Хотя Мо Лань и не была главной служанкой принцессы, теперь она принадлежала к числу тех, к кому принцесса проявляла благосклонность.
Хотя Цинь Дабао был всего лишь управляющим, ведающим закупками, дела кадрового характера в Резиденции принцессы он выяснял через особые каналы с поразительной чёткостью.
У Мо Лань не было ни малейшего желания тратить на него время: на старика, которого собирались отправить в поместье и которого презирал собственный родной сын, ей не стоило даже смотреть.
— Я пришла передать слова принцессы: управляющий Цинь, ведая закупками, набивал собственный карман, и принцесса об этом уже знает, — произнесла она. — Учитывая заслуги личного телохранителя Цинь, принцесса не станет сводить с тобой счёты за те серебряные монеты, что ты присвоил раньше. Но даю тебе два дня: собирай домочадцев и как можно быстрее убирайся из Резиденции принцессы в поместье у Восточной горы, будешь служить там.
Цинь Дабао тупо, с остекленевшим взором посмотрел на Мо Лань:
— Девица Мо Лань, вы ведь шутите, верно?
Разве поместье у Восточной горы могло сравниться с жизнью в Резиденции принцессы?
Ему, управляющему закупками, отправиться на Восточную гору простым надсмотрщиком — до чего же это смешно!
— Я ведь отроду землю не пахал и надсмотрщиком быть не умею! — запротестовал Цинь Дабао. — Девица Мо Лань, вы точно ничего не перепутали?
Мо Лань и впрямь чуть не рассмеялась.
— Кто тебе сказал, что ты будешь надсмотрщиком? — бросила она.
Лицо Цинь Дабао перекосило.
Не надсмотрщиком? Тогда кем же?
— Никто с тобой не шутит. Убирайся самое позднее завтрашним вечером. Если не уйдёшь — смотри, как бы люди не пришли и не вынесли тебя из Резиденции принцессы на носилках! Тогда ты и в поместье уже не попадёшь, — с этими словами Мо Лань стряхнула платок и зашагала прочь.
— Господин! Что же теперь делать?! — простонала Наложница Хун, глядя на Цинь Дабао с заплаканным лицом.
— Этот негодяй! — Цинь Дабао яростно сжал кулаки и взревел: — Я пойду найду его!
Цинь Дабао с проклятиями вылетел за дверь.
Наложница Хун протянула руку, чтобы остановить его, но ухватила лишь за полу одежды. Выбежав следом во двор, она увидела Цинь Лея, который прижимал к себе Цинь Куя и растерянно стоял посредине.
— Мам, что случилось? — спросил Цинь Лей. — Ты разозлила папу?
— Нет, — поспешно бросила Наложница Хун. — Ничего страшного, отводи младшего брата спать, а я пойду взгляну.
Она беспокоилась вовсе не о Цинь Лу и Мэй-ши. Просто теперь Цинь Лу умудрился уговорить Принцессу Тяньцзяо отдать такой приказ. Если Цинь Дабао сгоряча снова сцепится с Цинь Лу, ей, пожалуй, действительно придётся тащиться вслед за мужем в это поместье. Жизнь в столице была сытой и привольной, а тащиться в глушь и терпеть лишения ей совсем не улыбалось.
Бросив эти слова, Наложница Хун опрометью бросилась в погоню.
Цинь Лей ничего не ответил, зато Цинь Куй потёр глаза и, злорадно ухмыляясь, выругался:
— Наверняка этот щенок Цинь Лу вывел отца из себя! Посмотрим, как папаша задаст ему трепку до полусмерти! Мелкий ублюдок, ха-ха!
— Сяо Куй! — Цинь Лей крепче прижал к себе брата и неприятным тоном отчитал его: — Не смей болтать языком, это наш старший брат.
Цинь Куй фыркнул и уткнулся носом в грудь Цинь Лея.
Когда Наложница Хун догнала Цинь Дабао, тот уже схватил Мэй-ши, и они ожесточенно сцепились прямо у порога комнаты Цинь Лу. Цинь Я и Цинь Цинь, будучи девушками слабыми, пытались их разнять, но Цинь Дабао лишь оттолкнул их прочь.
Оглядевшись по сторонам и не заметив Цинь Лу, Наложница Хун остановилась.
Сын, рожденный этой дрянью Мэй-ши, творит непотребства, так пусть теперь сама Мэй-ши за него и расплачивается! Она с ухмылкой наблюдала за происходящим: бей, бей её сильнее, ещё сильнее! Было бы отлично, если бы он забил Мэй-ши до смерти! Тогда, родив двоих сыновей, она легко сможет занять место хозяйки дома.
Она самодовольно захлопала в ладоши, но в этот миг, качнув головой, почувствовала холодок с правой стороны шеи. Скосив глаза, она увидела короткий кинжал, остриё которого упиралось прямо в её кожу.
— Ты...
— Не двигайся! — раздался резкий девичий окрик Хунлянь. Затем она перевела взгляд на сцепившихся четырёх членов семьи Цинь и звонко произвела: — Цинь Дабао, если твоя старая любимица тебе ещё дорога — живо прекращай!
— Господин! — очень натурально завопила Наложница Хун.
Цинь Дабао резко обернулся и замер на полудвижении.
Воспользовавшись моментом, Мэй-ши вцепилась обеими руками в его лицо и оставила по обе стороны по десять глубоких багровых царапин.
Цинь Дабао шикнул от боли и разъяренно замахнулся, но пронзительный визг Наложницы Хун заставил его замереть.
— Ты что творишь?! — взбешенно взмахнув рукавом, он зыркнул на Хунлянь. — Это наши семейные дела, лучше не суйся!
Хунлянь лишь усмехнулась, но рука её чуть подалась вперёд.
— Ай... больно, больно... — у Наложницы Хун брызнули слёзы из глаз. — Господин, спаси, спаси меня!
— Между прочим, этого человека Сяо Лу пожаловал Ван Хуайнани. Цинь Дабао, подумай хорошенько, хватит ли у тебя веса с ней тягаться, — Мэй-ши потирала горло, которое только что сжимал Цинь Дабао, и смотрела на него полным ненависти взглядом.
Этот мужчина собирался её убить!
Прожив с ней двадцать лет в браке, она горбатилась на него, растила и воспитывала детей, а он решил её убить! До чего же она была слепа, раз из-за такого мужика испортила судьбу собственным дочерям!
Лучше бы Мэй-ши помалкивала, но стоило ей заговорить, как лицо Цинь Дабао исказила злая усмешка. Его вышвыривают в деревню терпеть нужду и мучения, да ещё и сыновей его за собой тянут, а эти бабы останутся в Резиденции принцессы жить в роскоши и довольстве. На каком основании?!
Только из-за того, что Сяо Лу — девчонка?!
Сама Принцесса Тяньцзяо держит при себе личным телохранителем женщину, а грозный Ван Хуайнани жалует женщине в жёны и наложницы других женщин! Ха-ха! Если этот позор наружу выплывет, неужели Ван Хуайнани стерпит такое унижение?
— Ну погоди у меня! — пригрозил Мэй-ши Цинь Дабао, после чего резко развернулся и направился к Наложнице Хун и Хунлянь. — Отпусти её, я забираю её с собой!
Хунлянь обнажила клинок лишь ради спасения Мэй-ши и сестер Цинь. Угроза миновала, и она тут же отпустила заложницу. Кинжал скользнул в ножны, а сама она уже стояла перед тремя женщинами семьи Цинь.
— Что здесь стряслось? Управляющий Цинь, почему дошло до такого? — Хунлянь хоть и появилась в доме недавно, но видела, как Цинь Лу и Мэй-ши держатся от неё отстраненно, и сама лишний раз нос не казала. Однако перед лицом подобного происшествия она не могла оставаться в стороне — это входило в её обязанности.
Цинь Дабао подхватил Наложницу Хун и зашагал в сторону внутренних покоев Сюй Тяньцзяо. Три женщины семьи Цинь провожали их взглядами, и лица их сделались мертвенно-бледными.
Этот скот Цинь Дабао собирался погубить родную дочь!
Принцесса Тяньцзяо не ведала, что Сяо Лу — девица. Если он сейчас выболтает это и разгневает принцессу, то Сяо Лу... Сяо Лу живой не уйти...
Мэй-ши вцепилась в запястье Цинь Цинь так сильно, что едва держалась на ногах.
— Сяо... Сяо Цинь, неужели твой отец... — заикаясь, выговорила она.
У Цинь Цинь непрерывно катились слёзы, но она вдруг резко схватила Хунлянь за руку:
— Сестрица Хунлянь, я помню, вы говорили, что умеете ездить верхом, верно?
Хунлянь кивнула.
Со слезами на глазах Цинь Цинь взмолилась:
— Мой старший брат уехал в дом моего деда по материнской линии, умоляю, съездите туда верхом, встретьте его, расскажите о том, что творится дома, пусть он поскорее возвращается, хорошо? А остальное... вернётся, старший брат сам вам во всём признается.
Хунлянь была человеком суровым, но, глядя на этих трёх женщин, хоть и не понимала толком сути дела, почувствовала щемящую жалость в груди.
Она кивнула.
На лице Цинь Цинь мелькнула улыбка, страшнее слёз. Она вытянула вперёд Цинь Я, которая от пережитого ужаса стояла бледная как полотно и беззвучно рыдала:
— Старшая сестрица, поезжайте с сестрицей Хунлянь. А мы с матушкой отправимся к принцессе, попытаемся их задержать. Вы только возвращайтесь быстрее!
Не дожидаясь ответа Цинь Я, Хунлянь схватила её за руку и потащила прочь.
Цинь Цинь смахнула слёзы, подхватила Мэй-ши и тоже бросилась бежать:
— Идём, идём, скорее, нам надо их остановить!
…………
Цинь Дабао быстрым шагом тащил за собой Наложницу Хун. Приблизившись к воротам двора Сюй Тяньцзяо, Наложница Хун наконец собрала последние силенки и резко выдернула руку из его хватки.
— Господин, остановитесь! — задыхаясь, проговорила она. — Что вы вообще задумались делать? Собираетесь жаловаться Принцессе Тяньцзяо? Объясните мне, я хоть подскажу, как лучше.
Цинь Дабао уже открыл было рот, но вовремя настороженно огляделся. Ближе всех находились две пожилые служанки и две девки, дежурившие у входа во двор принцессы. Расстояние было приличным, до них точно ничего не долетело бы. Успокоившись, он набрался храбрости, наклонился к самому уху Наложницы Хун и шепнул несколько фраз.
— Что?! — громко изумилась Наложница Хун.
— Тише ты! — Цинь Дабао зажал ей рот рукой и прошипел сквозь зубы.
Наложница Хун по одному стала отгибать его пальцы и переспросила:
— Пр... правда? Сяо Лу — женщина, и Принцесса Тяньцзяо тоже в курсе?
Цинь Дабао тяжело закивал:
— Да, Сяо Лу сама так сказала! Я и хочу пойти к Принцессе Тяньцзяо, выложить ей всё напрямик и посмотреть, станет ли она печься о чести родного брата. Пусть они сейчас и далеко друг от друга, но всё же они кровные брат и сестра.
Цинь Дабао был уверен, что Ван Хуайнани ни о чём не догадывался, иначе ни за что не стал бы жаловать Хунлянь в услужение Цинь Лу. Располагая столь весомым козырем, он мог рассчитывать, что принцесса, дабы не допустить огласки, не посмеет выставить его за дверь столь безжалостно.
Однако в глазах Наложницы Хун мелькнуло беспокойство.
Это же шантаж самой принцессы! А вдруг принцесса разъярится и прикажет убить Цинь Дабао?
Может, сбежать под предлогом возвращения?
Нет, если Принцесса Тяньцзяо и вправду гневается, ей, слабой женщине, ни за что не сбежать в одиночку с двумя мальчишками на руках. К тому же — и это главное — даже если удастся удрать, у неё, женщины, не будет средств достойно вырастить сыновей.
Значит, Цинь Дабао должен оста жить.
— Господин, так нельзя, — принялась она отговаривать мужа. — Принцесса — особа высочайшего происхождения, нам нельзя ей угрожать. Рассердим её всерьез — того и гляди, прикажет прикончить нас обоих.
— Не прикажет, — с железобетонной уверенностью отрезал Цинь Дабао. — Раз уж она смогла стерпеть, что Сяо Лу баба, значит, она намерена и дальше использовать её таланты. Я — отец Сяо Лу, как ни крути, мы родственники. Если Принцесса Тяньцзяо хочет возвысить Сяо Лу, она меня не тронет.
В способностях Цинь Лу Цинь Дабао уже довелось убедиться на собственном опыте. Стоило ей лишь пальцем пошевелить — и он чуть не расстался с жизнью. Обладая такой силой, вполне естественно было рассчитывать на особое доверие.
Наложница Хун недоверчиво воззрилась на него.
Цинь Дабао усмехнулся:
— В этом мире ещё никто не осмеливался лишить жизни отца верного человека в надежде на его преданность.
Кровная месть за отца — это преступление, несовместимое с жизнью.
Ему, как родителю, беспокоиться было не о чем.
— И всё же давай проявим осторожность. Даже если принцесса тебя не убьёт, осадок останется, а вдобавок у нас натянутые отношения с Сяо Лу. Если мы останемся в резиденции, боюсь, сладкой жизни нам не видать.
Наложница Хун была женщиной простой, высоких материй не понимала, но подобные хитросплетения были ей понятны, и она предпочитала прокручивать их в уме снова и снова.
Поразмыслив с минуту, Цинь Дабао бросил:
— Не бойся, я знаю, что делаю.
Раз этот козырь работал, он непременно воспользуется им, чтобы выторговать равноценную замену.
Видя, что отговорить мужа не удается, а в его словах и впрямь есть зерно истины, Наложница Хун набралась храбрости и послушно последовала за ним просить аудиенции.
…………
Хунлянь верхом вывезла Цинь Я за пределы Резиденции принцессы. Они проехали едва ли половину длинной улицы, как навстречу им попался возвращавшийся Цинь Лу.
Цинь Лу осадил коня и окинул их взглядом:
— Что случилось?
Хунлянь развела руками, показывая, что ничего не знает, а Цинь Я сквозь слёзы выкрикнула:
— Сяо Лу, скорее, скорее останови отца!
— Цинь Дабао пошёл к принцессе? — сердце Цинь Лу рухнуло вниз.
Цинь Я со слезами закивала, а Хунлянь развернула коня и ответила за неё:
— Да. Управляющий Цинь явился убить твою матушку, я его остановила, после чего он вместе с Наложницей Хун направился прямо в покои принцессы.
Порыв ветра — и Цинь Лу уже пришпорил коня, бросаясь вперед.
Внутри Резиденции принцессы Сюй Тяньцзяо с изумлением глядела на Чжуинь:
— Ты о чём?
Чжуинь повторила доклад:
— Отец личного телохранителя стоит на коленях у ворот, бьёт челом и говорит, что должен доложить вам о крайне важном деле.
— И впрямь, каков сын, таков и отец! — та же безрассудная смелость, та же неспособность чувствовать грань! Впрочем... сын ещё послужит, а вот насчет отца... Сюй Тяньцзяо улыбнулась. — Передай ему: хочешь увидеться — получи сперва двадцать палочек. А коли не желает — пусть убирается на все четыре стороны!
— Слушаюсь. — Чжуинь на секунду замерла, но отчеканила ответ и удалилась.
— Какая же принцесса вредина! — Ланьинь зажала дольку счастливого мандарина и отправила её в рот Сюй Тяньцзяо.
Цинь Лу застала у входа в покои Сюй Тяньцзяо заслон в лице стражи, а кроме того, там же топтались Мэй-ши и Цинь Цинь.
— Сяо Лу! — в панике бросилась к ней Мэй-ши. — Сяо Лу, скорее, беги внутрь, твой отец там, он наговорит лишнего, иди же, останови его!
— Хорошо, я поняла, — Цинь Лу успокаивающе похлопала её по руке, бросила взгляд на Цинь Цинь и решительным шагом направилась вперёд.
— Личный телохранитель Цинь, — две стражницы преградили ей путь, а из дверей вышла Чжуинь. Лицо её было бесстрастным, а голос — ледяным: — Личный телохранитель Цинь, у принцессы сейчас дела, принять вас она не может.
— Интересно, когда у принцессы появится время? — поинтересовалась Цинь Лу. — У меня есть дело первостепенной важности, о котором необходимо доложить.
— Понятия не имею, — отрезала Чжуинь.
— Не могла бы девица Чжуинь передать... — Цинь Лу не успела договорить, как из глубины двора донеслись два пронзительных вопля.
— А-а! Ай-яй-яй!
Это был голос Цинь Дабао.
Цинь Лу смотрела на закрытые двери двора, сгорая от желания ворваться внутрь и своими глазами увидеть, за что бьют Цинь Дабао. И не сболтнет ли он в таких обстоятельствах чего лишнего.
— Постойте здесь, личный телохранитель Цинь, — бросила на неё взгляд Чжуинь и холодно добавила.
— Сяо Лу, что там творится? — Мэй-ши тоже расслышала крики Цинь Дабао. От этих звуков её голос задрожал, а сердце колотилось так бешено, что захватывало дух.
— Ст... старший брат... — Цинь Цинь вцепилась в рукав Цинь Лу.
— Ждите здесь, — бросила Цинь Лу, стараясь сохранять видимость хладнокровия.
Сюй Тяньцзяо действовала вопреки любым правилам, но она — принцесса, и если та вздумает учинить расправу, иного выхода у неё не останется. Впрочем, на руках у самой Цинь Лу имелся козырь, способный по меньшей мере спасти жизнь ей самой, а также Цинь Цинь и Цинь Я.
Время тянулось медленно. Крики во дворе из пронзительных воплей постепенно стихали, превращаясь в жалобные стоны, пока наконец не затихли вовсе, сменившись едва слышным гудением.
Лица Мэй-ши и Цинь Цинь побелели до синевы, они висели на руках Цинь Лу, едва удерживаясь на ногах. Что же до Цинь Я, та уже лишилась чувств и теперь полулежала на руках у державшей её Хунлянь.
Лишь когда голоса во дворе стихли окончательно, Чжуинь и Ланьинь показались на пороге. Чжуинь хранила каменное выражение лица, а Ланьинь украдкой бросала на Цинь Лу значащие взгляды.
— Личный телохранитель Цинь, раз уж вам нужно доложить принцессе — проходите! — произнесла Чжуинь, одновременно преграждая путь рванувшимся следом Мэй-ши и Цинь Цинь. — Принцесса велела пустить только личного телохранителя Цинь. Если у вас тоже есть срочные дела — извольте подождать.
Мэй-ши и Цинь Цинь в ужасе уставились на Цинь Лу.
— Всё в порядке, не переживайте, — произнесла Цинь Лу, кивнув Хунлянь: — Девица Хунлянь, не сочтите за труд присмотреть за ними?
— Разумеется, — улыбнулась та.
Больше не колеблясь, Цинь Лу повернулась и последовала за Чжуинь и Ланьинь. Шагая по коридору, она стала различать хриплое дыхание и стоны боли, издаваемые Цинь Дабао.
Ланьинь на ходу замедлила шаг.
— Личный телохранитель Цинь, принцесса очень зла, будьте осторожнее, — прошептала она, наклонившись к её уху.
Цинь Лу наградила её благодарным взглядом.
Ланьинь украдкой протянула руку, на секунду сжала пальцы Цинь Лу, после чего прибавила шагу и нагнала Чжуинь.
У Цинь Лу не было времени разгадывать намеки Ланьинь — она мысленно перебирала припасенный козырь, лицо её окаменело, и когда занавеса из бисера качнулась, она решительно шагнула внутрь.
— Ваша покорная служанка приветствует принцессу, — чеканя слова, произнесла Цинь Лу.
В комнате отчетливо пахло кровью. Цинь Лу держала голову опущенной, не решаясь оглядеться. А стоявшие на коленях Наложница Хун и поверженный Цинь Дабао при её появлении тут же заволновались.
— Сяо Лу, Сяо Лу, спаси отца! — завопил Цинь Дабао.
Наложница Хун и вовсе подползла на коленях к Цинь Лу, вцепилась в её штанину и залилась слезами.
Цинь Лу осталась непоколебима, ожидая реплики Сюй Тяньцзяо, восседавшей наверху.
— Ох... — сверху донесся легкий смешок, за которым последовал ленивый голос Сюй Тяньцзяо: — А личный телохранитель Цинь на редкость невозмутим. Мне, Сюй Тяньцзяо, уже почти двадцать лет от роду, но подобную выдержку я вижу впервые. Невольно вызывает восхищение.
— Принцесса льстит мне, — отозвалась Цинь Лу.
Сюй Тяньцзяо восседала на возвышении, а Цинь Лу стояла потупившись, так что видела лишь макушку гостьи. Принцесса с улыбкой постукивала пальцами по подлокотнику кресла, а её правая нога в алой парчовой туфельке, расшитой крупным жемчугом и нефритовыми цветами, мерно покачивалась вверх-вниз.
— Знает ли личный телохранитель, о чём поведал мне твой батюшка? — поинтересовалась она.
Цинь Лу подняла голову и прямо посмотрела в глаза Сюй Тяньцзяо.
— Ваша служанка не ведает, — произнесла она.
Сюй Тяньцзяо вгляделась в её глаза, улыбка её стала шире. Наконец она прекратила качать ногой, поднялась с кресла и взмахом руки велела всем выйти.
Стоявшая поодаль дворцовая прислуга молча удалилась. Ланьинь бросила на Цинь Лу полный тревоги взгляд, но Чжуинь и Цин Инь вывели её вон.
В комнате остались лишь Цинь Дабао с Наложницей Хун, а также Цинь Лу и Сюй Тяньцзяо.
На душе у Цинь Лу скребли кошки: она совершенно не понимала замыслов Сюй Тяньцзяо. А от этого непонимания страх в груди лишь усиливался.
Сюй Тяньцзяо ростом была невелика, хрупкая и миниатюрная, но стоило ей сделать несколько шагов навстречу, как лоб Цинь Лу покрылся испариной.
Принцесса остановилась прямо перед ней.
Цинь Лу опустила взгляд в знак поражения.
Сюй Тяньцзяо вновь рассмеялась — искренне, звонко. Достав из рукава шёлковый платок, вышитый нефритовыми цветами, она пронзительно посмотрела на Цинь Лу, а затем неожиданно слегка приподнялась на цыпочках и принялась промокать пот со лба телохранительницы.
— Личный телохранитель Цинь, кажется, испугалась, — с улыбкой проворковала она, двигаясь мягко и плавно.
Цинь Лу оцепенела, не смея шевельнуться.
— Принцесса изволит шутить, — выдавила она из себя низким, хриплым голосом.
— Ха-ха! — Сюй Тяньцзяо убрала платок и бесцеремонно провела пальцами по щеке Цинь Лу — нежной и гладкой. — Личный телохранитель Цинь, в такие моменты положено говорить «принцесса, соблюдайте приличия». Её пальцы скользнули ниже, опустившись на плечо Цинь Лу. — Или тебе нужно, чтобы я скинула одежду? А может, сорвала её с тебя, чтобы ты наконец заговорила?
Цинь Лу сжала губы и вскинула голову.
Сюй Тяньцзяо встретилась с ней взглядом: на губах её играла улыбка, но глаза оставались холодными.
— Чего добивается принцесса? — чеканя каждое слово, спросила Цинь Лу.
Сюй Тяньцзяо изогнула уголки губ, взметнув брови:
— Этот вопрос я должна задать личному телохранителю Цинь. Чего же ты хочешь?
— Ваша служанка... желает лишь исправно нести службу и верно служить принцессе, — выдержав паузу, выговорила Цинь Лу.
http://bllate.org/book/21777/2252029
Готово:
