Чжоу Дэчан помрачнел. Прожив долгую жизнь и вращаясь в обществе, он привык придавать огромное значение собственному авторитету. То, что Цзин Бай бесцеремонно оборвал его, он воспринял как намеренное оскорбление, поэтому холодно бросил:
— С какой стати ты об этом спрашиваешь?
Когда Цзин Бай упомянул провинцию Юэ, глаза Янь Куй вспыхнули. Она было открыла рот, чтобы что-то сказать, но, увидев выражение лица Чжоу Дэчана, испуганно замолчала.
Юй Юэ хлопнул себя по лбу и поспешно добавил:
— Дело вот в чем: у наших старших товарищей есть информация, что, судя по всему, использовался диалект провинции Юэ. Но в нашем отряде нет никого из тех краев, поэтому расшифровать запись не удалось. Есть ли среди вас кто-то, кто понимает этот диалект?
Цзин Бай проигнорировал Чжоу Дэчана и перевел острый взгляд на Янь Куй, которая все еще колебалась:
— Ты понимаешь?
Янь Куй робко взглянула на Чжоу Дэчана. Услышав о полезной информации, мужчина сразу заинтересовался, и, заметив, что девушка ищет у него одобрения, он смягчился и ласково спросил:
— Сяо Янь, ты понимаешь юэский диалект?
Все взгляды устремились на нее. Янь Куй словно преобразилась: с тех пор как они попали в этот инстанс, она впервые почувствовала, что от нее есть хоть какая-то польза. Она радостно воскликнула:
— Я сама из провинции Юэ!
От избытка чувств она перешла на диалект. Никто из присутствующих не понял ни слова, но Сяо Хэн уверенно произнес:
— Да, это именно тот самый говор.
Он переглянулся с Цзин Баем. Оба они ни слова не понимали по-юэски, поэтому, пытаясь восстановить содержание того, что слышали прошлой ночью, им пришлось изо всех сил копировать манеру пения Сюфэн.
Но вокальные данные Цзин Бая…
После нескольких строчек реакция окружающих была крайне неоднозначной. Те, кто посмелее, вроде Гэн Сытянь, уже отошли в сторону, чтобы сдержать смех. Юй Юэ, набравшись храбрости, предложил:
— Старший, может… может, пусть лучше младший брат Сяо Хэн споет?
Цзин Бай остановился. Он посмотрел на Сяо Хэна, в глазах которого играла улыбка, которую тот изо всех сил пытался скрыть, затем перевел взгляд на остальных, чьи лица выражали неловкость, и озадаченно спросил:
— …Разве есть разница?
Раздалось отчетливое «пфф» — кто-то не выдержал и прыснул. Юй Юэ не нашелся, что ответить, но улыбка в глазах Сяо Хэна мгновенно погасла.
Он обвел холодным взглядом людей во дворе. Те, кто еще секунду назад шушукались, при виде ледяного выражения лица восьми-девятилетнего мальчика внезапно ощутили страх. Насмешливые улыбки исчезли, а в некоторых глазах промелькнула опаска.
Только тогда Сяо Хэн дернул Цзин Бая за рукав и спокойно сказал:
— Им, похоже, трудно разобрать. Давай я спою. Если что-то не так, поправишь меня.
Цзин Бай с самого начала чувствовал себя не в своей тарелке, но раз ему больше не нужно петь, он лишь кивнул:
— Ладно.
Смеркалось. В наступившей тишине над двором поплыла тоскливая мелодия. Она звучала печально и скорбно, а чистый детский голос придавал ей еще более жуткий оттенок. Робость девушек сменилась настоящим страхом, они молча обхватили себя руками, дрожа от холода.
Янь Куй, будучи единственной, кто знал диалект, на этот раз не выказывала привычной боязни и слушала очень внимательно. Когда Сяо Хэн закончил петь ту часть, которую они слышали ночью, она медленно выдохнула и произнесла:
— Это действительно юэский диалект. Этот мальчик очень точно все передал, я почти все поняла.
Она процитировала:
— Цзи-гун-цзай, вэй-вань-вань, цзо-жэнь-синь-фу-шэнь-цзянь-нань. Цзао-цзао-ци-шэнь-доу-хуа-янь, янь-лэй-у-гань-жу-ся-цзянь. Ся-цзянь-ю-гэ-дун-гуа-цзай, вэнь-го-ань-жэнь-чжу-дин-чжэн. Ань-жэнь-хуа-чжу, лао-е-ю-хуа-чжэн, чжэн-чжэн-чжу-чжу-у-чжун-и. Да-чжа-ла-янь-та-хуа-дань, шоу-цзя-тяо-янь-ю-хуа-сянь.
Закончив, она посмотрела на Цзин Бая и Сяо Хэна:
— Все верно?
Она поправила произношение нескольких слов, и теперь это звучало в точности так, как слышал Цзин Бай прошлой ночью. Цзин Бай кивнул и одобрительно отозвался:
— Один в один.
Янь Куй облегченно вздохнула, вытерла пот со лба и пояснила:
— Тогда я сразу переведу. Вы не понимаете местного языка, поэтому вам кажется, что это сложно. Для нас, юэцев, тут все просто: это плач молодой невестки о своей тяжелой доле.
Все с любопытством подались вперед:
— Рассказывай подробнее!
Янь Куй вздохнула, и на ее лице отразилось сочувствие:
— В начале поющая жалуется: петушок с загнутым хвостом, как же тяжело быть молодой невесткой. Встанет чуть свет — говорят, что поздно; слезы еще не высохли, а уже надо идти на кухню готовить. На кухне лежит зимняя дыня, она спрашивает свекровь, как приготовить: сварить или на пару? Свекровь говорит варить, а свекор требует на пару. Как ни готовь, все равно им не угодишь. Положишь соли побольше — говорят, пресно; добавишь на кончике ногтя — говорят, пересолено.
Кто-то из присутствующих возмущенно воскликнул:
— Да это же просто издевательство!
Чжоу Дэчан нахмурился:
— Разве нельзя было приготовить дыню двумя способами? Если это Сюфэн, то она слишком недалекая.
Цзин Бай холодно взглянул на него:
— Смысл этих слов в том, что как бы она ни поступила, свекры все равно будут недовольны. Даже если она сделает так, как ты предлагаешь, ее все равно будут придираться.
Чжоу Дэчан недовольно поморщился, собираясь спорить, но Янь Куй уже подтвердила:
— Именно. Последняя строчка как раз об этом. Слишком много соли — пресно, совсем чуть-чуть — солено.
Гэн Сытянь вздохнула:
— Если эта невестка — Сюфэн, то ей не позавидуешь.
— Хватит жалеть ее, сейчас важнее информация. Вы не обратили внимания на упоминание дыни? — нахмурился У Хуай. — Прошлой ночью Юй Минцзян умер именно из-за супа из зимней дыни, который принесла Матушка Чэнь. Может, Матушка Чэнь заставила Сюфэн готовить этот суп именно для того, чтобы убить его? Возможно ли, что в этой песне скрыты правила их убийств?
Уже стемнело. Люди во дворе переглядывались, лица у всех были серьезными. Цзин Бай был погружен в раздумья, но Сяо Хэн заметил, что Янь Куй хочет что-то добавить, и тихо спросил:
— Сестренка, ты хочешь что-то сказать?
Янь Куй подняла голову, встретилась с большими глазами Сяо Хэна, которые словно подбадривали ее, и немного успокоилась:
— На самом деле, я хотела сказать, что песня, скорее всего, не закончилась…
Внимание всех снова переключилось на нее. Цзин Бай спросил:
— Что ты имеешь в виду?
Под пристальными взглядами Янь Куй снова занервничала. Она ухватилась за руку стоявшей рядом Гу Илань и заикаясь произнесла:
— Ну… просто… фраза петушок с загнутым хвостом — это типичное начало. В конце должно быть какое-то заключение или восклицание. То, что мы услышали, скорее всего, лишь первая часть песни.
Если первая часть намекает на причину смерти, то что же в остальной?
Чжоу Дэчан не выдержал. Бросив взгляд на Цзин Бая, он в несколько шагов подскочил к Сяо Хэну и схватил мальчика за плечи:
— Ты слышал только это? Где вторая часть песни?
Сяо Хэн промолчал, и тут Чжоу Дэчан почувствовал резкую боль в плече: мощный рывок отшвырнул его от мальчика!
Сила была такой, что мужчина пошатнулся и отступил на несколько шагов. В ярости он поднял голову и встретился с парой ледяных глаз.
Взгляд этого красивого молодого человека был страшнее, чем у призрака, и от этого у Чжоу Дэчана в голове мгновенно прояснилось.
Сяо Хэн ничуть не изменился в лице. Под взглядами присутствующих он спокойно ответил:
— Прошлой ночью я слышал только это.
Чжоу Дэчан в сердцах хлопнул себя по бедру:
— Эх, след оборвался! Потратили столько времени, а эта половина песни описывает то, что уже случилось. Какой от нее толк!
Эти слова задели многих, лица присутствующих помрачнели. Цзин Бай ничего не сказал, лишь посмотрел на него, и в уголках его губ заиграла холодная усмешка.
Хотя Цзин Бай не проронил ни слова, Чжоу Дэчану показалось, что его презирают. Его лицо вспыхнуло от гнева, и он закричал:
— Чего ты ухмыляешься! Можешь только перед новичками выпендриваться. Все знают, что у тебя самый высокий уровень загрязнения, ты просто бесполезный мусор!
Цзин Бай не разозлился, а наоборот — ослепительно улыбнулся.
Он был невероятно красив, и эта улыбка придавала ему величественный вид, однако аура его оставалась властной и отчужденной, не позволяя никому приблизиться.
Чжоу Дэчану стало не по себе от этой улыбки. Молодой человек, который был заметно выше него, внезапно перестал улыбаться и, окинув его безразличным взглядом, произнес сверху вниз:
— Если я бесполезный мусор, то кто тогда ты?
Цзин Бай холодно посмотрел на Сяо Хэна. Подразумевалось, что если судить по уровню загрязнения, то именно Сяо Хэн здесь самый «чистый», а Ван Дэчан — никчемный человек, который даже ребенка не стоит.
Чжоу Дэчан посмотрел на невозмутимое лицо Сяо Хэна, затем на Цзин Бая, который продолжал улыбаться, и заскрежетал зубами от ярости. Цзин Бай же, словно потеряв всякий интерес, пожал плечами и, вернувшись к Сяо Хэну, притворно вздохнул, приложив руку к груди:
— Ох, я ведь самый бесполезный мусор с запредельным уровнем загрязнения, того и гляди сойду с ума. Теперь вся надежда только на тебя…
Он продолжал разыгрывать спектакль, но Сяо Хэн лишь кивнул и серьезно ответил:
— Угу.
Цзин Бай, прерванный на полуслове, посмотрел на мальчика, который едва доставал ему до пояса, и на мгновение лишился дара речи:
— …
http://bllate.org/book/21799/2255673
Готово:
