Чжао Инь сначала поклонился Не Сюаню и только после этого произнес:
— Не доводилось.
— Не доводилось? — повысил голос Не Сюань. — Где сейчас Нин Синчжи?
Чжао Инь слегка замялся.
— Говори!
Чжао Инь ответил:
— В покоях Великого маגистра.
— Что? — Глаза Не Сюаня сузились, во взгляде застыл леденящий холод. Какая же у Вэнь Чанлина наглая душонка! Снова и снова он испытывает его терпение. неужели он действительно думает, что тот не посмеет с ним расправиться?
Не Сюань потер пальцы, глубоко вздохнул и велел позвать Ван Фуси.
— Завтра спозаранку ступай во дворцы и лично передай Вэнь Чанлину мой приказ явиться, — приказал Не Сюань.
В ту ночь Не Сюань не сомкнул глаз — он просидел в переднем зале Зала Цзычэнь до самого рассвета. На сей раз он был намерен проучить Вэнь Чанлина.
Великий наставник Вэнь из-за преклонных лет, а также потому, что в свое время наставничество над Не Сюанем не снискало ему благосклонности покойного императора, вышел в отставку и теперь спокойно доживал свой век дома.
— Это… — Ван Фуси заколебался. Ваше Величество ведь не вызывал Нин Синчжи, к тому же тот сейчас был одет в одежду Вэнь Чанлина. Если император снова увидит его в таком виде, оправдываться станет еще труднее.
— Все равно пойду к Великому наставнику, — решил Ван Фуси, который относился к Великому наставнику Вэню с глубочайшим уважением.
— Хорошо, — кивнул Великий наставник Вэнь и велел слуге проводить Ван Фуси в покои Вэнь Чанлина.
А Вэнь Чанлин тем временем как раз отворил дверь и, слегка кивнув Ван Фуси, поинтересовался:
— Ван-гоунгун, с чего это вы спозаранку пожаловали?
Ван Фуси приветствовал Великого наставника Вэня, но, не обнаружив поблизости Вэнь Чанлина, спросил:
— Прошу прощения, а где молодой господин Вэнь?
Великий наставник Вэнь ответил:
— Чанлин сказал, что у него в гостях человек из другого дома, и ранним утром заходил ко мне поприветствовать меня, после чего сразу вернулся к себе. Я сейчас же велю позвать его.
Услышав это, Ван Фуси помрачнел от растерянности. Как раз в этот момент подошел Вэнь Чанлин, и Ван Фуси поспешно обратился к нему:
— Вэнь-дажэнь, умоляю, уговорите молодого господина!
Вэнь Чанлин бросил взгляд на Нин Синчжи, который смотрел на него с мольбой, — разве мог он после этого отказать?
Поэтому он повернулся к Ван Фуси и предложил:
— Ван-гоунгун, может, возьмем А Чжи с собой?
Ван Фуси возразил:
— Разве Ваше Величество не приказывал мне пораньше явиться и позвать во дворцы именно вас?
Нин Синчжи, услышав это, мгновенно побледнел. Не Сюань обо всем узнал.
Разве мог Нин Синчжи не тревожиться? Он прекрасно знал, что Не Сюань терпеть не может его близости с Вэнь Чанлином.
Поскольку Нин Синчжи ночевал у Вэнь Чанлина, спалось ему беспокойно. Стоило Вэнь Чанлину уйти, чтобы засвидетельствовать почтение Великому наставнику Вэню, как он тоже проснулся.
— Я тоже пойду, — заявил Нин Синчжи, не находя себе места от беспокойства; он даже не мог заставить себя проглотить хоть ложку еды.
— Маленький господин, вы ранены, вам прежде всего следует поберечься и залечить раны. — О том, что Нин Синчжи пострадал, знали немногие, и Ван Фуси как раз входил в их число. Он попытался прикрыть этим предлогом отказ, но Нин Синчжи тут же запротестовал:
— Я в порядке.
Взглянув на бледное лицо Нин Синчжи, Вэнь Чанлин почувствовал легкую смутную тревогу. Он утешительно похлопал Нин Синчжи по руке:
— Не переживай, я во всем толково объяснюсь с Вашим Величеством.
Ван Фуси прибыл в резиденцию Вэней как раз в тот момент, когда все домочадцы поднялись ни свет ни заря, чтобы поприветствовать Великого наставника.
— Гоунгун, погодите немного, я приведу себя в порядок и пойду с вами во дворцы, — сказал Вэнь Чанлин.
Увидев, что Вэнь Чанлин даже не пытался спорить и сразу сдался, Ван Фуси лишь вздохнул:
— Пойдемте.
Нин Синчжи услышал это, и лицо его вмиг побелело.
— Хорошо, — согласился Ван Фуси.
Вэнь Чанлин вернулся и, обнаружив, что Нин Синчжи проснулся, велел слугам приготовить для него подходящую еду.
Раны Нин Синчжи еще не успели как следует затянуться. Превозмогая боль, он вышел вместе с Ван Фуси и Вэнь Чанлином, но стоило им переступить порог резиденции Вэней, как они увидели стоявших у ворот стражников.
Один из воинов обладал пронзительным взглядом и суровым лицом, от него исходила железная аура убийственной решимости — по нему сразу было видно, что это человек, прошедший через настоящие сражения.
Заметив вышедшего Нин Синчжи, он тут же направился к нему:
— Молодой господин Нин, генерал просит вас вернуться домой.
Услышав имя Нин Фэя, Нин Синчжи тревожно встрепенулся и испуганно произнес:
— Мне сейчас нужно во дворцы на аудиенцию к Сыну Неба. Возвращайся к отцу и передай: как только я предстану перед императором, сразу же вернусь домой.
Стражник перевел взгляд на Ван Фуси:
— Уважаемый гоунгун, то, что говорит молодой господин Нин, — правда?
— Это… — Не Сюань вызывал Вэнь Чанлина, а вовсе не Нин Синчжи. Если он подтвердит слова юноши, разве не получится, что он подделывает императорский указ?
Вэнь Чанлин поспешил вмешаться, чтобы разрядить обстановку:
— А Чжи, может, ты сначала заглянешь домой и узнаешь, зачем ты понадобился дяде? А я, как закончу аудиенцию у императора, зайду за тобой, хорошо?
Стражник сразу понял, что Нин Синчжи его обманывает. Он жестко заявил:
— Молодой господин Нин, если вы не пойдете со мной добровольно, генерал приказал доставить вас домой силой.
Нин Синчжи не сомневался, что отец способен исполнить угрозу, и в конце концов ему пришлось подчиниться и уйти со стражником.
Вэнь Чанлин проводил Нин Синчжи взглядом и только после этого отправился во дворцы вместе с Ван Фуси.
Не Сюань посмотрел на скрепленный нефритовой печатью указ, лежавший на императорском столе, поднял глаза на Вэнь Чанлина и приказал:
— Все вон.
Ван Фуси поспешно вывел слуг, и в просторном зале остались лишь Вэнь Чанлин и Не Сюань.
Вэнь Чанлин чинно и аккуратно поклонился Не Сюаню.
Не Сюань слегка приподнял подбородок, глядя на него свысока, и небрежно швырнул перед ним только что написанный указ.
Вэнь Чанлин поднял бумагу, пробежал глазами текст, молча принял его и низко поклонился, коснувшись лбом пола:
— Чжун благодарит за милость Вашего Величества.
Не Сюань холодно бросил:
— Вэнь Чанлин, я предупреждал тебя: держись от Нин Синчжи подальше.
Вэнь Чанлин поднял голову и посмотрел на Не Сюаня, а при упоминании Нин Синчжи на его губах появилась легкая улыбка:
— Возлюбленный человек рядом, и удержать чувства невозможно.
— Вэнь Чанлин, ты недостоин звания благородного мужа. — Не Сюань действительно не ожидал, что Вэнь Чанлин окажется настолько упрям.
— А что есть благородный муж? — При мысли о том, как Не Сюань обходился с Нин Синчжи, сердце Вэнь Чанлина сжималось от боли. — Какой толк от этого пустого имени, если приходится лишь беспомощно смотреть, как он страдает?
Не Сюань крепко сжал губы, глядя на Вэнь Чанлина, а затем вдруг рассмеялся:
— И что с того? Ты ведь скоро уедешь.
Вэнь Чанлин спокойно ответил:
— Я заберу А Чжи с собой.
Лицо Не Сюаня вновь помрачнело:
— Тебе его не увезти. Никто его не увезет.
Вэнь Чанлин усмехнулся:
— Разве Ваше Величество боится?
— Ха! — бросил Не Сюань. — Чего мне бояться? Если Нин Синчжи сам захочет уйти с тобой, я ни за что не стану препятствовать.
Вэнь Чанлину только и нужно было услышать эти слова. Он снова поклонился Не Сюаню:
— Чжун благодарит Ваше Величество за милость, позвольте мне удалиться.
Не Сюань с силой сжал кулаки, положив их на императорский стол. Услышав шаги удаляющегося Вэнь Чанлина, он вдруг резким движением смахнул со стола все доклады.
Вэнь Чанлин и раньше действовал ему на нервы, но теперь стал просто невыносим.
— Чжао Инь! — позвал Не Сюань. — Ступай и проследи за… Впрочем, нет… Ван Фуси, помоги мне сменить одежду!
Не Сюань решил своими глазами посмотреть, как это Вэнь Чанлин посмеет забрать Нин Синчжи.
Покинув дворец, Вэнь Чанлин сразу же направился к резиденции генерала. Приблизившись, он увидел Нин Синчжи, который растерянно стоял у входа, погруженный в какие-то тяжелые мысли.
— А Чжи, — позвал он и быстрым шагом направился к нему. Бросив взгляд на плотно закрытые ворота, Вэнь Чанлин спросил: — Почему ты стоишь на улице?
Нин Синчжи покачал головой:
— Ничего страшного. — И тут же поинтересовался: — Зачем тебя вызывал император?
— Ваше Величество отправляет меня набраться опыта в Линнань, — ответил Вэнь Чанлин.
— В Линнань? — Нин Синчжи нахмурился.
Какой же чиновник не желает красоваться перед императором в надежде на повышение? Ссылка столичного чиновника на дальний, изнуряюще жаркий юг — подтекст подобного назначения был очевиден до предела.
Вэнь Чанлин приходился внуком Великому наставнику, да и старшие в его роду занимали высокие посты. Родовое покровительство вполне могло защитить старшего внука, если только Вэнь Чанлин не совершил какого-то серьезного проступка. В противном случае Не Сюань ни за что не стал бы изгонять его из столицы. Но разве мог Вэнь Чанлин оплошать?
Нин Синчжи тут же подумал о себе:
— Это из-за меня?
Вэнь Чанлин покачал головой:
— Я сам вывел Ваше Величество из себя.
Нин Синчжи изумленно замер. Он никак не ожидал, что Вэнь Чанлин способен кого-то разозлить, и тем более не думал, что тот может разгневать самого Не Сюаня.
— Удивлен? — улыбнулся Вэнь Чанлин.
Нин Синчжи торопливо замотал головой.
Вэнь Чанлин продолжил:
— Я ведь тоже живой человек, у меня тоже бывают чувства и свойнров. Неужели в глазах А Чжи я — бесчувственный святой, лишенный всяких эмоций?
— Да нет же...
У каждого человека есть семь чувств и шесть страстей, и Не Сюань с Вэнь Чанлином, разумеется, не были исключением. Просто в представлении Нин Синчжи Не Сюань никогда не выказывал эмоций на людях, а Вэнь Чанлин всегда оставался воплощением утонченной учтивости. Представить картину, как один доводит другого до белого каления, а второй злится, Нин Синчжи решительно не мог.
— А Чжи, у меня тоже есть сердце, есть чувства. Когда я вижу того, кто мне дорог, я радуюсь и всем существом стремлюсь к нему, — тихо признался Вэнь Чанлин, не отрывая взгляда от Нин Синчжи. Прятавшаяся глубоко внутри любовь сбросила маскировку, став настолько явной, что даже такой неисправимо тугодумный человек, как Нин Синчжи, отчетливо уловил в его словах нечто необычное.
Нин Синчжи отвел глаза и в растерянности произнес:
— Вэнь-дажэнь, мне пора идти.
Он попытался сделать шаг назад, но Вэнь Чанлин перехватил его за запястье.
— А Чжи, выслушай меня до конца, хорошо?
— Я... — Нин Синчжи хотел отказаться, но Вэнь Чанлин на редкость твердо настоял на своем и прямо излил ему душу.
— Я единственный ребенок в семье, у меня нет братьев. Когда я впервые увидел тебя — пусть даже ты вечно витал в облаках на лекциях деда, — твое лицо было таким живым, чистым и прелестным. Ты вызывал такое искреннее умиление, что на тебя невозможно было смотреть без нежности. Шло время, и я действительно привязался к тебе как к младшему брату.
Позже, уезжая из столицы, я повсюду замечал диковинные игрушки и вкусные угощения, и мне вечно хотелось привезти их тебе. У меня скопилось уже несколько сундуков всякой всячины, я исписал целые тетради рецептами местных блюд — все думал о том, что даже не покидая столицы, ты сможешь узнать о нравах дальних краев, подержать в руках диковинки со всего света и отведать невиданных лакомств.
— Хватит, не нужно об этом... — Нин Синчжи слушал его с нарастающей паникой в груди. Никто и никогда не говорил ему подобных слов, никто не вкладывал столько заботы в каждое движение. Он не мог ни принять этого дара, ни ответить на него.
— А Чжи, дай мне досказать. Даже если ты откажешь мне, я не буду сожалеть, — мягко, но с непреклонной твердостью в глазах проговорил Вэнь Чанлин.
Нин Синчжи закусил губу и отвернулся.
Вэнь Чанлин легко улыбнулся и продолжил:
— Я искренне верил, что воспринимаю тебя лишь как младшего брата. До самого возвращения в столицу, до самой нашей новой встречи, когда я наконец понял, что это не так... А Чжи, — Вэнь Чанлин крепче сжал руку Нин Синчжи, заглядывая ему в глаза, — ты мне дорог. Мой дед и родители знают о моих чувствах. Стоит тебе только кивнуть, и дед сам придет в резиденцию генерала к генералу Нину и госпоже Нин, чтобы обо всем договориться.
Нин Синчжи изумленно перевел взгляд на Вэнь Чанлина. Он никак не ожидал, что тот осмелится открыться даже Великому наставнику и остальным.
— Ты... — Нин Синчжи на миг потерял дар речи.
Вэнь Чанлин ласково смотрел на него:
— А Чжи, выбор за тобой. Ты согласен отправиться со мной в Линнань?
http://bllate.org/book/22060/2293790
Готово:
