Её внезапное вмешательство сбило с толку литераторов и ученых, но те, подхватив инициативу, принялись вторить ей. А вот на лице госпожи Линь застыла лишь едва заметная улыбка — если она не обладала исключительным самообладанием, то такой исход её явно не порадовал.
Ощущая её почти осязаемый взгляд, устремленный на меня, я невольно гадала: неужели из-за случившегося она решила, что я перехватила её славу, и теперь затаила обиду из-за этого титула победительницы?
От этой мысли я нахмурилась и посмотрела на виновницу торжества, которая всё затеяла. Та продолжала:
— Раз так, прошу господина Фу исполнить условие поэтического турнира и сразиться в интеллектуальной дуэли с победительницей, госпожой Линь… Остальные господа, прошу, располагайтесь как вам угодно. У меня есть дела, так что я откланяюсь.
Едва договорив, госпожа Шэнь небрежно сложила ладони в приветственном жесте и, встав из-за стола, направилась к заднему двору, оставив всех в замешательстве.
Ха, так вот в чем заключалась та пикантная награда, о которой болтал трактирный слуга? Сразиться в партии игры с господином Фу?
Зря я строила столько догадок… Знала бы, ни за что не ввязалась бы в эту авантюру. Потеря лица — полбеды, а вот если меня узнают, проблем не оберешься.
— Раз уж так сложилось, пойдем и мы, — прошептала я Цзян Чжо, пока толпа всё еще шумно обсуждала происходящее, и быстро поднялась со своего места.
В этот момент управляющий, подбежав к нам, преградил путь с подобострастной улыбкой:
— Прошу, уважаемые гости, повремените. Моя госпожа приглашает вас в кабинет на заднем дворе, есть важное дело для обсуждения.
Я с сомнением взглянула на Цзян Чжо. Она лишь неопределенно кивнула, предоставляя выбор мне. Любопытство взяло верх: мне не терпелось узнать, зачем госпоже Шэнь понадобилось всё это, и после долгих раздумий я согласилась.
Минуя извилистые коридоры сада и тропинки среди скал, мы наконец оказались перед кабинетом, дышащим древностью.
Войдя внутрь, мы увидели госпожу Шэнь, которая сидела за столом и неспешно просматривала листы бумаги. Увидев нас, она лишь слегка кивнула:
— Вы пришли… проходите.
Как только мы переступили порог, управляющий заботливо прикрыл за нами дверь.
Я уже хотела было прочистить горло и начать разговор, как эта дородная женщина средних лет внезапно вскочила со своего места, одернула полы одежды и с глухим стуком опустилась передо мной на колени, отвесив глубокий поклон — от звука, с которым её лоб ударился о каменный пол, у меня самой внутри всё сжалось.
— Сюе Шэнь Юлань из Гоцзыцзянь приветствует Вас, юная госпожа, — произнесла она, не поднимаясь с колен.
Гоцзыцзянь — это, по сути, государственное министерство образования, значит, Шэнь Юлань — высокопоставленный чиновник в сфере просвещения.
Если бы она назвала меня Лин-ван, я бы еще поняла — узнала, мол, и отдает дань уважения. Но что это за юная госпожа?
Я перевела взгляд на Цзян Чжо, которая выглядела не менее озадаченной, и решила подыграть, чтобы во всем разобраться. Может, она просто ошиблась человеком?
— Встаньте, — произнесла я, когда мы все уселись. Тщательно подбирая слова, я спросила: — С чего вы взяли, что я… та самая юная госпожа?
Она с улыбкой указала на нефритовый жетон у меня на поясе:
— Этот жетон — единственный в своем роде символ верности. В свое время госпожа говорила, что передаст его своей преемнице. Раз он у вас, значит, вы и есть та самая госпожа.
— А если я его украла? — я повертела в руках неприметный жетон. Кроме того, что он был необычайно теплым на ощупь, никаких особых примет в нем не было. Ума не приложу, как чиновница из Гоцзыцзянь его распознала.
— Юная госпожа шутит… При статусе и мастерстве нашей госпожи вряд ли нашелся бы смельчак, способный отобрать у нее что-то силой! — она отмахнулась и рассмеялась.
— Я не шучу. Этот жетон действительно подарил мне один уважаемый человек, но она ни словом не обмолвилась ни о какой организации… Раз вы так упорно называете меня юной госпожой, может, объясните всё толком, чтобы я не блуждала в потемках? — я положила жетон на стол и серьезно посмотрела на нее.
— Разумеется… — она услужливо налила мне чаю, при этом бросая косые взгляды на Цзян Чжо, которая всё это время витала в облаках.
Я махнула рукой:
— Не беспокойтесь, мне нечего от нее скрывать. Говорите прямо.
Услышав это, Цзян Чжо внезапно пристально посмотрела на меня. В её глазах, бездонных, словно ночное небо, я вновь увидела тот ослепительный янтарный отблеск — мгновение, ставшее вечностью.
— В молодости моя госпожа была странствующим рыцарем, творила добро и помогала нуждающимся. Когда она проезжала через Цзэчан, она спасла всю мою семью от разбойников, а затем помогла мне получить образование. Она даровала мне новую жизнь, поэтому я добровольно присягнула ей на верность. Таких, как я, бесчисленное множество. Мы не создавали никакой организации, просто поклялись служить ей, — с грустью произнесла Шэнь Юлань, погружаясь в воспоминания. — Семь лет назад, когда покойный император тяжело заболел, госпожа сложила с себя государственные полномочия, раздала всё имущество и ушла в монастырь, день и ночь молясь за здоровье государя. С тех пор я и мои коллеги больше никогда не видели ее.
Молиться за покойного императора? Значит, она мать Куан Сихань? Кто же эта загадочная госпожа? Какая связь между ней и Куан Сихань? И почему этот жетон оказался у Янь Кэ, а потом перешел ко мне? Неужели Янь Кэ — её верная соратница?
— Госпожа Янь? Нет, она лишь старый друг моей госпожи. Судя по вашим словам, юная госпожа, вы знакомы с ней? — её ответ застал меня врасплох.
— Не Янь Кэ? Тогда, быть может, вы назовете мне истинное имя той госпожи? — я решила перейти к делу.
— Фамилия госпожи — Сыкун, имя — Сю. В прошлом она была великим защитником государства, первым военачальником, — Шэнь Юлань не стала допытываться, почему я ношу жетон, не зная имени владелицы. — Кроме того, её монашеское имя — Кунси.
— Вы хотите сказать… наставница Кунси? — я едва удержала чайную чашку, чтобы не выронить её. — Настоятельница храма Линцзюэ… наставница Кунси?
— Именно она… Раз вы так взволнованы, юная госпожа, значит, вы уже встречались с ней? — улыбнулась Шэнь Юлань. — Впрочем, неудивительно. Она не только занимала высокое положение, но и происходила из знатного рода. Она приходится родной старшей сестрой покойному императорскому супругу, так что даже нынешняя Лин-ван должна называть её тетушкой…
Чашка с грохотом выпала из моих рук. Чай брызнул на тыльную сторону ладони, обжигая кожу. Цзян Чжо тут же схватила мою руку — не знаю, откуда у неё с собой оказалась лечебная мазь.
Холодноватый состав на покрасневшем месте мгновенно унял жгучую боль. В обычное время я бы раскраснелась от смущения и восторга, чувствуя её близость и тепло её дыхания на своей коже. Но сейчас все мои мысли были заняты другим.
Невероятно, но прекрасная наставница Кунси — моя тетушка! Неудивительно, что Янь Кэ не препятствовала моим поклонам и позволяла ей читать мне нотации.
Но поразило меня не столько родство, сколько её прошлое. Если бы я не услышала это из уст Шэнь Юлань, я бы никогда не связала эту женщину с образом военачальника. Шэнь Юлань говорила, что тетушка ушла в монастырь ради покойного императора, а тот сделал её государственным наставником, доверив даже обряды жертвоприношений… Мне это показалось подозрительным.
Я украдкой взглянула на Цзян Чжо, которая, закончив перевязку, снова ушла в себя. Глядя на её встревоженное лицо, я почувствовала умиление, смешанное с грустью: наверное, я просто накручиваю себя. Где в этом мире встретишь женщину, которая полюбила бы другую женщину? Это лишь мои несбыточные мечты.
***
— Тогда зачем вы подменили мои стихи? Просто чтобы привлечь внимание? — спросила я, отбросив лишние раздумья. Хотя называть те бессвязные строчки стихами было даже как-то неловко.
— Прошу прощения, юная госпожа. Я думала, вы пришли на турнир ради победы, и хотела помочь. Но потом увидела, что вы равнодушны к господину Фу, поэтому поспешила закончить турнир, чтобы признаться вам во всем.
Я невольно улыбнулась её искренности:
— Забудьте. Вы хотели как лучше. Но запомните: если я когда-нибудь решу участвовать в чем-то подобном, то буду полагаться лишь на свои силы. Победа, одержанная хитростью, — это самообман.
Видя, как она кивает, я сменила тему:
— Кстати, этот господин Фу — сын наставника императора Фу Юньчуна? Почему он не сидит в столице, а приехал сюда?
— Неужели юная госпожа не знает, в чем заключалась награда? — она отпила чаю.
Я вспомнила восторженные разговоры девушек и украдкой взглянула на Цзян Чжо. Мне совсем не хотелось сплетен или двусмысленностей с чужим мужчиной.
— Это не секрет. Девушки могут не знать, но чиновники, курирующие турнир, прекрасно осведомлены: господин Фу приехал, чтобы подыскать таланты для Её Величества.
— Подыскать таланты? Разве имперских экзаменов недостаточно?
— Юная госпожа, хотя императрица правит уже много лет, она не старшая и не законная наследница престола. Её авторитет не идет ни в какое сравнение с покойным императором. И если прибавить к этому… — она многозначительно посмотрела на меня, и у меня внутри всё похолодело. Неужели она что-то заподозрила?
— К тому же, есть ещё всеми любимая Лин-ван, — продолжила Шэнь Юлань. — Дочь законной императрицы, родная племянница госпожи… Даже если она с детства ведет себя своевольно, желающих возвести её на трон предостаточно!
— Вы ведь не Лин-ван, откуда вам знать её мысли? — я осеклась, заметив, что сказала лишнее.
Шэнь Юлань, казалось, не заметила моей оплошности:
— Я не знаю мыслей Лин-ван, зато мысли императрицы угадать несложно. Разве может она позволить кому-то другому спать у своего порога?
Её лицо на мгновение исказила усмешка. Я поняла: эта чиновница не испытывает особого почтения ни к Фу Юньчуну, ни к императрице. Её верность принадлежит лишь той, кому она служит — моей тетушке.
— Раз так, я не буду вас больше задерживать, — я поднялась, собираясь уйти.
— Постойте, — она замялась, перебирая пальцами. — Есть ещё одно дело, в котором мне нужен совет юной госпожи. Из-за прорыва дамбы в Цзэчане пострадал урожай. Торговцы больше не хотят жертвовать зерно для школ, и я боюсь, что в будущем году на золотой доске не будет имен наших студентов… У госпожи есть здесь активы. Если выделить лишь полпроцента прибыли, титул города ученых можно будет сохранить. Торговцы признают только один символ — ваш жетон.
Оказалось, всё дело в деньгах. Я вздохнула с облегчением: это куда лучше, чем если бы она была коррумпированным чиновником.
— Это несложно, — я бросила ей жетон. — Оставьте его у себя. Возьмите денег и постройте несколько государственных школ, где обучение будет бесплатным. И сделайте это от имени императрицы.
— Нет-нет! Это было бы слишком для меня! — она решительно вернула мне жетон.
Пока я пыталась её убедить, Цзян Чжо внезапно встала, не проронив ни слова, и вышла из кабинета. Я замерла, а потом бросилась за ней.
— Цзян Чжо! — позвала я, но она даже не обернулась.
Я знала, что не догоню её, поэтому решилась на отчаянный шаг — упала на пол и вскрикнула:
— Ой!
Я действительно ушибла запястье и содрала кожу на ладони, так что крик был почти искренним.
Я лежала на полу, ожидая реакции, когда чьи-то руки осторожно приподняли меня. Мягкий голос спросил:
— Мисс, с вами всё в порядке?
Я подняла голову и застыла. Это был не Цзян Чжо. Это был тот самый господин Фу, о котором мы только что говорили.
Я мельком увидела его лицо сквозь вуаль — он был невероятно красив, независимо от пола. Но когда я встретилась с его взглядом, то замерла: в его глазах читалось что-то странное.
Я отвела взгляд и посмотрела вдаль. Цзян Чжо стояла в стороне, скрестив руки на груди, и холодно наблюдала за мной. Я упрямо смотрела на неё, не желая двигаться с места, словно соревнуясь в упорстве.
http://bllate.org/book/21773/2251654
Готово:
