Чжоу Чун уехал.
Приехали Ю Лян и Чжоу Шо. Они прибыли просто развеяться и не входили в число участников программы.
Вечером Ю Лян до хрипоты спорил с организаторами:
— Я не участник, с какой стати вы мне указываете?
В итоге он выторговал для всех ужин с хого.
Основу для бульона привез он сам. Говядину и требуху — тоже. А еще потратился и купил у местных жителей фермерскую курицу. Каждый из участников добавил понемногу овощей. Все расселись вокруг большого котла, и началось шумное, веселое застолье.
Цянь Вэй чуть не прослезилась от восторга:
— Никогда не думала, что хого может быть таким вкусным!
Фан Жун улыбнулся:
— Тут дело и в атмосфере, и в самой курице. Давненько я не ел такого натурального, домашнего мяса.
Курятина была плотной и удивительно ароматной.
К слову, сельскохозяйственная продукция, которую они отправили на продажу в прошлый раз, получила массу восторженных отзывов, и многие требовали скорее открыть второй онлайн-рынок.
Они ели с таким аппетитом, что зрители в прямой трансляции слюной исходили. Среди них была и Юй Синья.
— Сынок, ты вернулся и даже не догадался привезти маме курицу?
Чжоу Чун, прислонившись к дверному косяку, ответил:
— Может, сначала спросишь, как дела у твоего сына?
Юй Синья, осознав ошибку, тут же исправилась:
— И как ты там устроился?
— Пойдет.
На этом родительская забота закончилась.
— Так почему не привез курицу?
Чжоу Чун усмехнулся:
— С чего это вы стали такой обжорой? У малыша Циншань всего-то несколько кур. Я там сам толком ничего не съел, а вы еще хотите?
Юй Синья протянула к нему руку:
— Яйца тоже сойдут. Я видела, он давал тебе их, когда ты уезжал.
— Я их съел.
Шутите? Разве такое могло остаться? Если бы он хоть кусочек оставил, это было бы неуважением к малышу Циншань.
— …
Юй Синья смотрела трансляцию и вздохнула:
— Мне так нравится этот мальчик. Когда ты уже приведешь его домой?
Если бы он стал ее невесткой — ну, то есть, если бы малыш Циншань вошел в их семью, — тогда бы ей точно не пришлось мечтать об одной-единственной курице, верно?
Чжоу Чун, уже собиравшийся подняться наверх, замер. В прошлой жизни он три года пытался добиться хоть чего-то, но так и не смог.
— О, кстати. Твоя тетя Чжан и дядя Цинь звонили. Говорят, ты там так изменился, что даже свиней научился кормить всего за полдня, как приехал Ю Лян. Они хотят, чтобы их дети тоже туда съездили, пообщались с Шань Циншанем. Они готовы заплатить.
По сравнению с тем, сколько денег проматывал этот непутевый сын, и стоимостью воспитания ребенка с нуля, плата Шань Циншаню казалась сущим пустяком.
Чжоу Чун недовольно обернулся:
— Чего они хотят? Воспользоваться моментом и прибрать моего малыша Циншань к рукам?
— Они просто просят его об услуге. О чем ты вообще думаешь?
— Сами с детьми справиться не могут, а теперь хотят нагрузить малыша Циншань, чтобы он возился с этой оравой мерзавцев? Ни за что. Пусть катятся.
Чжоу Чун быстро поднялся наверх, собирая вещи. Закончив, он открыл трансляцию малыша Циншань. В чате бежали сообщения: «Первый день без молодого господина, скучаем», «Малыш Циншань такой молчаливый, почти ни с кем не говорит. Скучает по молодому господину? Хи-хи-хи», «Да уж, мало кто может, как молодой господин, оставаться таким пылким и постоянно болтать, несмотря на холодность малыша Циншань»…
После ужина все участники собрались поболтать. Цянь Вэй завела речь об обещании встретиться на первый снег, и остальным идея так понравилась, что они решили присоединиться.
Дорога назад была очень темной. Чжоу Шо шел неуверенно и вдруг произнес:
— Шань Циншань.
Тот остановился и посмотрел на него.
— Знаешь, что такое дуриан?
— Знаю, читал в книгах.
— Пробовал?
— Нет.
— А я привез, — Чжоу Шо принял вид человека, совершившего великое открытие. — Если донесешь меня до дома на руках, я поделюсь с тобой кусочком.
Сказав это, он с полной уверенностью, что Шань Циншань его понесет, раскинул руки.
Чжоу Чун пришел в ярость. Ах этот хитроумный братец! Ему хотелось немедленно сесть на ночной рейс, прилететь и разбить Чжоу Шо голову!
Шань Циншань ответил холодно:
— Не хочу.
И пошел прочь.
Чжоу Шо был поражен до глубины души. С оскорбленным видом он долго стоял с раскинутыми руками в холодном ночном воздухе.
Чжоу Чун довольно улыбнулся.
Ю Лян поспешно подхватил Чжоу Шо на руки. Они жили в доме старосты, а не у Шань Циншаня.
Остаток пути Шань Циншань прошел в одиночестве. Раньше он не обращал на это внимания, но сегодня ночь казалась особенно темной, дорога — бесконечно длинной, а шелест листвы на ветру — пугающе громким.
Вернувшись домой, он сам вскипятил воду, умылся и заварил бабушке молоко. В ветхом доме раздавались лишь звуки его работы, человеческих голосов не было.
Чжоу Чуну стало невыносимо больно на это смотреть.
Как только пробило девять, трансляция отключилась. Чжоу Чун тут же позвонил:
— Малыш Циншань, ты где?
— Зачем спрашиваешь?
— Просто так. Соскучился.
— О, ну тогда, должно быть, я сейчас у тебя в сердце.
Чжоу Чун рассмеялся, признавшись без колебаний:
— Именно так.
На том конце повисла тишина.
— Мне пора спать. Завтра режиссер велел пересчитать продукты, открываем второй онлайн-рынок.
Чжоу Чун не хотел расставаться. Они ведь едва успели перекинуться парой слов!
— Уже вешаешь трубку?
— Угу.
Чжоу Чун вздохнул:
— Ребенок несет бремя страданий, терпит и не жалуется.
Шань Циншань:
— Что?
Чжоу Чун перевел:
— На душе у малыша горько, но малыш молчит.
Шань Циншань усмехнулся и решил подыграть:
— А малыш не собирается спать?
Чжоу Чун выпрямился. Если малыш Циншань начнет так его называть, он точно не уснет! Но не успел он ответить, как голос Шань Циншаня вдруг стал холодным:
— Я спать. Пока.
И связь оборвалась.
Чжоу Чун был в отчаянии. Он! Не! Записал!
Шань Циншань положил телефон, лег в кровать и посмотрел на пустое место рядом. Он вдруг вспомнил утренние дурачества Чжоу Чуна. Придвинулся ближе и принюхался. Никакого запаха, конечно, не было. И чего он поверил в чушь Чжоу Чуна и полез нюхать? Видимо, глупость заразна.
***
На следующее утро Ю Лян, давно пускавший слюни на яйца Шань Циншаня, пришел вместе с Чжоу Шо и обнаружил, что Шань Циншань даже лапшу для них не сварил.
Ю Лян начал рыскать по дому:
— Где лапша? Ну где же лапша?
Шань Циншань ответил:
— Вы живете у старосты, почему я должен вас кормить?
— Но я же помогаю тебе по хозяйству! Я видел, как брат и Цянь Вэй с таким удовольствием ели твою стряпню, вот и мне захотелось.
Шань Циншань вздохнул и поставил воду:
— Посуду потом помоешь.
— Хорошо-хорошо, без проблем!
Через несколько минут Ю Лян и Чжоу Шо получили свою порцию, но яиц в ней не оказалось.
— А где яйца?!
— Вчера отдал Чжоу Чуну.
Ю Лян уставился на тарелку. Его брат мало того что ел, так еще и с собой прихватил?
— Слушай, а у тебя не слишком явные двойные стандарты?
Он прекрасно помнил, что его брату яйца дали в первый же день! Ю Лян похлопал Чжоу Шо по плечу:
— Тут ребенок вообще-то, он растет!
— Тогда идите есть к старосте.
— …
Ю Лян умел вовремя прогибаться:
— Ничего, Чжоу Шо пара дней без яиц не повредит.
Шань Циншань оставил их в покое и вышел, чтобы вместе с другими участниками зарегистрировать вторую партию продуктов. После прошлого успеха сельские жители, которые раньше сомневались, теперь записывались в очередь с огромным энтузиазмом.
Шань Циншань трудился в поте лица, а Ю Лян и Чжоу Шо дома валялись без задних ног. Вода зимой была ледяной, мытье посуды и овощей казалось сущим мучением. Ю Лян не понимал, как его брат Чун вытерпел это.
Закончив с посудой, Ю Лян повел Чжоу Шо кормить свиней.
— Свиньи едят лучше, чем я, — проворчал Ю Лян, откусывая кусок редьки.
Сладкая! Он присел на корточки и протянул кусок Чжоу Шо:
— Попробуй.
Чжоу Шо тоже откусил.
Когда Шань Циншань вернулся, свиньи еще не были накормлены, зато на каждом корнеплоде красовались следы зубов разной глубины.
Шань Циншань помрачнел. Цянь Вэй расхохоталась:
— Это же свиная еда! Вы двое серьезно? Решили отобрать у них обед?
Ю Лян молча спрятал за спину надкусанный батат.
Шань Циншань был холоден, как иней:
— Если свиньи останутся голодными, вы сегодня тоже останетесь без еды.
!!!
— Ты с моим братом так не поступал! Я видел, когда он медлил, ты отдавал еду ему, а свиней оставлял голодными. Я, может, и хуже брата, но неужели я хуже этой свиньи?
Шань Циншань нанес удар в самое сердце, не дрогнув ни единым мускулом:
— Да.
http://bllate.org/book/21913/2276503
Готово:
