Глава 22: Запись
Гу Минцзэ крутил в пальцах обрывок бумаги:
— Ты уверен?
— Да надоел ты уже. — Линь Е выхватил её, развернул, замер всеми конечностями на месте и мгновенно умолк.
Убедившись, что номер комнаты соответствует теме, Гу Минцзэ с абсолютно невозмутимым видом бросил:
— Пойдём, взрослый человек.
Хотя жребий он тянул сам, Линь Е почему-то чувствовал, что снова угодил в ловушку. Шагая вслед за Гу Минцзэ, он вошёл в помещение с табличкой «Детям до 16-ти».
В отличие от прежних просторных залов, это оказался фешенебельный номер-люкс. Войдя в гостиную, оба подошли к столу и включили лежавший там планшет.
[Подсказка к игре: приветствуем вас в этой тематической зоне! Пожалуйста, выберите уровень сложности. В случае успешного выполнения задания, в зависимости от вашего выбора, вас ждёт награда в виде карточек функций рангов N, S, SR и SSR.]
В нижней части экрана всплыли четыре варианта сложности:
— Медленнее некуда. — Линь Е не собирался с ним советоваться, выхватил планшет и сначала сделал, а потом уже подумал.
Гу Минцзэ же, напротив, сохранял отрешённый вид и вовсю настраивал функциональные клавиши диктофона:
— Тебе больше нравится на кровати, в ванной или, может, на кухне?
[Подсказка к игре: съёмки первого сезона подошли к концу, счастливые мгновения всегда мимолётны. Чтобы разлука не была столь томительной, запишите на память звуки страсти!]
Линь Е, не видя взрывающихся на экране комментариев зрителей, продолжал изучать Карту задания:
— Что ещё за звуки страсти?
Система выдала всплывающее окно: введите пароль [8888] в четвёртом ящике, чтобы получить своё игровое задание.
Внутри лежал объемистый конверт — судя по всему, помимо Карты задания, там было что-то ещё.
Перевернув конверт вверх дном, Гу Минцзэ вытряхнул оттуда светло-серый диктофон.
Приподняв руки, Гу Минцзэ с нескрываемым злорадством открестился от всего:
— Ты сам это выбрал, я тут ни при чём.
[Мастерский]
— Если уж на то пошло, жизнь везде полна вызовов. — Гу Минцзэ принялся перетаскивать пальцем ползунок между четырьмя вариантами. — Может, мы лучше...
Линь Е:
— С каких это пор ты стал неуверенным в себе?
— Малыш, да ты спешишь... — Гу Минцзэ слегка удивился: — Ты это к чему?
[Костяной]
Искра — и взрывоопасная смесь внутри Линь Е готова взлететь на воздух. Подавив зачатки пламени, он потащил парня в спальню.
Подперев подбородок рукой, Гу Минцзэ наблюдал за ним со стороны, словно в театре:
— Ты и впрямь не догоняешь?
В ходе толкучки и борьбы пальцы Линь Е соскользнули и угодили аккурат по иконке [Костяного] уровня.
— Выбираем обычный? — уточнил Гу Минцзэ.
Гу Минцзэ вскрыл упаковку.
[Новичок]
[Обычный]
— С какой стати мне... — Линь Е скосил глаза на взгляд Гу Минцзэ и внезапно прозрел: — Они что, сдурели?!
Желаем успеха, дерзайте!
— Не ожидал, что ты так любишь бросать вызов самому себе. Раз уж так, мне придется составить тебе компанию, — с напускным равнодушием произнёс Гу Минцзэ, вводя пароль и выдвигая четвёртый ящик.
— Тебе досталось то, чего ты стоишь — уровень новичка.
Судя по подсказкам, в спальне и ванной камер видеонаблюдения не было.
Линь Е захлопнул тяжёлую дверь, сдёрнул их с Гу Минцзэ микрофоны и швырнул на изголовье кровати.
— Шевелись давай. — Линь Е сунул отобранный диктофон обратно ему в руки. — Даю тебе десять минут, иди записывай в ванной.
Гу Минцзэ:
— А ты разве не идёшь?
— Двоим там делать нечего. — У Линь Е горели уши, он отвёл взгляд. — Ты же у нас такой способный, справишься сам.
— В такие моменты ты мастер отвешивать комплименты. Судя по тому, как я себя знаю, в подобных делах из меня трудно вытянуть хоть звучок. — Гу Минцзэ подался вперёд на полшага, и его губы замерли у самого уха Линь Е. — Но твой голос звучит прекрасно.
— Ублюдок! — Кулак Линь Е полетел прямо в грудь Гу Минцзэ.
Гу Минцзэ вовремя перехватил его удар:
— Когда ж ты избавишься от привычки распускать руки чуть что?
Линь Е отдёрнул руку, его лицо залилось багровым румянцем.
Приняв серьёзный вид, Гу Минцзэ продолжил:
— Я не шучу, у меня действительно не выйдет. Если ты не хочешь помогать, остаётся лишь побеспокоить великого певца — пусть схалтурит и подыграет.
— Сейчас четыре часа дня, вернемся ли мы через час — зависит только от тебя.
За всю свою жизнь Линь Е пережил лишь два по-настоящему сильных сердечных приступа. Первый — пять лет назад, когда он украдкой поцеловал Гу Минцзэ, а второй — когда они вдвоём свалились в ванну и тот помог ему рукой.
Те безумные сцены ярко стояли перед глазами; пусть он и не желал в этом признаваться, но прекрасно помнил: тогда, как бы он ни сдерживался, звуки всё равно срывались с его губ.
Он взял диктофон — пожалуй, это был лучший выход.
Стиснув раскалившееся от смущения металлическое устройство, Линь Е направился в ванную, а вслед ему донеслись шутливые слова Гу Минцзэ:
— Точно помощь не нужна?
Линь Е с грохотом захлопхнул дверь:
— НЕТ!
Гу Минцзэ задёрнул шторы и несколько раз обошёл комнату по кругу, убедившись, что внутри больше нет никаких записывающих устройств и скрытых камер.
После этого он прислонился к изголовью кровати в ожидании Линь Е.
Прошло около десяти минут. Дверь медленно отворилась, и Линь Е неторопливо шагнул к постели.
Гу Минцзэ ущипнул его за пылающий кончик уха:
— Чего у тебя такое лицо, будто я над тобой поизмывался.
Изнурённый до предела, Линь Е протянул ему диктофон:
— Я старался.
Улыбнувшись, Гу Минцзэ усадил его рядом:
— Ты заслужил отдых.
Согласно условиям, им оставалось лишь загрузить готовую аудиозапись в систему.
Заметив, что Гу Минцзэ не спешит действовать, Линь Е подвинулся ближе, чтобы оценить обстановку.
На экране всплыло несколько сообщений.
[Спасите, да тут свинья на убое!]
[Нет, никуда не годится, я не чувствую никакой любви, сплошное издевательство.]
[Вы совершенно не любите друг друга, всё фальшиво, это чистой воды принуждение!]
Линь Е злобно зыркнул:
— Вечно всем всё не так.
Гу Минцзэ покрутил в руках диктофон:
— Можно послушать?
— Валяй.
Гу Минцзэ нажал кнопку воспроизведения, но не прошло и трёх секунд, как тут же нажал на паузу:
— Ты что, в ванной и впрямь свинью резал?
— Сам ты свинья! — Линь Е кипел от гнева и обиды. — Я вложил всю душу и изо всех сил старался.
— Да между этим и... и... — глаза Линь Е забегали, — и прошлым разом есть хоть какая-то разница?
Нарочно убавив громкость, Гу Минцзэ снова включил запись, но его хватило едва ли на пять секунд:
— Хочешь услышать правду?
— Ну и? — Линь Е затаил обиду.
— Колоссальная. — Гу Минцзэ кашлянул. — С такими вот стонами твоя фан-база через десять минут трансляции сократится на тридцать тысяч человек.
Для певца, по какой бы причине и в каком бы виде это ни происходило, слышать подобные отзывы о своём голосе было сродни оскорблению.
Выхватив диктофон, Линь Е вновь скрылся за дверью спальни, хлопнув ею на прощание.
Гу Минцзэ положил ноутбук на тумбочку, а сам перевёл взгляд на плотно закрытую дверь ванной.
Время прибавляет годы, но суть некоторых людей остаётся прежней. Обладая лицом, что изначально держит людей на дистанции, он на самом деле остаётся упрямым, целеустремлённым и наивно-серьёзным глупышкой.
Совсем как в студенческие годы, когда он по ночам тайком играл на гитаре или украдку плакал по углам. Он наивно полагал, что деревянная дверь способна укрыть его от всего мира, но звуки сквозь дерево не спрячешь — стоило лишь прислушаться, и каждый услышал бы всё отчетливо.
Гу Минцзэ навсегда запомнил те сдерживаемые рыдания, и точно так же ему нравились эти робкие, безуспешные попытки, звучавшие прямо сейчас.
Дверь снова отворилась, и Линь Е с ледяным выражением лица, тяжело ступая, вернулся к Гу Минцзэ.
Тот протянул руку:
— Записал?
Линь Е завёл руку с диктофоном за спину:
— Мне нужна твоя помощь.
Помолчав пару секунд, Гу Минцзэ беспечно повёл бровью:
— Ладно, предпочитаешь спальню или ванную?
— Меньше болтовни. — Линь Е щелкнул кнопкой диктофона, бросил его на изголовье кровати, шагнул вперед и решительным толчком повалил Гу Минцзэ на постель.
Уперевшись руками в матрас, Гу Минцзэ запротестовал:
— В таком положении мне неудобно.
Линь Е потянул его за пояс брюк, превратившись в бездушного робота:
— Я делаю, ты стонешь.
В прошлый раз Гу Минцзэ помог ему, теперь настала его очередь.
— Нельзя же так спешить. — Гу Минцзэ не торопился. — Может, для начала примем душ?
Нетерпеливый и свирепый Линь Е отрезал:
— Я руки трижды мыл, они чистые.
Многозначительно протянул Гу Минцзэ:
— А вот я — нет.
— Не трать время зря. — Линь Е снова принялся стягивать с него штаны.
Руку перехватил Гу Минцзэ:
— Ты слишком резок, надо же хоть немного подготовиться.
— В прошлый раз у тебя никакой подготовки не было. — В голове Линь Е стояла перед глазами та самая сцена, где Гу Минцзэ действовал быстро и чётко, не оставляя ему ни шанса на сопротивление.
— Тогда ты уже был возбужден, считай, подготовка прошла сама собой, — логично возразил Гу Минцзэ.
В подобных делах Линь Е был чист как лист бумаги, а под напором слов Гу Минцзэ он дрогнул:
— И что тогда делать?
Гу Минцзэ указал на свои губы:
— Для начала поцелуй меня, чтобы разгорелся огощек чувств.
— Псих.
Гу Минцзэ пожал плечами:
— Тогда всё зависит от того, хватит ли у нашего главного вокалиста мастерства соблазнить меня и завести.
Видя, до чего Линь Е растерян и загнан в угол, Гу Минцзэ сжалился:
— Можешь выключить свет, так будет проще избавиться от неловкости.
Вернувшись после выключения света, Линь Е приволок с собой стул.
В спальне тускло мерцал лишь экран ноутбука у изголовья, да красный огонёк диктофона микал в темноте, напоминая заградительный авиационный маяк на крыше небоскрёба.
Гу Минцзэ упёкся ладонями о постель, слегка откинувшись назад; его ремень уже был расстёгнут и сиротливо болтался сбоку.
Стул оказался сантиметров на десять ниже кровати, а с учётом их разницы в росте взгляд Линь Е падал аккурат на ключицы парня.
Даже не имея подобного опыта, за два с лишним десятка лет жизни любой человек неизбежно нахватается каких-то знаний.
Густая темнота способна как умерить спешку, так и обострить органы чувств. Всё ещё не начав действовать, Линь Е уже чувствовал, как зашкаливает пульс.
Мгла также обнажает истинную суть людей — как ни смешно, но ему было ничуть не стыдно, скорее, даже любопытно.
В этом сокрытом от посторонних глаз личном пространстве творить нечто запретное — нечто такое, что раньше являлось лишь в снах.
Линь Е тяжело выдохнул, трижды покружил возле губ Гу Минцзэ, но так и не набрался храбрости.
Он понятия не имел, откуда в нём тогда взялся тот дикий порыв; сейчас же он трусил больше зайца.
Сменив цель, Линь Е расстегнул две верхние пуговицы рубашки Гу Минцзэ и с трепетом подался вперёд.
От кожи Гу Минцзэ исходил аромат флердоранжа — это был гель для душа из отеля; не слишком резкий, но безумно приятный.
Его дыхание отражалось от кожи Гу Минцзэ и возвращалось обратно в ноздри, а запах растворялся в двусмысленной полутьме.
Гу Минцзэ перехватил его за запястье, упершееся в край матраса, и от движения кадыка изменился изгиб его ресниц.
Внезапно у Линь Е заложило уши, он зажмурился и прижался губами к его коже.
Чёлка щекотала подбородок, веки и губы мелко подражали.
Но помимо того, чтобы и дальше целовать чужое горло, Линь Е абсолютно не представлял, как сделать следующий шаг.
Сухая горячая ладонь легла ему на затылок, в этом прикосновении чувствовалась непреклонная сила.
— Линь Е, смени позицию.
Он отчётливо улавливал нетерпение Гу Минцзэ, но желаемого звука добиться всё никак не удавалось.
Линь Е расстегнул ещё одну пуговицу и, двигаясь в обратном направлении, скользнул ниже, очерчивая контуры рельефных мышц.
Он снова замер: кроме витавшего вокруг аромата апельсинового цвета, в голове стояла абсолютная пустота.
Ладонь скользнула по линии плеча рубашки Гу Минцзэ, а невыраженное желание осталось позади, извиваясь подобно хвосту, от которого никак не избавиться.
Дело было вовсе не в нежелании — он просто не умел.
Поддавшись чужому напору, Линь Е оказался опрокинут сильными руками на кровать.
— Ты что творишь?
Гу Минцзэ перехватил его за руки и с силой прижал к изголовю. Неуклюжие попытки сковать его движения лишь добавляли нервозности звукам, отражающимся от стен:
— Ты слишком медленный, давай я сам.
http://bllate.org/book/22054/2293331
Готово:
