Тин Юй даже не догадывался, что его закадычный друг, обожающий смотреть на переполох и подливать масла в огонь, уже подоспел на звук, и всё так же вальяжно стоял на сцене. Все его мысли были заняты лишь тем, чтобы поскорее допеть и спуститься к Цзян Юаню.
— Я, тот, кто не может удержать любовь,
всегда лишь смотрю, как она ускользает.
В этом мире полно счастливых людей,
почему же я не в их числе?
Я в одиночку веду борьбу за любовь,
я давно сполна вкусил её горечи.
В мире много тех, кто потерял любовь,
и я лишь один из них.
Любовь требует стойкости перед лицом неудач,
любовь требует веры и упорства.
Каждый одинокий человек должен осознать:
коль любишь, не бойся боли.
Найди того, кого любишь больше всех, кого глубоко ценишь,
того, кого жаждешь, того, кто дорог,
чтобы распрощаться с одиночеством.
Пусть влюбленные, страстные,
жестокие или безразличные
оставят мне шрамы.
Так много одиноких сердец,
и лишь немногие по-настоящему счастливы.
Не стоит позволять любви пройти мимо, упустить её,
оставив меня одного —
петь песни о любви в пустоте.
Это была старая песня, но, вопреки ожиданиям, она идеально легла на ленивый тембр голоса Тин Юя. Правда, из-за его мощной ауры простая баллада о страдающем от неразделенной любви холостяке в его исполнении приобрела совершенно иной, яркий оттенок: «Да плевать на всё, мне и одному отлично живется».
Закончив петь, Тин Юй даже не дождался, пока наставники бросятся рассыпаться в комплиментах, и сразу скомандовал:
— Ну, всё. Знаю, спел я средне, танцевать не умею, других талантов нет. Давайте мне «C», и побыстрее.
Ян Чжаньвэй прикрыл кулаком рот, слегка кашлянул, чтобы скрыть дернувшийся уголок губ, и, изобразив не то улыбку, не то гримасу, потянулся к карточке с оценкой «C». Но внезапно сбоку вылетела чья-то рука и перехватила её.
— Стажер Тин Юй слишком себя недооценивает! У вас великолепные вокальные данные и отличный слух. При небольшой тренировке вас ждет блестящее будущее! «C» — это слишком низко! Минимум нужно ставить «A»!
Ян Чжаньвэй с изумлением взглянул на Ли Цзинюй, решившую поиграть с огнем, а затем перевел взгляд на Тин Юя. И точно: лицо юного Великого Владыки Фэнду помрачнело, а в холодных глазах, в зрачках которых плясали отблески багряного пламени, застыла ледяная угроза.
Судя по опыту, переданному Ду Цзыжэнем, который проработал с Тин Юем много лет, это было предвестием грядущего взрыва.
Ян Чжаньвэй невольно втянул голову в плечи. Шутка ли — людей, способных выдержать гнев Тин Юя, можно было пересчитать по пальцам одной руки, а в Пекине сейчас находились только Сяо И и Директор Чэн. Но все они были заняты и не успели бы примчаться на помощь…
Размышляя об этом, он начал потихоньку отодвигать стул, приподнимаясь, чтобы в любой момент дать деру: в конце концов, Ду Цзыжэнь был за кулисами — пусть он и не мог остановить гнев Тин Юя, но хотя бы спас бы его от увечий!
И тут, в самый критический момент, из тишины зрительских мест донесся полный зависти голос:
— Как здорово, «C» Сяо Юя превратилось в «A»! Почему у меня только «D» превратилось в «C»? Чжу-вацзы, я в тебе разочарован!
Тин Юй, уже готовый сорваться, вспомнил, что рядом Цзян Юань, и ему… ни в коем случае нельзя было «спалиться»!
Он глубоко вздохнул, провел ладонью по лицу и постарался придать ему как можно более дружелюбное выражение.
— Нет, «C» для меня — самое то, это значит, что есть куда расти. К тому же, Голянь — честное и справедливое шоу, как же ради меня могут делать исключение?
Ли Цзинюй хотела было еще подлизаться к Тин Юю, но Ян Чжаньвэй, радующийся тому, что чудом избежал гибели, не дал ей продолжить бесчинства. Он тут же выхватил из ящика стола целую пачку оценок «C» и швырнул их в сторону Тин Юя.
— Всё правильно! Стажер Тин Юй абсолютно прав! Если шоу талантов не будет честным и справедливым, как мы сможем оправдать пот и слезы наших стажеров, которые тренируются до глубокой ночи?
Остальные стажеры: Ты не так говорил, когда менял оценку Цзян Юаню с «D» на «C», учитель Ян!!!
***
Получив желаемую оценку «C» — такую же, как у Цзян Юаня, — Тин Юй с довольным видом вернулся на свое место рядом с духом панды, который всё еще излучал легкое недовольство.
Не успел он усесться, как услышал, что Цзян Юань снова что-то тихо бубнит себе под нос:
— Я же видел, что в каждом видео Фэйфэй была эта песня! Почему, когда её пою я, им не нравится? Эх! Расу людей так сложно понять!
Тин Юй поспешил его утешить:
— Ой, люди все такие — вечно используют двойные стандарты. Не злись, не злись! Юань-Юань, ты спел очень хорошо, прямо очень-очень мило!
Цзян Юань повернул голову и долго смотрел на Тин Юя обиженным взглядом.
— Ты правду говоришь?
Тин Юй решительно закивал, глядя на него с предельной искренностью. Это наконец вернуло капельку бодрости приунывшему Цзян Юаню.
Пока они болтали, Ян Чжаньвэй вывел наставников на сцену. После того как они представили демо-версию песни для этого сезона и «накормили» стажеров порцией вдохновляющих речей, прямой эфир наконец завершился.
Стажеры, по-видимому, были совершенно измотаны. Лишь спустя какое-то время после четкого хлопка хлопушки раздались редкие выкрики, а многие просто повалились на стулья, тяжело вздыхая — ведь всё это время они были под прицелом камер и старались держать осанку.
Цзян Юань не стал исключением. Когда он, соображая своим заторможенным мозгом, не стоит ли ему побороть остатки инстинкта размножения и просто уехать ночью на Гору Дасюн, чтобы выспаться, к нему подсел Тин Юй.
— Устал? Давай я отнесу тебя до общежития на спине.
Глаза Цзян Юаня блеснули. Он уже хотел согласиться, но в голову некстати закралось беспокойство, и он замялся:
— Я… я немного тяжелый, не раздавлю тебя?
Тин Юй про себя усмехнулся: не говоря уже о человеческом облике, даже если бы Цзян Юань принял истинный, он весил бы всего несколько сотен фунтов, неужели Владыка Подземного Мира не смог бы его нести?
Однако вслух он этого сказать не мог, поэтому сделал вид, что задумался, и предложил:
— Давай попробуем? Если не получится, я просто буду тебя поддерживать.
Цзян Юань решил, что это отличная идея, и тут же запрыгнул Тин Юю на спину. Почувствовав, что тот ведет себя как ни в чем не бывало, он даже радостно болтал ногами.
— Эй! Не думал, что ты такой крепкий, несмотря на то что выглядишь худым!
Тин Юй, наконец-то вступивший в такой тесный контакт со своим «сердечным медведем», был на седьмом небе от счастья. Он как бы невзначай сжал мягкую кожу под коленками Цзян Юаня, а уголки его губ поползли вверх.
— Да так, раньше часто тренировался с другом.
Медведь и призрак в гармонии, не обращая внимания на всё более многозначительные взгляды окружающих, первыми покинули зал и направились в сторону общежития, следуя указаниям персонала.
Вдалеке ярко светилось трехэтажное здание, оттуда доносился шум голосов, и в этот момент мысли Цзян Юаня и Тин Юя странным образом совпали:
Прекрасная жизнь в общежитии! Я иду!
http://bllate.org/book/21861/2268709
Готово:
