Глава шестнадцатая. Дурашливый кролик
Подозрения Шэнь Ецана
Придя к такому выводу, Гу Юй почувствовал себя хуже некуда.
Ему было тяжело, но и Шэнь Ецан, который плотно зажмурился и притворялся потерявшим сознание, тоже пребывал в полнейшем замешательстве.
Гу Юй внезапно поцеловал его, не оставив ни единого шанса подготовиться, и теперь Шэнь Ецан попросту не понимал, что и думать.
Ощущая, как маленький язычок робко проникает ему в рот, Шэнь Ецан к своему величайшему удивлению не почувствовал отвращения. Более того, ему страшно захотелось открыть глаза и посмотреть на выражение лица Гу Юя в этот момент.
Тот самый Гу Юй, который безо всякой причины перевёл его на Пик Линьюань и обращался как с простым слугой, то и дело придираясь и чиня препятствия; тот Гу Юй, что проявил пугающие глубины коварства после ложного обвинения Ду Вэньшу; тот Гу Юй, который не жалея жизни плыл к нему на дне Моря Мечей — какое у него сейчас лицо?
Шэнь Ецан внезапно вспомнил недавние слова Гу Юя.
Цзин-ци? Спасение человека?
Гу Юй спасал его? Именно таким способом?
Мм? Погодите-ка...
Проснувшись на следующий день после того, как на него подействовал Гу Облаков Радости, он обнаружил в своей голове способ применения этого гу и описание его свойств — их передал ему Маточный гу. Однако тогда его переполняло отвращение, и он даже не стал вникать, лишь краем глаза выхватил два слова: «цзин-ци» и «энергия».
Неужели...
Лицо Гу Юй мгновенно залилось краской. Плотно сжав ноги, он в гневе выпалил:
— Заткнись!
Гу Юй мысленно взвыл: «Алоэ! Он что, и правда поверил? Главный герой настолько простодушен? Или он делает вид, чтобы не ставить обоих в неловкое положение?»
Шэнь Ецан, разумеется, прекрасно всё понимал, поэтому с бесстрастным лицом тут же подыграл:
— Мм, благодарю, старший брат Гу.
Как бы то ни было, и Гу Юй, и Чжао Сюэцин выглядели крайне подозрительно. Гу Юй был хозяином Пика Линьюань, так что его появление в любом уголке пика не казалось странным; однако Чжао Сюэцин, всегда питавшая к Гу Юю отвращение, в ту ночь почему-то отправилась к задним горам Пика Линьюань, что тоже вызывало вопросы.
Щёки Гу Юя горели.
Шэнь Ецан ломал голову над разгадкой.
Неужели в ту ночь это был Гу Юй?
Разве это не объясняло, почему Гу Юй, вечно пакостивший ему, на следующий же день вдруг отстранил Мао Аня и отдал ему квоту на посещение Тайного Средоточия Моря Мечей? Нет, погодите. В ту ночь он ведь откровенно принудил Гу Юя, тот по идее должен был его ненавидеть — почему же он вдруг начал к нему хорошо относиться?
Неужели...
Мгновенно осознав ситуацию, он переменился в лице.
Неужели его приняли за чью-то замену?
Однако ничего не произошло.
Шэнь Ецан пришёл в себя, наконец сполна прочувствовав всю неловкость ситуации.
Впрочем, он помнил: Гу Облаков Радости активируется раз в месяц, и дочерний гу будет подталкивать носителя к жажде близости. Нужно было лишь подождать чуть больше двадцати дней, и всё тайное станет явным.
С этими мыслями Шэнь Ецан открыл глаза и встретился взглядом с Гу Юем.
Он ведь правда не со зла. Его просто слишком сильно ошеломило увиденное — особенно на контрасте с ним самим, из-за чего на секунду ему даже показалось, что Гу Юй — женщина!
Да и размеры... неужели всё дело в том, что он полудемон-кролик?
Мысленно размышлял он.
Шэнь Ецан послушно отвернулся и, отыскав в пространстве своего мешочка с вещами Мешок Вселенной Гу Юя, перебросил его ему.
Гу Юй резко отпрянул назад и рухнул на землю:
— Т-ты очнулся... Кх-кх, только не пойми неправильно, я просто спасал тебя.
Гу Юй яростно нахмурился, мысленно воссоздавая образ своего человеческого облика. Но прошла даже целая минута, а ничего не изменилось.
Гу Юй растерялся.
Что за чёрт? Он что, больше не может вернуть человеческий облик?
Слегка пораскинув мозгами, он всё понял.
Он отдал всю свою энергию Шэнь Ецану, и оставшихся крох теперь банально не хватало на поддержание трансформации.
Перестав терзаться сомнениями, Гу Юй натянул на себя первую попавшуюся мантию и поднял голову. Шэнь Ецан тоже уже был одет и всё так же послушно стоял к нему спиной.
Мочки ушей Гу Юя слегка побагровели от охватившего его жуткого смущения.
Он понятия не имел, как теперь смотреть в глаза Шэнь Ецану.
Его раскрыли как кролика, увидели его коротышку — ему казалось, что перед Шэнь Ецаном не осталось никаких секретов. Ах да, был ещё тот поцелуй! В воде ещё куда ни шло, но сейчас? Спасение? С какого перепугу для спасения нужно целоваться рот в рот? Гу Юй и сам бы не поверил в подобное оправдание!
Напустив на себя суровый вид, Гу Юй произнёс:
— Поворачивайся.
Шэнь Ецан послушно развернулся.
Ледяным тоном Гу Юй потребовал:
— Всё, что было сегодня — забудь! Иначе...
Угроза застряла в горле, потому что Шэнь Ецан уже ответил:
— Слушаюсь.
Гу Юй подавился воздухом.
Главный герой, ты вообще в своём уме, так во всём потакать?
Заметив замешательство в глазах Гу Юя, Шэнь Ецан чуть заметно улыбнулся краешком губ.
Быть может, он уже разглядел истинную суть Гу Юя?
Если содрать напускную оболочку развратного мажора и стряхнуть глубокую маскировку, настоящий Гу Юй на поверку оказывается чертовски наивным и простодушным дурачком, которого так легко обвести вокруг пальца?
Подумав об этом, Шэнь Ецан сказал:
— Я сохраню твой секрет. Взамен прежняя договоренность остаётся в силе: ты должен сделать так, чтобы Верховный старейшина взял меня в ученики.
Обретение Намерения Меча, техник и божественных способностей Пути Меча ещё не означало, что самосовершенствование пойдет как по маслу, поэтому опыт Гу Чэньюаня по-прежнему имел для него огромную ценность. К тому же статус главного ученика Гу Чэньюаня позволил бы ему заполучить куда больше привилегий в секте.
— Без проблем! — Гу Юй облегчённо выдохнул.
Фух, оказывается, всё дело было лишь в ученичестве.
Это действительно отвечало выгоде Шэнь Ецана, к тому же, стоило отцу взять его в ученики, как они оба оказались бы в одной упряжке! Впрочем, раскрывать свою личность Изумрудного Кролика Скромности было нельзя ни в коем случае — пусть Шэнь Ецан и дальше думает, что он обычный полудемон-кролик!
Прекрасные персиковые глаза Гу Юя сузились, а настроение тут же взлетело.
Шэнь Ецан, заметив это, вновь чуть тронул губы улыбкой.
До чего же легко его раскусить.
Казалось, перед ним Гу Юй даже не пытался выстраивать стены!
У-у-у...
Раздалось утробное урчание.
Гу Юй инстинктивно прижал руки к животу.
Шэнь Ецан тут же сообразил, что к чему, и извлёк заранее приготовленную еду:
— Старший брат Гу, прошу отведать.
— Хм, ума тебе не занимать! — Гу Юй с важным видом напустил на себя суровый вид, но тут же молниеносно подхватил угощение и принялся с показной сдержанностью отправлять в рот маленькие кусочки. Держался он очень изящно, однако ел быстро: не прошло и нескольких мгновений, как вся предложенная Шэнь Ецаном еда исчезла. Напоследок Гу Юй с явным сожалением обвёл губы языком, всем своим видом показывая, что остался голоден, и в сочетании с поникшими кроличьими ушками это выглядело донельзя мило.
— Ещё хочешь? — спроил Шэнь Ецан.
— Да ты хоть знаешь, сколько дней я голодал?! — Гу Юй поднял голову и свирепо зыркнул на него.
«Ещё как хочу».
Шэнь Ецан автоматически расшифровал послание.
Тогда он достал сырые ингредиенты и кухонную утварь, принявшись жарить для него оленину. Едва очередной кусок был готов, Гу Юй тут же спешил подцепить его палочками и отправить в рот, то и дело комично шлёпая губами от жара: обжёгшись, он, однако, ни за что бы не выплюнул лакомство.
Чуть скосив взгляд, Шэнь Ецан видел, как прекрасные персиковые глаза Гу Юя слегка влажнели от горячего, а щёки забавно раздувались — он был похож вовсе не на кролика, а на какую-то белку.
Шэнь Ецан ощутил неведомое прежде спокойствие в душе.
Забыв о мечах и пилюлях, отбросив на время ненависть и сосредоточившись лишь на мангале перед собой, он со всем усердием подкармливал Гу Юя. На душе у Шэнь Ецана стало так легко, что дыхание сделалось почти невесомым, и незаметно для самого себя он тронул губы мягкой улыбкой.
Внезапно из глубины груди хлынул и покатился по всему телу поток тепла.
Сознание прояснилось, словно пройдя через очищение священными мантрами.
Шэнь Ецан замер.
Его душевное состояние совершило прорыв.
Состояние разума — это и есть Дао-сердце. Прорыв Дао-сердца укрепляет духовное восприятие и помогает противостоять Внутренним демонам, принося бесчисленные плоды. К тому же культивация на Стадии Золотого Ядра и выше неотделима от соответствия Дао-сердцу. К примеру, если при прорыве к Зарождающейся Душе твоё душевное состояние отстает, можно с легкостью провалить попытку или даже пасть жертвой Искажения ци.
Существует множество теорий о том, что такое Дао-сердце и как совершить прорыв. Взять хотя бы Шэнь Ецана: он на миг отбросил бремя забот и позволил себе насладиться моментом — и его Дао-сердце прорвалось. Кто-то постигает законы природы, созерцая горы и воды, а кто-то совершает скачок, творя добро и помогая людям; пути поистине неисповедимы. Из-за обилия случайностей добиться прорыва Дао-сердца было невероятно трудно.
Поэтому для Шэнь Ецана это стало поистине неожиданным подарком судьбы.
Неужели Гу Юй — его счастливая звезда?
С тех пор как он ступил на Пик Линьюань, удача неизменно сопутствовала ему. Мало того, что он сорвал куш в саду целебных трав и преуспел в алхимии, так ещё и раздобыл в Море Мечей наследство Ли Чэнфэна, а вдобавок вскоре должен был стать учеником Гу Чэньюаня, сильнейшего человека в Секте Десяти Мечей.
Шэнь Ецан лениво размышлял об этом, сохраняя на лице абсолютное невозмутижение, хотя оленину подсовывал куда расторопнее.
— Старший брат Гу, вкусно? — поинтересовался он.
— Так себе, сойдет, — Гу Юй боялся разбаловать его, поэтому изобразил пренебрежение, хотя руки продолжали быстро орудовать палочками, полностью выдавая его истинное отношение.
— Если старший брат Гу будет питаться в таком темпе, припасённой еды едва ли хватит и на месяц, — вдруг заметил Шэнь Ецан.
Гу Юй замер:
— Серьёзно?
Он что, и в это поверил?
Шэнь Ецан внутренне веселился, но лицо сохранил предельно серьёзное:
— Не переживай, старший брат Гу, даже если придется охотиться на птиц, с голоду я тебе умереть не позволю.
Гу Юй ни капли не растрогался, а лишь озадаченно нахмурился:
— Ты пытаешься мне угодить?
Если главный герой вдруг начал рассыпаться в любезностях, тут точно кроется какой-то подвох!
Однако Шэнь Ецан ответил с абсолютно невозмутимым видом:
— Старший брат Гу спас мне жизнь, а за спасение жизни положено платить сторицей.
Гу Юй успокоился.
Если подумать с этой стороны, он ведь и впрямь выручал Шэнь Ецана уже столько раз.
А мировоззрение у главного героя всё-таки вполне правильное! Хе-хе! Разве это не значит, что он заручился дружбой Шэнь Ецана и избежал уготованной ему смертельной расправы?
При этой мысли Гу Юй едва не расплылся в широченной улыбке!
Сдерживая рвущиеся наружу уголки губ, он задрал подбородок и фыркнул:
— Ума тебе не занимать!
Шэнь Ецан едва не прикрыл лицо ладонью.
Стоило только раскусить истинную натуру этого молодого господина, как стало очевидно: до чего же он предсказуем. Если он сейчас спросит Гу Юя: «Где ты был четыре дня назад ночью?» — неужели тот попадется?
Шэнь Ецан погрузился в безмолвные раздумья.
— На.
Шэнь Ецан опустил взгляд: Гу Юй подцепил палочками аппетитный кусочек жареной оленины и протянул ему прямо к губам.
— За то, что так старательно жарил для меня мясо, разрешаю и тебе попробовать разок. — Гу Юй приподнял брови, а в глазах плясали весёлые искорки.
Шэнь Ецан замер на секунду, в тот же миг ощутив, что и впрямь проголодался.
Он приоткрыл рот и прямо с палочек проглотил мясо: пряности великолепно заглушали слабый привкус дичи, текстура оказалась нежной и в то же время упругой — и вправду отменное блюдо.
— Ладно, я наелся. Остальное мясо не выбрасывай, доешь сам, — бросил Гу Юй, откладывая палочки в сторону, и сладко потянулся.
Он уже выспался, так что сна ни в одном глазу не было; как раз можно было прогуляться вдоль берега озера, поглазеть на пейзажи и мысленно разложить по полочкам все те способности, что он получил от рыбы-меч.
Шэнь Ецан молча стоял на месте, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Гу Юя, пока в нос не ударил запах гари — лишь тогда он опустился на землю и принялся медленно доедать оставшуюся оленину.
Стояла прекрасная погода, и всё вокруг казалось удивительно хорошим.
http://bllate.org/book/22051/2293023
Готово:
