Туаньцзы неторопливо вышло из комнаты Чжай Аньлэ, заметив на лице парня широкую улыбку.
Оно качнуло хвостом и спросило:
— Разве в твоём пространстве нет множества духовных растений?
Чжай Аньлэ моргнул, не сразу сообразив, к чему клонит Туаньцзы.
— Есть. В пространстве... — Он вдруг осекся. — Ой! Я сосредоточился лишь на техниках культивации и базовых вещах и совсем забыл, что можно использовать пилюли как вспомогательное средство.
Туаньцзы лениво зевонуло. Оно уже запрыгнуло на обеденный стол, намереваясь подгонять Чжай Аньлэ — пусть скорее готовит завтрак, чтобы после трапезы можно было вернуться и досмотреть прерванный сон.
Вдруг кот заметил, что Сюань Юй и Ин Юэ появились у стола вместе с Инь Цюэ — тем самым серебряным стражем, который вечно прятался в комнате Ци Цзи.
Туаньцзы замерло. Ах да, прошлой ночью Сюань Юй и Ин Юэ остались здесь вместе со своими хозяевами.
Выражение мордочки Туаньцзы мгновенно переменилось. Прекрасная личинка пушистой кошечки приняла наглый, бандитский вид, и кот уставился на Сюань Юя с Ин Юэ тусклым, рыбьим взглядом.
Сюань Юй: «……»
Ин Юэ: «……»
Инь Цюэ: «……»
— Кхм-кхм, Туаньцзы… — подал голос Инь Цюэ.
Туаньцзы в тот же миг вернуло себе очаровательную миловидную мордашку, выдало нежное «мяу~» и, бросившись к Инь Цюэ, принялось усердно тереться о его ногу.
Остальные духовные звери: «……»
Чжай Аньлэ: «……»
Туаньцзы вдруг вспомнило, что в столовой вообще-то находятся его хозяин и чужие контрактные звери. Оно перевело круглые глазища на Чжай Аньлэ.
— Аньлэ, я голоден. — Затем оно снова покосилось на Инь Цюэ. — Инь Цюэ тоже голоден.
Чжай Аньлэ: «……»
Сюань Юй и Ин Юэ: «……»
— Кхм-кхм. Туаньцзы, здесь же еще Сюань Юй и Ин Юэ, — напомнил Инь Цюэ.
Туаньцзы вновь в мгновение ока скорчило бандитскую физиономию и уставилось на двоих зверей рыбьим взглядом.
— Ой, они тоооже, гооолодны, да-а?
Чжай Аньлэ: «……Это точно моя кошка? Мой гордый, властный бельчонок-белый тигр? С чего вдруг такие перемены?»
Сюань Юй и Ин Юэ смотрели на исказившуюся кошачью морду, и уголки их ртов подёргивались. Они понятия не имели, стоит ли вообще отвечать на такое.
Инь Цюэ поспешно принял человеческий облик юноши, подхватил Туаньцзы на руки и спрятал его кривляющуюся мордочку у себя на груди.
Прижимая к себе кота, Инь Цюэ прикрыл рот рукой и кашлянул.
— Оно, возможно, еще не проснулось. Кошачьи склонны к сонливости.
Его белоснежные щеки слегка порозовели. Смущенно глядя на Чжай Аньлэ, Инь Цюэ произнес:
— Хозяин, не могли бы вы принести нам еды? На четверых.
Нежно-розовый румянец на щеках Инь Цюэ стал еще ярче, и за те пару фраз его лицо едва ли не полностью залилось краской.
Туаньцзы же преспокойно устроилось на коленях у Инь Цюэ, посасывая лапку и поигрывая огромным хвостом.
Чжай Аньлэ, Сюань Юй и Ин Юэ: «……»
Ладно уж. Вы двое — просто загляденье. Вы самые-самые лучшие…
Чжай Аньлэ с улыбкой кивнул и отправился за контейнерами с привычной едой для Туаньцзы и Инь Цюэ. Ин Юэ и Сюань Юй тоже были плотоядными, так что кошачья еда им вполне подходила. Ну а припасы для Инь Цюэ в доме, разумеется, всегда держали наготове.
Подготовив завтрак на четверых, Чжай Аньлэ наспех разогрел себе немного полуфабрикатов и разлил по стаканам сок — каждому человеку и зверю. Обернувшись, он увидел, что все четверо уже обратились в людей.
Инь Цюэ как раз аккуратно усаживал на стуле полуприкорнувшего на его руках Туаньцзы. Поодаль от них сижал смуглокожий паренек лет десяти, а рядом с ним — сереброволосый юноша лет двадцати.
Ого! Сплошные красавцы!
Созерцание прекрасных лиц неизменно поднимало настроение. Чжай Аньлэ снова повернулся к шкафу, чтобы достать еще несколько комплектов приборов, после чего подхватил поднос и направился к столу.
Он расставил тарелки и раздал стаканы с соком. И хотя еда готовилась специально для контрактных зверей, выглядела она изысканно: сплошное мясо, приготовленное с минимальным количеством соли и сахара. По сравнению с этим его собственные наскоро разогретые полуфабрикаты выглядели жалко — люди порой питаются хуже зверей.
Чжай Аньлэ уже собирался присесть, чтобы перекусить перед тем, как отправиться на отдых.
Но Туаньцзы тут же замахало ложкой:
— Аньлэ, Аньлэ! Не забудь рассказать им, как пользоваться духовными растениями!
Чжай Аньлэ, только-только занесший ложку с едой ко рту, замер:
— Ешь давай. Я не забыл. — Он всё же отправил еду в рот.
Времени сидеть здесь и любоваться красавцами у него действительно не было, эх…
С досадой проглотив свой незатейливый завтрак, Чжай Аньлэ поднялся на ноги. Ему предстояло собрать завтрак для троих обитателей подвала, да не простой — нужно было добавить туда духовные растения и целебные травы.
С кислым выражением лица Чжай Аньлэ принялся за работу.
Относя еду в тренировочный зал, он позвал троих парней к столу.
Те, как всегда полные энергии, тут же сгрудились вокруг завтрака и самого Чжай Аньлэ.
Глядя, как они с аппетитом уплетают еду, Чжай Аньлэ принялся рыться в пространственном хранилище в поисках запасов, некогда оставленных для него Ци Цзюньи. Когда все трое уже почти закончили трапезу, Чжай Аньлэ наконец вытащил из кармана две одинаковых нефритовых склянки цвета морской волны и выставил их на стол перед парнями.
— Что это? — Инь Цюэ… то есть Инь Юаньбао наклонил голову, разглядывая сосуды.
А вот в глазах Ци Цзи и Ци Е мелькнуло искреннее удивление и радость. Они без труда догадались, что это за сокровища, должно быть, заготовленные для них предком.
Одолеваемый зевотой, Чжай Аньлэ вяло подвинул склянки чуть ближе к ребятам.
— Пилюля Чистого Духа. Выводят токсины, улучшают цвет лица, расширяют меридианы и увеличивают емкость ци. Злоупотреблять нельзя: максимум три штуки на человека, по одной в год. Здесь две бутылочки, всего триста штук. А-Цзи, разделишь сам. Как же хочется спать…
Не договорив, Чжай Аньлэ уткнулся лбом в стол и тут же уснул.
Ци Цзи какое-то время молча смотрел на обе склянки, а затем перевел взгляд на спящего Чжай Аньлэ. Опустив палочки, он тихо произнес двум младшим, всё еще завороженно разглядывающим бутылочки:
— Договорите и приберите со стола, а я отведу его в комнату.
Инь Юаньбао и Ци Е опомнились и кивнули, после чего принялись с удвоенной скоростью доедать остатки.
Ци Цзи бережно спрятал обе склянки во внутренний карман, затем аккуратно подхватил Чжай Аньлэ на руки и направился наверх.
Инь Юаньбао, орудуя ложкой, бросил взгляд на Ци Е:
— Братец Е, тебе не кажется, что братец Цзи относится к брату Аньлэ ну просто ооочень… нежно?
Ци Е покосился на Инь Юаньбао, продолжая жевать, и ничего не ответил. Конечно, он знал, что отношение Ци Цзи к Аньлэ было особенным. Для клана Ци Аньлэ имел колоссальное значение — от него зависел взлет и падение всего их рода, фактически он был спасителем семьи. Но Ци Е не мог говорить об этом вслух. Даже если Инь Юаньбао пользовался доверием старшего и уже мог изучать родовые техники клана Ци, для некоторых глубоких тайн у него не было прав.
Узнает ли Инь Юаньбао эти секреты в будущем, зависело исключительно от выбора Ци Цзи.
— Ешь давай. Скоро вернется братец Цзи, и, скорее всего, заставит нас продолжить тренировки. Шевелись.
Инь Юаньбао пренебрежительно скривил губы:
— Да вы наверняка скрываете от меня кучу всего! Впрочем, раз не говорите — я и не буду выпытывать, настанет день, и братец Цзи сам мне всё расскажет.
Ци Е с вздохом проглотил последний кусок, отложил миску и опустил руку на плечо Инь Юаньбао.
— Юаньбао, в некоторых вещах у братца Цзи свои резоны, не бери в голову. Разве от тебя скрывают то, что положено знать? Разве тебя не взяли даже на встречу с кланом Кайт?
Инь Юаньбао тоже проглотил еду, сгрузил свою пустую миску поверх миски Ци Е и покачал головой. Серьезно глядя на Ци Е, он произнес:
— Знаешь, я ведь не из праздного любопытства. Просто боюсь, что, когда братцу Цзи понадобятся люди, он не вспомнит обо мне. Я с радостью разделю с ним ношу. Я лишь переживаю, что он привык все тянуть в одиночку и, случись что, постесняется мне сказать. Я ведь из клана Инь, и боюсь, что братец Цзи станет чураться меня, считая чужаком. А ведь в моем сердце он — родной старший брат.
Ци Е рассмеялся и взъерошил непослушные льняные кудри Инь Юаньбао.
— Я вообще-то тоже считаю тебя младшим братом, почему же ты меня не зовешь старшим?
Инь Юаньбао смахнул его руку и надул губы:
— Ой, да брось! Ты-то? Сравнил себя с моим братцем Цзи!
Ци Е едва не поперхнулся от смеха:
— Как это? Чтобы признать тебя братом, нужно еще кастинги по сортам устраивать?
Инь Юаньбао схватил посуду и бросился прочь, направляясь наверх на кухню. На ходу он громко затянул:
— Само собой! Маленький господин из клана Инь не кого попало зовет братьями! Братец Цзи и брат Аньлэ — вон какие замечательные, они для меня настоящие братья! А ты~ так, двоюродный в лучшем случае~
Ци Е с легкой улыбкой покачал головой, думая про себя: Инь Юаньбао и правда преклоняется перед силой. Ему самому надо усердно культивировать, а не то этот малец, глядишь, когда-нибудь превзойдет его в силе и впрямь перестанет признавать за двоюродного брата.
Тем временем Ци Цзи бережно уложил Чжай Аньлэ на кровать и накрыл пледом. Уже собираясь уходить, он замешкался.
Присев на краешек постели, Ци Цзи некоторое время смотрел на умиротворенное лицо спящего парня, а затем протянул руку и аккуратно откинул со лба растрепавшиеся прядки волос.
— Пусть тебе приснится хороший сон, Аньлэ, — тихо проговорил он.
Полюбовавшись еще немного мирно спящим лицом, Ци Цзи поднялся и вернулся в тренировочный зал.
Инь Юаньбао и Ци Е, продолжавшие разминаться, тут же двинулись ему навстречу.
Ци Цзи достал фарфоровый пузырек, вытряхнул три белоснежные пилюли, выдал по одной Ци Е и Инь Юаньбао, а последнюю зажал между пальцами сам.
— Принимайте. Запомните точное время, ровно через год за неделю до срока получите у меня вторую. Пересыпать их в другую тару не стоит — неизвестно, сохранится ли целебная сила, лучше пусть хранятся здесь.
Ци Цзи первым отправил Пилюлю Чистого Духа в рот.
Ци Е и Инь Юаньбао посмотрели на гладкие шарики на своих ладонях. Ци Е только собрался спросить, не принести ли воды, как заметил, что Ци Цзи уже проглотил пилюлю.
Тогда Ци Е последовал его примеру. Инь Юаньбао скривился: он с детства не любил горечь. Поразмыслив, он решил, что если проглотить ее целиком, то особо и не почувствует ничего?
Инь Юаньбао проглотил пилюлю. Вопреки ожиданиям, во рту не было никакой горечи — напротив, ощутилась легкая, освежающая сладость. Он уже собирался заявить, что вкус вполне сносный, как вдруг заметил, что лица Ци Цзи и Ци Е резко переменились.
Брови Ци Цзи сошлись на переносице, лицо побелело. На лбу Ци Е выступил холодный пот.
Инь Юаньбао только сделал шаг вперед, намереваясь спросить, в чем дело, как его собственный организм пронзила волна дикой боли — тело то раздувало, то сводило судорогой. Каждая мышца, каждый нерв и кровеносный сосуд в его теле казались готовыми лопнуть. Пронизывающая, пульсирующая боль охватила его целиком, от внутренних органов до самой кожи, с каждой секундой нарастая так, будто его плоть разрывали на куски.
Мирно спавший в комнате Чжай Аньлэ вдруг распахнул глаза. Тупо уставившись в потолок, он смутно припомнил, что вроде бы упустил что-то важное.
С криком «Черт! Пропало!» он подскочил на кровати.
Он же забыл! Когда он сам принимал первую пилюлю, Ци Цзюньи приготовил для него целебную ванну с отваром!
Лихорадочно выгребая сознанием травы из пространственного кармана, Чжай Аньлэ помчался в тренировочный зал. Там как раз стояла большая ванна, специально установленная для родственников, приходивших сюда на тренировки.
Влетев в тренировочный зал, Чжай Аньлэ увидел, что все трое уже валяются на полу в неестественных позах, корчась от боли, а Инь Юаньбао уже вовсю орал от невыносимых мук.
Покрывшись холодным потом, Чжай Аньлэ завопил:
— Сейчас! Сейчас! Потерпите еще чуть-чуть!
Он бросился в душевую при тренировочном зале, выкрутил кран с горячей водой на максимум и, заметив, что вода набирается слишком медленно, сложил в воздухе печать. Перед ним из ниоткуда возникла водяная волна и с грохотом обрушилась в ванну. Большая часть воды расплескалась по полу, но Чжай Аньлэ было уже не до того — он сгреб приготовленные травы и свалил их в ванну единой охапкой. Снова сложив пальцы в заклинание, он зажег на кончиках пальцев сгусток бело-золотого пламени.
Чжай Аньлэ полностью погрузил руку в воду. Пламя не погасло, но бóльшая часть воды в ванне мгновенно закипела, приобретая на глазах бледно-бурый оттенок лекарственного отвара.
Плавающие на поверхности травы постепенно таяли, растворяясь в густеющей красно-бурой жиже.
Сбросив пламя с пальцев, Чжай Аньлэ прижал ладони к бортику ванны. Вода обжигала пальцы. Сложив еще одну печать, он резко сбросил температуру воды, удерживая ее на приятном для себя уровне, после чего наконец убрал руки.
Он выключил всё еще капавший кран. Мысленно он возблагодарил небеса за то, что ванна была отлита из сверхпрочного камня — сделай ее из обычного материала, она бы уже разлетелась на куски от такого напора.
Развернувшись, Чжай Аньлэ снова бросился к парням. Не теряя времени на слова, он подхватил Ци Цзи и потащил его в ванную.
Состояние Ци Цзи было самым легким из всех троих — он хотя бы сохранял ясное сознание. Бросив на несущего его парня тяжелый взгляд, Ци Цзи крепко зажмурился и снова стиснул зубы: боль была невыносимой.
Не утруждая себя раздеванием Ци Цзи, Чжай Аньлэ просто швырнул его в ванну и бросил на ходу:
— Вода горячая, потерпи. Как станет полегче — сними с себя всю одежду и выбрось из ванны. Помни! Разденься полностью!
Сказав это, он тут же рванул обратно за остальными.
В ту секунду, когда Ци Цзи погрузился в кипяток, и горячая жидкость обволокла его тело, он отчетливо почувствовал, как целебный жар проникает сквозь поры внутрь, понемногу унимая адскую боль.
Он снова открыл глаза: перед ним клубился густой пар, а вода вокруг окрасилась в насыщенный бурый цвет. Странный прохладный аромат ударил в нос, и Ци Цзи почуял, что спасен.
В этот момент Чжай Аньлэ приволок уже потерявшего способность орать Инь Юаньбао.
Осторожно усадив Инь Юаньбао рядом с Ци Цзи, Чжай Аньлэ бросил:
— А-Цзи, присмотри тут, а я за Ци Е.
И снова вихрем вынесся из комнаты.
Ци Цзи покосился на едва не отключающегося Инь Юаньбао. Тяжело вздохнув, он пристроил обмякшего парня у бортика и принялся стягивать с него тренировочную куртку.
Едва он успел стащить верхнюю одежду, как Чжай Аньлэ втащил и бросил в воду Ци Е.
И без того не слишком просторная ванна, в которую разом засунули трех рослых парней, сразу стала тесноватой.
http://bllate.org/book/21713/2243524
Готово:
