Шэнь Яо специально спустился вниз, прошел мимо Ли Жаня и вложил ему в руку ключ. Не проронив ни слова, он так же прямо прошел мимо него дальше.
Ли Жань смотрел на ключ от крыши в своей ладони, а затем перевел взгляд на удаляющуюся спину Шэнь Яо. В тот миг у него на душе словно перемешались все приправы мира — горечь, соль, кислота и сладость слились в одно целое, и уже невозможно было разобрать, какой вкус ощущается сильнее.
Он поднялся на крышу с ключом в руке. Он бывал здесь бесчисленное множество раз, но всегда — следуя за Шэнь Яо. Это был первый раз, когда он пришел сюда в одиночку.
На крыше не было каких-то особенных видов, зато царила тишина. Легкий ветерок едва заметно касался кожи, принося с собой мгновения покоя. Ли Жань сел на стул, на котором обычно сидел Шэнь Яо, поднял голову к небу и закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать.
Это действительно хорошее место. Неудивительно, что у Шэнь Яо был от него ключ. Интересно, что он делал здесь, когда приходил один, еще до того, как они встретились? Причинял ли он себе вред?
Вчера вечером Ли Жань искал в интернете информацию о депрессии и психологии самоповреждения. Но прочитанное лишь сбило его с толку — было бы неплохо, если бы кто-нибудь смог объяснить всё детально. Ли Жань поймал себя на мысли, что уже начал незаметно для самого себя беспокоиться о делах Шэнь Яо.
Дома у них были свои секреты друг от друга. В школе эта крыша тоже хранила их общую тайну. Не прошло и семестра, как Шэнь Яо стал слишком часто появляться в его жизни, и внимание Ли Жаня помимо воли оказалось приковано к нему. Казалось бы, он поднялся сюда, чтобы привести мысли в порядок после плохих результатов экзамена, а вместо этого думает о Шэнь Яо.
Ли Жань решил, что, пожалуй, он тоже болен. Такие отношения изначально были ошибкой. Однако он все же взял телефон и записался на прием к психотерапевту.
— Что ты здесь делаешь? — голос Шэнь Яо раздался из-за спины.
Ли Жань поспешно погасил экран телефона.
— Занятия уже закончились. Сколько ты еще собираешься здесь сидеть? В конце концов, это я дал тебе ключ, и если с тобой что-то случится, мне не поздоровится.
Шэнь Яо сел рядом с Ли Жанем и посмотрел в небо.
— Я скоро уйду.
— Какое сегодня небо красивое. Закатные облака даже ярче, чем обычно, — Шэнь Яо указал на летящих вдали воробьев, на фоне заката, и с улыбкой процитировал: — Закатный отблеск с одинокой птицей летит вдаль, осенние воды слились с цветом бескрайнего неба. Когда поступлю в университет, обязательно увижу это вживую.
— Ты когда-нибудь был на море? Видел там закат? — спросил Шэнь Яо.
— Нет, — ответил Ли Жань. Вслед за его словами книжные образы словно ожили, обретая реальные очертания.
— Каждый раз, читая в стихах о таких пейзажах, я думаю: как же было бы здорово увидеть это своими глазами. Прямо над пустыней встает одинокий дым, над великой рекой круглым шаром заходит солнце. Остановился у кленовой рощи, любуясь закатом, а морозные листья краснее весенних цветов. Водопад низвергается с трех тысяч футов, словно Млечный Путь упал с девятых небес. Вдалеке гляжу на зелень гор и вод Дунтина, словно серебряное блюдо с голубой улиткой на нем.
Шэнь Яо непрерывно рисовал в воображении картины из стихов. Всю его жизнь, сколько он себя помнил, занимали лишь оценки и борьба за первое место. Он никогда не наслаждался семейными поездками, и каждый раз, видя, как родители других детей берут их с собой в путешествия, Шэнь Яо испытывал жгучую зависть. С возрастом эта мечта становилась все менее достижимой, и он понял, что увидит то, чего был лишен в детстве, лишь тогда, когда вырастет и отправится в путь сам. Об этом желании не знал никто, ведь никто никогда всерьез не интересовался тем, что у него на душе. Для своих родителей он по-прежнему оставался лишь инструментом, которым можно хвастаться.
— Твоя семья такая богатая, тебе, наверное, легко попасть куда угодно, — Ли Жань внимательно смотрел на Шэнь Яо в лучах уходящего солнца и заметил, что, когда тот говорил о красоте, на его лице появлялась невиданная прежде нежность.
Шэнь Яо повернулся к Ли Жаню, и в его голосе проскользнуло сожаление:
— Нужно учиться.
— Так ты видел море? — повторил вопрос Ли Жань.
— Нет. Только издалека, мельком.
Между ними воцарилась тишина, и никто не осмеливался нарушить этот редкий покой. В разгар лета два юноши сидели на крыше и смотрели вдаль, а легкий ветерок шевелил их волосы, вызывая рябь в сердцах.
— Ваш 11-й класс всерьез нацелился на Цинбэй? — Шэнь Яо прервал безмолвие.
Ли Жань посмотрел вдаль и твердо ответил:
— Поначалу я не верил, но теперь... теперь я начинаю верить.
— Удачи. Надеюсь, я увижу тебя в кампусе Цинбэя. Тогда мы вместе поедем смотреть на море.
Ли Жань кивнул. Про себя он подумал: надеюсь, к тому времени мы все еще будем вместе, и если получится, я бы тоже хотел увидеть те прекрасные пейзажи из стихов.
— Пойдем, Мастер Цзинь уже давно ждет снаружи, — Шэнь Яо встал и протянул Ли Жаню руку.
Точно так же, как тогда, когда Ли Жань помог ему подняться после укуса змеи. Ли Жань принял помощь и встал. Шэнь Яо улыбнулся своей протянутой руке, прежде чем убрать ее, затем достал из кармана конфету и протянул Ли Жаню.
— Возьми, — бросил он и, развернувшись, ушел.
Ли Жань сжал конфету в руке и, как обычно, пошел следом за Шэнь Яо. Но в этот раз он не чувствовал себя подавленным — напротив, на душе стало легче. Разочарование от того, что он не занял призовое место, улетучилось вместе с ветром.
Вернувшись домой, Ли Жань записал те самые строки из стихов, что цитировал Шэнь Яо, нашел их в книгах и сделал пометки. Он торжественно переписал их в блокнот. В этом блокноте уже лежали фантик от конфеты, подаренной Шэнь Яо, записи о сказанных им словах и о местах, в которых он мечтал побывать. С тех пор, как Ли Жань не смог больше сопротивляться желанию наблюдать за Шэнь Яо, он начал фиксировать все, что было с ним связано. В блокноте не было имени Шэнь Яо, но каждая строчка была о нем. И теперь цель поступить в Цинбэй обрела дополнительный смысл.
Однажды в книге он прочел: если хочешь следовать за кем-то, тебе нужно его узнать, а чтобы узнать — нужно за ним наблюдать. Теперь Ли Жань оправдывал свое внимание желанием догнать Шэнь Яо и стать таким же сияющим человеком.
Все, что нельзя было записать в блокнот, Ли Жань решил переносить в созданную им программу, куда заносил все свои сомнения и все, что касалось Шэнь Яо. Он взглянул на запись в телефоне: завтра суббота, прием назначен на вторую половину дня.
После того как Шэнь Яо вернулся, на душе у него давно не было так спокойно. Тихий вечер, тихая крыша, рядом человек, с которым можно говорить о далеких краях, наблюдая, как закат медленно угасает. Возможно, врач был прав, и природа действительно способна исцелять. Если стоять перед бескрайним морем, способным вместить в себя сотни рек, не очистится ли и душа? А если рядом будет Ли Жань — это было бы просто замечательно. В следующий визит к врачу он обязательно расскажет об этой мысли, возможно, тот сможет дать более профессиональный совет.
http://bllate.org/book/21873/2270789
Готово:
