюань доверился сильному прыжку Бай Сю, который легко запрыгнул на двухметровую платформу.
Задрав голову, Се Сунюань увидел покачивающийся из стороны в сторону пушистый хвост барса, наблюдавшего за обстановкой.
Спустя пару секунд Бай Сю резко развернулся, спрыгнул вниз, подхватил Се Сунюаня зубами и бросился бежать:
— Наверху патруль муравьев, уходим!
Забыв о направлениях, он помчался прочь, унося Се Сунюаня за собой.
Стоит чему-то повториться многократно, как это входит в привычку. Се Сунюань болтался на груди Бай Сю, словно мягкая игрушка, раскачиваясь в такт бегу.
Его и без того раскалывающаяся от боли голова закружилась еще сильнее. Помассировав виски, он поинтересовался:
— В чем дело, там много муравьев?
Зажав в зубах его воротник, Бай Сю не имел возможности толком ответить и лишь шипением потребовал соблюдать тишину.
Реакция красных муравьев оказалась куда быстрее, чем рассчитывал Бай Сю. Вскоре позади них выросла целая вереница темно-красных силуэтов.
Громко щелкая жвалами, твари неслись по тоннелю, преследуя чужаков.
Преследование не прекращалось ни на миг.
На знакомой местности красные муравьи имели явное преимущество перед Бай Сю.
Се Сунюань с нарастающей тревогой наблюдал, как гигантские муравьи, превосходившие ростом взрослого человека, стремительно сокращают дистанцию до бегущего барса.
Дернув Бай Сю за шерсть на подбородке, он попытался привлечь внимание зверя:
— Плевать на всё, главное — оторваться от них, беги куда глаза глядят! Я найду дорогу назад!
Бай Сю на секунду замешкался. Но спустя пару ударов сердца все же решил последовать совету Се Сунюаня — хотя и не верил в успех этой затеи.
Его мускулистые гибкие лапы мощно оттолкнулись от земли, позволив грациозному телу распрямиться в тесном коридоре муравейника, после чего он сорвался с места на предельной скорости!
*
Вух, вух! —
В ушах свистел ветер.
Из-за бешенго бега дыхание Бай Сю сбилось, став тяжелым и хриплым.
Спустя какое-то время преследователей больше не было видно.
Шаги Бай Сю постепенно замедлились, и наконец он остановился посреди прохода.
Они потеряли ориентацию в пространстве.
Снежный барс шумно выдохнул носом и аккуратно опустил Се Сунюаня на землю.
— Кажется, мы заблудились.
— Ничего страшного, — опершись на передние лапы прекрасного кота, Се Сунюань выпрямился и окинул взглядом окрестности.
Всё те же красно-бурые стены, та же высота сводов, запутанные узкие коридоры без малейших признаков порядка — всё выглядело точно так же, как у самого первого перекрестка, встреченного ими в начале пути.
Обычный человек ни за что не смог бы запомнить дорогу.
Тем не менее выражение лица Се Сунюаня оставалось спокойным.
Он разгладил воротник, намокший от слюны Снежного барса, и тихо произнес:
— Когда я еще работал в научно-исследовательском институте, то за тридцать секунд запоминал по две сотни генных последовательностей. Я знаю, как вернуться той же дорогой. Но Бай Сю, иди посмотри на это.
Боковым зрение Се Сунюаня что-то привлекло. Он отошел от Снежного барса к небольшому боковому гроту и надолго замер, опустив голову.
Затем поднял взгляд и позвал Бай Сю.
На первый взгляд это по-прежнему была инкубационная камера: пещера сплошным слоем была усеяна яйцами красных муравьев, каждое из которых размером не уступало страусиному яйцу времен конца света.
Однако обнажившееся под этой плотной кладкой муравьиных яиц основание оказалось вовсе не привычным для здешних мест красно-бурым суглинком, а какой-то холодной и твердой материей.
Лицо подошедшего Бай Сю изменилось.
Кто бы мог подумать, что эти красные муравьи станут сваливать брошенное огнестрельное оружие и боеприпасы в таком месте, да еще и засыплют их сверху личинками.
Се Сунюань опешил лишь на секунду, но быстро сориентировался:
— Для инкубации яиц требуется очень высокая температура. Эти красные муравьи, судя по всему, просто сложили хлам в заброшенный склад, а потом обнаружили, что рядом с этим железом яйца лучше охлаждаются...
— Нам нужно достать эти боеприпасы, — твердо и безоговорочно заявил Бай Сю.
Чтобы сделать это, придется убрать все лежащие сверху муравьиные яйца.
Лицо Се Сунюаня пошло рябью от смены эмоций, и наконец он произнес:
— Я понял. Но у меня есть еще один вопрос: как мы потом перетащим все это добро в самый центральный зал? Заставить всех остальных тоже прийти сюда и выносить вещи? Эффективность будет так себе.
Бай Сю опустил взгляд на лежащие перед ним в таком количестве яйца, что от них могла развиться трипофобия.
— Не нужно. Наша цель — убить только матку. Если прежние умозаключения Жэнь Тяньляна верны, то без сомнений, именно матка — главный виновник подземных пертурбаций в городе Сичэн. Нам никогда не перебить всех красных муравьев, но стоит уничтожить матку, и, я уверен, подавляющее большинство проблем разрешится само собой.
Взрывчатки слишком много, если использовать всё, мы подорвем и себя, это не стоит того. Нам нужно лишь сообразить, как похоронить матку в ее собственной могиле.
Голос Бай Сю звучал холодно и жестко.
*
Они обшарили несколько пещер спереди и сзади, одна за другой обнаруживая еще несколько временных инкубаторов, где тоже были свалены военные запасы, после чего принялись расчищать кладку сверху.
Долго молчавший божественный голос, уловив выгоду, тут же снова высунулся:
— Тц, сплошной высокобелковый деликатес. Клин клином вышибают, давай быстрее, пусть Сяо Тао всё сожрет. Только так оно сможет накопить в железах побольше паутины...
Се Сунюань подавился:
— Отличное предложение. После такого Бай Сю точно решит, что я извращенец, который любит сырые муравьиные яйца.
Голос фыркнул:
— Это всё ради твоего же блага, потом не говори, что я не предупреждал. Перед лицом жизни и смерти гордость — пустой звук. С этим Снежным барсом под боком ты стал слишком скован. Если так пойдет и дальше, тебе потребуется «есть» всё больше и больше, рано или поздно тайное станет явным.
Неужели ты и правда намерен вечно скрывать это от него? Когда ты станешь намного круче, то постепенно поймешь, что этот кажущийся сейчас сильным зверочеловек — на самом деле пустышка.
Судя по тону, этот самый божественный голос был крайне недоволен присутствием Бай Сю и считал, что именно из-за него Се Сунюань проявляет излишнюю осторожность. Он даже попытался посеять между ними рознь.
— ... — Се Сунюань, конечно, не был глупцом и прекрасно расслышал этот недвусмысленный подтекст.
С раздражением и холодом в голосе он ответил:
— Хватит со мной этой манипулятивной херни. Бай Сю, по крайней мере, при любых обстоятельствах меня не бросит, а ты? Сколько раз ты сбегал при первой же опасности? Твоя репутация в моих глазах, даже если не со знаком минус, так всё равно на нуле.
К тому же, он считал, что дело вовсе не в гордости. Вопрос в том, не сочтет ли его Бай Сю чудовищем и не пристрелит ли на месте, когда узнает.
Конечно, ему казалось, что Бай Сю не настолько жесток. Но к любым вещам нужно подходить постепенно, шаг за шагом.
Голос в голове больше не отзывался, да Се Сунюань и не собирался с ним больше возиться.
Он обернулся и посмотрел на Бай Сю, который все еще находился в соседнем гроте. Убедившись, что Снежный барс на него не смотрит, он на цыпочках подхватил скользкое яйцо и поднес к пасти Сяо Тао.
— Есть всё равно придется, просто нельзя попадаться на глаза Бай Сю.
Сяо Тао в возбуждении широко разинуло пасть, надкусило верхушку яйца и, смакуя словно какое-то экзотическое блюдо, сначала высосало жидкость изнутри, а затем с наслаждением проглотило целиком только-только наметившиеся контуры личинки.
Сожрадив так подряд больше двадцати яиц, Сяо Тао сыто отрыгнуло — перекус был окончен.
К счастью, яиц в инкубаторе было столько, что потеря пары десятков... осталась бы незаметной.
Расчистив яйца, они вытащили всё необходимое наружу.
Бай Сю было неудобно принимать человеческий облик, поэтому они решили собрать всё на месте после выхода.
Се Сунюань снял свой превратившийся в лохмотья пуховик, используя его как узелок, сложил туда добро, устроился на спине Бай Сю и велел тому возвращаться тем же путем.
Се Сунюань действительно помнил дорогу назад.
Когда впереди забрезчил свет выхода из пещеры, Бай Сю наконец окончательно поверил ему.
Раньше он уже слышал от него, что работа Се Сунюаня связана с биологическими исследованиями, но особого значения этому не придал. Он никак не ожидал, что у Се Сунюаня есть и такие навыки.
— У меня очень развита способность к запоминанию, — улыбнувшись, бросил Се Сунюань. — То, что другие сокурсники не могли вызубрить, я схватывал на лету. Именно за это мой научный руководитель когда-то приметил меня и приблизил к себе в качестве ассистента.
Они спустились по стене пещеры на дно и вернулись на прежнее место.
Некоторые из отправленных на разведку бойцов уже вернулись, судя по всему, без особого улова. Однако, увидев, что Бай Сю и Се Сунюань принесли хорошие новости, настроение у всех заметно поднялось.
Бай Сю одолжил у кого-то штаны, накинул на плечи пуховик Се Сунюаня, который был ему широковат, и молча принялся собирать самодельное взрывное устройство.
...Подземное пространство здесь было относительно сухим, взрывчатка не отсырела, и это можно было считать хорошим знаком.
Детонатор, провода, взрывчатка, разделительные перегородки.
Все движения Бай Сю были четкими и размеренными, но на лице застыло напряжение.
Се Сунюань чувствовал, что под внешней невозмутимостью Бай Сю скрывается глухое раздражение, готовое в любой момент взметнуться темной волной.
— Что такое? — спросил Се Сунюань. — Сложно?
Бай Сю покачал головой:
— Нет. Просто мне кажется...
У него на душе скребли смутные сомнения, ему казалось, что всё идет слишком гладко, да и не должно быть так легко. Вот так заложить бомбу, ждать взрыва, а дальше?
Неужели всё настолько просто?
А те люди, что исчезли в бомбоубежище раньше? Куда они делись?
Определенно оставалось что-то, чего они не заметили и к чему не были готовы.
Слова вертелись на языке, но Бай Сю не мог их вымолвить. Будучи лидером отряда, он не имел права показывать страх — таков был опыт, накопленный им за долгие годы.
Поразмыслив, он переформулировал мысль:
— Я думаю об И Тане. Он и оставшаяся половина людей до сих пор не объявились, я беспокоюсь. Мне кажется, этот человек — скрытая угроза. Теперь он пропал, и Сяо Чжоу с остальными вполне могут быть с ним. Если они так и не появятся, а мы не сможем определить их местонахождение, как тогда взрывать бомбу? Их тоже завалит под землей.
Выслушав его, Се Сунюань тоже надолго замолчал.
Он уже собирался утешить Бай Сю, как земля под их ногами внезапно задрожала.
Громыхнуло!
Этот оглушительный низкий раскат грома заставил всех, кто прятался в тени, подпрыгнуть от испуга.
— Что такое, что случилось?
Люди один за другим осторожно высовывали головы, наблюдая за происходящим в логове.
Звук доносился откуда-то из глубин пещерной стены.
Бай Сю тут же переглянулся с Се Сунюанем, и в их головах одновременно промелькнула одна и та же догадка.
Неужели те несколько человек, отправленных на поиски боеприпасов, попали в переделку?
Эта мысль едва успела мелькнуть, как раздавшийся в стене пещеры грохот взрыва немедленно приковал к себе взгляды и внимание всех присутствующих.
— И даже матку.
Спавшая в самом центре пещеры гигантская белая тварь была разбужена.
Она медленно заворочала своим мощным телом и приподнялась на земляном полу. Сонные муравьиные глаза, белоснежное пухлое брюхо быстро закачалось, обнажая самый нижний проход репродуктивной камеры.
Плюх.
Откуда-то изнутри неожиданно вылетело новое овальное муравьиное яйцо.
А следом раздалось еще несколько плюхов.
Первое яйцо было лишь кратким предупреждением.
В следующую секунду отверстие матки растянулось еще шире, и оттуда градом хлынули новые гигантские рисовые зерна-яйца, рассыпавшись по земле, словно оборванные бусы!
В одно мгновение всё вокруг залило ослепительной белизной.
Но матка не останавливалась. Словно автомат, непрерывно и на высокой скорости швыряющий мячики для пинг-понга, она безумно содрогалась складчатым жирным брюхом, с силой выплевывая молочно-белые яйца, лопающиеся словно брызги.
Шумно...
Из-за огромной силы выброса яйца взлетали даже под самый свод пещеры.
Словно пыль, словно туман, словно тяжелый ливень.
Прошло несколько секунд, прежде чем они с тяжелым стуком попадали на землю.
Все остолбенели, и кто-то бессвязно пробормотал:
— Клянусь, в этой жизни я больше никогда не буду есть рис.
Рядом тут же послышались звуки сухих позывов к рвоте.
Даже Бай Сю не удержался и тихо выругался:
— Твою... мать.
На такое зрелище невозможно было смотреть без тошноты.
Одно из яиц с глухим стуком покатилось вперед и остановилось прямо перед ними.
Оно внезапно шевельнулось.
Секунду спустя яйцо со злобным треском раскололось, и оттуда вылезла новорожденная личинка красного муравья, бросившись прямо на лицо одному из людей!
http://bllate.org/book/22109/2301220
Готово:
