Ни один человек не пришел на помощь, чтобы хоть как-то уладить этот хаос.
Анлэ, заливаясь слезами, опустилась на колени и низко поклонилась трактирщику, упершись руками в пол. Спустя мгновение она подняла голову, глядя в потолок в тщетной попытке удержать слезы, но те неумолимо текли по щекам. Рыдая, Анлэ начала каяться, в панике не разбирая слов:
— Хозяин, вы же знаете, я не нарочно, правда? Вы должны меня простить... Раз уж я нечаянно отправила вас на тот свет, не волнуйтесь, я устрою вам пышные похороны, а о вашей семье позабочусь. И еще... — она вытерла слезы и продолжила: — Там, внизу, не вздумайте приходить ко мне, чтобы свести счеты. Одному умирать лучше, чем двоим. Раз уж вы ушли, я, как виновница, буду каждый год в марте жечь вам благовония и разбрасывать погребальные деньги... Так что, пожалуйста, покойтесь с миром!
Сказав это, Анлэ, подражая сценам из пьес, провела ладонью по широко открытым глазам трактирщика, но те так и остались остекленело смотреть в пустоту.
Анлэ всхлипнула и замерла в недоумении:
— Эй? Почему вы все еще не закрываете глаза?
Она попробовала снова — результат тот же. Анлэ охватила паника.
В этот момент:
— Почтенный гость... вы закончили? — вдруг раздался тихий, потусторонний голос трупа.
— ... — Анлэ не сразу осознала происходящее, пару секунд ошарашенно пялилась на мертвого, а затем:
— А-а-а! Помогите! Оживший мертвец! — в ужасе завопила она, крепко зажмурилась и принялась остервенело колотить ногами и руками лежащего на полу трактирщика.
— Почтенный гость, умоляю, я жив! Хватит бить! Я просто потерял сознание и очнулся! Ой! Если продолжите, то в следующем году мне действительно придется жечь погребальные деньги! — бедный трактирщик, терпя нечеловеческие муки, был вынужден еще и успокаивать испуганную Анлэ. По его душераздирающим воплям и искаженному от боли лицу было ясно: он горько жалеет, что вообще пришел в себя.
Трактир — место шумное, но за все эти годы он всегда умел утихомирить любого буяна своим языком. Люди цзянху больше всего дорожат собственной репутацией, и даже если они лишь делают вид, что великие мастера, а сами занимаются пустяками, главное — вознести их до небес, польстить их самолюбию и дать возможность достойно выйти из ситуации.
Но как сегодня его угораздило нарваться на этих безумцев, которые не признают никаких правил? Не успели перекинуться парой слов, как всё вокруг затрещало под ударами. Ему стало безумно жалко свою утварь, и он бросился разнимать драку. Но куда пожилому человеку без навыков боевых искусств тягаться с вооруженными воинами? Пара ударов — и он на полу. Но это еще полбеды. Смертельным стал тот пинок в лицо от юноши в белом! И вот, когда он увидел, что вернулся брат той девицы, трактирщик в слезах радости бросился к нему:
— Милостивый господин, урезоньте же свою сестру! — хотел было взмолиться он, но не успел произнести и слова, как тот, глядя на него как на привидение, наградил его пинком, который едва не отправил его к праотцам. А потом еще и принялся каяться и обещать пышные похороны. Разве можно на такого злиться?
Трактирщик был в отчаянии: этот юноша словно был его кармическим долгом из прошлой жизни, который пришел взыскать свое в этой!
***
В укромном уголке второго этажа изящная фигура, опираясь на деревянные перила, молча наблюдала за происходящим внизу, а точнее — за нелепым спектаклем в исполнении Анлэ.
Му Цинъянь слегка нахмурилась. Настолько ненадежный человек...
Может ли она ей доверять?
Вчера.
— Му Цинъянь, я помогу тебе найти человека, а ты отвезешь меня к моей второй сестре! — Анлэ говорила с такой уверенностью, словно вопрос лишь в том, согласится ли она, а не в том, можно ли вообще найти того человека. Это показалось ей забавным.
— Анлэ... — позвала она.
С тех пор как она узнала, что перед ней девушка, равная ей по силам, она стала называть ее госпожой Ан. Но та лишь морщилась и просила так не делать, если рядом есть посторонние.
— Даже мой отец не знает, что я девушка. Если привыкнут, как потом оправдываться? — Анлэ закатывала глаза, явно не желая раскрывать тайну.
Му Цинъянь тогда проявила несвойственное ей любопытство:
— Почему ты притворяешься мужчиной?
— Ради свободы! — глаза Анлэ ярко блеснули, но тут же погасли. — Ладно, на самом деле так хотела моя матушка.
Она смутно помнила печаль в глазах матери, когда та говорила с ней, еще младенцем. Наверное, чувствуя, что жить ей осталось недолго, мать, не имея ничего, кроме тяжелого бремени, считала это своего рода извинением. Если бы она родилась девушкой, ей пришлось бы всю жизнь провести в четырех стенах. Хотя в семье Ань не так много строгих правил, неравенство между полами все же существовало. Ан Цзин была вынуждена заниматься делами поместья, а маленькую Ан Хэ няньки держали в ежовых рукавицах, и любой побег из дома заканчивался нотациями и жалобами отцу.
Часто слушая рассказы Яэр, Анлэ чувствовала, что ее мать в генеральском доме была глубоко несчастна. Но что заставило такую гордую и возвышенную птицу добровольно заточить себя в этой клетке? Любовь? Но если она любила отца, почему была так печальна? Быть может, именно поэтому она хотела, чтобы дочь жила под мужским именем, не желая для нее такой же судьбы.
Мать, вероятно, думала, что единственное, что она может подарить дочери — это возможность парить в небесах, подобно рыбе в океане.
Выслушав историю, Му Цинъянь кивнула, но вдруг ее взгляд стал серьезным.
— Анлэ, а когда я говорила, что ищу человека? — голос ее прозвучал холодно, а в прекрасных глазах затаилась непроницаемая глубина.
Хотя она действительно искала человека, об этом никто не знал, даже Юэр. Откуда та могла узнать? Не шпионка ли она? Не замышляет ли чего? Му Цинъянь вспомнила судьбу предыдущего человека, который подобрался к ней с дурными намерениями, и в ее взгляде промелькнула едва уловимая жестокость.
— Это же очевидно, — Анлэ закатила глаза, не заметив, как внимательно изучает ее Му Цинъянь. — Юэр сказала, что здесь погибло много людей, в живых остался только твой дед, а этот господин Фан пропал без вести. Говорят, он был твоим старшим братом по учению, с которым вы выросли вместе. Я много слышала подобных историй любви между учениками... Юэр еще болтала, что каждый год в это время ты не только чтишь память погибших, но и подолгу здесь живешь, чтобы предаться воспоминаниям о былых светлых днях с тем самым братом Фаном!
Опять эта болтушка!
Му Цинъянь была в ярости, но в то же время ей хотелось смеяться: Юэр, видимо, я плачу тебе слишком много, раз у тебя хватает времени распускать язык... В следующем месяце вычту половину жалованья!
В этот момент где-то на кухне послышалось:
— Апчхи! — Юэр, точившая кухонный нож, отложила его и потерла нос. — Странно, откуда такой холод?
— А еще той ночью я видела, как ты танцевала в том странном лесу. В моем понимании, если кто-то танцует посреди ночи, то это либо привидение, либо невинная девушка, восхищенная красотой лунного света, либо та, кто тоскует по любимому, — Анлэ сложила руки на груди и искоса с усмешкой посмотрела на Му Цинъянь, всем видом показывая: ты явно не из числа невинных овечек, а насчет привидения — еще вопрос.
Му Цинъянь насмешливо прищурилась. Анлэ почувствовала, как по спине пробежал холодок, но упускать шанс она не собиралась.
— Признайся, что тоскуешь по возлюбленному. В этом нет ничего постыдного! — Анлэ выглядела донельзя довольной, словно всё поняла.
— ... — Му Цинъянь лишилась дара речи. Она решила не обращать внимания на эту дурочку, погруженную в свои фантазии.
Опустив веки, она о чем-то задумалась, а затем снова подняла глаза.
— Через сколько дней ты найдешь его? — спросила она. Ее люди четыре года искали Фан Янчжи и не нашли ни следа. Что за силы стоят за этой девчонкой, раз она берется за такое?
— Гарантий не дам, — Анлэ на мгновение задумалась. — Но если твой Фан еще жив, мои люди найдут его в кратчайшие сроки.
— А если не найдут, разве деньги Цинъянь не будут потрачены впустую? — с иронией спросила Му Цинъянь.
Анлэ, словно смертельно оскорбленная, подскочила к ней, уперлась руками в стол и приблизилась почти вплотную. Она была в таком гневе, что не замечала, насколько близко находится.
Ну надо же! Она еще и мошенницей ее считает?
— Му Цинъянь, ты что, думаешь, я хочу тебя надуть? Я люблю деньги, но знаю цену чести! Если я и обманываю, то только тех, кто этого заслуживает! Я торговец, я живу по принципу равноценного обмена! Да если бы у меня были деньги, я бы и пальцем не пошевелила, чтобы помогать вам с Юэр в этой дыре! А найти твоего сестрица-братца — это все равно что искать иголку в стоге сена, я потрачу куда больше, чем возьму с тебя!
Анлэ бушевала. Му Цинъянь сомневалась либо в ее честности, либо в способностях ее людей, и то и другое было невыносимо! За эти дни она поняла, что эта лисица Му только на вид приветлива, а на деле — кремень. Если бы не было выгоды или настроения, она бы вряд ли помогла ей спуститься с горы. А что делать внизу? Она без гроша в кармане, в чужом месте, где и направления не знает. Стоило Юэр отвернуться, как она снова заблудилась бы в том лесу. Лучшим решением было держаться за Му Цинъянь.
Му Цинъянь на мгновение опешила, а потом с улыбкой поднялась:
— Хорошо, я согласна. Как раз стало скучно, если даже ничего не выйдет, прогулка пойдет на пользу. Выдвигаемся завтра.
Анлэ хмыкнула:
— Никакого раскаяния! — вот же вредная женщина.
Му Цинъянь не обиделась и, подойдя ближе, тихо произнесла:
— Его зовут Фан Янчжи.
Встретившись взглядом с ясными глазами Анлэ, Му Цинъянь добавила с глубокой серьезностью:
— У меня есть причины, по которым я должна его найти. Если ты сможешь это сделать, я и весь род Му будем тебе бесконечно благодарны.
***
— Почтенный гость! Умоляю, урезоньте свою сестру! С этими людьми связываться нельзя! — трактирщик вцепился в сапог Анлэ, заливаясь слезами.
Анлэ была в замешательстве, но вырвать ногу не удавалось.
— Дядюшка, вы слишком высокого мнения обо мне! Разве я могу на нее повлиять? Если я полезу, она отправит меня на тот свет вслед за вами!
— Урезонить кого? — в этот момент из внутренних покоев вышла Ан Хэ, сопровождаемая стражниками, которые вели десяток понурых полуголых громил.
Анлэ окинула взглядом эту процессию и презрительно хмыкнула. Хороша лиса, что прикрывается тигром! Ан Хэ сама вряд ли бы с ними справилась, скорее всего, это заслуга стражников.
Яэр, Му Линь и остальные тоже были здесь. Увидев Анлэ, сидевшую на корточках, они просияли.
Эр ущипнул себя за бедро так, что аж взвыл от боли, и радостно закричал:
— Больно! Это правда! Это господин! — будто только этого и ждали, все бросились к Анлэ.
— Господин... — Му Линь закусила губу, в ее глазах стояли слезы. — Слава богу, с вами все в порядке, иначе... иначе я бы себе не простила...
Анлэ всегда терялась перед женскими слезами:
— Ну-ну, не надо так! Ты же всегда была холодной красавицей!
— Господин! Я так скучала! — Яэр, выдавив пару слезинок, с разбегу бросилась на Анлэ, сбив ее с ног.
— Сестрица Яэр! Я не погиб от рук врагов, так умру от твоих объятий! — простонала Анлэ, потирая затылок.
Ан Цзин, наблюдавшая за сценой, нахмурилась.
Яэр, крепко обнимавшая Анлэ, почувствовала, что стало тесновато. Она искоса взглянула на стонущего под ногами трактирщика и брезгливо скривилась:
— Фу, что за свиная голова? Убирайся! — и, не раздумывая, пнула его так, что тот отлетел на несколько метров.
Анлэ в ужасе вытаращила глаза. Неужели эта милая девушка на самом деле такая грубиянка?
Я всего лишь человек... — трактирщик бессильно лежал в стороне, продолжая плакать.
— ... — И без лишних слов подошел, взвалил его на плечо и молча потащил на улицу.
Эй! Это же выглядит так, будто он заметает следы преступления и собирается избавиться от трупа! Анлэ, волосы на голове которой встали дыбом, забыв спросить, что они здесь делают, махнула рукой, приказывая Эру бежать следом.
Ан Хэ скомандовала стражникам загнать громил в угол, затем, хлопнув в ладоши и убрав кнут, гордо выпятила подбородок:
— Ха! Теперь жалеете? Вот что бывает, если переходить мне дорогу!
— Почему так долго? — Ан Цзин подошла к сестре, убирая меч.
Ан Хэ нахмурилась:
— Я недооценила их. Не думала, что эти уроды так хорошо дерутся, их приемы не похожи на обычные техники цзянху.
— Четвертая сестра, не наживай лишних проблем, пора закругляться, — наставила ее Ан Цзин. Она знала Ан Хэ: если та признала их сильными, значит, так оно и есть.
— А что с ними? — Ан Хэ указала на пленных.
— Отпусти, — бросила Ан Цзин.
— Что? Вторая сестра, я столько сил потратила... — Ан Хэ умоляюще посмотрела на нее.
— Ты сама виновата, что ввязалась в драку. Твой крик был слышен на всю округу, неужели мало неприятностей? — холодно ответила Ан Цзин.
— Они первые на меня уставились, — надулась Ан Хэ, теребя край одежды. — Вторая сестра, ты всегда предвзята. Этот «непоседа» Анлэ вечно втягивает нас в неприятности, а ты его покрываешь, а как я — так сразу нотации...
Ан Цзин вздохнула и легонько щелкнула ее по лбу:
— Совсем распоясалась, должна называть его «третьим братом». Вы оба — мои младшие брат и сестра, и я отношусь к вам одинаково. Ошибся — значит ошибся, и неважно, кто это — ты или он.
— Понятно, — буркнула Ан Хэ. — Слушаюсь.
Ан Цзин перевела взгляд в сторону, и в ее глазах мелькнул холодный блеск:
— Хорошо. Но вон того человека нужно оставить.
— Зачем? — удивилась Ан Хэ. Ей стало любопытно, почему сестра сделала исключение именно для «того человека»? Неужели он так хорош собой, что пленил ее сердце?
Ан Хэ проследила за взглядом сестры... и остолбенела.
Что это за существо, которое настолько толстое, что не может даже присесть и тяжело дышит, сидя на полу?
Человек? Разве люди бывают такими огромными?
Свинья? Разве свиньи бывают такими?
Ан Хэ с ужасом разглядывала эту гору плоти, гадая, как она могла не заметить его раньше. Это же настоящий «человеческий Тайшань»!
— Не волнуйся, я найду ему применение, — прищурилась Ан Цзин.
Хотя Ан Хэ не понимала зачем, она кивнула стражникам:
— Заприте остальных в сарае. И смотрите в оба: кто попытается сбежать — казнить на месте! Если будут вести себя смирно, когда мы уедем — выпустим.
Затем она добавила:
— Кроме того толстяка, всех остальных — увести!
— Беспредел! Отпустите нас, вы еще пожалеете! — начали вопить громилы. — Вы хоть знаете, кто мы?! Наш хозяин вас на куски порвет!
Они были в ярости. Черт побери, они часто проворачивали такие дела, но обычно пленников убивали, чтобы не оставлять свидетелей! А эти девицы... они выглядели так, будто у них полно денег, может, и не убьют, а потребуют выкуп? Но в любом случае, оставаться в плену было нельзя!
http://bllate.org/book/21755/2249624
Готово:
