С окриком Си Аня из рощи донесся шорох. Спустя мгновение оттуда, низко опустив голову, мелкими шажками показалась Инь Лю. Она робко подошла к Си Аню, отвесила поклон и пробормотала:
— Молодой господин Си Ань.
Си Ань нахмурился и, не проронив ни слова, уставился на нее. Девушка осторожно подняла взгляд. Сегодня она была наряжена по-особенному: веки и брови подведены, отчего при каждом взмахе ресниц взгляд казался живым и притягательным. На ней было не привычное платье служанки, а нежно-желтое одеяние, подчеркивавшее ее только начинавшую формироваться девичью фигуру.
— Молодой господин, — тихо позвала Инь Лю, ступая на порог.
Си Ань не сводил с нее глаз, наблюдая, как она шаг за шагом приближается к нему. На его лице не дрогнул ни один мускул. Наклонившись, он опустил Сяобай на пол и спросил:
— Кто позволил тебе войти?
— Я сама пришла, — прошептала Инь Лю. — Завтра молодой господин отправляется в поход, и я… я очень не хочу расставаться.
Она говорила мягко, ее движения были исполнены нежности, а в голосе сквозила притворная тоска. Видя, что Си Ань по-прежнему улыбается, она осмелела. Однако в его глазах больше не было привычного спокойствия — напротив, там затаилась зловещая, кроваво-красная тьма.
— Позвольте, я надену на вас защитный амулет, — тихо произнесла девушка.
Не дожидаясь ответа, она подняла руки, намереваясь повязать амулет на шею Си Аня. Девушка слегка привстала на цыпочки, приблизив лицо к его шее, и, вдыхая исходящий от него жар, прикрыла глаза, готовясь к поцелую. В этот момент Си Ань внезапно вскинул руку и впился пальцами в ее тонкую шею.
— Инь Лю, — с мягкой улыбкой произнес он, не дожидаясь от нее слов, — ты думаешь, я не навел о тебе справки?
Амулет выпал из ее рук и покатился по полу. Си Ань, словно котенка, притянул ее к себе, понизив голос до леденящего шепота:
— Чего ты хочешь добиться?
Лицо Инь Лю вмиг побелело, глаза округлились от ужаса. Она попыталась вырваться, но хватка Си Аня была железной. На тыльной стороне его руки вздулись вены, и девушка, начав задыхаться, не могла издать ни звука. Ее красивое лицо исказилось от боли.
Си Ань продолжал, его голос звучал плавно и элегантно, но каждое слово эхом разносилось по комнате, словно проклятие призрака:
— В пятнадцать лет родители продали тебя деревенскому дурачку. Ты не могла сбежать, но и смириться с судьбой не захотела. Ты сговорилась с бандитами, обещала стать женой их атамана, лишь бы они вырезали семью того дурачка. Но когда они выполнили твою волю, ты предала их и сбежала.
Инь Лю начала синеть, из горла вырвался хрип. Она отчаянно вцепилась в его запястье, пытаясь разжать пальцы, и только сейчас осознала, какая чудовищная сила скрывается в этом юноше. Несмотря на то что она была на три года старше, ее сопротивление было подобно попытке муравья пошатнуть дерево.
Си Ань приподнял бровь и насмешливо склонил голову набок.
— Я ненавижу две вещи: когда мне лгут и когда меня используют. Ты совершила оба этих греха. Как думаешь, стоит ли мне тебя убить?
Хватка стала невыносимой. Глаза Инь Лю закатились — она была на волоске от того, чтобы испустить дух прямо в комнате Си Аня. В этот момент Сяобай внезапно соскочил с места и, вцепившись в штанину Си Аня, принялся неистово лаять.
— Гав-гав-гав!
Этот лай прозвучал как удар колокола. Кровавая пелена в глазах Си Аня начала спадать. Он зажмурился и резко разжал пальцы. Инь Лю рухнула на пол, хватая ртом воздух, ее грудь тяжело вздымалась.
Лицо самого Си Аня тоже выглядело пугающе. Пытаясь подавить ярость, он прорычал:
— Вон!
Обезумев от ужаса, девушка, спотыкаясь, выкатилась из покоев. Проходившие мимо служанки вскрикнули, глядя на беглянку, а затем перевели испуганные взгляды на Си Аня. В полумраке его глаза, полные дикой, хищной ярости, казались глазами зверя. Девушки, у которых подкосились ноги, поспешили скрыться.
Си Ань остался стоять неподвижно. Его руки сжались в кулаки, вены на них все еще вздувались. Темная, гнетущая аура долго не рассеивалась — даже Сяобай забился в угол у кровати, поджав хвост и боясь подойти ближе. Только спустя полчаса Си Ань открыл глаза, взмахнул рукавом и, тяжело опустившись на подушки, налил себе чаю.
Сяобай осторожно высунул голову и робко приблизился к хозяину. Ветер за дверью раскачивал пламя свечи, а взгляд Си Аня оставался тяжелым:
— Следи за ней. Если выкинет еще хоть один подобный фортель — съешь ее.
Сяобай поднял голову и коротко гавкнул.
На следующее утро, в час кролика, едва забрезжил рассвет, пришло время Си Аню покидать поместье. Все собрались у ворот, чтобы проводить его. Была там и Лян Яочу, но Линь Цинбай и Тетушка Лянь отсутствовали.
Си Ань, облаченный в доспехи, стоял на ступенях, держа в руках поводья коня, привязанного к каменному льву. Он то и дело поглядывал вглубь двора. Наконец, запыхавшаяся Тетушка Лянь выбежала к нему.
— Ванъе вчера перебрал с вином, — проговорила она. — Сегодня подняться не может, просил передать, что не придет провожать.
Си Ань помолчал и ответил:
— Хорошо.
Каждый приготовил для него прощальный подарок. Даже Лян Яочу, нехотя протянув ему небольшую деревянную шкатулку, проворчала:
— Не думай, что это я захотела дать тебе. Просто боюсь, что ты сдохнешь где-нибудь, а твой учитель снова заставит меня возиться с тобой. В общем, лучше останься в живых. В красных флаконах — кровоостанавливающее, в синих — обезболивающее... Ой, как же раздражает! Внутри записка, сама разберешься. Даже если перепутаешь, не умрешь.
Она раздраженно махнула рукой, давая понять, что разговор окончен. Когда остальные закончили прощаться, Тетушка Лянь подошла ближе и, осторожно достав из рукава нефритовый кулон с изображением Будды, протянула его юноше. Камень был молочно-белым, чистым, без единого изъяна — сразу было видно, что это редкое сокровище высшего сорта.
— Тетушка Лянь, это слишком дорогой подарок, — попытался отказаться Си Ань.
Она накрыла его руку своей:
— Возьми. Это твой учитель просил для тебя.
В глазах Си Аня что-то мелькнуло, и он замер. Он позволил Тетушке Лянь надеть кулон ему на шею, не отрывая взгляда от прохладного камня, пока в ушах звенел ее голос:
— Твой учитель в самый разгар зимы настаивал на походе в горы, лишь бы вымолить этот амулет для тебя... Ань-эр, береги его, Ванъе просил, чтобы он всегда был при тебе...
Си Ань слушал ее сбивчивые слова и даже не стал спрашивать, почему учитель, способный передать этот подарок через Тетушку Лянь, сам не пожелал выйти проститься.
К концу своего рассказа Тетушка Лянь уже плакала. Она крепко сжала его руки, ее голос дрожал:
— Ань-эр, ты обязательно должен вернуться живым... Здоровье Ванъе слабое, ты ведь для него — смысл жизни...
Она не смогла закончить и, отвернувшись, вытерла слезы. Пробил час кролика. Си Аню пора было уезжать. Он опустил глаза, пряча кулон за пазуху, и тихо произнес:
— Тетушка Лянь, берегите моего учителя.
Си Ань никогда не был болтлив, и лишь в присутствии Линь Цинбая позволял себе пошутить, но сейчас он не нашел больше слов. Раздался гул колокола, чьи звуки разнеслись над всей Столицей.
Пришло время. Си Аню нужно было прибыть в Императорский дворец, чтобы соединиться с основными войсками, испить чашу вина из рук Императора и вместе с армией выступить в поход.
Си Ань вышел за ворота и поклонился присутствующим:
— Берегите себя.
— Молодой господин, будьте осторожны!
— Молодой господин, берегите себя!
Его провожали горестные возгласы, но Си Ань уже вскочил в седло. С резким криком он пришпорил коня, и тот рванул с места, огласив окрестности ржанием. Юноша, чьи одежды развевались на ветру, в полном расцвете сил, устремился вдаль.
http://bllate.org/book/22078/2295882
Готово:
