Услышав голос мужчины, Линь Бэйчэнь вздрогнул и тут же поспешно отстранился от принцессы Цинло.
— Страж Линь, войди.
Получив возможность сбежать из этой неловкой ситуации, он не замедлил воспользоваться моментом, однако принцесса Цинло, не привыкшая слушать отказы, увязалась следом за ним в комнату. В конце концов, почему это ей нельзя входить в покои собственного брата?
Едва переступив порог, она тут же начала жаловаться мужчине на то, что он позвал стража Линя именно в такой важный для неё момент.
— Брат, как ты мог так поступить!
Лу Чэньчжи в ответ лишь поднял взгляд на принцессу, а затем перевел глаза на стоявшего в стороне Линь Бэйчэня. Если бы он не вызвал стража сейчас, то, боится, уже завтра все вокруг знали бы о том, что у него скоро появится зять. А допустить подобного он никак не мог.
— Цинло, следи за своим поведением.
Принцесса, которая уже было собралась подойти к брату, чтобы прильнуть к нему и по привычке покапризничать, от одного этого замечания замерла на месте, не смея приблизиться. Брат, конечно, души в ней не чаял, но она до смерти его боялась. Поэтому, оставшись стоять на месте, она лишь обиженно спросила:
— Брат, разве я сделала что-то не так?
Она всего лишь хотела подарить брату Бэйчэню вышитый мешочек, ничего предосудительного она не замышляла, почему же это оказалось под запретом?
— Ты — принцесса. Отбрось эти мысли как можно скорее, иначе я не погнушаюсь применить жесткие меры.
Цинло решила, что под жесткими мерами брат подразумевает расправу над Линь Бэйчэнем. С тревогой взглянув на стража, она подумала, что его могут из-за этого уволить. Впервые в жизни она по-настоящему возненавидела свой титул принцессы.
— Брат Бэйчэнь, я…
Девушка запнулась, не зная, как продолжить. Неужели пропасть между их сословиями и вправду так непреодолима? Она ведь просто хотела найти человека, который был бы ей по душе, почему же это так сложно?
— Брат, разве разница в статусе имеет такое уж большое значение? Я верю в брата Бэйчэня. Сейчас он всего лишь страж, но если он захочет, то сможет стать кем-то большим, чем просто охранник.
Лицо мужчины, обычно холодное и отстраненное, сейчас исказилось от едва сдерживаемого гнева. Его челюсть сжалась, а взгляд, темный, как чернила, стал пугающе ледяным.
— Цинло, я сказал: забудь об этом.
Брат уже не просто просил, а открыто предупреждал её. Цинло почувствовала себя такой обиженной, что слёзы сами наворачивались на глаза. Атмосфера между братом и сестрой накалилась до предела.
Линь Бэйчэнь, понимая, что не может просто стоять в стороне, решил попытаться разрядить обстановку. Он обратился к своему господину:
— Господин, принцесса ещё совсем юна и, возможно, не до конца понимает разницу между симпатией и любовью. Скорее всего, она просто испытывает ко мне уважение… Пройдет немного времени, и принцесса сама всё поймет. Вам двоим… стоит немного остыть.
В итоге принцесса Цинло всё-таки расплакалась. Она пыталась сдерживаться, но слова Линь Бэйчэня тронули её до глубины души — она решила, что он говорит так из искренней заботы о ней, и от этого ей стало ещё больнее за него.
Лу Чэньчжи чувствовал, как внутри него закипает ярость. Страж сейчас строит из себя благородного миротворца, хотя вся эта ситуация возникла исключительно из-за него.
— Страж Линь, отныне без моего позволения тебе запрещено видеться с Цинло наедине.
Этим приказом он на корню обрубил любые надежды на развитие их отношений. Слёзы принцессы полились ещё сильнее, и она срывающимся голосом возразила:
— Не буду я тебя слушать! Захочу увидеть брата Бэйчэня — увижу, и ты мне не указ!
В порыве гнева она даже перестала называть его братом — в конце концов, это всё равно не помогало. Цинло не хотела ни о чем думать, она знала лишь то, что Линь Бэйчэнь ей симпатичен. Она посмотрела на него, ожидая поддержки:
— Брат Бэйчэнь, скажи же хоть что-нибудь!
Но как Линь Бэйчэнь мог осмелиться? Он прекрасно понимал, кто здесь хозяин, да и сам не желал иметь никаких дел с принцессой.
Цинло в ярости выбежала из комнаты, а перед уходом попыталась сунуть Линь Бэйчэню тот самый мешочек, но, не удержав, выронила его на пол. Линь Бэйчэню ничего не оставалось, как наклониться и поднять подарок. Он взял его за веревочку двумя пальцами и внимательно осмотрел. На самом деле вышивка была, мягко говоря, посредственной, и на лице стража читалось явное пренебрежение, но мужчина истолковал этот пристальный взгляд по-своему.
— Что, хочешь его себе?
Лу Чэньчжи смотрел на него с нескрываемым раздражением, готовый уничтожить вещь, если страж хоть на миг проявит к ней интерес.
Конечно, он не хотел! Он просто разглядывал его, а его тут же обвинили в желании присвоить подарок. Линь Бэйчэнь поспешно протянул мешочек господину и неловко рассмеялся:
— Что вы, как я могу желать такого? Я просто решил полюбоваться мастерством принцессы Цинло. Поистине… искусная работа, ха-ха-ха!
Его мастерство лжи достигло небывалых высот!
Лу Чэньчжи остался доволен ответом. Он взглянул на мешочек в своей руке и просто убрал его в ящик стола, не вернув Линь Бэйчэню. Что ж, проблема с мешочком была решена.
— Раз не хочешь — хорошо. Я помню, что у тебя, страж Линь, есть возлюбленная. Интересно, если бы она узнала, как ты тут порхаешь, словно мотылек вокруг цветов, не огорчилась бы она?
Лицо Линь Бэйчэня на мгновение окаменело. Его возлюбленная… Это был вымысел! Но раз уж этот щит оказался так полезен, он с самым нежным и преданным видом ответил:
— Господин, она безгранично доверяет мне, так что, конечно, не разочаруется.
Потому что её не существовало, а значит, и разочаровываться было не в чем.
Увидев такое выражение лица, Лу Чэньчжи почувствовал странную, едва уловимую боль в груди. Ему больше не хотелось говорить об этой так называемой возлюбленной. Подавив странное чувство, он устало произнес:
— Можешь идти.
Мужчина больше не желал продолжать этот разговор. Ему нужно было привести мысли в порядок и обдумать свои дальнейшие действия.
***
В наступивших сумерках в одной из гостиниц высокий, статный мужчина писал письмо своему господину. Письма всегда давались ему нелегко: если бы это был кто-то другой, он бы уложился в пару слов, но для господина этого было недостаточно.
Ломая голову, он долго подбирал слова, а затем, стараясь выводить каждый иероглиф как можно аккуратнее, принялся за письмо. В этот момент в его суровом сердце проснулась нежность.
Содержание письма было следующим:
Господин, как ваше здоровье в последнее время? Ваш слуга прибыл в столицу Великой Луны и, следуя вашим указаниям, уже начал поиски этого человека в городе.
…
Верю, что вскоре смогу найти его и передать ему сведения. Прошу, не беспокойтесь, господин.
Закончив писать, Ху Ся долго перечитывал послание. Он не знал, как сейчас дела у господина, и очень хотел поскорее выполнить задание, чтобы вернуться и вновь встать на его защиту.
http://bllate.org/book/21732/2246185
Готово:
