Лишний Активный камень костного мозга — это всё равно что потенциально появившийся Эволюционер.
Над всей базой нависли тяжелые свинцовые тучи. У выживших, дежуривших у Железного пушистого дерева, широко раскрылись глаза, черные зрачки расфокусировались, а во взглядах застыла изнуренная усталость, не оставлявшая и следа былого блеска. Но куда сильнее физического утомления давило психологическое напряжение. В головах каждого выжившего вертелся один и тот же вопрос: удастся ли устоять? Глядя на бесконечный океан зомби и сновавших туда-сюда мутировавших зверей, база казалась оторванным от мира одиноким островом. Ощущение безысходности расползалось по этому островку, и каждый невольно задумывался над другим вопросом: неужели они действительно обречены?
Планер бесшумно скользнул с небес. Лэн Юаньжань в кожаных сапогах направилась к самому большому деревянному дому; едва она толкнула дверь, в нос ударил слабый запах пороха.
Лэн Фэн и Лэн Лин приходились друг другу братьям-близнецами, и стоило им облачиться в одинаковую одежду и сделать те же прически, как посторонним становилось почти невозможно их различить. К тому же у обоих были одинаковые способности и даже голоса звучали абсолютно в унисон.
— Малышка, вернулась! — оба голоса раздались одновременно. Четыре глаза уставились на Лэн Юаньжань, после чего братья снова синхронно произвели: — Кто посмел тебя расстроить? Скажи братикам, мы зададим ему трепку!
— Ничего особенного, просто какой-то зарвшийся мелкий ублюдок, не знающий ни высоты неба, ни толщины земли! — бросила Лэн Юаньжань, заглядывая вглубь комнаты. Не обнаружив там остальных, она невольно поинтересовалась: — А они где?
— Опять разругались минуту назад, сидят на крыше, дуются, — в один голос ответили близнецы.
Лэн Юаньжань кивнула, взбежала по ступенькам и выбралась на крышу деревянного дома. Из восьми могучих командиров базы Лайхэ трое уже погибли, в живых оставалось пятеро, причем Ло Шэн находился за ее пределами, так что внутри собралась вся оставшаяся четверка. Все четверо выглядели крайне недружелюбно: лица одних заливал багровый румянец, другие были мертвенно-бледными, третьи исказились от свирепости, а четвертые пылали яростью. Атмосфера в воздухе накалялась с каждой секундой.
Какой-то карлик ростом около метра тридцати запрыгнул на круглый столик и, подпрыгивая, заорал на сидевшего перед ним черного, как железо, здоровяка, который возвышался над ним на голову:
— Ван Носорог, ты совсем мозгов лишился? Ло Шэн уже ушел и больше не вернется! Мы должны прорываться, пока у наших людей еще есть боеспособность, иначе нас всех здесь заморят голодом и осадой!
— Коротышка У, ты не только ростом мал, но и умом убог! Ты что, не знаешь, кто такой Ло Шэн и какой у него нрав? Он сказал, что вернется, и я ему верю! А что творится снаружи? Мы слепы как кроты, и слепой прорыв ничем не отличается от самоубийства!
— Ждать! Ждать! Ждать! И до каких пор ждать? Я больше не выдерживаю! Мои нервы на пределе! — бьющаяся в истерике полустаруха в зеленом наряде из роскошной ткани скривила лицо в ужасной гримасе, а ее длинные изящные ногти покрывали сверкающие лаком царапины. Она так вцепилась в деревянный стол, что оставила на нем восемь глубоких борозд: — Даже боевая мощь такого Эволюционера, как я, идет на убыль! Сколько еще продержатся мои парни? Если мы продолжим ждать, мы все перемрем!
— Цин Нян! — К ним приближался мужчина с неизменно ледяным выражением лица. Его безупречно сшитый костюм алел вызывающей ярко-красной кровью, от ткани исходил густой, тяжелый запах бойни. На мертвенно-бледном лице выделялись ярко-алые губы, над которыми возвышался прямой нос, а из-под густых широких бровей смотрели глаза, таявшие в себе скрытый блеск. Вот только если у обычных людей зрачки были черными, то его глаза пылали ярко-красным цветом, словно в них плескалась густая кровь.
— Цин Нян! Давай еще немного подождем. Если и впрямь не останется выхода, у нас припасен запасной путь, — проговорил мужчина средних лет, и его глаза вспыхнули зловещим багровым светом. — Все эти простые люди — не более чем ничтожные муравьи. И если базу действительно не удастся удержать, нам плевать на их жизни и смерти, главное — выжить самим.
— Железный Волк, ну и жестокое же у тебя сердце! — произнесла Цин Нян, и ее длинные ногти задрожали, издавая звенящий звук. Лицо женщины вновь приняло кокетливое выражение, и она, ласкаясь к Железному Волку, проворковала: — А мне вот нравится твоя безжалостность.
С этими словами она бросила на Лэн Юаньжань томный, полный женских чар взгляд:
— Потасканная шлюпка, неужели не устала пялиться так долго? Каких гадких новостей ты принесла на этот раз?
Сплетение власти и интриг на базе было невероятно сложным и запутанным. Брат и сестра Лэн изначально входили в отряд эволюционеров и подчинялись напрямую Цзоу Сяoцяну. Теперь же, когда Цзоу Сяоцян лежал без сознания, отрядом никто не руководил, а на фоне раскола среди восьми могучих командиров брат и сестра сплотились, стремительно вырвались вперед и негласно превратились в еще одну влиятельную силу. Сами же восемь командиров действовали поодиночке и не желали лишних осложнений, а учитывая бесчинства мутировавших зверей, просто плыли по течению.
— Ло Шэн вернулся. Он прямо за пределами базы и сейчас ломает голову над тем, как пробраться внутрь. Рядом с ним идут Король Света, Старый Пес и какой-то дерзкий юнец.
Информация, озвученная Лэн Юаньжань, оказалась слишком насыщенной. Смуглое лицо Вана Носорога озарилось радостью; маленькие глазки Коротышки У выкатились от изумления, и он недоверчиво забормотал: неужели он и вправду вернулся? Цин Нян от неожиданности впилась острыми ногтями в стол и разнесла его в щепки, тоже не удержавшись от возгласа: Ван Гуанмин? Руки Железного Волка мелко задрожали, пальцы сами собой потянулись к шраму от ножа на предплечье, и он с ненавистью прошипел: Старый Пес!
Что же касается юнца по имени Хуа Ян, который позволил себе громкие слова, то все присутствующие осознанно или неосознанно сбросили его со счетов. Кто бы мог подумать, что именно этот хвастливый паренек окажется эпицентром разразившейся бури!
Глаза Железного Волка загорелись неистовым огнем: если прежде кровавыми были лишь зрачки, то теперь весь белок глаза покраснел. Те, кто хорошо знал Железного Волка, понимали: это предвестник его безумия. Тяжело дыша, он процедил:
— Где Старый Пес? Ведите меня к нему!
Каждый человек на своем долгом жизненном пути неизбежно сталкивается с самыми разными неудачами. Но в жизни Железного Волка именно Старый Пес оставил неизгладимую, саднившую рану. Будучи одним из первых эволюционеров, Старый Пес обладал громкой славой. Желая стать сильнее, Железный Волк бросил ему вызов, и исход оказался предсказуем: старый ветеран жестоко унизил ничего не смыслившего в жизни наглеца, оставив на его руке шрам в виде розы как клеймо позора!
Именно этот шрам подтолкнул Железного Волка к эволюции: превратившись из потерпевшего поражение глупца в одного из восьми могучих командиров базы Лайхэ, унижение вновь подстегнуло его развиваться, становиться сильнее, сильнее и еще раз сильнее. И теперь он наконец дождался этого шанса.
Лицо Цин Нян исказилось от страха: с фургоном шутки плохи, Король Света и Старый Пес — оба мастера высшего класса, а база сейчас висит на волоске, словно яйцо на вершине горы. Цин Нян преградила путь Железному Волку, пытаясь унять его охваченную яростью жажду трансформации:
— Успокойся! Успокойся же! Сейчас не время для мести! Я знаю, сколько унижений ты перенес за эти дни, у тебя еще будет возможность победить Старого Песа с открытым забралом. И растоптать его перед лицом всех выживших!
— Я разорву его на куски! Я разорву его на куски! — взревел Железный Волк, его массивное тело затряслось, а залившие глаза багровые отсветы стали бледнее, оставив лишь ярко-красную точку в самом центре.
Коротышка У, скрестив руки на груди и наблюдая за этим представлением, взъерошил черные волосы. Он немного вытянулся в росте, прищурил глазки и принялся что-то бормотать себе под нос, а спустя мгновение негромко произнес:
— Ло Шэн прислал весточку: завтра утром они зайдут на базу со стороны Лайхэ!
— Придут! Пусть придут! — глаза Железного Волка снова налились кровью.
Раннее утро выдалось безветренным, воды реки Лайхэ бурно несли свои мутные потоки. После вспышки вируса река так и не очистилась, а обитавшая в ней рыба и креветки либо передохли, либо мутировали. По сравнению с бескрайними просторами суши, замкнутые водные артерии куда быстрее разносят заразу. Вся река круглые сутки оставалась грязной, а в ее илистой мути изо дня в день шла непрекращающаяся бойня — как мутанты, так и эволюционировавшие твари отчаянно боролись за собственное выживание.
Неподалеку от Лайхэ стоял серый внедорожник. Хуа Ян пинул колесо, убеждаясь, что машина в полном порядке, и обернулся:
— Все готовы?
Лиан сияла от восторга, ее личико раскраснелось, а после того, как она сбросила с плеч тяжелый узелок, в ней проступило еще больше детской непосредственности. Девушка эпохи апокалипсиса умела любить и ненавидеть без оглядки; с появлением Лэн Юаньжань Лиан перестала скрывать собственные симпатии и теперь смотрела на Хуа Яна горящими глазами — она была готова пойти за ним даже в логово тигра или пещеру дракона.
Ло Шэн кивнул, хотя на дне его глаз отчетливо читалась тревога: четверо в одной машине, и они собираются напролом ворваться на базу — разве это сработает? Хотя план предложил он сам, при виде вдалеке прыгающих мутировавших гончих сердце мужчины тревожно замирало.
Сердце Старого Пса без всякой видимой причины сделало три тяжелых удара; он уже давно не вытворял ничего подобного, и его некогда остывшая кровь постепенно закипала вновь. В этом пареньке Хуа Яне жила какая-то врожденная неиссякаемая жизнерадостность: даже в ситуации, где шансы выжить составляли девять из десяти, он умудрялся выцарапать абсолютную победу. Старый Пес отогнал прочь лишние мысли и решительно кивнул:
— Готов!
Зрачки Ван Гуанмина слегка сузились. Они со Старым Псом прошли через огонь и воду, и сейчас он видел перед собой уже не дряхлого, угасающего старика — тот словно помолодел всем существом. Неужели ему удалось коснуться той самой легендарной ступени?
Хуа Ян остановился перед Ван Гуанмином, окинул взглядом сначала его, затем Хуа Аня и произвел:
— Мы сейчас врываемся на базу Лайхэ, а вы двое остаетесь снаружи. Нужно собрать топливо и машины, а способ связи с базой тебе уже понятен — не забывай поддерживать со мной связь!
С этими словами его лицо посерьезнело, и он пристально посмотрел на Ван Гуанмина:
— Не думай, что твоя задача легка. Я ведь доверил тебе все пути отступления, и если ты облажаешься, мы все окажемся в ловушке!
Под взглядом Хуа Яна в жилах Ван Гуанмина забурлила горячая кровь. Он расправил плечи и решительно кивнул в ответ:
— Можете не сомневаться на этот счет! Сколько бы людей ни было, я доставлю всех до Долины Горного Источника. Если не останется машин — донесу на собственном горбу!
Хуа Ян хлопнул Ван Гуанмина по плечу, перевел взгляд на Хуа Аня и бросил:
— Помогай ему как следует, оставляю все на вас!
После этого он забрался во внедорожник, обхватил руками руль, закрыл глаза и шумно выдохнул, после чего приглушенным голосом поинтересовался:
— Готов?
Опу, обычно обожавший потрепать языком, на этот раз не ответил.
Хуа Ян не стал зацикливаться на этом: пристегнул ремень безопасности, дернул ручник, махнул рукой оставшимся, завел мотор, выжал сцепление, воткнул передачу, поддал газ — поехали! Стоявший на месте внедорожник взревел мотором и, вздымая тучи пыли, запрыгал по ухабистой дороге, устремляясь к базе Лайхэ.
Под лучами солнца, на легком ветру ревел мотор, бешено крутились колеса, а сероватый корпус внедорожника на ухабах постепенно менял цвет. Спустя три минуты под полуденным солнцем машина перестала быть серой — она стала ослепительно-белой, словно парящий голубь мира, который сжимал в клюве зеленую оливковую ветвь, врываясь на территорию мутировавших гончих.
— Ау-у! Р-р-р! — возле самой реки лежало с десяток огромных мутировавших собак. Они лениво грелись на солнышке, высунув языки. У собак отсутствовали потовые железы, поэтому охлаждаться они могли исключительно через пасть, а потому люто ненавидели жару и огонь. Все эти псы находились на пике первого ранга и уже обладали зачатками разума, однако еще не перешагнули вторую ступень эволюции, а их генетические изъяны оставались не до конца устраненными.
От рева мотора некогда вяло поникшие уши мгновенно встали торчком. Прижатые к земле головы приподнялись, полузакрытые глаза распахнулись, ленивый взгляд скользнул вперед — и расслабленные мускулы тут же напружинились. Твари стремительно вскочили на лапы, принявшись лаять на белый внедорожник. Несколько особо крупных особей с такой силой ударили лапами о землю, что бросились наперерез машине.
После мутации повадки огромных псов стали куда ближе к их ближайшим сородичам — волкам! Присущие собакам привычки при усилении тела потускчали, а долго подавляемая дикая ярость вырвалась наружу. По своей жестокости эти гончие превосходили волков аналогичных размеров.
Хуа Ян крепко сжимал руль, наблюдая за мчавшейся наперерез стаей гигантских псов: каждая тварь достигала в высоту не менее трех метров, в длину превышала пять, а весила, по самым скромным подсчетам, около трех тонн. Громкий лай сотрясал воздух, из пастей между острыми клыками свисали алые языки в густых нитях слюны, а в парах собачьих глаз плескалась зловещая синева ненависти. Преданнейшие друзья человека, обретя чудовищную силу, повернули ее против своих прежних хозяев.
— Обнаружены мутировавшие гончие первого ранга, боевая мощь разрознена, смотри сам! — наконец подал голос молчаливый Опу.
Хуа Ян почувствовал, как перед глазами ярко вспыхнуло: замигали перемешанные красные и зеленые цифры. Боевая мощь каждой особи в этой стае колебалась в пределах от четырех до семи тысяч, а у пары тварей достигала и девяти тысяч — они лишь чуть-чуть не дотягивали до второй ступени эволюции.
Хуа Ян крутанул руль, на его губах мелькнула улыбка, и он тихо произнес:
— Наконец-то заговорил! Всё еще дуешься на меня?
— На дурака твоего надуешься, — буркнул Опу беззлобно. — Следи за дорогой! Если попадешься этим собакам на зубы, от тебя даже костей не останется!
Хуа Ян кивнул и громко крикнул:
— Все держитесь крепче! Начинается самое веселое!
С этими словами он резко переложил руль, заставляя внедорожник выписать крутую букву «S». Машина легко обогнула бросившуюся вперед собаку, взревела мотором, отбросила ударом бампера другую и помчалась дальше.
Хуа Ян заряжал уверенностью окружающих, но в то же время и сам напитывался их силой. Общаясь с беззаботными обитателями фургона, он перенял их позитивный настрой.
Перед выездом Хуа Ян распределил обязанности, просчитал возможные сценарии и подготовился ко всему. После вспышки вируса люди ослабли, а многие жилые кварталы превратились либо в зоны обитания зомби, либо в мертвые пустующие районы. В одной из таких заброшенных зон Хуа Ян раздобыл достаточно материалов, чтобы за одну ночь переоборудовать внедорожник: теперь машина не просто быстро ездила, но и была способна вести разносторонний бой.
Собаки бежали врассыпную, окружая их со всех сторон. Тварь, отброшенная Хуа Яном, перекувыркнулась через голову, тут же вскочила на лапы и, совершенно невредимая, залилась яростным лаем, виляя хвостом и снова бросаясь в погоню за внедорожником.
Глядя на обступавшую со всех сторон свору, Хуа Ян холодно усмехнулся. Он хлопнул ладонью по панели управления, нажимая красную кнопку: по бокам внедорожника выдвинулись две железные трубы, соединенные с багажником, в котором покоился огромный баллон с уже открученным вентилем бытового газа.
Стоило Хуа Яну ударить по кнопке, как раздался грохот — из носовой части машины вырвались два огненных языка. Жар стоял такой невероятный, что воздух вокруг исказился и поплыл. Преграждавшие дорогу мутировавшие псы тут же отпрянули назад, но двое не успели увернуться: пламя лизнуло их шерсть, та мгновенно вспыхнула, и в воздухе густо запахло паленой шерстью.
Обе подбитые тваре визжали в пламени, катаясь по земле и пытаясь сбить огонь. Они превратились в жуткое зрелище: обгоревшие пятна чередовались сцепившимися клочьями шерсти, напоминая больных лишаем облезлых собак. В их глазах бурлила слепая ненависть, и псы, скуля от боли, снова кинулись за машиной.
Раскидав преграждавшую путь стаю, впереди они увидели ровную дорогу. Хуа Ян выжал скорость до максимума, и внедорожник, волоча за собой длинные хвосты пламени, понесся к самому берегу реки.
Приближающийся речной берег наполнил сердце Хуа Яна странным холодом. Он резко вывернул руль, снова выписывая крутую S-образную траекторию, как вдруг прямо на их пути из клубов пыли выскочила крупная бурая шакалья сука. Ее глаза налились кровью, а из пасти обильно катилась белая пена!
— Бешеная собака! — перед глазами Хуа Яна все заплыло жаром, а на сетчатке вспыхнула ярко-алая строка: Обнаружен обезумевший мутировавший вожак стаи, боевая мощь — 15 800!
— Какого черта?! — изумился Хуа Ян. Одной рукой удерживая баранку, он ошеломленно спросил Опу: — Разве показатели выше 10 000 — это не второй ранг? Почему у нее 15 800, а она все еще первого?
— Обычно так оно и есть, но если случается аномальная мутация, боевая мощь взмывает вдесятеро, хотя и прорыв на следующий уровень дается в десять раз труднее, — пояснил Опу, помогая Хуа Яну зафиксировать положение бешеного вожака. — Понял, почему она мутировала?
Хуа Ян внимательно вгляделся в суку-вожака: буро-желтая шерсть, длинные мускулистые лапы, массивное телосложение. Кроваво-красные глаза источали ненависть, жесткий ворс стоял дыбом, а у самого основания толстого хвоста виднелся черный след от ожога. Главным отличием этой безумной собаки от остальных было то, что она совершенно не боялась огня. В то время как другие псы шарахались от вырывавшегося из внедорожника пламени, эта тварь перла напролом, оскалив пасть и демонстрируя звериную злобу.
Бабах! Сука влетела передними лапами прямо в капот машины. С усилием втянув когти, она с размаху распотрошила переднюю часть внедорожника, превратив пламявыбрасывающие трубы в груду металлолома. Газ засифонил вовсю, и яростное пламя мгновенно погасло!
Машину занесло, она развернулась на сто восемьдесят градусов: теперь носом внедорожник смотрел не вперед, а назад к реке. Хуа Ян вдавил педаль газа в пол, резко переложил руль и снова развернулся, разминувшись с безумным зверем в считанных сантиметрах. В этот миг он успел заметить на животе твари набухшие соски, и в голове словно громыхнул удар молнии — до него мгновенно дошло, почему она мутировав сошла с ума. Вырвалось само собой:
— Да это же та самая сука, у которой сожгли весь выводок щенков!
Все в машине остолбенели. Невероятно, но факт: свирепый мутировавший вожак с боевой мощью в 15 800 единиц оказался той самой несчастной матерью!
Машина замерла. Хуа Ян смотрел в налитые кровью глаза зверя и теперь отчетливо видел: то была вовсе не пена на пасти, а слезы, струившиеся из уголков глаз прямо к губам. Эта потерявшая выводок собака не переставала плакать ни на минуту.
Снова схватка, в которой не было правых и виноватых. Хуа Ян шумно втянул воздух, в его глазах вспыхнул свирепый блеск, и он процедил сквозь зубы:
— Ну давай!
Позади бешеного вожака сбилась в кучу вся стая. Увидев, что внедорожник снова рванул вперед, сука с утробным воем бросилась наперерез, а следом за ней, несясь волна за волной, неслась остальная свора.
Глаза Хуа Яна ярко блестели. Он ударил лапой по клаксоне на руле и истошно взревел:
— Вперед!
Сидящая на пассажирском сиденье Лиан с горящими глазами едва слышно прошептала:
— Как же мне нравится, когда он такой мужественный.
На грани жизни и смерти застарелый затор в его организме вдруг тронулся с места, и отсчитывавшая последние часы жизнь вновь затрепетала, словно высохшее дерево, в котором пробудился второй весенний сок.
Фу-ух! Фу-у-ух! Смуглое лицо Ло Шэна побагровело до синевы, он сорвал с себя ремень безопасности, и его глаза тоже залились багрянцем.
— Вперед! — внедорожник на полной скорости врезался в бешеного вожака. Лицо Хуа Яна залил нездоровый алый румянец, подошва вжала газ до упора, заставляя мотор взвыть на пределе возможностей.
Бешеная собака поджала передние лапы, оттолкнулась задними и взмыла в воздух. Острые когти нацелились на уцелевшую трубу огнемета, и — хрясь! — половину корпуса внедорожника сорвало, обнажив толстые стальные балки каркаса.
Вжух! Разорванный в клочья внедорожник вновь пролетел в миллиметрах от зверя. Ло Шэн выбил ногами люк на крыше и, высунувшись наружу, швырнул в несущуюся стаю два углекислотных огнетушителя. Бум! Столкнувшись в воздухе, они сдетонировали с такой силой, что свора отшатнулась.
Воспользовавшись моментом, Хуа Ян долетел до самого берега Лайхэ и закричал Лиан:
— Быстро, ставь трамплин!
Девушка задействовала обе руки, сжимая воздух, и прямо перед капотом машины вырос плотный воздушный пандус. Внедорожник взлетел по нему, отрываясь от земли.
Не желая отпускать врагов, разъяренный вожак взревел и бросился в погоню. Ло Шэн сорвал сиденье заднего ряда, вышиб заднюю дверь машины, одной рукой швырнул в зверя газовый баллон, а второй метнул тяжелый гаечный ключ. Рассекая воздух, ключ раскалился докрасна, врезался в баллон, и раздался оглушительный взрыв. В небе вспыхнуло пламя, а искореженный внедорожник по неуклюжей параболической траектории рухнул прямо на крепостной вал, усеянный зарослями железного пушистого дерева.
База Лайхэ! Я добрался! Пройдя через девять смертей, Хуа Ян высадился на бастионе базы.
Грох! Внедорожник со скрежетом рухнул на укрепления из железного пушистого дерева. Все четыре шины лопнули, днище скрутило буквой «N», стекла разлетелись вдребезги, осыпавшись мелкой крошкой по всему валу, а двери сорвало с петель.
http://bllate.org/book/21980/2284642
Готово:
