Бан Юньфан проработала в этой сфере больше десяти лет. Помимо железной хватки и профессионализма, ее залог успеха крылся в безупречной интуиции, которая всегда помогала ей избегать неприятностей.
Мысли ее были заняты этим делом, поэтому, как только пробило восемь, она тут же позвонила по номеру из записки. Трубку взял вежливый мужчина. Поговорив с ним около трех-четырех минут, она завершила вызов.
Повесив трубку, Бан Юньфан на мгновение нахмурилась в недоумении. Она решила пока отложить этот вопрос в долгий ящик и рассказать обо всем Цинь Уняню, когда тот вернется или у него появится свободное время.
А на другом конце провода мужчина убрал телефон, развернулся, подошел к какой-то двери и тихонько постучал.
Услышав изнутри приглашение войти, он толкнул дверь.
Глядя на своего непосредственного начальника, который уже погрузился в работу, он доложил:
— Директор Цзи, продюсерская компания только что перезвонила. Ответил агент Цинь Уняня. Она сказала, что Сун Чэн пока не подписывал с ними контракт, а остальной информации она не знает.
Помолчав, он добавил:
— Она также в свою очередь поинтересовалась, кто я такой. Я ответил, что старый друг Сун Чэня, но, судя по ее тону, она мне не поверила.
Правая рука мужчины с перьевой ручкой замерла — его до этого ровный и плавный почерк внезапно прервался. Глядя на лишнюю кляксу на бумаге, мужчина нахмурился, швырнул этот документ в урну и, берясь за следующий, бросил не поднимая головы:
— Понятно. Раз они не хотят ничего рассказывать, больше с ними не связывайся.
— А как же расследование недавних передвижений Сун Чэня?
Мужчина ответил:
— Прекратить. Раз он сам заявился на шоу, значит, не боится быть замеченным. Больше это дело тебя не касается.
Тот коротко угукнул и, решив, что на сегодня поручений больше не будет, уже собирался повернуться и выйти, но перед самым уходом нерешительно замер:
— Директор Цзи, на этот раз Сун Чэн вернулся так громко и открыто... а что насчет господина Шэня?..
Хлоп! Мужчина резко бросил ручку на стол и поднял глаза. Его острый, пронзительный взгляд заставил подчиненного оцепенеть.
— Не занимайся самодеятельностью и не суй нос куда не просят.
Его голос звучал леденяще — от него у любого побежали бы мурашки по коже.
— Понятно?
— ...
Понятно, понятно, всё понятно.
Напугав подчиненного до полусмерти и проводив взглядом его фигуру — внешне невозмутимую, но на деле бегком покинувшую кабинет, — мужчина, которого называли директором Цзи, медленно выдохнул. Он взял лежавший рядом телефон, включил экран и открыл главную страницу официального аккаунта шоу. Сегодня утром они выложили новое видео: все гости сидят в комнате с зеркальными стенами, глядя друг на друга с отрешенным, враждебным или ледяным выражением лиц.
Спустя две минуты он заблокировал телефон и снова вернулся к работе.
*
Сегодня утром Сун Чэн блеснул своими талантами: он не только накормил себя и Цинь Уняня всего на пятьдесят юаней, но и заработал сверху двадцать. Эту сумму ему отдала Лю Жосы, скупившая все излишки еды, которые он приготовил. Сама она немного перекусила, а частью поделилась с Лю Яньчу.
Остальные участники вовремя не успели, так что им пришлось довольствоваться только завтраком от команды шоу. Юэ Южань, наблюдая, как все хвалят Сун Чэня, не удержался и проворчал:
— Я вообще-то тоже умею готовить.
Су Юй:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
Заметив, что Юэ Южань молча уставился на него, Су Юй с удивлением переспросил:
— Что, ты разве не шутишь?
Юэ Южань:
— ...
Когда все закончили трапезу, Сун Чэн поднялся, собираясь убрать посуду, но Цинь Унянь остановил его:
— Сиди. Остальное я сам уберу.
Сун Чэн послушно угукнул и, не стараясь церемониться, тут же уселся обратно. Правда, усаживаясь, он не удержался и улыбнулся.
У каждого были свои дела: Лю Жосы отправилась посмотреть на мелких животных, Лю Яньчу препирался с членами съемочной группы, Юэ Южань спорил с Су Юем о кулинарном мастерстве, а Чжао Фэйфэй, поев, снова поднялась наверх за вещами. Полагая, что никто не видит его выражения лица, Сун Чэн вдоволь натешился улыбкой, но, стоило ему поднять голову, как он встретился взглядом с Ян Цин, которая смотрела на него с многозначительным выражением.
Сун Чэн:
— ...
Его щеки слегка порозовели. Сун Чэн задрал подбородок, изо всех сил пытаясь принять максимально серьезный вид, мол, я вовсе не улыбался:
— Сестрица Ян, ты уже наелась?
Ян Цин протяжно хмыкнула и многозначительно протянула:
— Объелась так, что чуть не лопнула.
Вчера вечером она ела салат, а сегодня утром не было даже салата — одно яйцо, кусочек хлеба да парочка черри. Сун Чэню этого не хватило бы даже на один зуб, так что заявления о том, что она наелась до отвала, звучали явным преувеличением.
Поняв, что над ним подшучивают, Сун Чэн почувствовал себя немного неловко. Но Ян Цин не собиралась его щадить: подперев щеку рукой, она нарочито жеманным голосом произнесла:
— Вчера днем вы оба выглядели так, будто готовы немедленно порвать все связи, а сегодня утром уже помирились. Ой-ой-ой, и что же произошло между вами за это время?
Конечно, Сун Чэн не мог найти что ответить, но и молчать было нельзя. Озарившись внезапной идеей, он перевел стрелки на саму Ян Цин:
— Вы с сестрицей Чжао ведь точно так же! Помню, после вчерашней записи вы не обмолвились друг с другом ни единым словом, а сегодня сестрица Чжао поделилась с тобой половиной яйца.
Ян Цин усмехнулась:
— Разве модели не все такие? Строгий контроль питания: минимум масла, соли и сахара, сбалансированное соотношение всех питательных элементов... Одно яйцо — это слишком много, а выбрасывать жалко, вот ей ничего не оставалось, как отдать его мне.
Сун Чэн тихонько вставил:
— Но твои пищевые привычки еще строже, чем у сестрицы Чжао.
Ян Цин возразила:
— Кто тебе сказал? Я вообще почти ничего не ем, откуда тут взяться пищевым привычкам?
Сун Чэн:
— ...
Возразить было нечего. Ян Цин подмигнула ему, и в ее лице, прекрасном, как у юной девушки, промелькшло любопытство. Тихонько подсев к Сун Чэню, она шепотом спросила:
— Мне всё же безумно интересно: когда Цинь Унянь вчера назвал тебя лжецом, ты разозлился?
Цинь Унянь всё еще возился на кухне. Проводив взглядом его спину, Сун Чэн повернулся к Ян Цин:
— Сестрица Чжао ходила обедать с твоим бывшим мужем, ты разозлилась?
Ян Цин на мгновение замерла, а затем ответила:
— Нет.
Потому что она действительно так поступила.
Сун Чэн посмотрел на нее и легко улыбнулся:
— Я тоже.
Хотя Сун Чэн был самым младшим среди них, Ян Цин зачастую вовсе этого не замечала.
Помолчав пару секунд, Ян Цин не удержалась — протянув руку, она взъерошила волосы Сун Чэня:
— Всё-таки есть разница. Даже если ты лжец, ты милый лжец. А я для всех вокруг — предатель, причем из тех, кого ненавидят больше всего.
С этими словами Ян Цин улыбнулась и отстранилась. Сун Чэн проводил ее взглядом, пока она не вышла из виллы, после чего опустил голову, ожидая, пока Цинь Унянь закончит свои хлопоты. Заодно он достал телефон, чтобы проверить сообщения.
Пришел новый сценарий. Распорядок дня оставался прежним: утреннее соревнование, дневное соревнование, подсчет очков и объявление пункта назначения на завтра.
Сун Чэн открыл личные сообщения от режиссера, желая узнать, какова его роль по сегодняшнему сценарию. Уставившись на строчки текста, он не удержался и бросил косой взгляд на оператора, следовавшего за ним по пятам.
Через объектив камеры ему казалось, что он видит самого режиссера, сидящего по ту сторону экрана.
Ладно еще вчерашнее задание завязать покрепче отношения с Лю Яньчу, но сегодня от него требуют проявить симпатию к Лю Яньчу?! Ни за что! Его тело и душа принадлежат исключительно Цинь Уняню, и после вчерашнего вечера примирение казалось уже совсем близким — он ни за что не позволит всё испортить в такой момент!
Впрочем, не успел он проникнуться праведным гневом, как тут же засомневался: а не пренебрегать указаниями режиссера — это ведь, наверное, не очень хорошо?
Интересно, а какие сценарии у остальных? Неужели у кого-то тоже есть задание сблизиться с кем-то, кроме партнера по шоу? И чье тогда поручение — подлизываться к Цинь Уняню?
Когда Цинь Унянь вернулся, он застал Сун Чэня за погруженным в глубокие раздумья сидением. Заметив телефон в его руках, он примерно догадался, в чем дело. Достав собственный гаджет, он отправил Сун Чэню сообщение. Раздался тихий звонок, и Сун Чэн по рефлексу уставился на экран.
Цинь Унянь: Делай то, что хочешь. Начиная с сегодняшнего дня, на сценарий можешь не обращать внимания.
Сун Чэн широко распахнул глаза. Ошеломленно уставившись на Цинь Уняня, он приоткрыл рот, а затем, сообразив, в чем дело, тут же опустил голову и застучал по клавиатуре.
Цинь Унянь подождал пару минут, пока не пришел ответ.
Сун Чэн: Разве так можно? ! ! ! ! ! !
Цинь Унянь:
— ...
Помолчав, он продолжил печатать.
Цинь Унянь: Слушай меня, будь послушным.
Глядя на это слово послушным, Сун Чэн почувствовал, будто у него в груди лежит брусок мыла, а рядом сидит какой-то человечек и яростно намыливает его.
Разноцветных пузырей становилось всё больше, и они быстро заполнили всё его сердце. Сун Чэн подумал, что и сам скоро превратится в такой пузырь.
Низко склонив голову, он томился и мялся добрых полминуты, прежде чем наконец допечатал фразу.
Цинь Унянь уже почти потерял терпение ждать, как вдруг телефон завибрировал. Он тут же опустил глаза и прочитал ответ.
Сун Чэн: Ладненько~~~~~~~~
Цинь Унянь:
— ...
Он с совершенно бесстрастным видом уставился на этот ряд волнистых тильд, но в конце концов не выдержал и усмехнулся.
Режиссер, наблюдавший за возвращающейся с камер картинкой, постепенно исказился в лице.
Опять... Опять... Опять вы двое!
Вы что, сюда баги исправлять пришли?! Каждое божье утро лазейки находите!
Не думайте, что сможете меня остановить! Я ни за вый кадр из этого не вырежу! Когда шоу выйдет в эфир, вы у меня сполна познаете ужас перед сетевыми детективами-энтузиастами!
В девять часов появился Гань Явэнь. Он собрал всех участников во дворе и повел по узкой тропинке к первой соревновательной площадке.
По дороге Гань Явэнь расписывал красоты этого городка, хотя на самом деле он был искусственным: девелоперы превратили его в крупнейший курортный комплекс в округе, и съемки шоу затевались в том числе ради привлечения сюда популярности.
Выдавая сценарии, режиссер лишь упомянул, что сегодня будет два состязания, не уточнив их формат. Однако в личном сценарии Сун Чэня содержалась подсказка от режиссера: в первой игре ему предстояло исполнить роль самолётика.
Сун Чэн не совсем понял, что значит этот «самолётик». Добравшись до места и увидев перед собой совершенно новую, разноцветную квадратную лужайку, он на мгновение замер, после чего в его голове отчетливо проступило три слова:
«Эрудит»? Или, может, «Парашаутер»?
Впрочем, гадать долго не пришлось — радостный голос Гань Явэня объявил на всю округу:
— Добро пожаловать на первую станцию соревнований — интеллектуальные «Крестики-нолики»!
— Уверен, эту игру в том или ином виде пробовал каждый из нас. Но наша версия особенная: она объединяет в себе сразу пять элементов — умственное развитие, фитнес, поддержание формы, командную работу и чистую удачу. Помимо веселья, она несет в себе и воспитательную ценность. Итак, переходим к правилам.
Гань Явэнь подошел к заранее подготовленному стенду и, указывая на напечатанные там правила, подытожил:
— Каждая пара работает в команде: один участник становится «самолётиком» и встает на стартовую точку, а второй пытается отвоевать право бросить кубик. Способ борьбы за кубик — викторина. Режиссер подготовил для нас массу интересных вопросов: кто первый правильно ответит, чей партнер и получит право бросить кубик. Ну а если ответить не удастся... хе-хе, вы сами понимаете.
Все восемь гостей:
— ...
Гань Явэнь указал на следующую строчку:
— Ради справедливости режиссер подготовил целых двенадцать категорий знаний, в каждой из которых по двадцать разнообразных вопросов. «Самолётик» может выбрать для своего партнера одну из категорий. В итоге вопросы для вас будут случайным образом отобраны из тех четырех категорий, которые выберут ваши пары.
Заметив разноречивые выражения лиц участников, Гань Явэнь улыбнулся:
— Только не думайте, что всё давление ложится лишь на тех, кто выигрывает кубик. На «самолётиках» лежит не меньшая ответственность: побеждает тот, кто первым доберется до финиша, причем награды зависят от занятого места. Как я уже говорил, эта игра не просто тренирует уму, но и полезна для тела — на каждой клетке игрового поля для вас заготовлены небольшие сюрпризы от режиссера. Попав на клетку того же цвета, можно выбрать: принять испытание или отказаться. А вот если вы встали на клетку другого цвета, у вас остается лишь один вариант — принять. Небольшая подсказка: роль «самолётика» — работа исключительно физическая.
— А теперь можете обсудить между собой распределение ролей.
Прошло уже несколько секунд после объявления правил, но никто не спешил нарушать тишину.
Помявшись пару мгновений, Гань Явэнь шумно кашлянул, и только тогда Ян Цин словно очнулась от оцепенения. Вместо того чтобы возмущаться, она моментально перевела взгляд на пару «Невозможно забыть»:
— Это же совершенно несправедливо! С Су Юем вы двое просто обречены на халявную победу!
Су Юй, будучи блогером-тысячником, помимо доброго и располагающего к себе лица, обладал еще и мощнейшим образовательным бэкграундом.
Он учился по программе бакалавриата и магистратуры в Пекинском университете. На третьем курсе он начал стажировку, попробовал себя в роли блогера и внезапно взлетел. Это, однако, не помешало ему успешно получить диплом. Ходили слухи, что Су Юй даже планирует вернуться и поступить в докторантуру, просто у него пока не было на это времени.
Сун Чэн и представить не мог, что Су Юй настолько крут. Испытывая легкую зависть, он в то же время не мог отделаться от чувства собственной неполноценности.
Всё, что было у него, было и у Су Юя, а вот у самого Сун Чэня не было и сотой доли того, чем обладал тот. Режиссер наверняка знал об этом, поэтому и определил его в «самолётики».
Мысленно вздохнув, Сун Чэн решил, что обсуждать тут больше нечего. Покорно смирившись со своей участью «летательного аппарата», он бросил взгляд на разноцветные клетки поля, чувствуя в груди легкое предвкушение.
Он понятия не имел, что скрывается за формулировкой «физическая работа», но интуиция подсказывала — в этом деле он силен.
Повернувшись, Сун Чэн сказал Цинь Уняню:
— Я буду «самолётиком», а ты отвечай на вопросы. Давай постараемся вместе.
Цинь Унянь удивленно посмотрел на него:
— Я буду отвечать?
Сун Чэн опешил:
— А кто еще?
Не отправлять же ему, двоечнику, отдуваться.
Судя по взгляду, которым наградил его Цинь Унянь, тот всерьез заподозрил у него временное помутнение рассудка. Спустя секунду раздумий Цинь Унянь решил, что понял всё правильно:
— Я же говорил: делай что хочешь, не обращай внимания на чужие... распоряжения. Просто участвуй в игре как следует. Ответим на пару вопросов — глядишь, хоть раз выбьемся в первые места.
С этими словами он покосился на Су Юя, который как раз отмахивался от всеобщих похвал, и на стоявшего рядом Юэ Южаня, уже твердо уверенного в своей победе.
Цинь Унянь презрительно хмыкнул.
Сейчас мы вам покажем, как это — тихо грести к успеху.
http://bllate.org/book/22052/2293164
Готово:
