Он отложил красную ручку и, не делая замечаний, принялся с невозмутимым видом наблюдать за происходящим. Другие ученики, заметив, что что-то не так, тоже проследили за взглядом учителя.
— …
Это была поистине трогательная сцена, полная товарищеской заботы.
Душераздирающее зрелище.
Хэ Чао как раз раздумывал, не сменить ли тетрадь на учебник математики, чтобы площадь тени была побольше. В этот момент с преподавательского стола вылетел кусочек белого мелка и точно угодил ему в голову.
Мелок отскочил, упал на пол и не спеша покатился к мусорному ведру.
Учитель математики не знал, злиться ему или смеяться:
— Двое на последней парте, вы что, решили, что меня здесь нет?
Хэ Чао от неожиданности разжал пальцы, и тетрадь соскользнула, смачно шлепнувшись прямо на лицо Се Юю.
Се Юя от такого удара моментально подбросило.
Он только что задремал, и после пробуждения голова была тяжелой. Забыв, что идет утренняя самоподготовка, он, даже не открыв глаз, буркнул Хэ Чао:
— Жить надоело?
Едва он закончил фразу, как в их сторону прилетел еще один кусок мелка.
У Чжэн преподавал уже почти десять лет, и его мастерство метания мела достигло уровня абсолютного совершенства. Всех, кто на уроках отвлекался или клевал носом, он будил именно так.
Бросок — и всегда в цель.
Эффект был поразительным, а главное — не нужно было тратить время урока на нотации.
Се Юй еще не успел осознать, что происходит, как получил уже второй снаряд.
Хэ Чао, уворачиваясь, пробормотал:
— Учитель У, мне кажется, нам всем стоит немного остыть…
— Остыть? Сейчас я вас остужу! — У Чжэн едва не перешел на крик, но сдержался. Не желая больше тратить на них слова, он указал пальцем на дверь. — Вон. Оба вышли и стойте в коридоре, остывайте. Раз уж так хочется остыть, остывайте как следует.
Раннее утро. Се Юй так и не выспался. Вместе с Хэ Чао он стоял у окна в коридоре возле кабинета 2-3.
Первым уроком тоже была математика. У Чжэн долго не мог успокоиться и велел им ждать звонка, прежде чем вернуться на места, поэтому на перемене они работали в качестве дверных привратников.
По коридору сновали люди.
— Пока я еще могу себя контролировать, — сказал Се Юй, — объяснись.
Хэ Чао ответил:
— Я же сказал, побоялся, что ты слишком расчувствуешься.
У Се Юя был далеко не ангельский характер. С детства он придерживался принципа: не тратить время на споры с придурками, а сразу дать в морду. Он терпел, терпел, но решил дать Хэ Чао последний шанс:
— …Ты скажешь или нет?
Прежде чем Хэ Чао успел ответить, в окне показался Вань Да:
— Какая душераздирающая история, и как трагично закончилась! Круто, брат Чао, прикрыл брата Юя от солнца, но эта забота обречена тронуть только тебя самого.
Хэ Чао возмутился:
— Дада, что за слова? Как ты выражаешься?
Вань Да:
— Да нет же… посмотри на лицо брата Юя. Мне кажется, он сейчас очень хочет свернуть тебе шею и использовать голову вместо мяча.
Хэ Чао, не теряя уверенности, продолжал:
— Невозможно. Хотя мой сосед по парте внешне кажется бесчеловечным, я верю, что в душе он очень добрый.
Се Юй, поняв из слов Вань Да, что произошло, медленно выдохнул, закатал рукав, обнажая предплечье, и, схватив Хэ Чао за воротник, потащил его в сторону туалета.
— Ты чего? — Хэ Чао покорно последовал за ним. — Решил позвать брата в туалет?
— Найду место поудобнее, чтобы тебя отлупить.
Вань Да залился смехом, повиснув на подоконнике.
Шэнь Цзе как раз шел по коридору, нащупывая в кармане сигареты, чтобы спрятаться в туалете и покурить. Проходя мимо 2-3 класса, он по привычке остановился, чтобы поздороваться с Хэ Чао, но, взглянув в класс, обнаружил, что место того пусто.
Он подошел к Вань Да:
— Чего ржешь? Где брат Чао?
Вань Да пересказал ему историю, и у Шэнь Цзе наполовину пропало желание курить:
— …Ничего себе. Пойду посмотрю, как они там.
Се Юй хоть и грозился побить его, на самом деле просто дурачился, всерьез он его не трогал.
Они даже не дошли до туалета, как развернулись обратно.
— Ладно, ладно, я сдаюсь, — Хэ Чао обнял Се Юя со спины и подтолкнул вперед, приговаривая как с ребенком: — Все, хватит баловаться.
Се Юй не был по-настоящему зол.
Когда Вань Да сказал про защиту от солнца, он на несколько секунд опешил.
А потом в голове возникло странное чувство, непонятно откуда взявшееся. Чем больше он об этом думал, тем сильнее его охватывало раздражение, и в конце концов осталось единственное простое решение:
…Дать по шее.
Шэнь Цзе наблюдал за ними с недоумением:
— Что они вообще творят?
Хэ Чао хоть и не любил пускать кулаки в ход, но дрался неплохо. Шэнь Цзе ожидал увидеть схватку между двумя главными хулиганами параллели, такую крутую, как в кино со спецэффектами.
Вань Да, который уже смирился с тем, что эти двое — лучшие друзья, не разлей вода, выдал:
— …Флиртуют?
Шэнь Цзе:
— …
Весь сегодняшний день был посвящен разбору контрольных работ, закреплению пройденного за месяц материала и подготовке к экзаменам, которые должны были пройти в следующий понедельник.
Скука смертная.
Хэ Чао уткнулся в телефон, а когда сел аккумулятор и разрядился повербанк, принялся складывать оригами.
Сложит — и кидает на парту Се Юя.
Чего там только не было: и розы, и прыгающие лягушки.
— Я тебе не мусорная корзина, — напомнил Се Юй.
Хэ Чао промолчал, продолжая складывать.
Се Юй смахивал все, что к нему прилетало.
Ему приходилось делать вид, что он не слушает урок, и одновременно отвлекаться от игры в телефоне, чтобы вникнуть в последнюю, самую сложную задачу. На Хэ Чао времени не было.
Хэ Чао был предельно сосредоточен. Его пальцы, зажав кусочек бумаги размером со стикер, ловко сгибали его туда-сюда.
На его четко очерченные суставы пальцев было приятнее смотреть, чем на те уродливые фигурки, которые у него получались.
— Итак, основываясь на полученном интервале, мы отбрасываем один из ответов. Знаете, какой? — У Чжэн постучал большой линейкой по доске, издавая громкий стук. — Если не понимаете, лучше забейте. Эта задача выходит за рамки программы, вам в принципе нет смысла ломать голову над такими вещами…
В классе стояла тишина. Очевидно, никому не хотелось возиться с бесполезной и сложной задачей.
Только Сюэ Сишэн поднял руку:
— Учитель, какой ответ отбросить? Я кое-что не совсем понял.
— Зайди ко мне в кабинет на перемене, я объясню, — сказал У Чжэн. — На этом разбор контрольной закончен. Исправьте ошибки и до конца дня сдайте старосте.
Как только он закончил, прозвенел звонок.
— Эй, — Хэ Чао наклонился к уху Се Юя.
Се Юй, опустив голову, как раз удалял один из двух ответов в заметках телефона, оставляя только ноль:
— Чего?
Следующим уроком была физкультура. Хэ Чао из-за травмы ноги не мог заниматься, но подышать свежим воздухом на баскетбольной площадке все равно было лучше, чем торчать в классе.
Се Юй идти не собирался. Он плохо спал в последнее время и хотел проскользнуть в общежитие, чтобы поспать.
— Правда не пойдешь? — спросил Хэ Чао.
Се Юй закрыл телефон, по привычке обрывая разговор:
— Тебе-то что?
— А что делать в общежитии? Разве там есть кто-то такой же красивый, как твой брат Чао, чтобы составить компанию?
— …
Виновник всех бед еще имеет наглость такое говорить.
В тот вечер, когда они писали английский, они провозились до двух-трех часов ночи.
В конце Хэ Чао из кожи вон лез, чтобы удержать его, обещал спать на полу, а сам в итоге тайком залез в кровать.
Когда он лег, было уже почти четыре, иначе, зная качество его сна, он бы ни за что не позволил Хэ Чао так легко пробраться к себе.
Вань Да с остальными, уже в форме, ждали Хэ Чао внизу:
— Брат Чао, идешь? Я уже не могу дождаться, чувствую, сегодня я в отличной форме.
Хэ Чао встал, собираясь на площадку. Перед уходом он наклонился и протянул руку к Се Юю. На ладони лежал кривой бумажный журавлик:
— Тебе.
Уродливый до ужаса.
Да еще и весь разваливался.
Се Юй едва коснулся крыла, как журавлик наполовину рассыпался:
— …Что за чушь?
Раз уж так вышло, Се Юй просто разобрал его обратно в лист бумаги. Он уже хотел было сунуть его в учебник математики Хэ Чао, как вдруг заметил, что на обратной стороне черной ручкой нарисован крайне небрежный круг.
Вернувшись с физкультуры, Хэ Чао был не таким веселым, как когда уходил. Он засунул руки в карманы и лениво поплелся в класс.
Вань Да, напротив, был полон энтузиазма. Едва войдя, он вскочил на учительский стол:
— Друзья, кто остается на вечернюю самоподготовку, у меня важное объявление! Мне в голову пришла гениальная мысль: давайте проведем выходные в школе весело и с огоньком!
Хэ Чао сел на свое место, ничего не ответив.
Вань Да, видя, что на него никто не реагирует, немного смутился и обратился к последней парте:
— Брат Чао, может, поаплодируешь?
Хэ Чао вытащил руку и вяло хлопнул пару раз:
— Хорошо, отлично сказано.
Состояние Хэ Чао было странным. Се Юй повернул голову:
— Опять что задумал?
— Да так… — Хэ Чао не очень хотел говорить.
— Охоту на призраков.
— ?
Хэ Чао почесал затылок:
— Вань Да предложил на выходных поохотиться на призрака. Ну, того самого, который каждую ночь бегает по общежитию и стучит в двери.
Вань Да вчера ночью под одеялом читал мистический роман о группе студентов, которые отправились исследовать заброшенный корпус школы. История была настолько захватывающей, что он не мог оторваться.
И в процессе чтения у него возникла дерзкая идея.
Чем больше он думал, тем интереснее казалось.
Се Юй подумал, что такая идиотская затея — в духе Вань Да и его компании.
Весело и с огоньком, надо же…
Хэ Чао был в раздумьях, как вдруг Се Юй выдал:
— Тогда поторопись.
— С чем поторопиться?
— Поскорее перечитай тот справочник по народным методам экзорцизма.
— …
Се Юй представил эту картину и не сдержал улыбки, которая переросла в смех:
— Повтори, вдруг пригодится.
Хэ Чао:
— …Черт, ты чего такой…
26. Глава 26
На вечерней самоподготовке Вань Да торжественно и загадочно представил свой план.
— Ну что, не хотите добавить красок в скучные выходные? Разве вам не интересно, что происходит в общежитии? Разве жизнь не должна состоять из вызовов неизвестному? Отзовитесь хоть кто-нибудь, а то я чувствую себя как-то неуютно.
Се Юй оглядел класс. Кроме него, Хэ Чао и Вань Да, в классе было всего двое парней, которые обычно молчали.
Сюэ Сишэн с самого начала даже головы не поднял. Он все еще мучился над той сложной задачей, весь мир для него сузился до учебы, и все вокруг словно перестало существовать.
Второй парень, Дин Лянхуа, обычно отвечал тише комариного писка, был молчалив и выглядел невероятно трусливым. Вань Да слышал, что у него легкая форма социальной тревожности, но не знал, правда ли это.
Лишь Сюй Цинцин проявила вежливость:
— Брат Да, хотя мне и интересно… но толку-то, это же мужское общежитие.
Вань Да:
— А что такого? Если захочешь, в любой момент можешь стать моим братом Цин.
— … — Сюй Цинцин кинула в него ластик. — Проваливай.
Вань Да понял, что между идеалом и реальностью — огромная пропасть. Его команда охотников за привидениями виделась ему совсем иначе.
К Сюэ Сишэну он подойти побоялся, поэтому решил донимать Дин Лянхуа.
Он сел перед ним, заметив, как Дин Лянхуа вздрогнул.
Вань Да подался вперед, Дин Лянхуа отпрянул:
— Брат, ну что скажешь? Повторяю, это приключение для настоящих мужчин.
Дин Лянхуа:
— …
Дин Лянхуа не умел общаться с людьми, и спустя долгое время было все еще непонятно, согласен он или нет. Разговор шел тяжело.
Се Юй в это время переписывался с Чжоу Далэем.
Далэй прислал фото толстого рыжего кота и котенка. Малыш выглядел таким нелепым, с мягкой пушистой шерсткой. Оба кота даже головы наклонили одинаково, глядя в камеру.
На фоне — балкон дома Далэя.
Чжоу Далэй: Не виделись пару месяцев, а она, оказывается, успела родить! Похож на Толстяка как две капли воды, решил назвать его Малыш Толстяк!
Се Юй с улыбкой нажал сохранить.
Этот рыжий кот был талисманом улицы Хэйшуй, его происхождение — загадка.
Когда он появился, он не был таким толстым, был кожей да костями. Видимо, долго скитался, при виде людей сразу убегал, никто не знал, где он спит.
На улице Хэйшуй полно бездомных кошек и собак. Тетя Мэй, мама Далэя и другие привыкли смешивать остатки еды, добавляя туда рыбьи кости, и выставляли у дверей в ненужных железных мисках.
Со временем рыжий кот обосновался на улице Хэйшуй.
У кота был характер: пустой рис он не ел. Чей рис съел, тот вечер проводил у того дома, ловя мышей. Ловил чисто, а потом любил складывать трупы мышей у двери в ряд.
Чжоу Далэй: Моя мама не пожалела денег, сварила ему целую рыбину. Говорит, за те месяцы, что его не было, в доме стало нечисто… Соседка, тетя Ван, тоже сварила. Одна на пару, другая тушеную — соревнуются, кто сегодня приманит Толстяка.
Се Юй: Ты лучше задумайся, почему живешь хуже кота.
Чжоу Далэй: …
Вань Да мучил Дин Лянхуа так долго, что тот, возможно, просто чтобы от него отвязаться, в итоге кивнул.
Хэ Чао, который уже перебирал в уме десяток способов сбежать, узнав, что Дин Лянхуа участвует, удивился:
— Он? Тот самый, который дрожит, когда отвечает у доски?
Се Юй не имел о Дин Лянхуа никакого мнения.
— Раз даже он идет… — Хэ Чао отбросил телефон и откинулся на спинку стула, внезапно загоревшись азартом.
Се Юй подумал про себя: не суди по внешности, мне кажется, он посильнее тебя будет.
Когда Вань Да подошел к последней парте спросить двух главных авторитетов, Хэ Чао хлопнул по столу:
— Приключение мужчин, не пойти — значит не быть мужчиной. Не бойтесь, брат Чао вас прикроет.
Вань Да:
— Брат Чао, отныне ты мой родной брат! Как круто, настоящий мужик!
Се Юй в ответ лишь усмехнулся.
Вечером четверо договорились встретиться в общежитии Хэ Чао и ждать полуночного стука.
Се Юй жил недалеко, спешить было некуда, он хотел доделать вариант теста, но после душа Хэ Чао завалил его звонками, требуя немедленно прийти.
Се Юй вытирал волосы, капли воды стекали по лбу:
— Ты достал.
Хэ Чао ответил:
— Приходи скорее, покажу тебе кое-что ценное.
Ну и зануда.
Се Юй с полотенцем на шее не спеша прошел по коридору, толкнул дверь и спросил:
— Что там у тебя?
— Сейчас, почти готово.
Хэ Чао что-то писал, не оборачиваясь. Его движения были размашистыми, а почерк и так был некрасивым, так что сейчас вообще невозможно было понять, что он там выводит.
Се Юй подошел ближе и увидел на столе длинный лист бумаги, исписанный странными загогулинами, а в центре — символ инь-ян.
— …
Се Юй смутно догадался, что это, и перестал вытирать волосы:
— Это…
— Народная техника экзорцизма, сильнейший прием — амулет изгнания призраков, — заявил Хэ Чао.
У Се Юя волосы были влажными, на нем была простая футболка, полотенце он накинул на голову. Хэ Чао показалось, что глаза Се Юя тоже влажные, мягкие, но стоило встретиться с ним взглядом, как снова повеяло холодом.
Се Юй долго смотрел на этот амулет и наконец выдал:
— А, ну ты молодец.
Вань Да пришел третьим. Он был в пижаме с Губкой Бобом, с рюкзаком и фонариком в руках.
— Брат Чао, я пришел! О, брат Юй, ты пришел раньше, — Вань Да вошел в комнату. — Я взял фонарик, если у вас есть, тоже возьмите. Если эта тварь обладает мощной магией, может, во всем здании свет погаснет.
Се Юй усомнился в классических сюжетах мистических романов:
— С чего ты взял, что фонарик не пострадает?
Вань Да:
— … — в этот момент он не знал, что ответить.
Время было еще раннее, и трое от нечего делать сыграли партию в стрелялку.
В комнате был только один стул, остальные сидели на кровати. Вань Да не решился садиться на кровать Хэ Чао, поэтому перевел взгляд на Се Юя:
— Брат Юй, не встанешь? Я… люблю сидеть на стуле.
Вскоре Вань Да осознал, насколько ужасно играть с этими двумя.
Се Юй в командной игре вел себя как одиночка, совершенно не заботясь о товарищах, а Хэ Чао вообще забыл про Вань Да:
— У меня тут отличная вещь, старина Се, иди сюда, где ты, бери.
— Брат Чао, я же тоже в команде, — почти плача, взмолился Вань Да. — Подлечи меня, я такой бедный.
Хэ Чао только тогда посмотрел, где находится Вань Да, и, уделив немного внимания, добавил:
— Слишком далеко, справляйся сам.
Вань Да:
— …
Ближе к одиннадцати пришел Дин Лянхуа.
— Думал, ты не придешь, садись, — Хэ Чао подвинулся, похлопав по кровати.
Дин Лянхуа нечасто общался с Хэ Чао, стоял в дверях в растерянности. Он инстинктивно посмотрел на Вань Да, тот понял намек и подвинулся, освобождая полстула:
— Тоже любишь сидеть на стуле? Давай сюда.
Дин Лянхуа осторожно присел.
Хэ Чао озадачился:
— У вас двоих что, фетиш такой?
Се Юй, чьи волосы почти высохли, снял полотенце и небрежно бросил на стол Хэ Чао.
— Давайте обсудим план действий, — с энтузиазмом сказал Вань Да. — Кстати, брат Юй, ты меня удивил, я думал, ты не придешь… — ведь он такой необщительный.
— Я просто посмотрю, — ответил Се Юй.
Половина первого ночи.
За окном — кромешная тьма, в общежитии — пугающая тишина.
На выходные почти все разъехались, эхо шагов по коридору казалось громче обычного. Если смотреть в конец коридора, на бесконечную вереницу дверей, начинала кружиться голова.
Вань Да задержал дыхание и первым толкнул дверь.
«Скрип».
Звук открывающейся двери в такой атмосфере казался жутким.
Хэ Чао медлил.
— Идем, брат Чао, чего застыл? — обернулся Вань Да.
Се Юй стоял за Хэ Чао, и, не имея возможности пройти, похлопал его по плечу:
— Прикрывай меня…
http://bllate.org/book/21761/2250354
Готово:
