Лифт после резкого падения внезапно замер, но вокруг всё ещё сильно трясло.
В тесном и тусклом пространстве не было ни луча света, лицо Сан У было бледным как снег, а на чёлке выступил пот. Её дыхание становилось всё тяжелее, напоминая путника, запертого в иссушенной пустыне и оказавшегося в полном тупике.
Она тяжело дышала, опустив голову, в уголках её глаз стояли слёзы, а загнутые ресницы из-за хлынувшей влаги слиплись пучками, тело непрерывно дрожало. Вокруг царила непроглядная тьма, но перед её глазами всплывали самые глубокие и болезненные воспоминания, затаившиеся на самом дне её сердца.
— Конечно, это она украла, кроме неё в доме некому воровать деньги? Неужели это могла быть Сяо Лай? — холодно произнесла женщина.
Мужчина неуверенно сказал: — Но разве она не выглядит действительно плохо? Может, с ней и вправду что-то не так?
Вспомнив про гигиеническую прокладку в туалете, мать Сан всё отлично понимала, но не придала этому никакого значения: — Что с ней может быть не так? Капризная душонка, вечно строит из себя принцессу. Запрём её там голодать на пару дней, посмотрим, посмеет ли она еще хоть раз.
С этими словами она потащила Сан У, у которой от боли ослабли руки и ноги, в подвал. Подвал годами не убирали, и стоило войти внутрь, как в нос ударил затхлый смрад. Пространство было тесным, там едва помещался один маленький деревянный столик.
Затащив Сан У внутрь, мать Сан не поверила ни единому её слову — как бы та ни объясняла, что не брала домашние деньги. Она лишь холодно усмехнулась, глядя на неё, а затем равнодушно заперла дверь и ушла.
Что это были за два дня?
Четырнадцатилетняя Сан У, изнуренная и одурманенная болью от дисменореи, всё это время сжималась в комочек в углу.
Обе осознали, что дело неладно, и наперебой ответили: — Хорошо.
Все эти два дня у неё не было ни воды, ни какой-либо еды, но она упорно держалась до самого конца.
— Подождите минутку, я сделаю еще один звонок, подгоню их.
Лифт снова внезапно рухнул вниз, и она, сжавшись в углу, инстинктивно обхватила себя руками.
— Сколько тебя не было? — отвинтив крышку, она сделала небольшой глоток воды. — Я тогда тоже загляну туда.
Перед тем как прийти на пробы, она не раскрывала никому никаких подробностей.
Но неужели всё это просто совпадение?
Трое разделились. Сун Жань возвращалась обратно, и когда она нашла сотрудника администрации здания, Ань Юаньжуань как раз стояла неподалёку и вместе со своим помощником поглядывала в её сторону. Услышав о случившемся, сотрудник тут же позвонил в аварийно-спасательную службу; узнав в собеседнице известную на весь Цзиньчэн наследницу семьи Сун, он виновато улыблся: — Не переживайте, мы обязательно во всем разберемся и дадим вам ответ.
Груз сомнений заставил её нахмуриться. Когда они вдвоем вышли из комнаты, Ань Юаньжуань снова окликнула её: — Сун Жань, надеюсь, наше сотрудничество будет приятным.
— Пойдемте вместе, сестрица Жань, — Хэ Ин забрала оставшиеся вещи и потянула за собой Шан Лолло. — Мы тоже больше не можем здесь сидеть, лифт вроде бы вон там, подождем вас у лифта.
Конечно же, она знала, что её Сан У — человек добрый, а значит, судьба её защитит, и всё будет хорошо.
Все трое направились туда. Бросившаяся в глаза табличка с объявлением о неисправности лифта заставила Хэ Ин изумиться: — Эй? Туалет сломан, тогда куда же делась сестрица Сан У?
— Сестрица Жань, — Хэ Ин на мгновение замолчала, её тон стал чуть тяжелее. — По записям с камер видеонаблюдения госпожа действительно заходила в лифт.
Два человека, которые до этого неподалёку наблюдали за происходящим, подошли ближе. Ань Юаньжуань, делая вид, что крайне осторожна, произнесла: — Что случилось?
После проверки выяснилось, что неисправный лифт после падения застрял на шестом этаже, и при малейшей неосторожности он мог сорваться снова.
Сбросив вызов, она сурово посмотрела на них парой пронзительных персиковых глаз, холодных, как лед: — Скажите, аварийно-спасательная служба вашего концерна уже прибыла?
— Когда прибудут спасатели? Почему они не появились сразу же, как только лифт вышел из строя? — нахмурившись, спросила Сун Жань. Одетая в строгий черный костюм, она подняла свои обычно манящие и чувственные персиковые глаза, излучавшие невероятное давление.
Точно так же, как бесчисленное множество раз в прошлом.
Пробы Сун Жань прошли вполне успешно, но к её полнейшему удивлению, Ань Юаньжуань пробовалась на роль совершенно другого главного героя.
Она тут же, не раздумывая, позвонила Сан У, но в трубке послышались гудки, означавшие, что абонент недоступен.
Почему каждый раз, когда появляется эта главная героиня, с ними происходит что-то плохое?
В прошлый раз была авария? В этот раз — поломка лифта? Неужели она слишком много надумывает?
В тревожном ожидании прошли несколько минут, пока на место происшествия одновременно не прибыли спасательные команды развлекательной компании «Сунсин» и Группы Яньцзинь. Сун Жань нетерпеливо шагала следом за ними, а шедшая рядом Ло Цзяо попыталась её успокоить: — У госпожи счастливая судьба, её оберегают высшие силы, всё будет в порядке.
Никто не придет её спасать.
— Сестрица Сан У пошла в туалет, — произнесла Шан Лолло.
Сердце в груди резко ёкнуло, и Сун Жань холодно скомандовала: — Хэ Ин, иди к сотрудникам здания и запроси здесь записи с камер. Шан Лолло, сходи в туалет на нижних этажах, если найдешь её — сразу же позвони мне.
Она не успела выговорить остальное, как её прервал внезапный звонок телефона. Сун Жань с мрачным лицом ответила: — Что с камерами?
— Ладно. — Поставив бутылку с водой, она направилась в сторону туалета. — Я пойду туда, а вы...
Доворив, она повернулась и зашагала к зоне ожидания. Однако в последнем ряду Сан У не оказалось. Взяв протянутую Хэ Ин бутылку с водой, она спросила: — Где Сан У?
Все её тело захлестнули волны тревоги и беспомощности. Совершенно безэмоциональным голосом Сун Жань произнесла: — Понятно. Передай Ло Цзяо, чтобы она отправила спасательный отряд от Развлекательной компании «Сунсин».
Случайность это или злой умысел?
Улыбка Ань Юаньжуань была яркой и уверенной, словно она была на сто процентов уверена, что другая роль уже у неё в кармане.
Сун Жань холодно и отстраненно ответила: — Мисс Ань, до свидания.
— Госпожа Сун, пожалуйста, сохраняйте спокойствие, уверяю вас...
Услышав это, Шан Лолло бросила взгляд на время в телефоне и неторопливо произнесла: — Прошло около двенадцати минут.
Но её маленькая Сан У и так натерпелась в жизни слишком много боли, она не хотела, чтобы та страдала еще и от каких-то стихийных бедствий или людских катастроф.
В подвале было кромешно темно, она ничего не видела, а время от времени натыкалась на чьи-то крысиные скелеты. Приступы резкой боли внизу живота заставляли её тихонько всхлипывать, а из-за хвори и ужасной обстановки у неё поднялась температура, державшаяся все два дня.
Сун Жань бросила на неё косой взгляд, крепко сжав пальцы.
Сердце словно погрузилось в кислую воду — распухло и заныло от горечи. С трудом совладав с собой, она отвела взгляд и тихо произнесла: — Да, всё обязательно будет хорошо.
Никто не придет её спасать.
Управляющий поспешно извинился: — Пару дней назад из-за определенных обстоятельств пришлось уволить часть спасателей, возможно, людей сейчас просто не хватает.
— Принято.
Дурное предчувствие зародилось в глубине души. Сун Жань скосила взгляд на лифты и заметила, что на панели управления горит индикатор аварийной поломки.
— Хорошо.
— Разве так ведет дела Группа Яньцзинь? — Сун Жань усмехнулась, хотя в её глазах застыл тонкий слой ледяной изморози. — Если эта история просочится наружу, не хочешь ли угадать, на сколько пунктов завтра упадут акции Группы Яньцзинь на бирже?
Десять спасателей действовали слаженно и быстро: мгновенно отключив общий рубильник, питающий лифт, они закрыли створки кабины и ловко сняли задний защитный кожух привода, после чего установили рукоятку ручного вращения. Остальные напряженно наблюдали за процессом: спасатели из Развлекательной компании «Сунсин» удерживали концы рукояток с обеих сторон, в то время как специалисты из Группы Янгуан применяли специальный механический метод, поочередно поддевая и отпуская тормозную колодку.
Они были предельно сосредоточены, ежесекундно отслеживая малейшее движение кабины. Лишь когда тормозная система вернулась в норму, они наконец выдохнули и велели спасателям открыть двери кабины с помощью механического ключа.
Сун Жань всё это время стояла неподалеку, неотрывно следя за каждым их движением. В тот самый миг, когда створки лифта разъехались, она инстинктивно бросилась вперед, но стоявший рядом Ло Цзяо вовремя остановил её.
— Нельзя подходить, ситуация внутри еще не до конца ясна. Жань Жань, доверься им, госпожу очень скоро спасут.
Сун Жань глубоко вздохнула, на её обычно невозмутимом лице больше не осталось и следа хладнокровия: — Хорошо.
Через распахнутые двери открылась картина происходящего внутри: хрупкая и миниатюрная Сан У съежилась в углу, спрятав голову в колени, её тело мелко дрожало. Даже когда двери открылись и внутрь хлынул свет, она не заметила этого вовсе.
У Сун Жань перехватило дыхание, ей потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы унять руки и ноги, рванувшиеся вперед. Она просто смотрела, как высокий бета в спасательной форме осторожно зовет омегу, но та не подавала ни малейших признаков жизни, продолжая дрожать, словно околдованная каким-то кошмарным сном.
Заметив, что её состояние нестабильно, спасатель прекратил попытки докричаться до девушки, затянул на поясе страховочный ремень, аккуратно шагнул в кабину и подхватил Сан У на руки. Окутанная в бежевый костюм-пиджак хрупкая омега не поднимала головы, полностью доверившись и прильнув к нему.
Когда они выбрались из кабины и ступили на твердый пол, все присутствующие дружно выдохнули.
Сун Жань подскочила первой. У неё онемели руки и ноги, когда она бережно перехватила Сан У у спасателя, а затем велела Ло Цзяо накинуть на жену пальто: — Сан У, мы едем домой.
По неизвестной причине сидевший у неё на руках человек вцепился пальцами в край её одежды.
Заметив это движение, Сун Жань прижала её к себе еще крепче. Пережив столь долгие минуты тревожного ожидания, она наконец улыбнулась, но из уголков её глаз брызнули слёзы.
В салоне машины.
Она сидела на заднем сиденье, прижимая к себе задремавшую девушку. Взгляд Сун Жань был полностью прикован к еще не высохшим слезам на её лице; родинка в уголке глаза, напоминавшая закатное солнце, пылала всё ярче, а на коже вокруг неё даже проступило слабое оранжевое сияние.
В горле отчаянно запершило, ей безумно хотелось протянуть руку и стереть слезинки, но она боялась разбудить спящую.
Двадцатиминутная дорога казалась бесконечно длинной, словно прошло полвека, прежде чем минивэн наконец въехал на территорию виллы. Врач уже давно ждал на месте; Сун Жань быстро и аккуратно вынесла Сан У из машины и широкими шагами направилась в спальню.
Увидев их, Сяо Хуа тут же бросилась навстречу, но, почувствовав состояние Сун Жань, послушно прижалась к полу у их ног.
Уложив Сан У в постель, стоявшая рядом омега-врач подошла, чтобы провести осмотр, а Сун Жань молча ждала рядом. Спустя мгновение доктор сняла фонендоскоп и знаком пригласила её выйти поговорить в коридор. Сун Жань уже было шагнула к двери, как Сан У крепко ухватила её за запястье.
Лежащая в постели девушка слегка нахмурилась и тихо пробормотала: — Это не я...
Сун Жань тут же послушно переплела свои пальцы с её и мягко успокоила: — Сан У, я здесь.
— Я буду рядом с тобой, не бойся.
Успокаивающие слова постепенно возымели действие: брови разгладились, крепко сжатые кончики пальцев расслабились, и вскоре белоснежные пальчики Сан У выскользнули из ладони Сун Жань. Сун Жань терпеливо дежурила у кровати, пока та не погрузилась в крепкий, спокойный сон, тщательно подоткнула со всех сторон одеяло и только после этого вышла с врачом для детальной беседы.
Женщина-врач была их семейным доктором и бывала на вилле уже много раз, но еще ни разу ей не доводилось видеть, чтобы хозяйка дома, Сун Жань, проявляла к Сан У такую нежность.
— Как она? — спросила Сун Жань.
Доктор ответила: — Судя по ряду признаков, у неё, судя по всему, развилась клаустрофобия.
— Клаустрофобия? — прошептала она.
Ей было знакомо это слово. В прошлой жизни во время съемок фильма съемочной группе из-за требований режиссера пришлось работать в подземной пещере. Пещера оказалась тесной и замкнутой, и у одной из актрис, снимавшихся вместе с ней, внезапно начался панический приступ.
Съемки тут же остановили.
Она вместе с другими актерами вывела пострадавшую на открытое пространство, и лишь тогда симптомы начали постепенно отступать. Та актриса была очень благодарна за помощь и призналась им, что это следствие пережитого в детстве опыта.
А как насчет Сан У?
У неё тоже?
— Вам не стоит слишком беспокоиться, подобное состояние не влияет на её повседневную жизнь. Просто впредь нужно быть внимательнее и стараться избегать темных, тесных или слишком многолюдных мест, — мягко произнесла врач. — Если вы захотите заняться её лечением, разумеется, существуют соответствующие терапевтические методики.
Сун Жань опустила взгляд: — Пока в этом нет необходимости. — Переведя взгляд на доктора, она добавила, — Впредь не забывай называть её госпожой.
Врач на мгновение растерялась, но, сообразив, в чем дело, тут же закивала: — Да.
— Благодарю за труды, поезжайте домой отдыхать, если понадобтесь — я вызову, — вежливо сказала Сун Жань.
— Хорошо, мисс, до свидания.
— До свидания.
Обойдясь без лишних любезностей и разговоров, Сун Жань плотно прикрыла за врачом дверь. На вилле поддерживалась постоянная температура, поэтому, сняв верхнюю одежду, она придвинула к кровати Сан У небольшой матерчатый табурет и села рядом, молча охраняя её покой.
Утренний пучок волос давно растрепался во время дороги, и гладкие темные пряди раскинулись по постели, оттеняя её изящное, прекрасное, как цветок, лицо. Уголки глаз покраснели от слёз, а родинка сияла ярко и ослепительно, словно капелька рубина.
Казалось, стоило лишь смотреть на неё, как её собственное мятежное сердце обретало покой.
Сяо Хуа на этот раз даже не стала скрестись в дверь. Высоко поднятое солнце за окном постепенно скрылось за тяжелыми слоями туч, и вскоре налетевший осенний ветер погнал по зеркальной глади озера круговорот опавших листьев. Сколько времени прошло — было неизвестно, но Сун Жань ни капли не клонило в сон. Когда капли дождя легонько застучали по оконному стеклу, оставляя мокрые следы, лежавшая на кровати девушка наконец подала признаки скорого пробуждения.
Похожие на птичьи перышки ресницы слегка задрожали, и миру явилась пара затуманенных дымкой миндалевидных глаз. Сан У растерянно уставилась в потолок, словно не понимая, где находится. Лишь когда Сун Жань нежно позвала её, она повернула голову.
— Проснулась?
Сан У не ответила, продолжая молча смотреть на неё.
— Мм? — Сун Жань протянула руку, чтобы проверить лоб. — Жара спала. — Её голос звучал легко и непринужденно, так, будто Сан У и вправду просто вдоволь выспалась.
Заговорив вновь, Сан У прочистила охрипший холодный голос: — Это ты меня спасла?
Сун Жань не стала отвечать утвердительно или отрицательно, лишь легко улыбнулась: — Ты моя любимая, спасая тебя, я спасала саму себя.
— Спасибо. — Сан У отвела взгляд и снова спрятала голову под одеяло. — Спасибо тебе.
— Ой, неужели это вся твоя благодарность? — Сун Жань ущипнула край одеяла. — Даже не смотришь на меня, как-то неискренне, товарищ Сан У.
Спрятавшаяся в постели девушка буркнула изнутри: — А как ты хочешь, чтобы я тебя отблагодарила?
Сун Жань предложила: — Сначала вылези наружу, а потом скажу.
Спустя три секунды из-под покрывала сначала показались два пальца, а затем ткань опустилась, обнажив пару глаз: — Разве нельзя сказать так?
— Ни в коем случае.
Сан У немного подумала, а затем высунула голову и села. Кончики волос переплелись, и она тихо спросила: — Чего ты хочешь?
Задавая этот вопрос, она перебрала в мыслях множество ответов, которые могла бы дать собеседница, но не угадала ни единого.
Сун Жань наклонилась и обняла её, теплый воздух её дыхания коснулся шеи. Голос звучал невероятно мягко: — На самом деле мне ничего от тебя не нужно, я просто хотела обнять тебя. Сан У, спасибо тебе.
Аромат цветов апельсина смешался с запахом туберозы, окутав кончик носа легким шлейфом.
Впервые Сан У не стала отталкивать её, сопротивляться или отстраняться, лишь замедленно произнесла: — За что спасибо?
— Ты правда хочешь знать? — улыбнулась Сун Жань.
— Разве мне нельзя знать?
Услышав это, Сун Жань слегка отстранилась, разрывая их простое и чистое объятие. Она моргнула и загадочным тоном произнесла: — Но это мой секрет. Впрочем, если тебе так уж сильно хочется узнать — это возможно.
Не успел затихнуть её голос, как она снова подалась вперед. Пробежавшись взглядом по каждому дюйму кожи на лице Сан У, она наконец остановилась на её вечно алых, будто покрытых помадой губах: — Поцелуй меня, и я расскажу.
Разумеется, всё произошло именно так, как она и предполагала.
Прекрасная маленькая кошечка жутко смутилась, и даже её воображаемый пушистый хвост тут же испуганно спрятался.
— Я буду отдыхать. — Бегая глазами по сторонам и пытаясь скрыть досаду, Сан У тут же шмыгнула обратно под одеяло. — Уходи.
— Но я же караулила тебя столько времени, я тоже жутко устала, ох. — Сун Жань решила продолжить наглеть. — Может, проявишь милосердие и позволишь мне снова почувствовать, каково это — спать на этой кровати?
— Нит-такой возможности.
— Почему это нет?
Обладательница премии за лучшую женскую роль пустила в ход тяжелую артиллерию: — Малышка, умоляю тебя.
Сан У была похожа на разозленную до предела кошку, одновременно стыдящуюся и сердитую: — Сун Жань, перестань нести чушь.
— Я вовсе не несу чушь, — невинно отозвалась Сун Жань. — А как ты хочешь, чтобы я тебя называла?
— Крошка? Малышка? Или, может, кошечка? — Обладая от природы яркой и ослепительной красотой, она произносила эти слова с совершенно невинным лицом. Её чуть приподнятые уголки глаз и манящий взгляд легко могли свести с ума любого — стороннему наблюдателю наверняка показалось бы, что она та еще похитительница душ.
Сан У окончательно умолкла.
Она лежала под одеялом неподвижно, делая вид, что ничего не слышит.
Увидев это, Сун Жань усмехнулась и протянула руку, чтобы через одеяло легко потрепать её по голове: — Ладно тебе, я же просто шучу. Развлекаю тебя, не сердись.
Она заговорила сама с собой: — Сан У, прости. Хотя сегодня всё и произошло случайно, отчасти в этом есть и моя вина — я не всё предусмотрела. Больше такого не повторится, я всегда буду рядом с тобой. В лифте и правда было темно и тесно, но я же ждала тебя снаружи. Как бы далеко ты ни уходила, я всегда буду за твоей спиной, буду охранять тебя. Не бойся, стоит тебе обернуться — и ты сразу увидишь меня.
Спрятавшаяся в кокон из одеяла девушка притихла: — Сан У, тетя Лян всё еще ждет нас внизу, пойдем ужинать. Хватит спать, а то что ты будешь делать ночью?
Сан У долго не подавала признаков жизни, и когда Сун Жань уже решила пустить в ход финальный аргумент, она наконец приподнялась.
Она серьезно посмотрела на Сун Жань, и в её чистых миндалевидных глазах таилась целая буря невысказанных эмоций: — Спасибо.
Сун Жань лучезарно улыбнулась: — Всегда пожалуйста.
Повозившись с утренними процедурами и спускаясь к ужину, они обнаружили, что на часах уже половина седьмого. За окнами вовсю лил проливной дождь, брызги разлетались во все стороны, и редкие прохожие на улице едва ли могли укрыться от непогоды.
Когда днем Сун Жань возвращалась домой на руках с Сан У, это заметила тетя Лян, и весь вечер женщина переживала за состояние девушки. Заметив спускающихся вдвоем хозяйку и гостью, она тут же заволновалась: — Госпожа, с вами всё в порядке?
У неё было доброе лицо, а в улыбающихся глазах полумесяцем читалась искренняя забота. Сун Жань перевела взгляд на Сан У, с улыбкой ожидая её ответа.
Столкнувшись с проявлением искренней заботы, к которой она так отвыкла, Сан У действительно растерялась. Но всё же она покачала головой и тихо ответила тете Лян: — Всё хорошо.
— Ну и славно, я вот специально приготовила еще пару блюд, попробуйте, как получилось, пришлись ли вам по вкусу. — Тетя Лян проводила их до стола. Стол ломился от яств, одних только десертов насчитывалось три вида.
Отодвинув для Сан У стул, Сун Жань заняла место во главе стола: — Раз готовила тетя Лян, значит, несомненно вкусно.
— Хорошо-хорошо, главное, чтобы вам нравилось. — Зная, что Сан У предпочитает тишину, тетя Лян деликатно добавила: — Тогда я пойду по хозяйству, кушайте не спеша.
В гостиной воцарилась тишина. Почувствовав что-то у своих ног, Сан У опустила взгляд и увидела Сяо Хуа. Кошечке было всего месяца два-три от роду, и, не видя Сан У большую часть дня, сейчас она вела себя куда более ласково и прилипчиво, чем обычно.
Она мяукала, требуя взять её на ручки. Сан У, которая и так души в ней не чаяла, конечно же, не могла устоять. Нагнувшись, она подняла котенка и тихо прошептала: — Поймала.
Сяо Хуа потерлась головкой о её грудь и, заняв столь желанное местечко, затихла, позволив хозяйке спокойно поужинать. Наблюдавшая за этой картиной Сун Жань не удержалась от улыбки: — Раньше она тоже так делала?
— Нет, — покачала головой Сан У. — Раньше она была очень настороженной и совсем не ластилась.
— Вот как.
— Угу.
Сун Жань, как обычно, положила ей в тарелку еды и пододвинула поближе десерты: — Ешь побольше.
Больше Сан У ничего не ответила.
После ужина Сун Жань получила звонок от Ло Цзяо. Бросив взгляд на двух кошек, продолжавших возню на диване, она направилась в угол у черного входа. В этом углу висели две антикварные картины знаменитых мастеров — чрезвычайно поэтичные и баснословно дорогие.
На полотнах распускались ветви дикой сливы-мэньхуа, пробивающиеся сквозь снег и лед на краю обрыва. Ответив на звонок, она спросила: — Ты поужинала?
Доносившийся из трубки голос Ло Цзяо звучал бодро: — Какая уж еда, сижу на сверхурочных, разбираюсь с твоим поручением.
— Спасибо за труд, в конце месяца выплачу двойную премию.
— Оно того стоило. — Тон Ло Цзяо внезапно стал серьезнее. — Сегодняшние записи с камер техники перерыли вдоль и поперек. В тот отрезок времени в кадре и правда была только госпожа. К тому же я проверила перемещения абсолютно всех сотрудников здания, их графики не пересекаются. Жань Жань, неужели это и вправду была просто случайность?
Взгляд Сун Жань немного потяжелел, через двухслойное стекло она посмотрела на дождливый пейзаж за окном.
В искусственном лесу свистел порывистый ветер, подсвеченные фонарями воды озера рябили от проплывающих карпов. Она мягко произнесла: — Тебе удалось выяснить, почему Ань Юаньжуань вдруг решила податься в актрисы?
О том, что мисс Ань является тайной страстью замужней наследницы семьи Сун, знали все сливки общества Цзиньчэня.
В голосе Ло Цзяо послышались нотки осторожности: — Насчет этого кое-что удалось узнать.
— Выкладывай.
— Говорят, мисс Ань просто неожиданно заинтересовалась актерским мастерством, сама она по-прежнему числится в танцевальной труппе, так что её приход в киноиндустрия — скорее всего, лишь минутная прихоть, — доложила Ло Цзяо.
Сун Жань изогнула губы в улыбке: — Минутная прихоть?
— Возможно.
Разве может минутная прихоть приводить к стольким совпадениям?
Если бы речь шла только об одном фильме, это еще можно было бы списать на случайность, но когда друг за другом срываются сразу два проекта, поневоле начнешь подозревать неладное.
Но что же тогда изменило судьбу главной героини?
— Жань Жань, я расспросила режиссера о впечатлениях. Говорят, она осталась очень довольна сегодняшними пробами, — сказала Ло Цзяо. — Скорее всего, роль утвердят за ней окончательно.
— Угу, спасибо, иди поешь пораньше.
— Мелочи, пойду перекушу.
— Угу.
С этими словами Сун Жань завершила вызов. Карпы в озере под окном словно рассеялись в разные стороны, а капли дождя оставляли на глади круги, сливавшиеся и расходившиеся новыми волнами.
Враг у ворот — отразим атаку.
Раз уж жребий брошен, отступать ей больше некуда.
Она намерена лично выяснить, какую именно игру затеяла эта главная героиня, Ань Юаньжуань.
На следующее утро обе получили уведомления об успешном прохождении проб. И хотя Сан У хранила молчание, а искорки радости в её глазах были тщательно спрятаны, Сун Жань прекрасно понимала — та счастлива.
Съемки должны были начаться в следующую среду, выехать требовалось за два дня. Всё необходимое для поездки в Хэнчжоу помощники уже подготовили, оставалось лишь вовремя прибыть в аэропорт.
Оставшиеся три дня Сан У целиком и полностью посвятила изучению сценария. Она безвылазно сидела в спальне, и любые попытки Сун Жань предложить репетицию сцен пресекались на корню. Впрочем, Сун Жань вовсе не злилась: зная, что девушка не зацикливается на пережитом в лифте ужасе, она была счастлива.
Однако в самый последний день перед отъездом на пороге появились члены семьи Сан.
Семья Сан и семья Сун считались двумя из четырех великих кланов Цзиньчэня, с той лишь разницей, что клан Сун по праву занимал лидирующую позицию среди них.
Гости пожаловали вскоре после того, как они закончили завтракать, и пока Сан У гуляла в саду с Сяо Хуа, Сун Жань успела подняться наверх, переодеться, а спускаясь в холл, обнаружила там госпожу Сан и Сан Луо, чинно восседавших на диване.
— Матушка, — Сун Жань вежливо соблюла все приличия, — сестрица.
Госпожа Сан с улыбкой приветствовала её: — Мы с Ло-эр как раз проезжали мимо и решили заглянуть проведать вас. Мы ведь не помешали?
Она родила младшую дочь довольно поздно, и хотя ей уже перевалило за пятьдесят, жизнь в роскоши и заботе позволили ей прекрасно сохраниться — при улыбке в уголках глаз не было заметно ни единой морщинки.
— Нисколько не помешали, — Сун Жань опустилась на диван напротив них, разливая по чашкам чай. — Матушка и сестрица уже позавтракали?
— Жань Жань, к чему эти хлопоты? — госпожа Сан остановила её движение рукой. — Подобное должна делать Сан У. Где она?
Услышав это, Сун Жань подняла взгляд, неопределенно усмехнувшись: — Матушка излишне официальна. Сан У — моя любимая женщина, здесь нет понятий должна или не должна, есть лишь то, чего она сама хочет.
Обе замерли. В глазах сидевшей рядом Сан Луо мелькнула тень откровенной неприязни. Сама она обладала миловидной, но заурядной внешностью, не имея и половины той красоты, которой владела Сан У.
– Так долго не виделись, позови её сюда, – госпожа Сан улыбнулась с идеально выверенной любезностью. – Какая же мать не скучает по своей дочери?
Если бы не знание того, как именно семья Сан в оригинальном романе обращалась с Сан У, Сун Жань чуть не поверила бы этой «заботливой матушке».
На самом деле Сан Луо была той самой девочкой, которую много лет назад подменили в роддоме. В оригинале семья Сан по многим причинам была вынуждена заключить брак с кланом Сун и всецело зависеть от них. Однако, узнав о том, что́ вытворяла прежняя хозяйка тела, Сан Луо проявила яростное сопротивление.
Поздно познав радость отцовства и материнства, супруги Сан действительно искренне любили Сан Луо.
Но любая нежная привязанность перед лицом коммерческой выгоды превращается лишь в фиговый листок. Как бы Сан Луо ни упиралась, её всё равно заперли дома, готовя к выдаче замуж за ту самую распутную особу. Словно издеваясь, судья-небеса подбросили им сюрприз: пытаясь сбежать, Сан Луo упала и получила травму, после чего семья случайно выяснила, что она — вовсе не настоящая дочь из рода Сан. Тогда Сан Луо тайком провели расследование, узнали правду о подмене и вернули Сан У.
Впрочем, они всё ещё могли выдать замуж Сан Луо: семейство Сун, возможно, и выразило бы недовольство, но разрывать помолвку не стало бы.
Однако даже узнав правду, эта госпожа Сан предпочла оставить подле себя фальшивую дочь, которую лелеяла больше двадцати лет. Сан У ей не нравилась; если говорить точнее, в семье Сан не любили Сан У вообще.
После возвращения Сан У посадили под домашний арест во внутреннем дворе, и её положение ничем не отличалось от положения слуг. Отец Сан брезговал её нищенским душком, мать считала девицу прирожденной соблазнительницей, а Сан Луо то и дело подливала масла в огонь и в открытую, и исподтишка. Со временем жизнь Сан У стала совершенно невыносимой — даже прислуга, приносившая ей еду, обращалась с ней с презрением.
Сун Жань находила это просто смешным.
Пусть многолетняя привычка и не позволяла им так просто отказаться от Сан Луо, но за что они так жестоко обошлись со своим собственным невинным ребенком?
В чём была вина Сан У?
Поэтому последние следы улыбки исчезли с её глаз:
– Она еще отдыхает.
– В такую-то пору — и всё еще отдыхает? – на лице госпожи Сан промелькнуло недовольство. – Забыла, чему я учила её перед замужеством?
Сан Луо не удержалась:
– Мама, возможно, старшая сестра очень устает.
– Устает?
– Ну да, я слышала, что сестра собирается на съемки вместе со старшей сестрой Сун, – с наигранной радостью произнесла Сан Луо. – Старшая сестра Сун, а сниматься в кино — это ведь так весело?
– Актерство — это профессия, и веселье не является главным критерием в её выборе, – мягко ответила Сун Жань.
– Жань-Жань, дорогая, как ты можешь потворствовать её капризам? – натянуто улыбнулась госпожа Сан. На её лице красовался безупречный макияж, а драгоценное ожерелье на шее стоило дороже, чем все расходы на содержание Сан У до того, как её вернули в семью. Ни капли не раскаиваясь, женщина с явным неодобрением принялась поучать: – Она уже замужем, к тому же омега, как ей можно вот так светиться на людях вместе с тобой? К тому же у Сан У скверный характер, это дурно отразится на твоей репутации. Послушай совета матери: не позволяй ей лезть в актрисы, пусть тихо и мирно сидит дома и служит тебе. А мама уже мечтает поскорей понянчить внуков.
Лисьи хвосты высунулись наружу, и Сун Жань без труда разглядела истинную цель их визита.
Навестить — лишь предлог, настоящее дело — уговорить.
Но она ни за что не пойдет у них на поводу.
– Мама шутит, мы обе еще молоды, на первом месте для нас должна быть карьера, – Сун Жань отпила глоток чая и бросила взгляд на сидящую напротив Сан Луо. – Интересно только, откуда сестрица почерпнула такие слухи?
– Я... я слышала от мисс из Яньцзиня.
Яньцзинь?
Значит, наверняка знают и об инциденте с лифтом в тот день.
Но обе женщины не обмолвились об этом ни словом, целиком сосредоточившись на том, что Сан У обязана вести себя смирно и сидеть дома.
Сун Жань лишь улыбнулась про себя.
– Жань-Жань, в этот раз ты обязательно должна послушать матушку. Эта девчонка Сан У только и умеет, что навлекать на тебя неприятности, лучше уж...
Сун Жань больше не могла это слушать и резко прервала её:
– Сан У — моя супруга, и её характер я знаю лучше кого бы то ни было. Она прекрасный человек, и наши отношения тоже прекрасны. К тому же это касается только нас с Сан У, и читать нам мораль здесь никому не позволено. У меня еще есть дела, так что прошу меня извинить.
– Но я же желаю вам добра...
– Лучше уделите побольше внимания делам семьи Сан. Раз уж Сан У вышла замуж в клан Сун, она теперь принадлежит к нашему роду.
Сказав это, она больше не стала церемониться с гостьями и прямо велела матушке Лян проводить их.
Стоявшая в стороне и слушавшая всё с самого начала матушка Лян уже давно едва сдерживала раздражение; она никак не могла взять в толк, как вообще могут существовать такие матери. С улыбкой проводив обеих дам, она обернулась, но Сун Жань на диване уже и след простыл.
***
В саду задняя дверь была приоткрыта на щелочку, и Сан У стояла за ней, молча прислушиваясь к разговору из гостиной.
Слова, которые она старательно пыталась выбросить из головы, вновь зазвучали в ушах, и ей показалось, будто она снова вернулась в дом семьи Сан.
В то время у неё ведь тоже теплились какие-то надежды, но её никто не любил.
Она не понимала, в чём провинилась, но как бы осторожна ни была, словно ступая по тонкому льду, никто никогда не одаривал её ласковым взглядом.
Она чувствовала себя крысой из сточной канавы, на которую каждый норовил наступить.
От этих мыслей она замерла на месте. Прошло немало времени, прежде чем она вынырнула из водоворота воспоминаний и встретилась взглядом с парой лукавых, чарующих персиковых глаз Сун Жань.
– Поймала двух маленьких котят-подглядыщиков.
Сан У отвела голову в сторону и тихо пробормотала в оправдание:
– Я хотела подняться наверх, но не знала, что она ещё здесь.
– О, так ты решила прихватить с собой Сяоху и подслушивать?
Сан У предпочла сделать вид, что не расслышала, и с искренним видом произнесла:
– Прости.
– Угу, – Сун Жань забрала Сяоху из её рук и направилась в беседку. – Я прощаю тебя.
За эти дни общения враждебность Сяоху к ней заметно уменьшилась, и порой кошечка сама забиралась к ней на руки, требуя ласки.
Они сели в беседке, и Сун Жань принялась гладить кошку, отчего та издавала блаженное мурчанье:
– Не принимай близко к сердцу то, что она говорила.
– М?
– Сан У, – неожиданно произнесла Сун Жань. – Подвинься-ка поближе.
– Что такое?
Тон Сун Жань стал мягче:
– Подойдешь — узнаешь.
Сан У помедлила, но в конце концов переселá чуть ближе. Сун Жань улыбнулась уголкам губ, её правый палец легко коснулся виска девушки:
– Ты у нас лесная фея, что ли?
Сан У помотала головой:
– Н-нет.
Сун Жань извлекла из её волос крошечный белый цветочек, поднесла его к лицу Сан У и с притворной укоризной произнесла:
– Маленькая лгунья, если ты не лесная фея, откуда же у тебя цветочки?
Сан У знала, что эта женщина снова над ней подшучивает, поэтому предпочла хранить молчание.
– Как вернемся, давай посадим в саду апельсиновое дерево? Цветки апельсина так вкусно пахнут, – Сун Жань заколола цветок за её собственное ушко и намекающим тоном добавила: – Ну как? Сан У?
Белые лепестки оттеняли её безупречное, цветущее лицо, и Сан У отвела взгляд:
– Как знаешь.
– Ладно, считай, договорились, – улыбнулась та. – Почему ты на меня не смотришь?
– А зачем на тебя смотреть?
– Я же красивая, – изящный палец подхватил за подбородок сидевшую рядом девушку. Движение было нежным, а улыбка сияла ярче цветов: – Сан У, не грусти из-за них. Я была с ними вежлива и учстива лишь потому, что они — твоя родня. Но я привыкла защищать своих. Если они посмеют обидеть тебя, я спуску им не дам.
– Что бы ты ни захотела сделать, я во всём тебя поддержу. В красоте нет вины, Сан У.
С этими словами она отпустила её подбородок. Долгое молчание сделало атмосферу одновременно нежной и зыбкой, пока наконец сидевшая рядом омега тихо не отозвалась:
– Угу.
На губах Сун Жань играла легкая улыбка, она наклонилась к самому уху девушки:
– Скажу тебе один секрет.
Ушная раковина Сан У вспыхнула, и она попыталась сохранить невозмутимый вид:
– Какой?
Сун Жань взяла лапку Сяоху и приложила её к руке Сан У, не сводя при этом глаз с её нежных, алеющих мочек ушек. Подумав немного, она всё же выдала свой секрет:
– На съемках в Хэнчжоу мы будем жить в одной комнате.
На цветочной клумбе неподалеку пестрели самые разные цветы, но ни один из них не мог сравниться по яркости с алыми ушками Сан У.
Она закусила губу:
– Мы можем жить раздельно?
– Никак нет, у съемочной группы ограниченный бюджет, – она невинно хлопала ресницами. – Добрая девочка, не переживай, у старшей сестры просто чудесный нрав во сне.
http://bllate.org/book/21714/2243738
Готово:
