— Ты моя, пока жива, и моя, даже когда мертва! В этой жизни я уже решила, что ты принадлежишь мне! Так что сдавайся по-хорошему!
Это самоуверенное заявление, или, вернее будет сказать, приказ, на полминуты погрузил весь класс в абсолютную тишину...
— Кхе-кхе.
Главный герой, Лин Си, которого красавица при всех назвала по имени, первым нарушил молчание, тихонько кашлянув.
— А-а-а-а-а?!
Разочарованные вздохи посыпались один за другим, но Сяо Цин не обращала на них никакого внимания — её взгляд был прикован к Лин Си, сидевшему в последнем ряду.
А у Лин Си дернулся уголок губ; он с полуулыбкой смотрел на Сяо Цин, набравшуюся смелости выступить перед всем классом.
— Эх.
Цянь Инсинь лишь покачала головой, вздыхая из-за такой красавицы.
Ах, пылкая любовь — это, конечно, хорошо, но вот влюбиться в такого бабника — настоящая трагедия!
Как-никак, она была «соратницей» Лин Си и прекрасно понимала, что ждет Сяо Цин впереди.
Тем более, что сам Лин Си был куда более ветреным, чем можно было представить!
— Ц-ц-ц.
Юй Чэньи в такт ей дважды щелкнул языком. Он посмотрел на уверенную в себе красавицу у доски, затем перевел взгляд на своего друга, чье лицо нервно подергивалось от неловкости, и невольно проникся к девушке жалостью.
Ну как можно было угораздить так влюбиться в этого ловеласа!
— Эх!
Цянь Инсинь и Юй Чэньи обменялись взглядами и одновременно снова тяжело вздохнули, отчего у Лин Си дернулся уже и второй глаз.
Да что ж такое, обязательно было так скорбеть? Хоть он и бабник, но на него вполне можно положиться, разве нет?!
Лин Си окинул Цянь Инсинь и Юй Чэньи презрительным взглядом и недовольно скривился.
— Лин Си! Ну так что, какой ответ?!
— Ах! Жаль, конечно, но у меня уже есть любимая, и у нас всё замечательно!
Он притянул Цянь Инсинь к себе за плечи и, игнорируя ледяные взгляды, которые метали в него Хань Е и Юй Чэньи, расплылся в наглой улыбке.
— А-а-а-а-а-а?!
Черт, всё пропало, этот проклятый обольститель всё испортил...
Ох, если подумать, кажется, она сама себе вырыла могилу!
Боже, кто-нибудь, помогите ей оправдаться, она же теперь станет самой настоящей «ветреной первой красавицей школы»!
— Обалдеть, вы что, до сих пор не расстались?!
Сяо Цин, не обращая внимания на толпу зевак, шокировано переводила взгляд с Лин Си на Цянь Инсинь, не в силах поверить в происходящее.
Ничего себе! Прошел уже целый месяц с тех пор, как он ее бросил, а они всё еще встречаются?!
Это совсем не похоже на обычные замашки Лин Си!
— Что здесь происходит?
Юй Чэньи недовольно уставился на своего ветреного друга, глазами намекая: «Живо убери свою лапу!»
— Э-э, ну, понимаешь...
Как объяснить?
Если скажешь правду — подставишь самого себя. А если промолчишь — выйдет, что она молча соглашается с тем, что сидит на двух стульях!
— Они не встречаются.
Раздался ледяной голос, отчего все присутствующие вмиг замерли.
Хань Е, который вечно игнорировал все сплетни, вдруг заговорил?!
Неужели солнце сегодня взошло на западе?
— Она... девушка Юй Чэньи.
В голосе, казалось, сквозило подавленное раздражение, он был холоднее обычного, а лицо самого Хань Е стало пепельно-бледным...
Хань Е хотелось ударить себя по лицу — он только что собственноручно заявил, что его невеста — девушка другого мужчины!
И этот мужчина — тот самый подлец, который когда-то отнял у него любимую!!
Он знал, что не должен вмешиваться, но, увидев ее растерянный, полный смятения взгляд, сердце среагировало быстрее разума. А когда он попытался вернуть себе хладнокровие, слова уже были сказаны...
Хань Е хотелось ударить себя по лицу — он только что собственноручно заявил, что его невеста — девушка другого мужчины!
И этот мужчина — тот самый подлец, который когда-то отнял у него любимую!!
Он знал, что не должен вмешиваться, но, увидев ее растерянный, полный смятения взгляд, сердце среагировало быстрее разума. А когда он попытался вернуть себе хладнокровие, слова уже были сказаны.
— Что? Тогда...!
— Готовьтесь к уроку, а все вопросы — после занятий.
Смысл был ясен: разберитесь между собой на перемене и уладьте эту ситуацию.
— ...!
Цянь Инсинь в изумлении смотрела на величественного и холодного Хань Е и не могла отвести взгляд...
Он... помог ей выпутаться?
Неужели он разглядел ее смятение? Увидел панику, скрытую за маской невозмутимости?
— Начинаем урок.
— М-м-м-м!
— Тишина.
Не обращая внимания на гул недовольства, он бросил лишь два слова, сошел с трибуны и вернулся на свое место.
Она заметила, как, садясь, он бросил взгляд в ее сторону — холодный, недовольный... или это была ревность?
— Невозможно!
Тихо пробормотала она, отвергая собственную догадку.
Совсем она уже, наверное, переутомилась! Как он может злиться или ревновать из-за нее!
Юй Чэньи в тот же миг тоже заметил взгляд, брошенный Хань Е, и его красивые губы слегка сжались.
На перемене в просторном школьном коридоре было шумно: кто-то болтал, кто-то дурачился, кто-то танцевал...
В небольшом уголке коридора царила совсем иная атмосфера — напряженная и тихая.
Четверо стояли, сбившись в кучку и буравя друг друга взглядами.
— А ну-ка оба объяснились.
Юй Чэньи яростно сбил руку Лин Си с плеча Цянь Инсинь и прищурился, глядя на своего «ветреного» друга.
Цянь Инсинь неловко кашлянула, покосившись на Лин Си, намекая, чтобы он говорил.
— Давай говори, иначе Юй Чэньи нас обоих порвет!
— Если я скажу, меня порвет Сяо Цин!
— Сама виновата! Всё из-за тебя! Ты должен хотя бы объяснить всё Юй Чэньи!
— Если Юй Чэньи поревнует, это только укрепит ваши отношения, чего ты так переживаешь?
Они обменивались взглядами, отчего лицо Юй Чэньи стало еще мрачнее, да и Сяо Цин начала терять терпение!
— Вы что, нас за воздух держите? Что это за перемигивания?!
Прежде чем Юй Чэньи успел взорваться, первой заговорила Сяо Цин, с яростью глядя на «парочку» перед собой.
— Кто с ним перемигивается!
— Не меняй тему. Ближе к делу.
Ледяной тон заставил Цянь Инсинь и Лин Си вздрогнуть. Ого, Юй Чэньи разозлился не на шутку!
— С каких пор моя женщина стала твоей девушкой?
— Э-э, ну, понимаешь...
Лин Си закатил глаза, замялся и виновато покосился на стоявшую рядом с Юй Чэньи Сяо Цин.
— Лин Си!
Твердый, не допускающий возражений тон заставил Лин Си обреченно вздохнуть.
— Ладно, ладно, понял, скажу я!
Он недовольно скривился — ему совсем не нравился холодный тон Юй Чэньи. Ну надо же, этот парень нашел себе красавицу и забыл про лучшего друга!
— Ладно, ладно, понял, скажу я!
Он недовольно скривился.
Этот парень, ну правда, нашел себе красавицу и забыл про лучшего друга!
Смотрит так настороженно, будто хочет сказать: «Не смей приближаться к моей женщине». От этого ему было... неприятно!
— В тот день мы с Сяо Цин расстались в переулке, а Инсинь как раз проходила мимо. Она просто помогла мне от нее избавиться.
— Что?! Вы не пара?!
Не дожидаясь, пока заговорит Юй Чэньи, Сяо Цин, как и предвидел Лин Си, взорвалась.
Да чтоб их! Эта парочка ее обвела вокруг пальца?!
А она-то столько времени убивалась из-за их «интрижки»!
— Значит, мы с тобой...
— Стоп! У меня нет никого, и между нами ничего не будет!
Он просто устал в последнее время и не хотел никого искать. Отдохнет немного — и у него снова появится новая девушка, но с ней — нет, это невозможно!
Он, Лин Си, никогда не возвращается к бывшим!
— Кто сказал, что невозможно?! Это только твое мнение!
Услышав такой безапелляционный отказ, Сяо Цин в этот раз не расплакалась, как в прошлый, а решительно и уверенно заявила о своих чувствах.
— Лин Си, слушай сюда! Я пришла сюда ради тебя, и мне не стыдно в этом признаться! Ты не хочешь меня принимать? Ну и ладно! Я была к этому готова!
Она замолчала и глубоко вдохнула.
Хотя ее вид был уверенным, любой девушке страшно признаваться в чувствах парню, который уже однажды причинил ей боль.
Она видела ее тревогу и волнение...
— Я буду всегда рядом! С кем ты встречаешься, с кем расстаешься, как игнорируешь мои чувства — мне всё равно! Потому что я люблю тебя! Причина, по которой я здесь... единственная причина... это надежда, что однажды ты снова меня заметишь! Что, когда тебе захочется, чтобы кто-то был рядом, ты вспомнишь обо мне!
Даже если... она для него ничего не значит!
Даже если... она будет чьей-то заменой, это неважно!
Последнюю фразу она не произнесла, оставив ее при себе, решив так про себя.
Потому что ей нужно было сохранить остатки своего достоинства.
Цянь Инсинь была права той ночью: она должна быть уверенной в себе, сохранить самоуважение и не любить так жалко и униженно.
Всё это она могла сделать... кроме одного.
Кроме того, чтобы перестать вечно цепляться за одно дерево... этого она не могла.
Весь этот месяц она пыталась его забыть.
Их роман длился меньше двух недель, счастье было таким коротким и призрачным.
Хотя было так сладко, но так быстротечно, что она сама сомневалась: было ли это на самом деле?
Она думала, что раз отношения были всего полмесяца, она сможет их забыть, а боль — это просто досада.
Но она ошиблась, глубоко ошиблась.
За месяц она не только не забыла его, но его образ еще глубже врезался ей в память, и он стал для нее только важнее.
Она не могла его забыть.
По крайней мере, сейчас — нет.
Вспоминая время, проведенное с ним, она невольно улыбалась, сама себя считая глупой.
А когда вспоминала тот вечер, когда он сам сказал ей, что они расстаются, сердце снова начинало нещадно колоть.
Даже понимая, что она никогда по-настоящему не жила в его сердце...
— Сяо Цин.
Лин Си был глубоко тронут ее искренностью и словами. Он повидал немало девушек, которые умоляли его о любви, видел слезы, истерики и угрозы, но еще никогда не встречал такой преданной и любящей девушки.
Но какой бы трогательной она ни была, он понимал: если всё так продолжится, она лишь сильнее пострадает. Поэтому он решил быть жестоким и разрушить ее надежды.
— Стоп! Хватит!
Она слишком хорошо понимала, что он сейчас скажет, и не хотела это слышать.
Она с таким трудом берегла крохотную надежду хотя бы просто видеть его каждый день, приехала сюда, не боясь боли... Но...
Но это не значит, что она может вынести прямой отказ!
Одного раза было достаточно! Она не хочет... еще раз!
Рана еще не зажила, не надо... не надо снова причинять ей боль!
— Я знаю, что ты хочешь сказать, я ни на что не рассчитываю, просто... просто дай мне возможность видеть тебя каждый день... этого достаточно!
Глаза покраснели, голос дрожал.
Она не была такой храброй, она... не была такой сильной!
— Ты же понимаешь, чем дальше заходишь... тем глубже увязаешь.
Он прошел мимо нее, бросив эту многозначительную фразу, не оборачиваясь, и ушел.
Цянь Инсинь смотрела вслед Лин Си, и ее сердце наполнялось чувствами...
Он... хоть и выглядит таким легкомысленным повесой, но каждое его слово и движение показывают, как сильно он заботится о девушках!
Его кажущийся безжалостным отказ на самом деле — попытка заставить девушку забыть его раз и навсегда, чтобы она больше не тосковала и не мучилась от боли.
Он ушел, не оглядываясь, чтобы дать ей возможность выплакать свою боль в одиночестве, сохранив хоть каплю гордости в момент слез...!
На вид жестокий, но самый отзывчивый!
На вид жестокий, но самый отзывчивый!
Лин Си... через что же ему пришлось пройти, чтобы научиться быть таким внимательным?
Защищая других, он причиняет боль сам себе...!
— Хе...
Как только Лин Си ушел, Сяо Цин, как и ожидалось, больше не смогла сдерживаться, и слезы хлынули из ее глаз, как из порвавшейся нити...
Юй Чэньи, хоть и не имел опыта, оказался достаточно чутким и молча удалился, оставляя девушек наедине.
— Все-таки такой бессердечный...
Она задрала голову, пытаясь остановить слезы, но чем больше она сдерживалась, тем сильнее они текли...
Искренне она его любит или нет — ему всё равно! Он... всё такой же безжалостный!
— Эх, ну зачем так убиваться.
Цянь Инсинь достала из кармана изящный платок и вложила его в руку Сяо Цин.
Она невольно вздохнула, сочувствуя ее горю.
Зачем, ну зачем!
Мужчины и так ранят женские сердца, а уж если это мужчина, такой же свободный и неуловимый, как облако...
Его сердце так изменчиво, он никогда не останавливается ради одной девушки.
Влюбиться в него — значит обречь себя на боль...
Зная это, зачем продолжать идти по этому пути?
Хотя в глубине души она так думала, Цянь Инсинь и представить не могла, что сама когда-нибудь будет так одержима любовью.
— Опять ты видишь меня в таком жалком состоянии, видать, и правда судьба!
Сквозь слезы она пыталась улыбнуться — это было не очень красиво, но трогало за душу.
— Да, видимо, судьба.
Цянь Инсинь слегка прислонилась к стене, нежно поглаживая ее по плечу, надеясь, что ее тепло придаст ей сил и утешения.
Она нежно прислонилась к стене, гладя ее по плечу, надеясь, что ее тепло придаст ей сил и утешения.
— Я же говорила: не показывай мне свои слезы, а иначе я верну тебе всё то, что ты когда-то говорила мне!
— Угу.
Она помнила.
— Я говорю искренне! Как девушка, я не хочу видеть, как кто-то страдает так же, как я.
Девушка перед ней дала ей надежду и мужество — такие ясные, как вода, глаза, такая нежная и светлая улыбка. Она хотела, чтобы это видение оставалось с ней всегда...
Потому что боялась, что когда ее улыбка сменится слезами, ее надежда будет поглощена отчаянием...
— Я знаю.
Она понимала.
Тот единственный взгляд в тот день — она прочитала в нем восхищение и благодарность.
Она понимала, она всё понимала.
Просто не говорила — Сяо Цин нуждалась в остатках своей гордости.
Есть вещи, которые лучше просто понимать.
Есть слова, которые лучше проглотить.
— Твой парень?
— Угу.
Сяо Цин вытерла слезы, глубоко вздохнула и спросила, указывая туда, куда ушел Юй Чэньи.
Цянь Инсинь слегка кивнула, улыбнувшись — с извинением и смущением одновременно.
— Он очень дорожит тобой.
Она видела, как тот парень заботится о Цянь Инсинь. В его ледяных глазах отражались недовольство и беспокойство — это значило, что он действительно ее любит.
— Я тебе завидую.
Она завидовала Цянь Инсинь. Завидовала, но не ревновала.
Девушка перед ней была подобна яркому бриллианту — с любой стороны она выглядела ослепительно.
Те ее слова той ночью до сих пор вызывали в ней дрожь.
Невысокая, даже, можно сказать, миниатюрная, хрупкая, как стеклянная куколка, — и вдруг такая мощная аура и решимость.
Это заставило ее, внешне такую высокомерную и сильную, почувствовать стыд!
— Завидуешь... правда?
— Завидуешь... правда?
Цянь Инсинь ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась, но в этой улыбке сквозило легкое одиночество.
Она понимала, что Юй Чэньи любит ее.
Но она также понимала и его чувства к девушке по имени Юй Лань.
Каково это — быть девушкой парня, который не считает тебя единственной?
Более того... она чувствовала... что занимает в его сердце меньше места, чем она...!
Она всё понимала, но... молчала. Не заговаривала об этом.
— Возможно, любовь и правда причиняет много боли.
Уловив одиночество в глазах Цянь Инсинь, Сяо Цин тихо вздохнула.
Она не станет ее спрашивать, потому что у нее нет сил ее утешить, а значит, молчание — лучшее утешение.
— Возможно!
Она слегка улыбнулась — улыбка была не такой сладкой, как обычно, в ней чувствовалась зрелость и неуверенность.
— Но я всё равно верю в любовь!
Взгляд устремился вдаль — неопределенный, но решительный. Вера и жажда любви делали ее еще прекраснее.
— ...!
Снова простая фраза, от которой Сяо Цин почувствовала потрясение в душе.
Я верю в любовь.
А она? Верила ли она когда-нибудь?
Может быть, уверенность и сияние Цянь Инсинь рождались именно из этой веры?
— Я тоже хочу попробовать поверить!
Может, она забыла самую простую истину — верить в любовь.
Только поверив, можно по-настоящему научиться любить другого.
И тогда... однажды ее чувства наверняка тронут его сердце!
— Держись, Лин Си... он хороший человек.
Это всё, что она могла сказать.
Лин Си действительно был редким хорошим парнем, но в то же время — сложным и плохим, удержать которого почти невозможно.
Хотя...
Может быть, искренность Сяо Цин сможет его тронуть...
Может быть, Сяо Цин сможет поймать это неуловимое сердце...
— Мы будем счастливы.
Да, они будут счастливы!
По крайней мере, они так считали и в это верили...
— Что случилось?
— Он ведь опоздал!
http://bllate.org/book/21939/2279333
Готово:
