Му Цзышань шла быстро, осенний ветер трепал её одежды, заставляя их с шумом развеваться.
Хэ Янься стояла позади, глядя ей вслед, пока фигура той не растворилась в туманной дали.
Глава дворца Цюнъин, могущественная и величественная, оказалась в столь жалком положении. Она рисковала жизнью, спасая ту, кто ненавидела её до мозга костей, в ответ лишь вызывая ещё большее отвращение и гнев. Терпеть побои и ругань, не имея права на оправдание, не сметь поднять руки, даже когда в неё летит клинок — лишь бы дать той выплеснуть ярость.
Может, это возмездие за все злодеяния, что она совершила в прошлом?
Думая об этом, Хэ Янься лишь беспомощно и горько усмехнулась.
***
В ту ночь Хэ Янься бродила снаружи до самого рассвета, прежде чем вернуться в хижину у реки.
С тех пор как богатый купец согласился взять их в дорогу, Хэ Янься и Му Цзышань снова жили под одной крышей. Вернувшись, она увидела, что Му Цзышань уже лежит в постели, укрывшись одеялом, отвернувшись к стене и ровно дыша.
На её приход та никак не отреагировала — то ли спала, то ли просто не желала замечать. Впрочем, Хэ Янься быстро отбросила первое предположение: Му Цзышань обладала мастерством высокого уровня и не могла не услышать её шагов. Очевидно, она питала к ней столь лютую ненависть, что не хотела произнести ни слова.
Зная, что та притворяется, Хэ Янься не стала её разоблачать. Она просто села рядом и долго смотрела на неё в тишине.
Наконец, она заговорила — голос звучал тихо, словно она рассуждала сама с собой:
— Я обещаю тебе: больше я не буду убивать невинных.
Помолчав, она задержала взгляд на Му Цзышань и, словно приняв твердое решение, добавила:
— Если я не буду уверена, что они хотят причинить мне вред, я не подниму руки.
Эти слова прозвучали внезапно, и для притворявшейся спящей Му Цзышань они казались бессмысленными. Зачем Хэ Янься давать ей подобные обещания? Она — глава секты демонов, а Му Цзышань — всего лишь принужденная ею рабыня. К чему эти перемены?
В любом случае, её грехи уже давно переполнили чашу, и никакими переменами их не искупить. Сама же Му Цзышань рано или поздно найдет способ убить эту злодейку. Это избавит мир боевых искусств от великого бедствия, а её младшую сестру — от угрозы. Тогда она сможет зажить счастливо со своим супругом, окруженная детьми, и обрести покой в уединенном месте, где никто не потревожит их жизнь.
Рано или поздно им все равно придется скрестить мечи. Эта женщина хитра и, вероятно, уже давно разгадала скрытую в её глазах жажду убийства.
Именно поэтому сейчас эти слова показались ей нелепыми и лишенными всякого смысла.
Хотя в душе она была удивлена, Му Цзышань продолжала притворяться спящей, не желая отвечать ни на одно слово.
Видя, что та не идет на контакт, Хэ Янься замолчала. Она взяла другое одеяло, лежавшее на кровати, укрылась им и легла рядом в одежде, не вставая до самого утра.
***
На следующее утро Хэ Янься и Му Цзышань, собрав вещи, отправились в путь вместе с купцом. Хэ Янься предлагала нанять отдельную повозку, чтобы следовать за обозом, но купец решительно отказался, заявив, что им будет лучше ехать вместе с ним.
Хэ Янься попыталась вежливо отказаться, сославшись на то, что её супруга больна чахоткой и может заразить окружающих, но купец лишь расхохотался, уверяя, что обладает отменным здоровьем и не боится никакой болезни. Он просил Хэ Янься не брать дурного в голову, подчеркнув, что ничуть не брезгует ими. Отказать в столь радушном приеме было невозможно, что привело Хэ Янься в уныние, а её надежда ехать вдвоем с Му Цзышань была разрушена.
Впрочем, присутствие третьего лица имело и свои плюсы. После того как Хэ Янься убила ту пару, Му Цзышань почти не разговаривала с ней, и атмосфера между ними стала невыносимо тяжелой. Теперь же болтливый купец разряжал обстановку, помогая сгладить неловкость.
Поскольку купец считал их той самой парой из деревни Янхуа, он всегда снимал для них одну комнату. Му Цзышань это не нравилось, но, чтобы не выдать себя, она была вынуждена подыгрывать. Впрочем, они по-прежнему спали под разными одеялами, соблюдая дистанцию, а когда купца не было рядом, Му Цзышань не проронила ни слова.
Хэ Янься знала о её ненависти и не давила, позволяя той вести себя как угодно. Когда купца не было поблизости, она просто игнорировала ледяное выражение лица Му Цзышань.
Спустя несколько дней они приблизились к границе государства Дацзинь. Купец, часто бывавший в разъездах, прекрасно знал местные обычаи и закуски, и в каждом городе водил их в лучшие заведения. Благодаря этому мужчине они отведали немало деликатесов.
В тот день, пересекая границу между государством Цзи и Дацзинь, они решили заночевать в ближайшем городке.
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. После въезда на земли Дацзинь Хэ Янься стала необычайно молчаливой, часто погружаясь в глубокие раздумья.
Купец не замечал перемены и продолжал болтать. Хэ Янься отвечала невпопад, с легким оттенком отстраненности.
— Через пару дней мы будем в Хэчжоу, что на границе двух государств. Там невероятно оживленно... — купец принялся рассказывать о своих впечатлениях, перечисляя местные яства. Му Цзышань, продолжая играть роль больной, лишь изредка покашливала, а Хэ Янься, витая в облаках, лишь рассеянно поддакивала.
— Вдруг вспомнил, что пятнадцатого числа этого месяца — праздник Ся-юань. В Хэчжоу, кажется, устраивают фестиваль фонарей и шествие расписных лодок... Жаль, что в прошлый раз я пропустил его...
— Но в этот раз нам повезло, мы как раз успеем до праздника...
Купец говорил с воодушевлением, и эти слова наконец привлекли внимание Хэ Янься.
— Уже Ся-юань? — переспросила она, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое.
— Да, время летит незаметно, когда путешествуешь в хорошей компании, — рассмеялся купец, не замечая холода между женщинами.
— Фестиваль фонарей... звучит неплохо, — Хэ Янься улыбнулась и посмотрела на Му Цзышань, но та, закашлявшись, отвела взгляд.
Увидев, как Му Цзышань избегает её, Хэ Янься улыбнулась ещё шире и села рядом.
— Раз уж мы здесь, может, сходишь со мной посмотреть на фонари?
Лицо Му Цзышань похолодело, но она ответила с привычной наигранной нежностью:
— Мне нездоровится, боюсь, не смогу составить компанию вам и старшему брату... кх-кх... — она снова закашлялась, прижав руку к груди.
— Это не проблема! Если супруге вреден ветер, мы снимем отдельный кабинет в ресторане у реки. Оттуда будет прекрасно видно и лодки, и фонари, и не придется толкаться в толпе.
— Старший брат, вы так внимательны. Мне даже неловко, что вы столько для нас делаете, — Хэ Янься выглядела довольной, в то время как Му Цзышань, несмотря на доброту купца, помрачнела еще сильнее.
В этот момент повозка резко остановилась. Купца тряхнуло, он ударился о дверцу, и его лицо исказилось от боли.
Разъяренный купец высунулся из окна, чтобы накричать на возницу, но, едва он это сделал, к его горлу приставили холодный клинок. Возница был уже мертв, а над купцом возвышался свирепый громила.
— Почтенный герой... что же вы... — задрожал купец. Хэ Янься и Му Цзышань поняли: они попали в засаду разбойников.
На границе двух государств бандиты были обычным делом. Опытные торговцы всегда нанимали охрану, но этот купец был новичком. Скорее всего, в его обозе был предатель, иначе разбойники не захватили бы их так быстро.
Му Цзышань хотела броситься в бой, но Хэ Янься удержала её за руку, беззвучно прошептав: Не двигайся.
Му Цзышань была раздражена, но, поскольку Хэ Янься номинально оставалась её госпожой, ей пришлось подчиниться.
— А теперь будь добр, выкладывай все золото и драгоценности, — рассмеялся бандит со шрамом на лице.
Купец, дрожа, отдал кошелек, но разбойник остался недоволен.
— Не верю, что у вас так мало! Если найду хоть монету, головы полетят! — взревел он. Перепуганный купец достал ящик с серебром, с тоской глядя, как его богатство переходит в чужие руки.
— Вот это другое дело, — хмыкнул разбойник, передавая ящик подельнику. Затем его взгляд упал на повозку. — А почему ваша повозка сидит глубже остальных, хотя в ней сидят всего трое?
Он оттолкнул купца и заглянул внутрь.
— Третий, четвертый, обыщите повозку! — скомандовал он.
— В обозе точно есть их сообщники, иначе они бы не знали, — прошептала Хэ Янься на ухо Му Цзышань, снова крепко сжав её руку.
Двое разбойников залезли внутрь. Один из них, с черной родинкой на брови, задержал взгляд на Му Цзышань.
— Сначала снимите доски в полу! — приказал главарь.
Когда они вскрыли тайник, глаза главаря загорелись жадностью. Вскоре вся повозка была очищена от серебра, а купец, не выдержав потрясения, потерял сознание.
Разбойник перевел взгляд на Хэ Янься и Му Цзышань. Женщины выглядели холеными, и главарь приказал обыскать их.
Хэ Янься, улыбаясь, протянула им кошелек:
— Забирайте, только оставьте нам жизнь.
Разбойник с родинкой, разглядывая Му Цзышань, облизнулся:
— Главарь, а бабенка-то ничего. Может, заберем её, чтобы поразвлечься?
— И правда, неплохая, — рассмеялся главарь.
Разбойник потянулся к руке Му Цзышань, восхищаясь её белизной. Та была готова сорваться, но Хэ Янься опередила её. Одним движением она вывернула запястье бандита и притянула Му Цзышань к себе.
Громила взвыл от боли, рухнув на колени. Остальные застыли в изумлении.
Главарь пробормотал: Какая скорость... но не успел он договорить, как Хэ Янься с хрустом раздробила руку бандита каблуком.
— Руки моей супруги не для всякого сброда, — прошипела она с такой ледяной усмешкой, что у всех по спине пробежал холодок.
— Кто... кто ты такая? — прохрипел главарь.
— Неважно. Советую не связываться с теми, кто вам не по зубам, — голос Хэ Янься был тихим, но властным. — И верните серебро до последней монеты, иначе не ждите пощады.
Разбойники зашумели, выкрикивая угрозы. Хэ Янься лишь улыбалась, но в её глазах застыла смертельная сталь.
— Не болтать! Рубите её! А девку потом заберем, — взревел главарь.
Разбойники бросились в атаку. Их движения были хаотичными и полными брешей. Хэ Янься даже не утруждала себя уклонением: двумя пальцами она перехватила лезвие и обезоружила нападавшего.
Тем временем Му Цзышань, слушая грязные ругательства бандитов, пришла в ярость и, опередив Хэ Янься, вступила в схватку.
http://bllate.org/book/21760/2250258
Готово:
