Однако, когда Лоу Фэн взглянул на ключицы Шэнь Ци, у него во рту внезапно пересохло. Он сглотнул слюну, надеясь, что Шэнь Ци ничего не заметил.
— Старший братец, давай же выпьем с друзьями! — с улыбкой качнулся ближе Шэнь Ци. Расстояние между ним и Лоу Фэном стало совсем, совсем маленьким. Только что он заметил, что Лоу Фэн произнес так много слов подряд.
Хотя от Шэнь Ци пахло алкоголем, этот аромат не мог заглушить нотки мяты. Лоу Фэну на мгновение показалось, что Шэнь Ци в таком виде выглядит невероятно соблазнительно и красиво.
Лоу Фэн покачал головой, решив, что он просто перепил. С чего бы ему вдруг находить Шэнь Ци красивым? Должно быть, ему померещилось, раз он подумал о таком.
Почувствовав острую необходимость остыть и умыть лицо, Лоу Фэн бросил:
— Не дури, жди здесь.
Шэнь Ци, конечно же, не собирался слушать Лоу Фэна. Заметив, что тот направился умываться, он тут же улизнул — еще чего, стоять там и ждать дурака!
Закончив умываться и решив, что в его голове больше не осталось образов только что увиденного Шэнь Ци, Лоу Фэн поднял голову, намереваясь того отчитать. Говорят же: старший брат — все равно что отец. Однако он обнаружил, что Шэнь Ци уже испарился.
Искать его по отдельным кабинкам было нереально, поэтому Лоу Фэн решил, что у него еще будет масса времени преподать этому наглецу урок.
Хотя Лоу Фэн очень хотел проучить Шэнь Ци, он понятия не имел, где тот живет, да и знать не желал.
Тем не менее, проучить Шэнь Ци определенно стоило. Как член семьи Лоу, как он мог целыми днями только и делать, что развлекаться и предаваться праздности! Хотя в глубине души Лоу Фэн чувствовал, что Шэнь Ци на самом деле совсем не такой человек. Но урок все равно был необходим.
Шэнь Ци ведь тоже член семьи Лоу.
Шэнь Ци ни капли не волновало, что именно думает Лоу Фэн. Судя по характеру Лоу Фэна, ему было крайне сложно проникнуться симпатией к какой-нибудь девушке, и даже к изначальной героине Лоу Сюэ тот сейчас не испытывал никаких чувств. Так что, по мнению Шэнь Ци, временное отсутствие общения с Лоу Фэном никак на нем не скажется.
К тому же, они виделись вчера вечером, и Шэнь Ци даже немного удивился тому, как вел себя Лоу Фэн: судя по всему, мужчины должны были интересовать его куда больше женщин.
Поэтому сейчас Шэнь Ци не занимался Лоу Фэном, а находился в особняке семьи Гу.
— Ци-шао, ну что тебе обо всем этом думать? — Гу Цзычун искренне считал, что Шэнь Ци — это тот человек, которому он доверяет больше всего на свете, поэтому ему непременно нужно было рассказать ему обо всем и попросить совета. Гу Цзычун думал: в конце концов, кто он такой, как не преданный фанат Шэнь Ци?
Говоря это, Гу Цзычун одновременно массировал себе поясницу. Подумать только, этот проклятый Гу Цзыцзюнь... о, моя бедная задница!
Наблюдая за комичными движениями Гу Цзычуна, Шэнь Ци едва заметно усмехнулся. Он-то гадал, почему Гу Цзычун позвонил ему так рано и завел разговор о каком-то жгучем деле со срочностью жизни и смерти, а оно вон оно что.
Похоже, вчерашний обмен взглядами с Гу Цзыцзюнем прошел на ура, подумал Шэнь Ци. Гу Цзыцзюнь сейчас наверняка ужасно доволен, и его лицо буквально сияет от счастья.
— Эй, Ци-шао, ты чего молчишь? — Гу Цзычун чувствовал себя так, будто почва уходит у него из-под ног. Неужели Ци-шао решил бросить его?! Как ему теперь жить после этого?! Не дождавшись ответа от Шэнь Ци, Гу Цзычун уже мысленно нарисовал себе мрачные картины своего будущего, в котором его безжалостно эксплуатирует Гу Цзыцзюнь. От этих фантазий любой бы заплакал и преисполнился скорби!
— Ци-шао, неужели ты думаешь, что это... — Гу Цзычун чувствовал себя последним мазохистом. Он же так боялся Гу Цзыцзюня, тот вечно помыкал им и отдавал приказы, и тем не менее, Гу Цзычун чувствовал, что действительно не может жить без Гу Цзыцзюня.
Поэтому в глазах Шэнь Ци Гу Цзычун был не кем иной, как милым глупышкой с явными замашками цундэрэ-укэ.
Шэнь Ци на мгновение задумался. Он знал лишь то, что Гу Цзыцзюнь неравнодушен к Гу Цзычуну. Но судя по только что проявленным эмоциям Гу Цзычуна, тот ведь тоже был не против, верно? Шэнь Ци решил, что история этих двоих скоро завершится хепи-эндом.
— А ты любишь своего брата? — Шэнь Ци сделал глоток чая. Когда прошлым вечером он вернулся в особняк семьи Шэнь, он не выпил отрезвляющего супа, и сегодня с утра голова все еще неприятно кружилась.Э? Почему ты так спрашиваешь? Разве ты, молодой господин Ци, не должен был спросить меня, с чего это вдруг мы с твоим братом… Это же вообще ненаучно, ну согласись! Будучи круглым дурачком и простофилей, Гу Цзычун мыслил именно так.Интересно, если бы Гу Цзычун узнал, что вчерашнее падение — дело рук Шэнь Ци, который подстроил всё так, чтобы Гу Цзыцзюнь повалил его, остался бы он после этого безумным фанатом Шэнь Ци?
Гу Цзычун, совершенно не зная, что ответить, застыл с глуповатым лицом, чувствуя, что его и впрямь поставили в тупик.
— Да не люблю я его! — придя в себя, тут же громко ответил Гу Цзычун. С чего бы ему любить этого ублюдка Гу Цзыцзюня? Стоит ли говорить, что вся его искренняя преданность принадлежала исключительно молодому господину Ци!
Гу Цзыцзюнь, ты вот так запросто позволяешь своему сопернику в любви сидеть рядом с твоей благоверной? Разве это вообще нормально?
Говорить одно, а думать другое!
Шэнь Ци посмотрел на слегка покрасневшее лицо Гу Цзычуна, а затем скользнул взглядом по следам от поцелуев на его шее и мгновенно подумал, что Гу Цзыцзюнь просто молодец! С такими лицемерами только так и надо — действовать с позиции силы.
То ли из-за того, что он слишком долго пробыл с Системой, то ли по какой-то другой причине, но в голове Шэнь Ци крутились столь беспринципные мысли.
Сяо Ци, неужели ты вот так обо мне думаешь? Разве я настолько беспринципно?! — узнав, что в глазах хозяина он предстал полным бессовестным созданием, Система заявила, что её сейчас едва не доведут до слёз. Она-то отчетливо помнила, что является крайне профессиональной и морально устойчивой Системой.
Разве нет? — парировал Шэнь Ци.
Система: …………
Она решила хорошенько обдумать своё поведение, а затем забиться в какой-нибудь угол и зализывать раны. Хозяин был просто ужасно немил! Какое у него право презирать собственную Систему!
— И всё-таки, молодой господин Ци, скажи, что мне делать, но… — Гу Цзычун чувствовал, что сейчас даже боялся бы встретиться с Гу Цзыцзюнем лицом к лицу. При одной мысли о нём у Гу Цзычуна начинало трясти всё тело, ведь тот выглядел так, будто готов сожрать его заживо.
Гу Цзыцзюнь и впрямь проглотил тебя, простофиля!
— Я теперь вообще боюсь попадаться на глаза Гу Цзыцзюню! — высказал то, что у него на душе, Гу Цзычун. Верно, ему совсем не хотелось оставаться дома.
Совсем! Ни капельки!
— Молодой господин Ци, приюти меня, пожалуйста, а? — наконец озвучил свою главную цель Гу Цзычун.
И этот простофиля умудрился зайти издалека, чтобы в конце выдать истинное намерение! Шэнь Ци подумал, что после того, как Гу Цзыцзюня разок поимел Гу Цзыцзюнь, его мозги, кажется, стали работать куда сообразительнее.
— Умоляю тебя, молодой господин Ци, ты для меня словно второй отец, давший мне жизнь! — жалобно заскулил Гу Цзычун.
Шэнь Ци достал телефон и взглянул на экран: оказывается, он провозился с этим простофилей уже целую вечность, и на часах давно перевалило за десять утра.
Гу Цзычун просится к нему приютиться, а поскольку они друзья, отказать было нельзя. Но ведь Гу Цзыцзюнь — его закадычный дружок. Шэнь Ци почувствовал себя в некотором затруднении, разрываясь между двумя вариантами, но потом подумал: он ведь может поселить Гу Цзычуна в доме семьи Шэнь, дедушка наверняка не станет возражать, а потом просто сделать звонок и поставить Гу Цзыцзюня в известность. Какой же он всё-таки сообразительный!
— Прямо сейчас со мной поедешь? — уточнил Шэнь Ци.
Разве ему не нужно собрать какие-нибудь вещи?
— Поедем, поедем, поедем скорее, молодой господин Ци! — Гу Цзычун тут же подпрыгнул с дивана и, вполне закономерно, потянул поясницу.
Гу Цзычун чувствовал, что готов зарыдать от безысходности. Кто-нибудь, спасите его.
И правда простофиля! — промелькнуло в голове у Шэнь Ци, после чего он поддержал Гу Цзычуна за локоть.
Стоило Гу Цзычуну опуститься ногами на пол, как он почувствовал, что в пояснице совсем не осталось сил. Во всём виноват этот ублюдок Гу Цзыцзюнь! Как теперь людям в глаза смотреть? Все беды исключительно из-за этого чурбана Гу Цзыцзюня!
Глядя на шатающуюся походку Гу Цзычуна, Шэнь Ци мысленно зажёг перед ним ровно сто восемьдесят шестую свечу. Мои поздравления!
Так Гу Цзычун тайком перебрался жить в особняк семьи Шэнь, и Старейшина Шэнь не сказал по этому поводу ни слова.
В тот же вечер Шэнь Ци тайком связался с Гу Цзыцзюнем по телефону прямо из своей комнаты. Шэнь Ци отвесил пару комплиментов сообразительности и проницательности Второго молодого господина Гу, а затем вкратце обрисовал текущее положение дел с Гу Цзычуном.
Гу Цзыцзюнь попросил Шэнь Ци присмотреть за Гу Цзычуном, сославшись на то, что в последнее время чертовски занят и никак не может уделять время этому болвану-младшему брату.
В конце концов они пришли к полному согласию. Шэнь Ци отложил телефон, ни капли не мучаясь угрызениями совести за то, что сдал Гу Цзычуна с потрохами.
Гу Цзыцзюнь тоже положил трубку, ощущая весьма приподнятое настроение: уже через несколько дней он сможет увидеться с младшим братом, и это не могло не радовать. Услышав от Шэнь Ци, что Гу Цзычун не слишком сильно противится такому исходу, Гу Цзыцзюнь возличал ещё сильнее, однако не преминул лишний раз напомнить о необходимости приглядывать за этим простофилей.
Пока Гу Цзычун преспокойно жил в семье Шэнь, неумолимо приближался банкет по случаю дня рождения Старейшины Шэнь.
Будучи генеральным директором Корпорации Лоу и к тому же выдающимся молодым талантом, Лоу Фэн, разумеется, тоже получил пригласительный билет.
Стоило Лоу Фэну взглянуть на приглашение, как во всём этом начал проступать странный душок. Сопоставив события последних дней, он связал их единую цепочку.Сначала Шэнь Ци сказал дома, что собирается съездить в Цзинду, ведь скоро день рождения дедушки, и пропустить его никак нельзя. Оказавшись в Цзинду, он разминулся с Шэнь Ци — тот сразу отправился к деду в дом. А несколько дней назад Шэнь Ци случайно встретился ему в элитном клубе.
Сегодня же пришло приглашение на семидесятилетний юбилей старейшины Шэня, который состоится завтра.
Он помнил, как Шэнь Ци говорил, что у дедушки юбилей, и совпадение было полным: этому старейшине Шэню исполнялось ровно семьдесят.
Шэнь Ци носил фамилию матери Шэнь Юэ, и старейшина Шэнь тоже был Шэнем. К тому же Шэнь Ци постоянно бывал в элитных клубах Цзинду. Лоу Фэн всё больше убеждался, что этот старейшина Шэнь — и есть дед Шэнь Ци.
Впрочем, правдивость этой догадки еще предстояло проверить. Если это правда, то почему Шэнь Ци, у которого дома всё было настолько прекрасно, вдруг заявился в семью Лоу? Во всей этой истории явно крылось что-то странное, и Лоу Фэн никак не мог взять ее в толк.
В отличие от озадаченного Лоу Фэна, жизнь Шэнь Ци протекала весьма безмятежно: дни пролетали быстро и приятно в компании старейшины Шэня за болтовней, игрой в шахматы и чаепитиями.
И было бы всё и вовсе идеально, если бы не крутевший под боком вечный смутьян Гу Цзычун.
Старейшине Шэню больше было делать нечего, так что он с удовольствием болтал с любимым внуком обо всяких пустяках, а присоединявшийся к ним младший из семьи Гу делал беседы еще оживленнее и веселее — словом, было здорово.
Как только Гу Цзычун отправился спать, старейшина Шэнь и Шэнь Ци прошли в кабинет.
Несмотря на свои семьдесят лет, старейшина Шэнь отличался отменным здоровьем и совершенно не нуждался в палочках или тростях.
— А-Цци, как тот человек по фамилии Лоу? — старейшина Шэнь взял со стола фотографию. С нее беззаботно улыбалась Шэнь Юэ, и взгляд старика мгновенно наполнился тоской по прошлому.
Отец Лоу был неплохим человеком и заботливым отцом, да и Шэнь Ци вовсе не собирался безумствовать и мстить ему за смерть Шэнь Юэ. В конце концов, он прекрасно чувствовал отцовскую заботу и ласку — пусть в роли отца тот по большей части и пытался искупить вину перед Шэнь Юэ и им самим.
— Вполне неплох, — ответил Шэнь Ци.
Старейшина Шэнь никак не ожидал от внука такого ответа. Уж он-то лучше всех знал, каким было отношение внука перед самым отъездом из Цзинду. И вот теперь тот вдруг заговорил о человеке по фамилии Лоу в хорошем ключе — похоже, всё действительно не так уж плохо.
Старейшина Шэнь был уже в возрасте и, в отличие от тех дней, когда Шэнь Юэ только погибла, теперь искренне надеялся, что внук сможет наладить нормальные отношения с отцом. Жаль только, что тогда Шэнь Ци никого не слушал, но зато теперь всё уладилось.
— В конце концов, он твой отец, а твоя мама... — тут старейшина Шэнь умолк и погрузился в молчание.
Шэнь Ци тоже ничего не говорил, позволяя старику побыть со своими мыслями.
— Кстати, я ведь пригласил того паренька из семьи Лоу, — внезапно вспомнил старейшина Шэнь. Несколько дней назад, составляя список гостей и просматривая имена молодых талантов, прибывших в Цзинду, старик просто взял и вписал туда Лоу Фэна.
— Ого, — предельно равнодушно отозвался Шэнь Ци. Похоже, его маска вот-вот будет сорвана, хотя стоило только отправить приглашение, как Лоу Фэн наверняка начал бы подозревать неладное.
— Как вы ладите? — поинтересовался старейшина Шэнь, проявляя максимум заботы к жизни своего внука.
Шэнь Ци на мгновение показалось, что дедушка излишне возится с ним, но вслух он этого не произнес:
— Нормально, сойдет.
Старейшина Шэнь выразительно зыркнул на Шэнь Ци. Разве ж поймешь что-то по таким скупым ответам? Придется завтра вечером повнимательнее приглядеться к этому парнцу, как бы он не вздумал обижать моего внука.
Впрочем, старейшина Шэнь, с чего вы взяли, что кто-то может обидеть вашего внука? Напротив, это он сам кого хочешь доведет до слез. С таким любящим и готовым защитить внука дедом лучше не связываться.
— Ладно, дедушка, я пойду спать, — Шэнь Ци сам не понял почему, но вдруг почувствовал страшную сонливость, поэтому просто поднялся с места и вышел из кабинета.
Вот паршивец! — старейшина Шэнь даже задохнулся от возмущения.
— Завтра всё будет готово, дедушка, ложись спать пораньше, — бросил Шэнь Ци за закрывающейся дверью, проявив максимум заботы.
Оставив старейшину Шэня коротать вечер в одиночестве и легкой грусти.
Лоу Фэн упорно ломал голову над истинной личностью Шэнь Ци, пока наконец не узнал про банкет по случаю юбилея старейшины Шэня.
Поскольку в Цзинду Лоу Фэн ориентировался слабо, на торжество он отправился в компании своего делового партнера.
Бросив косой взгляд на следовавшего за ним дурачка Гу Цзычуна, Шэнь Ци решил пока не сообщать ему, что сегодня вечером здесь появится Гу Цзыцзюнь.
Шэнь Ци ни капли не сомневался, какая именно физиономия окажется у Гу Цзычуна — чистый первозданный ужас.
Но, учитывая, с каким радостным энтузиазмом вел себя этот балбес, лучше было ничего ему не говорить и позволить во всём разобраться самостоятельно. Выражение его лица обещало быть настолько потрясающим, что Шэнь Ци с трудом сдерживал улыбку.
Система: Сяо Ци, а тебе не кажется, что ты слишком жесток?
Система искренне полагала, что после прохождения стольких миров у ее носителя развилась опасная зависимость от чужих драм. Да и вообще, разве так можно? В конце концов, этот Гу Цзычун — друг его носителя!
…………
Шэнь Ци оставил реплику системы без ответа.
Когда Лоу Фэн со своим деловым партнером прибыл на место, примерно половина гостей уже собралась, и до начала банкета оставалось совсем недолго.
Роль «стража ворот», которую обычно выполнял Шэнь Ци, на этот раз беззастенчиво узурпировал Гу Цзычун — тот самый дурачок, который уже без малого вечность пылал нежной любовью к юному Ци. Он с таким воодушевлением приветствовал прибывающих гостей и обменивался с ними любезностями, что со стороны могло показаться, будто именно Гу Цзычун является настоящим внуком старейшины Шэня.
Впрочем, сам Шэнь Ци светские выходы терпеть не мог, так что оставить эту обязанность на Гу Цзычуна было отличным решением.
Поначалу Шэнь Ци даже постоял с Гу Цзычуном у входа, но вскоре начали подъезжать старые знакомые, с которыми обычно не удавалось пересечься в суете. Эти люди являлись заранее и сразу спешили к старейшине Шэню предаться ностальгии, а вот позже потянулись те, с кем Шэнь Ци общаться совершенно не желал, поэтому он просто бросил Гу Цзычуна отдуваться в одиночку.
Именно из-за этого Лоу Фэн при входе заметил лишь одного Гу Цзычуна. Неужели он ошибся, и Шэнь Ци здесь нет? Однако эта мимолетная тень сомнения тут же растворилась, и Лоу Фэн спокойно прошел внутрь. Следуя за подсказками своего компаньона, он принялся общаться с нужными людьми — пусть его лицо и оставалось неизменно прохладным, беседа текла непринужденно.
Поставим старшему брату Лоу лайк за успешно освоенный навык социализации.
Стоявший на улице Гу Цзычун понятия не имел, что Гу Цзыцзюнь тоже пожалует сюда. Он был свято уверен в том, что отправленный на задание старший брат вернется нескольку месяцев спустя, однако секунду назад ему отчетливо показалось, будто он только что видел самого Гу Цзыцзюня.
Не веря собственным глазам, Гу Цзычун яростно зажмурился, принялся тереть веки, а затем вгляделся в приближающуюся фигуру. Только тогда до него окончательно дошло: к нему направлялся самый настоящий Гу Цзыцзюнь, чтоб его!
Гу Цзыцзюнь откровенно забавлялся растерянным и глупеньким видом своего младшего брата. Видимо, вчера вечером, упоминая об этом Четвертому, он так и не удосужился предупредить этого дурака. Впрочем, так даже интереснее.
При этом Гу Цзыцзюнь с удивительной чуткостью уловил, как на лице Гу Цзычуна отчетливо проступило паническое желание немедленно исчез './.
Прикинув кое-что в уме, Гу Цзыцзюнь с загадочной улыбкой на лице шаг за шагом двинулся прямо на Гу Цзычуна.
Гу Цзычун чувствовал, что от страха готов намочить штаны, а колени предательски дрожали. Спасите-помогите, юный Ци! Твой преданный фанат сейчас падет жертвой нечеловеческих издевательств, ты знаешь об этом?!
Впрочем, Гу Цзычун, стоит тебе напомнить: Шэнь Ци не только прекрасно всё знал с самого начала, но и намеренно скрыл это от тебя. Прими мои соболезнования.
— Чего ты тут стоишь? С каких это пор наш второй молодой господин из семьи Гу заделался внуком старейшины Шэня? — Гу Цзыцзюнь потрепал брата по макушке, отметив про себя, что волосы на ощупь очень мягкие. Судя по всему, в его отсутствие братец жил припеваючи.
— Да что ты понимаешь? Дедушка юного Ци — мой дедушка! И что с того? — Гу Цзычун выпалил это с таким невозмутимым видом, будто весь мир принадлежал ему одному. Перед лицом Гу Цзыцзюня нельзя было показывать слабость — стоило хоть чуть-чуть сдать назад, как тебя ждала неминуемая расплата.
— И вообще, убери свои загребущие лапы! Я вообще-то человек юного Ци! — бесстыдно соврал Гу Цзычун.
Господствуем над истиной: Шэнь Ци наверняка ни сном ни духом не ведал о подобных заявлениях.
А парень подрос, усмехнулся про себя Гу Цзыцзюнь. Этот глупый братец явно дрожал внутри от страха, напоминая взъерошенного глупого котенка. Гу Цзыцзюнь еще раз окинул его взглядом и нашел сравнение чертовски точным, а самого парня — до безумия забавным.
— Ладно, пошли внутрь, гости почти все в сборе, а Четвертый, небось, уже отдыхает где-нибудь, — произнес Гу Цзыцзюнь. Оценивая ситуацию, он добавил слово «небось» исключительно из опасений ранить чувства Гу Цзычуна, ведь такой человек, как Шэнь Ци, наверняка устроился с комфортом еще черт знает когда, пока его собственный дурной братец надрывался на посту охраны.
http://bllate.org/book/21686/2236829
Готово:
