Сердце Света излучало густое мягкое тепло, испуская ослепительное сияние у меня в груди. Черный магический круг словно отреагировал на это, и его черное пламя внезапно вспыхнуло с еще большей силой. Золотой и черный цвета сплелись в схватке, но в самой сердцевине черноты крошечные золотые искорки разгорались все ярче и ярче: сначала показались ноздри, затем целая голова, изящная шея, крепкое тело, широкие и ослепительные крылья… и ящероподобный хвост. Западный дракон — и правда, внешне он пришлся мне не совсем по вкусу.
Окутанная золотым светом гигантская рептилия взмыла в воздух, огласила пространство звонким драконьим ревом, изящно перевернулась в полете и зависла в вышине, глядя сверху вниз на сражающийся с Сердцем Света магический круг. Дракон широко разинул пасть, извергнув поток золотого пламени прямо в центр заклинания. Раздался оглушительный грохот, и меня окатила мощная волна воздуха, заставившая кубарем покатиться назад. Словно оборванный воздушный змей, подброшенный высоко вверх взрывной волной, я безвольно заскользил вниз. С горьким вздохом в сердце я подумал, что на этот раз мне точно конец — при таком падении не выжить.
Однако жесткого удара о землю не последовало. Вместо этого меня словно подхватило что-то удивительно теплое. Я озадаченно приоткрыл зажмуренные от страха глаза и неожиданно встретился взглядом с парой золотых глаз.
Проследив взглядом выше, я разглядел чешую, отливающую золотом, и пару золотистых оленьих рогов на макушке…
— Поправка, мой хозяин, это драконьи рога, — с улыбкой, угадывавшейся по оскаленной конской морде, покрытой золотой чешуей, произнес собеседник.
— И еще одна поправка, мой хозяин: то, что вы видите, — это пасть дракона, а вовсе не лошадиная морда. — Его пасть растянулась еще шире, окончательно убеждая меня в том, что это была улыбка.
— Ты… ты Найт? — неуверенно спросил я.
— А кто еще, кроме меня, был бы столь глуп, чтобы признать хозяином тупого мальчишку нулевого ранга? — тон Найта казался на редкость самодовольным.
Я посмотрел на его огромные крылья, взмахи которых поднимали потоки воздуха, а затем окинул взглядом разоренный донельзя главный зал. Лир и Хок лежали без чувств на полу, но, судя по редким обломкам вокруг них, серьезных травм они не получили. С высоты моего положения оба казались совсем крошечными.
Сейчас я находился высоко в воздухе, и меня держал в лапах огромный дракон…
Я с изумлением оглянулся: Найт смотрел на меня очень мягким взглядом. Не удержавшись, я протянул руку и коснулся его теплой чешуи.
— Найт, неужели это правда ты? Неужели ты вернул свое тело?
Это был первый раз, когда я воочии видел настоящего дракона (трупик Брайта не в счет). Пусть это и западный дракон, но для меня он с лихвой удовлетворил жажду экзотики. Переливающаяся золотом чешуя на ощупь оказалась совсем не холодной, а мягкой, источающей едва уловимое тепло. Особенно живот: стоило моей ладони скользнуть по брюху Найта, как он прикрывал глаза, принимая невероятно блаженный вид. Это живо напомнило мне пекинеса, которого держали соседи в моем детстве — стоило мне погладить его животик, как пекинес замирал с точно таким же выражением крайнего наслаждения. В ту же секунду я проникся к Найту чувством, в котором ни за что бы ему не признался, но которое было чрезвычайно сильным: у меня наконец-то появился питомец моей мечты, пусть он и оказался немного крупнее, чем мне хотелось бы.
— Ну хватит, мой хозяин, времени у меня в обрез. Если ты продолжишь меня гладить, мы оба рискуем рухнуть с небес на землю, — с улыбкой глядя на меня, прижатого к его груди огромной лапой, произнес Брайт. Мне даже стало немного неловко от ощущения, будто в его взгляде читалось отношение ко мне как к домашней зверушке.
Найт распахнул свои исполинские крылья и стал плавно планировать к земле.
— Сейчас я существую лишь в виде материализованной энергии. В момент твоего призыва моя сила многократно возросла, позволив мне перейти из энергетического состояния души в физическую оболочку. Но эта мощь не принадлежит мне по праву, поэтому она иссякнет очень скоро, после чего я буду вынужден вновь обратиться бесплотным духом. А будучи простым духом, я не смог бы держать тебя на весу в небесах.
Едва Найт закончил говорить, как опустил меня на землю.
— Материализация энергии? — у меня было такое чувство, будто я бредянию наяву, однако я изо всех сил старался вернуть себе здравый рассудок. — Стой, Найт, что здесь вообще произошло? Почему после того, как Хок опознал ножны, случилось такое?
— Вынужден признать, рыцарь по имени Секс — настоящий гений. Блейк никогда бы не додумался до подобного. Ножны служили темницей для моей души, но в то же время не мешали ей черпать энергию из этого пространства, — вздохнув, пояснил Найт. — На ножнах начертано заклятие, невидимое для обычных глаз, но мастера-оценщики выше гроссмейстерского уровня способны его разглядеть.
Дело в том, что Пространство Драконов может существовать и поддерживать баланс сил лишь тогда, когда мы с Блейком присутствуем здесь одновременно и поглощаем здешнюю энергию — обладая противоположными стихиями, но равной силой. Стоит кому-то из нас погибнуть, как пространство рухнет, а высвободившейся при коллапсе энергии с лихвой хватит, чтобы уничтожить выжившего дракона. Однако Секс позволил Блейку завладеть моим телом. В тот миг, когда они вдвоем покинули бы Пространство Драконов, оно бы разрушилось. Чтобы защитить тело Блейка, Сексу было жизненно необходимо сохранить это пространство. Поэтому он велел Блейку создать те самые ножны. Моя душа, заключенная в них, продолжала поглощать светлую энергию, и ножны стали для меня подобием тела — для этого пространства Святой Дракон Света Найт не исчезал. А бренная оболочка Блейка оставалась здесь, но ей недоставало души, способной впитывать темную энергию здешних мест. Ножны, запечатавшие меня, поглощали темную энергию с той же частотой, с какой я впитывал свет, и благодаря этому превращались в душу второго Блейка — с точки зрения пространства, Демонический Дракон Тьмы тоже продолжал существовать. Более того, темная энергия из ножен нейтрализовала мою силу, обрекая меня на вечное заточение под их контролем. Единственной же целью рун на ножнах было снятие этого самого запечатывающего заклятия.
Когда твой друг Хок опознал ножны, печать утратила силу. Резко освободившись от сдерживающих оков, моя энергия взметнулась вверх и неконтролируемо разрушила ножны. Вырвавшись наружу, я сразу почувствовал дисбаланс света и тьмы в этом мире: с исчезновением ножен исчезали и Святой Дракон Света, и сама душа Демонического Дракона Тьмы. Достаточно было нарушить хотя бы одно условие, чтобы пространство получило веский повод для полного уничтожения. Поэтому мне требовалось срочно отыскать носитель, способный нейтрализовать мою мощь, чтобы восстановить баланс сил, а также убедить пространство в том, что мы с Блейком живы. Единственным выходом было вселиться в тело Блейка. Пусть этот шаг и не гарантировал успеха, по крайней мере, на тот момент это был единственный выход, пришедший мне в голову.
Но даже этот мой ход Секс предусмотрел заранее. Под телом Блейка скрывался магический круг, именуемый Болотом Смерти. Это чрезвычайно зловещая темная магия, которая разъедает любое приблизившиеся к нему живое существо, утягивая его в Бездну Тьмы. Темная природа тела Блейка невосприимчива к этому заклятию, но стоило мне вселиться в него, как темная сила внутри мертвой плоти на мгновение ослабла — и Болото Смерти тут же принялось ее разъедать. Оказавшись внутри Блейка, моя душа не смогла удержать хрупкую плоть, начав очищать ее своей силой. Стоило защитному барьеру тела Блейка пасть, как Болото Смерти явил всю свою мощь. Если бы не твое вовремя поданное предупреждение, боюсь, меня бы уже затянуло в Бездну Тьмы.
— Что это за место — Бездна Тьмы? Почему мне показалось, что ты ее боишься? — я неотрывно смотрел в лицо Найт, поэтому мимолетную перемену в его выражении при упоминании Бездны Тьмы ускользнуть от меня не могли.
— Это место внушает ужас всем созданиям света. Там царит не просто мрак — это обитель смерти, чуждая даже созданиям тьмы. Каковы бы ни были наши стихии и причины для вражды, все мы стремимся к жизни, а не к ее добровольному отречению. Туда попадают лишь лишенные жизни души. Я бы даже сказал, что сами души не желают туда отправляться, ибо оказаться там означает навеки утратить всякую надежду, погрузившись в бесконечную тьму. — Найт смотрел на меня так, будто старший наставлял ребенка, предостерегая от смертельно опасной глупости, и его взгляд был необычайно серьезен.
— Ха-ха, чего ты так уставился? Неужели думаешь, что я горю желанием сигануть в эту Бездну Тьмы? — я никак не мог привыкнуть к такому выражению его морды.
— Исключительно так я и считаю, — с мрачной серьезностью ответил Найт. — Каждый раз, когда я упоминаю Бездну Тьмы, в твоих глазах загорается странный огонек. Пусть я не до конца понимаю твой взгляд, но я определенно читаю в нем нетерпеливое предвкушение. Однако я не вижу ничего, ради чего стоило бы испытывать подобные чувства к тому месту.
— …Гора Ивилл… Бездна Тьмы…
Я опустил голову, избегая встречаться с ним взглядом, поскольку в ушах по-прежнему отчетливо звучал голос старосты Аллана. Я знал, что это был зов из глубины моего сердца: гора Ивилл и Бездна Тьмы, которые я так долго не мог отыскать, ускользали от меня вот так просто. Разве мог я с этим смириться?
— Пообещай мне даже не думать об этом месте. — Огромная голова дракона качнулась ко мне, словно он требовал дать ему твердое слово.
— С чего бы? Неужели мне даже думать о нем запрещено? — недовольно протянул я.
— Наша магия изначально берет начало в духе. Мы используем силу слова, чтобы сконцентрировать волю и заставить себя управлять соответствующими стихийными элементами в атмосфере для сотворения заклинаний. Если ты будешь постоянно думать о том проклятом месте и чересчур часто напрягать духовные силы, то непременно подсознательно вызовешь магический эффект, на который откликнется тот темный уголок. Он начнет исподволь влиять на твой разум, заставляя тебя подходить все ближе и ближе, пока в конце концов ты не шагнешь через врата тьмы.
— Выходит, если верить твоим словам, при достаточной концентрации воли я могу колдовать вообще без всяких заклинаний? — похлопав Найта по большому носу, с усмешкой спросил я.
— Верно. Те, у кого сильный дух, способны использовать безмолвные заклинания. Люди же со слабым духом для усиления эффекта должны не просто произносить заклинание вслух, но и заучивать длинные тексты, дабы добиться того же результата, что и остальные, — очень серьезно ответил Найт.
— Получается, для одного и того же магического эффекта может существовать множество заклинаний разной длины?
Найт снова кивнул:
— Самые древние изречения обычно весьма длинны. Взять хотя бы Книгу Бытия, которую регулярно читают жрецы. Сама по себе эта книга служит заклинанием, обостряющим способность жреца чувствовать божественную силу. Те, кто часто читает ее от корки до корки, творят божественные чудеса гораздо эффективнее других. Заклинание для создания атаки огненной стихии новичку приходится заучивать целиком, тогда как опытный маг может ограничиться всего тремя словами: Огненный шар.
— Значит, формулы заклинаний вовсе не жестко регламентированы по словам? Главное — набрать достаточную длину, позволяющую сосредоточить внимание на чтении?
— Ты прав лишь отчасти. Есть и вторая половина — твое понимание элементов, из которых состоит твое заклинание. Если ты хочешь сотворить огненную атаку, но бормочешь себе под нос про водную стихию, то хоть с утра до ночи читай — перед тобой не появится и искры. Лишь осознав силу стихии огня и установив с ней связь, ты перестанешь зависеть от оков заклинания. Без этого понимания придется вечно зубрить формулы из фолиантов — по крайней мере, древние мудрецы отобрали в них те слова, с помощью которых проще всего установить контакт с первоэлементами. Священный Дракон Света определенно знал толк в своем деле. Его сильные стороны сводились не только к боевой мощи — для меня куда большую ценность представляли его глубокие познания. Именно его подсказки позволили мне ступить на куда более легкий путь изучения магии.
— Найт… почему мне кажется, что твой силуэт стал каким-то расплывчатым? — объяснение заклинаний успешно завладело моим вниманием, но стоило мне загореться энтузиазмом и пожелать расспросить его подробнее, как образ дракона начал терять чёткость.
Найт опустил голову, осмотрел себя и с досадой произнес:
— Мои силы на исходе. Еще немного, и я снова обращусь духом.
— В тот самый вид светового дракона, что был в начале?
Найт покачал головой:
— То, что ты видел — это проявление моей души, когда она излучает свет. Когда энергия иссякнет, я вернусь к первозданному состоянию чистого духа. Очень надеюсь, что в таком виде я тебе не опротивею.
Я торопливо замахал руками:
— Ни за что! С чего бы мне брезговать тобой? Каким бы ты ни был, раз уж ты признан моим питомцем, я не изменю своего мнения.
И все же, не удержавшись от детского любопытства, я тихонько переспросил:
— А как выглядит твоя душа в первозданном виде?
Пока мы говорили, черты лица Найта окончательно размылись, а вокруг его тела заплясали блеклые световые блики.
— Бессильный сгусток после утраты всех сил, — вздохнув, ответил Найт.
— А? Как же так? Разве ты не можешь подпитываться энергией из этого пространства? — изумленно воскликнул я.
— Моя душа способна впитывать здешнюю энергию лишь до тех пор, пока у меня есть тело — сгодится даже фальшивая оболочка вроде ножен. Только обладая телом, создание считается живым, а право поглощать светлую энергию, дарованную миру Богом-Творцом — прерогатива исключительно живых существ. Будучи же бестелесным духом, я по законам мироздания давно должен был вернуться в обитель успокоения душ. То, что я до сих пор остаюсь в этом мире — уже чудо, но черпать светлую энергию мне больше не под силу.
— Но ведь ты здесь! Будь ты обычным духом, я не смог бы тебя разглядеть — как в самом начале, когда видел ножны, но не замечал твою пару крыльев, спрятанную в них. А теперь я вижу тебя и даже могу коснуться. Ты существуешь по-настоящему, — с тревожной спешкой возразил я.
Найт полностью вернулся в облик дракона, сотканного из чистого света.
— Ты видишь мою душу лишь потому, что являешься моим хозяином, в чьих руках сосредоточено все мое существо. Я существую благодаря тебе. Неужели ты забыл заклинание призыва? Когда ты воззвал ко мне, я откликнулся на призыв, отдав тебе все свое естество. Узы договора превосходят обычные законы мира, поэтому даже великие божества не властны отнять у тебя права на меня. Даже в смерти моя душа может лишь раствориться рядом с тобой, но не вернуться в обитель успокоения душ.
— Что значит не можешь вернуться в обитель успокоения душ? И что значит «раствориться рядом с тобой»? Неужели твоя душа вот-вот исчезнет?
— Обитель успокоения душ — это место, куда возвращаются все ушедшие из жизни создания. Там с душ смывают воспоминания о прошлых жизнях, после чего те перерождаются в новых существах. Туда не попадают лишь по двум причинам: либо дух отрекся от света, бросившись в ледяную Бездну Тьмы, либо он, подобно мне, скован цепями и не может покинуть этот мир. Сейчас я все еще живая душа и помню все, что было. Но поскольку я больше не в силах подпитываться энергией, когда иссякнут ее остатки, мой разум может утратить многие воспоминания. Потеряв тягу к жизни и солнечному свету, я превращусь в бездумного мертвеца. Тогда, движимый лишь инстинктом выживания, я стану нападать на живых, похищая их жизненную силу. А если не смогу никого одолеть, то с угасанием последней искры инстинкта я исчезну окончательно и бесповоротно.
— Это всё из-за меня? Я понятия не имел, что произнес столь ужасное заклинание… Скажи, от него можно сейчас отказаться? — испуганно выпалил я.
— Ха-ха, глупыш ты этакий, ты даже забыл, когда успел зачитать мой призыв! А я-то перед откликом столько размышлял, чуть не угодив из-за этого в Болото Смерти.
Слова Найта освежили мне память. Судорожно припомнив все произошедшее, я неуверенно уставился на него:
— Погоди… неужели та длинная, мерзкая тирада, которую ты заставил меня повторить, и была моим заклинанием призыва?!
— Ты осознал это только сейчас? — в голосе Найта прозвучало легкое удивление.
Я торопливо закивал:
— Ну да! Я просто выполнил твое требование: накрутил всякой всячины на те слова, что в спешке кричал тебе. В тот момент мне даже на секунду показалось, что ты хочешь, чтобы я разозлил тебя тошнотворными речами и вытащил из Болота Смерти! Я сочинял все на ходу и сейчас даже наполовину не помню, что именно наговорил. Как такое вообще возможно, чтобы случайные слова оказались призывом?
Бултых! — Святой Дракон Света уныло пластом распластался передо мной, точь-в-точь походя на несчастного, обиженного щенка.
— Заклинание призыва — это язык, оговоренный сторонами договора душ, точно так же, как люди договариваются о тайном пароле для связи. Обычно хозяин озвучивает требование к слуге, слуга дает отклик, и заклинание считается созданным. Призыв позволяет заключившим союз перешагнуть через пространственные законы и в мгновение ока перенести слугу к хозяину. У духовного договора призывная мощь и вовсе выше. Но даже при этом принцип создания заклинания остается неизменным. — Даже в такой момент Найт не упустил случая поучительствовать, в нем определенно пропадал талант педагога.
— Стоп, а как выглядит обычное заклинание призыва? — спросил я.
— Откликнись на мой призов — Имярек. Вот так просто.
— То есть тогда ты заставил меня применить метод твоего призыва, чтобы вытащить тебя из Болота Смерти?!
— Моя цель лежала на поверхности.
— Так почему нельзя было просто велеть мне крикнуть: Откликнись на мой призыв — Найт?
— Хоть Сердце Света в твоей груди и обладает колоссальной мощью, твой собственный духовный потенциал крайне слаб из-за ограничений уровня. Столь короткое заклинание не позволило бы установить достаточно прочную связь, чтобы вытянуть меня из Болота Смерти.
http://bllate.org/book/22015/2288806
Готово:
