Вечерняя самоподготовка в университете — вещь формальная, существующая лишь для галочки. Раз нет строгого надзора со стороны преподавателей, а домашние задания не тяготят, студенты вольны заниматься чем угодно. Чэнь Шицзюнь, к примеру, предается чтению любимых глянцевых журналов. Можно болтать и дурачиться: компания Цзян Сяо способна устраивать шум с самого прихода в аудиторию и вплоть до окончания второй пары самоподготовки. Можно слушать плеер или даже спать — Цзян Сяо вечно затыкает уши наушниками-вкладышами, а Чжан Цзюнь постоянно дремлет, припав лицом к парте. По сравнению с ними мои занятия выглядят верхом благопристойности: скрепя сердце отложив «Красный терем», я пишу конспекты за Цзян Сяо. Днем я не успеваю делать две полных копии, а после обеда меня неудержимо клонит в сон, так что только благодаря этим вечерним часам я и могу хоть как-то справляться с обязанностями, которые возложил на меня староста Цзян.
— Мелкий, спасибо за труды! — Ой!
Я был целиком поглощен письмом, как вдруг почувствовал легкое онемение в ухе — не успел заметить, как место моего соседа слева занял Цзян Сяо.
— Успеешь дописать к концу занятий? — Цзян Сяо прижался щекой к моему лицу, разглядывая тетрадь под моей рукой. — Хочу просмотреть перед сном.
У меня внутри все сжалось от недовольства. Легко ему говорить, когда самому не нужно пахать! Сегодня было шесть пар, конспекты нужно сдать по четырем предметам. Неужели он всерьез думает, что за две жалкие пары можно успеть всё?
— Чего губы надул? — Цзян Сяо посмотрел на меня, подмигнул и расплылся в улыбке. — Да, пар сегодня многовато. Не успеешь — завтра допишешь! Завтра их мало, всего две…
— Ты сам-то знаешь, что их много? — я пододвинул три уже готовые тетради под нос Цзян Сяо, затем поднялся, взял последнюю тетрадь и, протиснувшись у него за спиной, вышел из-за парты — прозвенел звонок, возвещающий конец второго часа самоподготовки.
— Чжоу Юй, не в обиду будет сказано, но как ты можешь писать конспекты для этого Цзян Сяо!
Чжан Цзюнь уже успел сходить в душ, а я все еще сидел, согнувшись над партой и лихорадочно дописывая последние строки.
— Хватит уже! — Чжан Цзюнь, потеряв терпение, вырвал тетрадь у меня из-под руки.
— Не надо! Еще пара предложений, и все… — я поспешно вскочил. — Отдай!
Я был измотан, глаза слипались, а в груди зрела тревога — оба они уже помылись, а я до сих пор нет.
— С чего ты вообще решил за него писать? — Чжан Цзюнь взглянул в тетрадь и нахмурился. — Да еще так старательно!
— Я… — сам не знаю, зачем согласился помочь Цзян Сяо. Но раз уж дал слово, нужно довести дело до конца, причем сделать работу качественно.
— Не думал, что ты такой подхалим! — Чжан Цзюнь захлопнул тетрадь и с силой швырнул ее в мою сторону. Я не успел среагировать, и тетрадь с размаху ударила меня по лицу.
— А-а… — вскрикнули мы одновременно.
— Сильно болит? Я… — Чжан Цзюнь сжимал в руках комок салфеток, пропитавшихся кровью. — Может, в медпункт?
В его голосе звучало искреннее раскаяние. Я молча поднял с пола тетрадь — у нее были острые углы и жесткий переплет. Снова сел на место и, дрожащими руками взявшись за ручку, дописал последние фразы.
— Чжоу Юй, кровь еще идет! — Чжан Цзюнь рывком поднял меня со стула. — Живо в медпункт!
— Отпусти!
Не знаю, откуда взялись силы, но я с размаху оттолкнул его в грудь. Чжан Цзюнь попятился, уставился на меня расширенными глазами, губы его беззвучно шевелились, но слов не было.
— Все же лучше сходить, наложить повязку… — Чэнь Шицзюнь слез с кровати, подошел ко мне и, взяв тетрадь Цзян Сяо, бегло просмотрел ее. — Почерк отличный, жаль только… — он странно вздохнул, бросил на меня равнодушный взгляд и добавил: — Кровь уже на шею течет, — после чего спокойно вернулся в постель.
Когда я мылся, то старался не мочить лицо, но горячая вода все равно попала на рану. Я стиснул зубы, продолжая обливаться, а слезы сами собой катились по щекам.
— Чжоу Юй… — Чжан Цзюнь все еще ждал у кровати. Увидев, что я вышел, он потянулся ко мне, но я уклонился от его руки, взобрался на кровать, переложил свои вещи на нижний ярус, развернул одеяло и нырнул под него. Это была моя кровать, которую Цзян Сяо — этот сущий дьявол — оккупировал на двадцать дней. Теперь, когда он ушел, она наконец-то вернулась к законному владельцу.
— Мел… — Цзян Сяо запнулся, не договорив, и застыл, глядя на меня — на мое лицо — так, будто перед ним было какое-то чудовище.
— Твой конспект готов, — я положил тетрадь рядом с ним.
— Эй! Что с тобой случилось? — Цзян Сяо сел справа от меня, не сводя глаз с моего лица. — Упал?
Я промолчал, открывая учебник.
— Эй! Ты дрался? — он почти прижался носом к моему лицу. — Кто тебя так?
Я снова промолчал, достал тетрадь и ручку.
— Эй! — Цзян Сяо вырвал у меня ручку и швырнул на стол. Я прикрыл лицо рукой — он задел рану под правым глазом.
— Чжоу Юй! — Чжан Цзюнь бросился к нам. Я поспешно опустил руку и уткнулся в книгу.
— Цзян Сяо! — раздался яростный окрик, и Цзян Сяо, сидевший справа, внезапно завалился на меня.
— Чжан Цзюнь! — Цзян Сяо вскочил на ноги. — Опять подраться захотел? — с этими словами он бросился на него.
— Цзян Сяо, прекрати! — из дверного проема донесся гневный голос. Это пришел куратор — первой парой у нас была Древняя литература, и вел ее именно он.
Прошло немало времени, прежде чем Цзян Сяо выпрямился. Тут я увидел Чжан Цзюня — Цзян Сяо умудрился впечатать его в пол.
— Чжоу Юй, что с твоим лицом? Ты истекаешь кровью! — куратор вытаращил глаза, глядя на меня, а затем перевел взгляд на парней. — Это вы его избили?
Они оба молчали: один задрал подбородок, другой опустил голову.
— Цзян Сяо! Чжан Цзюнь! Чего застыли? Живо ведите Чжоу Юя в медпункт!
— Хм… — — Есть… —
Ответы прозвучали по-разному, но действовали они поразительно слаженно: почти одновременно схватили меня за руки и почти в один голос выпалили:
— Пошли быстрее!
Когда мы вышли из медпункта, на моем лице красовался огромный белый пластырь, а место укола спиртом саднило так, что перехватывало дыхание.
— Цзян Сяо! — вдруг подал голос Чжан Цзюнь, идущий слева. Казалось, он сдерживался из последних сил. — Ты что, не видишь, до чего довел лицо Чжоу Юя? Зачем ты его бил?
— Ха! — Цзян Сяо, шедший справа, вдруг рассмеялся и, повернувшись, посмотрел на меня. — Мелкий, я тебя бил? А? — затем он внезапно перешагнул через меня, встал перед Чжан Цзюнем и прорычал: — Чжан Цзюнь! А ну говори правду, это ты ударил Чжоу Юя?
Мне показалось, или он впервые назвал меня по имени?
— Я! Но я не нарочно! — голос Чжан Цзюня был громким, но в нем слышалась неуверенность.
— Ха-ха-ха! — Цзян Сяо запрокинул голову и расхохотался. — Ну надо же, какой лицемер! — после чего размашистым шагом направился обратно в аудиторию, даже не обернувшись.
http://bllate.org/book/21943/2279745
Готово:
