— Пошли, я покажу тебе кое-что, — Ко Дун поднялась с места, подхватила маленькую лисицу и спустилась вниз, совершенно позабыв о том, что на её лице красуются чёрно-синие пластыри.
— Пфф, ха-ха-ха! Сяо Дун, что у тебя с лицом? Ха-ха-ха-ха! — И Баоэр, увидев такую картину, тут же прыснула со смеху.
— Чего смешного? — Ко Дун показала ей язык и, не обращая больше внимания, принялась рыться в своей сумке. Она выудила пластиковый пакет со сладостями, которые они с И Баоэр купили сегодня днём.
Покопавшись, она наконец достала маленький жёлтый фантик — леденец со вкусом Альпийских сливок.
Положив лисичку на стеклянный столик, Ко Дун с усилием разорвала упаковку. Держа леденец за белую палочку, она протянула его зверьку:
— Попробуешь? Мне очень нравится этот вкус.
Чжо Линъэр не знала, что это такое. Леденец был круглым, как сахарный боярышник на палочке, только не ярко-красным, а коричневатым, да и на вид казался твёрдым. Но раз уж Ко Дун сама поднесла его к её губам, она послушно открыла рот.
Кто бы мог подумать, что Ко Дун внезапно отдёрнет руку, и леденец окажется дальше от неё.
— Не кусай, леденцы вкуснее, если их лизать, — с улыбкой объяснила Ко Дун, глядя на озадаченную лисичку.
Та кивнула, показывая, что поняла. Леденец снова оказался перед ней. Лисичка высунула крошечный язычок и разок лизнула — вкус оказался мягким, не резким, с нежным сливочным оттенком, сладким и обволакивающим.
Убедившись, что лисичка распробовала лакомство — она даже причмокнула, явно оставшись довольной, — Ко Дун позволила ей лизнуть ещё пару раз.
Ко Дун с улыбкой поддерживала лисичку одной рукой, а другой подносила леденец, медленно направляясь обратно в столовую, совершенно не замечая, что у двух сидевших там женщин челюсти почти отвисли до пола.
Эта картина... почему она кажется мне такой сюрреалистичной?!
И Жань почувствовала, что у неё не просто разболелась голова, а даже закружилась. Наверное, она плохо спала ночью, раз днём начались галлюцинации. Кто вообще видел, чтобы бессмертный демон ел леденец?! Да ещё и с рук?!
И Жань и И Баоэр замерли, перестав есть, и во все глаза уставились на лисичку, которая старательно вылизывала конфету.
Когда от леденца размером с мячик для пинг-понга остался лишь маленький шарик, Ко Дун сама почувствовала голод:
— Давай, бери в рот.
Лисичка слегка приоткрыла пасть, обхватила языком остаток леденца и спрятала его за щеку. Торчала только белая палочка, которая подёргивалась, когда лисичка время от времени прикусывала конфету. Ко Дун тем временем аккуратно усадила её на обеденный стол.
Ко Дун подняла взгляд на застывшую парочку и взяла палочки:
— Наставница, сестрица Баоэр, почему вы не едите? Не нужно меня ждать, еда же остынет.
Когда Ко Дун и Чжо Линъэр уходили наверх, И Жань и И Баоэр убрали рассыпанный корм, вытерли пол и стол, поэтому толком поесть не успели. Блюда на столе почти не тронуты. Ко Дун разогрела в микроволновке две тарелки, поставила их обратно, но, видя, что женщины всё ещё пребывают в прострации, снова спросила:
— Наставница, вы что, не будете?
И Баоэр машинально ответила: О, — и взяла палочки, однако взгляд её по-прежнему был прикован к Чжо Линъэр, которая жевала леденец. Она чуть было не ткнула палочками себе в нос.
Она толкнула локтем И Жань и прошептала:
— Где ты её нашла? Я тоже хочу такую.
И Жань вздохнула, проигнорировала сестру и обратилась к Ко Дун:
— Отдыхай. Завтра я займусь твоим лечением.
Помедлив, она добавила:
— Не забудь почистить Чжо Линъэр зубы.
Она не хотела, чтобы в мире появился первый бессмертный демон с кариесом от леденцов...
***
Приближалось лето, светало рано. Ещё не было и шести, а небо уже начало белеть. Пока большинство людей спали, трое из клана И и одна лисица уже поднялись.
И Жань разбудила Ко Дун, сказав, что сейчас, когда энергии инь и ян сменяют друг друга, наступило лучшее время для восстановления жизненной эссенции.
Маленькая лисичка склонила голову набок:
— Разве не в полдень, когда энергия ян наиболее сильна, лучше всего проводить лечение?
И Жань покачала головой:
— Для обычных людей — да. Но у Ко Дун особый корень духа — корень Хаоса. Ей требуется не только обычная духовная энергия, но и энергия смерти. То же самое касается и восстановления эссенции, поэтому это время подходит лучше всего.
Лисичка кивнула, принимая объяснение. И правда, в прошлой жизни Чжо Цин обладала такой же особенностью, поэтому совершенствовалась быстрее других, но и путь её был куда сложнее.
Трое и одна лисица собрались в гостевой комнате, которая теперь стала спальней Ко Дун. Убрав одеяло и расстелив постель, они велели Ко Дун лечь на живот, обняв подушку.
Окно и шторы были распахнуты. Комната выходила на задний двор, где росли большие деревья, так что можно было не опасаться посторонних глаз.
— Раздевайся.
— А? — Ко Дун, лежащая на кровати, обернулась с ошарашенным видом.
— Сними пижаму, только верх, оголи спину, — лицо И Жань оставалось бесстрастным, словно она просила о чём-то самом обыденном.
— Оу. — Ко Дун не стала стесняться, скрестила руки, потянула за край одежды и осталась с обнажённой спиной.
А вот лисичка невольно отвела взгляд.
— Ой, сестрёнка, хоть у тебя до сих пор нет пары, нельзя же так открыто заглядываться на несовершеннолетних, — И Баоэр, напротив, ничуть не смутилась. Она даже с любопытством разглядывала Ко Дун, цокая языком: талия тонкая, вот только грудь пока плоская.
И Жань метнула в неё ледяной взгляд, достала флакон с лекарством, который дала лисичка, высыпала на ладонь две Пилюли Возвращения Истока с тремя узорами и протянула флакон И Баоэр:
— Держи. Когда я скажу, дашь мне пилюлю. Не опаздывай, поняла?
Восстановление эссенции Ко Дун не требовало участия И Баоэр, но та сама напросилась присутствовать и поднялась ни свет ни заря. И Жань решила использовать её как помощницу, чтобы подавала воду и лекарства.
Всё было готово. Лисичка встала на страже. Она закрыла глаза, сложила пальцы в печати и произнесла:
— Небеса и я, Путь един, Божественные Очи Пурпурного Мрака, снимите печать!
Когда она вновь открыла глаза, её чёрные зрачки наполнились фиолетовым светом, приобретя демонический оттенок.
И Баоэр с детства знала, что её сестра совершенствуется, но видела это редко. А уж Божественные Очи Пурпурного Мрака она наблюдала впервые и от изумления вытаращила глаза. Вот это мощь!
— Дун-эр, не двигайся, как бы больно ни было, поняла? — И Жань дала последнее наставление.
Ко Дун, лежащая с обнажённой спиной, кивнула.
— Линъэр, если она дёрнется, свяжи ей конечности, — И Жань повернулась к Чжо Линъэр.
«Ой-ой, наставница, всё-таки не доверяешь мне!» — Ко Дун закатила глаза, выражая протест.
И Жань не обратила внимания на чувства ученицы. Она проглотила одну пилюлю, а вторую придержала под языком на всякий случай.
Под взглядом Божественных Очей Пурпурного Мрака всё сущее представало в своей истинной сути. И Жань прищурилась, сосредоточившись на жизненной эссенции Ко Дун, размером с баскетбольный мяч. Та была гораздо больше, чем у обычных людей, чистая и гладкая, но глубокая рана длиной в десять сантиметров и глубиной в фалангу пальца была видна очень отчётливо.
И Жань глубоко вздохнула, направляя духовную энергию. Разноцветное сияние окутало её ладони и перетекло к спине Ко Дун. Вырываясь наружу, эта энергия начала притягивать частицы духовной силы из окружающего пространства, сгущаясь слой за слоем.
Вскоре её собственный запас энергии в даньтяне начал истощаться. И Жань тут же разжевала языком вторую пилюлю. Энергия в меридианах восстановилась.
Выдохнув, она не сводила глаз со спины Ко Дун. Внезапно она сделала резкое движение правой рукой — и вытянула жизненную эссенцию, скрытую в даньтяне, прямо наружу!
Чжо Линъэр остолбенела. Жизненная эссенция, которую обычно можно было ощутить лишь Божественным чувством, в руках И Жань стала почти осязаемой. Более того, И Жань касалась её напрямую. Хотя ладони были защищены слоем энергии, видеть подобное Чжо Линъэр не доводилось никогда.
В следующую секунду она почувствовала неладное: духовная энергия в комнате пришла в движение, устремляясь к И Жань подобно шторму.
Лисичка одним прыжком взлетела на подоконник. Потоки энергии были слишком странными, она опасалась, что кто-то может вмешаться. Десяток магических фишек сорвался с её пальцев и исчез в пустоте — возник массив сокрытия.
Опасаясь, что этого мало, она выбросила ещё двадцать более мощных фишек за пределы комнаты, а затем достала кристально чистый нефрит, белый, как снег. Она спрятала его в укромном месте в коридоре, влила в него три мощных потока энергии и, сложив печати, активировала защиту.
Фишки и нефрит на мгновение вспыхнули и исчезли. Чжо Линъэр немного успокоилась. Она не ожидала, что действия И Жань вызовут столь сильный резонанс.
Сама И Жань тоже была удивлена. Раньше ей доводилось работать с эссенцией, но не так глубоко. Сегодня всё было иначе. Когда её руки оказались полностью покрыты энергией, даньтянь снова начал пустеть.
— Лекарство! Две штуки! — выдохнула она.
И Баоэр, не видя потоков энергии, лишь чувствовала, что атмосфера в комнате изменилась, да видела, как лисичка мечется. Понимая серьёзность ситуации, она неотрывно следила за И Жань, готовая в любой момент подать таблетки.
И Баоэр, услышав приказ, тут же высыпала пилюли в ладонь и вложила две штуки прямо в рот сестре.
И Жань проглотила их обе разом, направляя энергию в даньтянь. Через пару мгновений запас энергии восстановился на десятую часть. Сконцентрировав её в ладонях, она продолжила удерживать эссенцию Ко Дун.
Ко Дун чувствовала, как всё её тело натягивается, словно что-то из самых глубин её души прорывается наружу. Боли не было, но сердце сжалось, а каждое движение казалось невыносимым. Она видела, как слои духовной энергии скапливаются за спиной, но, помня слова наставницы, не смела шевельнуться. Она просто закрыла глаза, стиснула зубы и крепко обняла подушку, чувствуя, как бешено колотится сердце.
— Унх! — в какой-то момент ей показалось, что часть её существа оторвалась. Она застыла, не в силах пошевелиться.
Она услышала за спиной тяжёлый вздох И Жань:
— Вышло. Баоэр, лекарство, ещё две!
Золотое сияние пульсировало, духовная энергия бурлила. Над обнажённой спиной Ко Дун парил светящийся шар. Он был больше головы обычного человека, окутанный потоками энергии, а его хвост тянулся к самой спине Ко Дун, соединяясь с её душой.
Золотистый свет переплетался с бледным сиянием души. Ко Дун чувствовала себя совершенно обессиленной, словно кто-то держал её за самое сокровенное.
И Жань видела такое состояние лишь однажды. Она не ожидала, что материализация эссенции отнимет столько сил. Обычная пилюля восстанавливала десятую часть сил, а Пилюля Возвращения Истока с тремя узорами — семь десятых. Она уже приняла четыре штуки, а только закончила материализацию!
Чжо Линъэр, вернувшись в комнату, была потрясена. Она видела, как И Жань грубо, без всяких сложных техник, просто вырвала эссенцию из тела Ко Дун. Как при таком уровне развития — всего лишь Стадия Закладки Основания — она вообще на это решилась?
Она взглянула на И Жань, затем на И Баоэр и передала той ещё два флакона с пилюлями.
И Жань перевела дыхание, кивнула лисичке, разжевала пилюли во рту и проглотила — так они действовали быстрее.
— Помоги мне удержать её, — И Жань взглянула на Ко Дун, которая притворялась мёртвой на кровати. Она опасалась, что долго тянуть нельзя.
— Хорошо. — Лисичка прыгнула на кровать и устроилась прямо на шее у Ко Дун, прижавшись лапками к её плечам.
И Жань, убедившись, что всё готово, снова взяла две пилюли. Теперь ей нужно было равномерно распределить энергию на обе руки: чуть больше — и она повредит Ко Дун, чуть меньше — и пострадает сама.
Она глубоко вздохнула, поток энергии хлынул через кончики её пальцев, обволакивая эссенцию. Она начала вливать энергию прямо в рану.
Пилюля за пилюлей, поток за потоком — энергия мощным валом устремлялась к цели. Комната, и без того окутанная белым туманом, стала совсем неразличимой.
Чжо Линъэр смотрела на это с открытым ртом. И Жань просто прижала эссенцию руками, заставляя края раны сомкнуться, и вливала энергию, как клей.
Это... это вообще лечение?! Что за варварские методы!
Чжо Линъэр думала, что после материализации И Жань воспользуется мазями, но та действовала напролом. Она не знала, что эссенция — это не кожа и не душа, ей нужна чистая, концентрированная энергия. Никакая мазь не сравнится с таким потоком.
Под воздействием бешеной энергии рана на глазах начала затягиваться. Когда осталась лишь крошечная царапина, И Жань не расслабилась — она окутала всю эссенцию новым слоем энергии, закаляя её и залечивая последнее повреждение.
Наконец, с выдохом, она с усилием сжала ладони — сияние эссенции погасло, туман в комнате развеялся, и эссенция вернулась в даньтянь Ко Дун.
***
За пределами города С. раскинулось поместье, размером с несколько музеев. Леса вокруг него занимали целые горные хребты.
Центральная часть, разумеется, принадлежала прямым потомкам клана Бай — их насчитывалось около сотни. Вокруг жили побочные ветви, число которых достигало десяти тысяч.
Поместье было возведено между двух гор, чьи природные богатства использовались для выращивания редчайших целебных трав. Ещё дальше располагались постройки для учеников, не принадлежавших к клану.
Клан Бай уже тысячу лет оставался гигантом в мире совершенствования. Их связи и влияние были огромны. Даже крупные секты не могли с ними сравниться. И хотя методы совершенствования передавались в основном только членам клана, многие стремились попасть к ним в услужение.
В конце концов, кто ещё мог похвастаться покровительством Короля Демонов Цветка Паучьей Лилии?
За тысячу лет лишь немногие смогли вознестись. Большинству суждено было превратиться в прах и вернуться в цикл перерождений. А перед этим — пройти через подземный мир, по Дороге Жёлтых Источников и испить супа Мэн По.
Но что, если кто-то прогневал клан Бай и вызвал гнев Короля Демонов?
Стоило ей лишь взмахнуть рукой, как хрупкая душа рассыпалась в прах, лишаясь даже шанса на перерождение. Это был Король Демонов, которого не могли контролировать даже Небесные Владыки. Если она решала создать кому-то проблемы, то ни стражи ада, ни даже сам Яньло-ван не могли вмешаться.
Совершенствующиеся не боялись смерти, но вот исчезновения души — боялись все.
За все эти годы никто не видел, чтобы Король Демонов чинила препятствия на Дороге Жёлтых Источников — она была равнодушна к делам смертных. Единственный раз, когда она вмешалась, случился во время войны, когда глава клана Бай оказался на грани гибели под огнём артиллерии.
Всего за несколько мгновений вражеская армия, окружившая поместье, пала — никто даже не понял, как именно они погибли.
http://bllate.org/book/21774/2251722
Готово:
