Дуань Сыю, отправив сообщение, больше не проронила в чате ни слова и сосредоточилась на учебе.
Спустя долгое время, вероятно, уже после вечерней самоподготовки, кто-то откопал то сообщение и начал допытываться:
— Насколько же он хорош собой?
В семнадцать-восемнадцать лет люди всегда беспокойны, а на красивых людей приятно смотреть, даже если наблюдаешь издалека. Вскоре кто-то выложил не слишком четкую фотографию. На заднем плане был школьный стадион, судя по всему, снимок сделали на уроке физкультуры.
Янь Ю в объективе выглядел слегка размытым. Он сидел на ступенях, подперев подбородок рукой, поля кепки скрывали верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь очертания губ и подбородка. Даже так было понятно — он невероятно красив, словами не описать.
— И правда хорош. Неужели без фильтров так выглядит? Не фотошоп ли это?
— Я свидетель, видела, как она снимала. Никакой обработки, у нее еще руки тряслись от волнения.
— Отлично снято. В следующий раз сфотографируй без кепки.
— Боюсь, не выйдет. Янь Ю носит кепку и маску двадцать четыре часа в сутки, кроме уроков. Но кто посмеет снимать его на уроке?
— Такой дерзкий, еще и в перчатках. Можно я скажу, что это немного эротично?
— Видимо, из-за глубокой ночи кто-то решил написать анонимно: Какая разница, насколько он красив, если характер дрянной? Вечно с кислой миной, ни с кем не общается.
— Слухи о нем ходили не на пустом месте. В общем, не злите его. Вечно закутан так, будто готов наброситься на любого.
Ниже кто-то из отзывчивых одноклассников попытался возразить:
— Да ладно вам, он обычный симпатичный парень... С чего бы ему на кого-то набрасываться?
Тот самый человек, который первым потребовал фотографию, глядя в экран, усмехнулся и сохранил снимок.
Затем добавил:
— Вот оно что. Значит, с людьми он точно не ладит.
Администратор, видимо, посчитал, что подобная дискуссия к добру не приведет, и удалил сообщения. Затем он переключил тему на грядущие семидневные каникулы по случаю Дня образования КНР, заспамил чат, делая вид, что ничего не произошло.
Воскресенье — последний день перед каникулами.
Когда Янь Ю только восстановился в учебе, он не понимал, почему одноклассники так ждут праздников. Но после семи дней занятий подряд он чувствовал себя выжатым, как лимон, и мечтал лишь об одном: позволить себе роскошь проваляться в кровати до десяти утра.
С этой мыслью время тянулось медленно, пока наконец не наступил воскресный вечер.
Школа готовилась к отдыху. Все, кроме Цзян Синши, пребывали в состоянии эйфории: кто-то договаривался о совместных прогулках, кто-то уже распланировал поездки в другие города. Янь Ю не участвовал в общих планах — он сидел на последней парте, уткнувшись лицом в стол и пытаясь уснуть.
Вдруг кто-то постучал по его парте.
Янь Ю очнулся, растерянно поднял голову, решив, что нужно сдать какое-то задание. Но перед ним стоял незнакомец. Янь Ю не успел как следует разглядеть его лицо, лишь услышал:
— Я хотел добавить тебя в друзья в WeChat, но ты, кажется, не состоишь в беседе второго класса.
Янь Ю слегка нахмурился:
— ?
Кто это вообще такой?
Парень замялся, словно только сейчас вспомнив, что нужно представиться:
— Я Дай Цзюнь, староста пятого класса. Видел тебя в прошлый раз, хотел подружиться.
Его улыбка казалась нарочитой, легко читалась как фальшивое дружелюбие:
— Слышал, ты новенький и ни с кем в классе не знаком.
Он смотрел сверху вниз, словно делал одолжение, желая облагодетельствовать Янь Ю своей дружбой. Янь Ю был в недоумении: с чего этот человек взял, что может так себя вести? Он не хотел ни с кем дружить, да и не каждый достоин был его внимания.
К обычным аллергенам Янь Ю относился просто: не контактировал, но и ненависти не питал. У него была аллергия на персики — одно прикосновение могло отправить в больницу, — но он не запрещал виртуальным персикам существовать в его жизни. Он не любил людей, но и не считал всех одноклассников плохими. Напротив, он находил их вполне нормальными. Несмотря на слухи и его собственное стремление избегать толпы, они не проявляли враждебности, максимум — держались на расстоянии.
Но этот человек... он вызывал у Янь Ю не только аллергию, но и искреннее отвращение.
Дай Цзюнь, полный самоуверенности, явно намеревался перейти к более тесному общению. Янь Ю пнул стоящий впереди стул, отталкивая парня, и нетерпеливо бросил:
— Проваливай.
Дай Цзюнь опешил. Вероятно, в его воображении школьная жизнь Янь Ю была сущим адом: Чжоу Ицин называл его странным и необщительным, ходили слухи о дурных привычках, даже Цзян Синши, казалось, его недолюбливал, друзей не было. Человек, отвергнутый средой, обычно считает, что проблема в нем самом, страдает и легко привязывается к тому, кто готов его принять.
К несчастью для Дай Цзюня, Янь Ю не был обычным человеком. У него аллергия на людей, и он сознательно держится от них подальше.
Дай Цзюнь не унимался:
— Янь Ю, я правда хочу с тобой подружиться, мы...
До урока оставалось еще немного времени, а этот тип продолжал болтать. Янь Ю запоздало осознал всю тяжесть школьной жизни.
Драться нельзя. За драку потащат в учебную часть, а там и до стрижки «под ноль» недалеко. Янь Ю дал себе зарок и решил дать старосте шанс повысить к себе лояльность.
Он достал из парты кепку, одной рукой натянул ее на голову, закинул ноги на соседний стул — все равно впереди никого не было. Голос Янь Ю звучал отстраненно и лениво, но очень приятно:
— Староста.
Возможно, из-за того, что выходка Янь Ю была слишком дерзкой, вокруг воцарилась тишина. Одноклассники уставились на них. Янь Ю не обратил на это внимания, наклонил голову и указал рукой назад:
— Тут человек из другого класса пристает к невинному ученику нашего класса. Не разберешься?
Честно говоря, между Янь Ю и Цзян Синши и раньше были слухи о неприязни, и поведение Янь Ю больше походило на провокацию, чем на просьбу о помощи.
Цзян Синши под прицелом десятков глаз поднялся и подошел. Как всегда невозмутимый, он спросил:
— Этот ученик ведь не из второго класса? Есть какие-то вопросы?
Какие уж тут вопросы? Дай Цзюнь лишился дара речи. Развитие событий вышло из-под контроля. Пока он пытался придумать оправдание и как-то отшутиться перед Цзян Синши, тот вежливо, но твердо выпроводил его из класса.
Янь Ю спрыгнул со стула и без особого энтузиазма бросил:
— Староста, спасибо.
[Поздравляем, вы открыли достижение — Дзынь!!! Спасение всеобщего изгоя (1)]
[В школьной жизни изгоя всегда найдутся неприятные личности с неясными целями: диктор с радиоузла, ученик из параллельного класса или завуч в овечьей шкуре. Будучи старостой, вы можете использовать свои полномочия, чтобы избавить изгоя от этих проблем. Это серия достижений, после завершения которой откроется бонусное письмо — «Прошлое изгоя».]
[Отношение школьного изгоя к вам изменилось: +10]
Хотя оба они были старостами и оба пытались казаться дружелюбными и приятными, Янь Ю признавал, что Цзян Синши делает это куда искуснее. Но Янь Ю не хотел, чтобы кто-то копался в его прошлом. Ради собственной приватности, лучше бы подобное не повторялось.
В первой школе было много добрых традиций. Например, из-за того, что перед длинными каникулами народ был крайне рассеян, руководство школы махнуло рукой и отменило последний урок.
Янь Ю собрал портфель, набитый учебниками и почти тремя десятками тестов, и, прижимая стопку материалов к груди, покинул класс. Сегодня за ним не приехал водитель, и ради своих будущих планов Янь Ю решил испытать себя — поехать домой на автобусе.
За школьными воротами автобусная остановка была забита смеющимися учениками. Янь Ю постоял поодаль, глядя на толпу, почувствовал страх и решил подождать. В конце концов, это просто эксперимент, незачем себя мучить.
Янь Ю подумал, что можно навестить котенка, которого он оставил в клинике. Хромой котенок был тощим, за два дня обследований у него нашли четыре-пять мелких болячек, но ничего серьезного. Лечение не было сложным, но хлопотным, да и стоило недешево.
Янь Ю пришел в ветеринарную клинику и под присмотром медсестры нашел своего подопечного в роскошной клетке. Когда платишь много, и условия проживания соответствующие. Впрочем, если котенок и решил найти себе кормильца, то выбрал того еще простофилю. Например, такого, как Янь Ю.
Янь Ю был в маске, максимально защищен, но концентрация шерсти вокруг была такой высокой, что его все равно подмывало чихнуть. Зверек в клетке выглядел куда бодрее, чем в день, когда его нашли. Увидев Янь Ю, котенок — то ли узнав запах, то ли обладая феноменальной памятью на лица — потянулся к нему, пытаясь потереться о руку.
Янь Ю поспешно отпрянул.
Медсестра улыбнулась:
— Он такой послушный, хоть и пугливый. Надо же, как он к вам привязался.
Янь Ю сухо ответил: «О» — и, видимо, решив, что раз уж котенок оказался таким благодарным, стоит и дальше побыть простофилей, направился к стойке регистрации, чтобы оплатить счета. Девушка на ресепшене отлично его запомнила: во-первых, из-за крупной суммы, которую он перевел на спасение бездомного животного, а во-вторых, из-за его невероятной внешности.
Янь Ю внес еще один большой платеж.
Девушка предложила:
— У него хромая лапка, да и порода обычная, дворовая. Его будет трудно пристроить, а содержание в клинике обходится дорого. Может, заберете его к себе?
Янь Ю выглядел как парень из обеспеченной семьи, которого баловали с детства, так что с содержанием кота проблем быть не должно.
Янь Ю замер, а потом медленно отказался:
— У меня аллергия на кошачью шерсть, не могу забрать его. Если никто не возьмет, можно он останется здесь?
Девушка растерялась, но кивнула:
— Конечно.
Оплатив счет, Янь Ю, не оглядываясь, толкнул дверь и вышел. Он вернулся на остановку. Полагая, что за это время толпа рассосалась и он сможет сесть в пустой автобус, он обнаружил, что занятия закончились и в соседней школе — автобусы были переполнены.
Янь Ю решил подождать еще.
Цзян Синши, катя рядом велосипед, заметил Янь Ю на остановке. Необъяснимо, но он тоже остановился, желая посмотреть, что будет делать Янь Ю.
Тот стоял в стороне от всех, словно изгой, настороженно наблюдая за происходящим и боясь случайного прикосновения. Он не замечал пристального взгляда со стороны.
Время шло. Цзян Синши включил в телефоне аудиозапись с упражнениями по аудированию.
Подошел автобус. Янь Ю сделал шаг вперед, заглянул внутрь, увидел толпу и не стал садиться. Цзян Синши вынул наушник. Стандартные английские диалоги стали невнятным шумом, лишенным смысла, и он перестал слушать.
От сумерек до темноты. Зажглись уличные фонари, освещая пятачок вокруг, а Янь Ю стоял в тени.
Подъехал еще один автобус. Янь Ю снова шагнул вперед, двери открылись. Водитель, раздраженный его нерешительностью, буркнул, будет он садиться или нет. С того места, где стоял Цзян Синши, был виден бледный, почти прозрачный профиль Янь Ю и сжатые губы. Казалось, он совершает нечто невероятно трудное и важное.
Портфель Янь Ю выглядел тяжелым. Немного поколебавшись, он все же поднялся в салон.
Автобус был почти пуст. Янь Ю бросил две заранее приготовленные монеты и сел на последнее сиденье. Вот такой он человек: увидит толпу — будет ждать, пока все уйдут. Но увидит несчастного котенка — даже зная об аллергии, понесет его в больницу, не в силах бросить на произвол судьбы после того, как их пути пересеклись.
Цзян Синши смотрел, как Янь Ю выходит из своей теплицы, осторожно пытаясь сделать шаг в большой мир, но ничего не предпринял.
Они были такими разными.
401-й автобус ходил раз в полчаса. Янь Ю пропустил три рейса и сел на четвертый. Цзян Синши тоже ждал, просто наблюдая за тем, как полтора часа его жизни ушли в никуда.
http://bllate.org/book/21746/2248181
Готово:
