Гу Мань и Чу Сыфэн, открыв глаза, обнаружили себя в незнакомом пространстве. Вокруг простиралась пустыня, напоминающая декорации, созданные нейросетью, а неподалеку внезапно возникла каменная дверь без единой ручки.
Они переглянулись. Первым заговорил Чу Сыфэн:
— Может, подойдем и осмотримся? Сейчас эта дверь — единственный ориентир, а в других направлениях путь может быть закрыт.
— Угу.
Гу Мань кивнул, и они бок о бок подошли к преграде. Только вблизи стало ясно, что дверь возвышается над ними, будучи выше их роста как минимум на две головы.
— Я попробую толкнуть, а ты стой за моей спиной, — Чу Сыфэн прикрыл Гу Маня собой и положил ладони на камень. На ощупь это был обычный монолит, но сколько бы сил он ни прикладывал, дверь не поддавалась.
Странно, ведь за ней ничего нет, почему она не открывается? Чу Сыфэн попробовал снова, а затем в третий раз, вложив в толчок всю мощь, но результат остался прежним. Стало ясно: грубой силой здесь ничего не добиться. Конечно, существовала вероятность, что ему просто не хватает физической мощи, но если бы система ставила такие преграды с самого начала, ни один игрок — ни одиночка, ни пара — не смог бы попасть в подземелье. Система не стала бы блокировать вход до того, как игроки хотя бы переступят порог.
Значит, должен быть какой-то механизм. Чу Сыфэн задумался.
— Что такое? Не открывается? — Гу Мань заметил его замешательство. Он шагнул вперед, приложил руки к камню и тоже надавил. Дверь не сдвинулась ни на миллиметр.
— Погоди, Чу-гэ, тут надпись, — Гу Мань, обладавший острым зрением, заметил строку в левом нижнем углу. Он присел и отчетливо прочитал: — Отец в вопросе рубки всегда проявляет дотошность.
Они оба замерли в недоумении. Что это значит? Почему фраза такая странная?
Чу Сыфэн тоже присел рядом. Гу Мань прочел всё верно, ни одного знака не упустил, но смысл ускользал.
— Есть еще надписи? — спросил Чу Сыфэн и начал осматривать дверь, но она была слишком высокой — даже при его росте метр восемьдесят восемь он не мог разглядеть верхнюю часть.
— Подсади меня, я посмотрю наверху, — Гу Мань потянул его за рукав и протянул руки вверх.
Чу Сыфэн опустил взгляд: красивое лицо было совершенно невозмутимым, а жесты напоминали маленького котенка, просящегося на ручки. В душе он невольно улыбнулся.
— Что такое? — Гу Мань прервал его раздумья.
— О, ничего. Не нужно тянуться, я просто обхвачу тебя за талию и подниму, — он взял себя в руки, опустил руки Гу Маня и подхватил его. Талия оказалась не такой уж тонкой — всё-таки не женский стандарт, — но поднять его было легко.
Когда ноги оторвались от земли, Гу Мань на мгновение растерялся от потери опоры и ухватился за дверь, чтобы удержать равновесие.
— Ты в порядке? — спросил снизу Чу Сыфэн.
— Да, — ответил Гу Мань, стараясь говорить ровно. Он ощупал поверхность, пытаясь найти скрытые рычаги или углубления, но всё было гладко.
Неужели это просто фраза? Не механизм? Гу Мань задумался, забыв, что всё еще находится на руках у Чу Сыфэна. Внезапно его осенило, и от резкого движения он случайно пнул того коленкой.
Услышав сдавленный возглас Чу Сыфэна, Гу Мань спохватился:
— Чу-гэ, опусти меня.
— Хорошо, — Чу Сыфэн поставил его на землю. — Что там, наверху?
Заметив, что ладони Гу Маня испачкались в пыли, он взял его за руку и, как ни в чем не бывало, достал из кармана упаковку влажных салфеток.
Гу Мань опешил:
— Откуда у тебя салфетки?
Чу Сыфэн показал упаковку с логотипом бренда:
— У меня привычка носить их с собой на всякий случай. Не ожидал, что они останутся при мне, когда мы переместимся сюда. Всё, я вытер, теперь руки чистые.
Гу Мань беспомощно покачал головой и вернулся к разгадке:
— Наверху ничего нет, но я понял, в чем секрет этой двери.
— И в чем же?
— Возможно, это механизм, реагирующий на голос. Раз уж здесь написана фраза, значит, нужно либо найти в ней ключ, либо произнести правильный ответ.
Гу Мань снова присел перед надписью, вчитываясь в каждое слово.
— Может, это загадка на иероглифы? — Чу Сыфэн опустился на одно колено рядом.
Эти слова стали ключом. Гу Маня осенило:
— Я понял! Иероглиф топор — фу — состоит из иероглифа отец — фу — и иероглифа дотошный — цзинь — внизу. А топор как раз нужен, чтобы рубить!
Как только он произнес это вслух, дверь откликнулась.
[Поздравляем игроков Гу Маня и Чу Сыфэна с успешным решением загадки. Время: 5 минут 30 секунд. Получено 10 очков. Проходите.]
Чу Сыфэн был впечатлен: догадаться, что фраза — лишь способ зашифровать иероглиф, было непросто.
Гу Мань потянул его за запястье, ожидая, пока дверь откроется. Тепло его кожи отозвалось в сердце Чу Сыфэна странным, едва уловимым электрическим разрядом.
— Чу-гэ, дверь открыта, идем.
Чу Сыфэн опомнился и послушно пошел следом. Он уже сбился со счета, сколько раз терял голову из-за слов или поступков Гу Маня.
Внутри их ждал сюрприз: вместо пустыни — роскошный зал с хрустальной люстрой и мягким теплым светом. В центре стоял круглый стол с красной скатертью и изысканными чашками в европейском стиле.
— Это что еще такое? — раздался чей-то голос.
Они обернулись. Перед ними стоял высокий мужчина с пугающим шрамом на лице и грубым голосом.
— О, еще люди! А я думал, это одиночный режим. Привет, я Ли Да, — здоровяк подошел к Чу Сыфэну и протянул руку. Он был ниже ростом, но обладал внушительной мускулатурой.
Чу Сыфэн улыбнулся дружелюбной, вежливой улыбкой и, не показывая брезгливости к пыльным рукам незнакомца, пожал его ладонь. Он подумал: лучше уж он сам, чем Гу Мань.
Ли Да расхохотался так, что стены задрожали, а затем перевел взгляд на красивого спутника Чу Сыфэна.
— Привет, я Ли Да, — он протянул руку Гу Маню.
Гу Мань остался невозмутимым. Его воспитание не позволяло просто проигнорировать жест, поэтому он выбрал компромисс: вытянул один палец и кончиком коснулся ладони здоровяка.
Контакт длился не дольше пяти секунд. Ли Да опешил:
— Э-э… это что еще такое?
Чу Сыфэн кашлянул и не моргнув глазом соврал:
— Это такой зарубежный способ приветствия. Он немного замкнут, поэтому здоровается так.
Ли Да, поверив, кивнул, но покосился на Гу Маня, задаваясь вопросом: неужели этот парень — просто марионетка того красавчика?
— Какая красивая комната! — в зал вошла новая группа.
Девушка с веснушками, выглядевшая совсем юной, с любопытством оглядывала убранство, пока не заметила их.
— Хай, красавчики! И хай, дядя-качок! — она была очень оживленной.
Ли Да почесал затылок:
— Девушка, а что значит качок?
Девушка подпрыгнула к ним:
— Качок — это тот, у кого красивые, мощные мышцы. Дядя, у тебя отличная мускулатура!
Чу Сыфэн, прекрасно понимавший значение слов, лишь усмехнулся и наклонился к уху Гу Маня:
— У тебя довольно высокое чувство юмора.
Теплое дыхание заставило Гу Маня почувствовать щекотку в ухе. Он повернул голову, и лицо Чу Сыфэна оказалось совсем близко. Тот даже не отстранился, лишь слегка отклонился назад, потянув за запястье, которое держал Гу Мань.
— Смешно? Вообще-то, она права, — заметил Гу Мань.
Чу Сыфэн выпрямился:
— Ладно, похоже, ты действительно не понимаешь этого сленга.
— Вау, от вас так и веет гейством, я в восторге! — девушка захлопала в ладоши.
Гу Мань нахмурился:
— Что такое гейство?
Девушка, будучи фанаткой подобных пар, уже хотела просветить его, но Чу Сыфэн перебил:
— Она имеет в виду, что здесь очень роскошно и ярко.
Хотя Гу Мань не понял, почему девушка использовала именно это слово, он из вежливости кивнул.
Девушка посмотрела на их сцепленные руки и усмехнулась — она-то знала, что слово имеет и другой подтекст.
— Пусть будет так. Кстати, я Попкорн, приятно познакомиться.
Девушка, разумеется, назвалась псевдонимом.
— Я Ли Да, рад знакомству, — Ли Да, помня о том, что перед ним девушка, не стал тянуть руку.
— Я Хлебушек, — сказал Чу Сыфэн.
— Тост, — добавил Гу Мань.
Попкорн расхохоталась:
— Вы что, даже имена подобрали под стать друг другу? Это так мило, я в восторге!
— Больше никого? Только мы четверо? — Ли Да огляделся.
— Нет, должен быть еще один игрок, просто он еще не решил загадку, — предположила Попкорн.
— Откуда знаешь? — удивился Ли Да.
Девушка подошла к столу и указала на чашки:
— Их тут пять. Не призраки же будут пить чай, верно?
Ли Да улыбнулся:
— Молодежь, у вас голова работает что надо.
— А у вас какая загадка была? — поинтересовалась Попкорн. — У меня: Сидя — путь, стоя — путь, лежа — путь, идти — тоже путь.
Ли Да окончательно запутался в иероглифах, а Гу Мань быстро ответил:
— Это иероглиф «ходьба» (син).
Попкорн зааплодировала:
— Красавчик прав!
Гу Мань кивнул в знак благодарности. Чу Сыфэн погладил его по голове, улыбаясь:
— Ты такой сообразительный.
Гу Мань невольно наклонил голову, подставляясь под руку.
— Объявляю пару Тоста и Хлебушка каноном! — восторженно воскликнула девушка.
http://bllate.org/book/21790/2254009
Готово:
