Сам он ведь не какая-то там диковинка, с какой стати человеку было ждать его под дождём? Когда Су Янь действительно подбежал к Вэнь Жумо и укрыл его зонтом, Вэнь Жумо только тогда сообразил, что тот и впрямь ждал именно его. Испытывая легкое недоумение, он в то же время невольно ощутил всплеск радости.
На самом деле у него сегодня было поистине отвратительное настроение: работу найти не удается, хотя он уже умерил свои запросы, но все равно никто не желает его нанимать. Он ведь не виноват, что раньше не занимался подобными делами. Поругавшись с хозяином лавки, он едва вышел на улицу, как тут же вымок до нитки, и прятаться от дождя у него уже не было никакого желания.
Череда неудач погрузила упрямое сердце Вэнь Жумо в уныние. Он даже сам начал сомневаться: а вдруг он и впрямь такой, каким называл его отец — никчемный человек, который пропадет, стоить ему только покинуть родной дом? Он скучал по дому, оставшись в чужих краях в полном одиночестве, без какой-либо поддержки. Именно поэтому, увидев Су Яня — единственного человека во всем дворе, кто проявил к нему доброту, — Вэнь Жумо подсознательно захотел привлечь его внимание, однако он никак не ожидал, что тот действительно вышел встречать его.
— Еще стоишь! — Су Янь слегка толкнул погруженного в задумчивость Вэнь Жумо. На душе у него было необъяснимо тяжело, но при этом хотелось рассмеяться. Увидев, как тот растерянно кивнул, он снова вздохнул: судя по всему, сегодняшний удар выбил этого парня из колеи, иначе с чего бы ему быть таким послушным.
Вэнь Жумо позволил Су Яню тащить себя за собой, шагая с ним плечом к плечу. Дождь лил как из ведра, зонт уже почти не помогал, однако большая его часть по-прежнему защищала от воды именно его голову, в то время как сам Су Янь промок насквозь. Вэнь Жумо скосил глаза на красивый профиль спутника, его взгляд задержался на мочках ушей, с которых все еще капала вода, и он слегка опустил голову.
Они ведь были знакомы всего несколько дней, с какой стати тот так хорошо к нему относится? Кроме матушки, даже отец никогда не проявлял о нем такой заботы.
— Да потому что ты красивый! Ты мне нравишься, вот и хочется относиться к тебе хорошо!
Вэнь Жумо резко повернулся к Су Яню. Оказывается, он вслух высказал то, что было у него на уме! На лице Вэнь Жумо отразилось смущение, однако в глубине души он остался равнодушен к такому ответу Су Яня: что это вообще за причина, чистой воды отговорка. Впрочем, сам он сейчас был гол как сокол, и поживиться за его счет было нечем.
— Что, не веришь?
Вэнь Жумо перевел взгляд и торопливо покачал головой. Посмотрев на Су Яня с изогнутыми уголками губ, чуть приподнятыми бровей и лукавым выражением на лице, он почувствовал, как сердце сделало кувырок, и тут же отвел глаза. Он понял, что не может спокойно выносить улыбку этого человека — всякий раз, когда тот улыбался, у него перехватывало дыхание. Лишь услышав тихий смешок, Вэнь Жумо прямо поднял голову и, с самым серьезным видом глядя на Су Яня, кивнул.
— Спасибо тебе, я обязательно отплачу тебе сторицей!
Су Янь остановился и посмотрел на серьезное выражение лица парня: в его чистых и красивых глазах читалась неподдельная искренность, и от этого на душе стало еще теплее. Ему доводилось видеть Вэнь Жумо прижимистым, наглым, страстным и даже жестким и решительным, но Су Янь знал, что в глубине души тот — всего лишь хитрая лисица. Увидеть его вот таким, похожим на беззащитного белого кролика, доводилось поистине нечасто.
— Тогда, может, предложишь себя в награду? — с улыбкой в глазах Су Янь стряхнул капли воды с рукава и посмотрев на Вэнь Жумо. И действительно, заметив, что тот согласно кивнул, он почувствовал радость, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул. По правде говоря, как бы этот парень ни отталкивал его внешне, в глубине души он все же доверял ему, иначе стал бы он менять свое мнение после недавней неприязни.
Вэнь Жумо растерянно ответил на улыбку. Хотя эти слова показались ему несколько странными, он списал всё на шутку — в конце концов, что такого в мужских шутках? Бедняга, в свои восемьнадцать лет он еще не имел ни малейшего представления об отношениях между мужчинами, и вот так незаметно продал самого себя с потрохами.
Возможно, оттого, что в этом незнакомом месте он обрел опору, несмотря на свирепствовавшую за окном непогоду, Вэнь Жумо спал на редкость крепко и спокойно в эту ночь, проспав аж до самого рассвета. Воздух после дождя был наполнен ароматом влажной земли, и Вэнь Жумо, вспомнив, как вчера седьмой братец ждал его под дождем, почувствовал к нему какую-то особую теплоту.
Оставшаяся на сердце капля неловкости рассеялась. Подумав о том, что теперь он сможет на совершенно законных основаниях ходить к седьмому братцу на обеды, Вэнь Жумо переполнился радостью. Стараясь выглядеть как ни в чем не бывало, он подошел к двери Су Яня, но, увидев, что та плотно закрыта, удивленно замер. Сделав пару шагов назад, он о чем-то задумался и, вернувшись обратно, легонько постучал в дверь седьмого братца.
Вэнь Жумо прижался ухом к щели, уловив тихий шелест.
— Иду!
В отличие от его прежнего звонкого и чистого голоса, сегодня голос седьмого братца звучал несколько хрипло — судя по всему, тот простудился. Стоило учесть, что с тех пор, как он сюда переехал, седьмой братец каждое утро вставал очень рано, так что сегодня действительно был из ряда вон выходящий случай, что и натолкнуло Вэнь Жумо на догадку.
Покрытая облупившейся краской деревянная дверь со скрипом отворилась, и перед ним действительно предстал Су Янь: набросив на плечи верхнюю одежду и бледный как полотно, он кивнул Вэнь Жумо и слегка отступил в сторону, пропуская его.
Вэнь Жумо озабоченно нахмурился и вошел в комнату Су Яня.
— Седьмой братец, может, все-таки сходишь к лекарю? В таком состоянии нельзя оставаться!
Су Янь кашлянул, отмахнулся от Вэнь Жумо и, утянув за собой застывшего в растерянности парня, усадил его на край кана, а затем и сам присел рядом.
— Я в порядке, сейчас выпью имбирного отвара, а если совсем полегчает — тогда и за лекарством схожу! Чего это ты с утра пораньше прибежал?
Вэнь Жумо хмыкнул и смущенно пробормотал:
— Разве я не привык, что ты по утрам распеваешься, а сегодня тишина, вот и забеспокоился.
Разумеется, Вэнь Жумо не осмелился признаться, что на самом деле пришел в надежде разжиться бесплатным обедом.
Услышав такой ответ, Су Янь тихонько кашлянул и посмотрел на Вэнь Жумо полуулыбкой-полувзглядом, от которого у того мороз пошел по коже — очевидно, этот взгляд напомнил ему о том, что он сам наговорил в первое утро во дворе.
— Вообще-то, ты поешь и впрямь неплохо. Так проникновенно... да, именно проникновенно, ха-ха!
Вэнь Жумо попытался перевести тему и подобострастно заулыбался, надеясь, что Су Янь развеселится и инцидент будет исчерпан. Однако вместо этого лицо Су Яня вмиг лишилось всякой улыбки, а холодное выражение во взгляде заставило Вэнь Жумо окончательно растеряться.
— Ты и вправду понимаешь? А-Мо, неужели ты не знаешь, почему я пел тебе эту песню? Кхе-кхе!
Произнося эти слова, Су Янь снова не удержался от пары кашлянувших звуков, отчего его красивое лицо стало еще бледнее, а взгляд, устремленный на Вэнь Жумо, сделался предельно серьезным.
Вэнь Жумо машинально покачал головой: откуда ему было знать, что та песня предназначалась ему? На самом деле он очень любил послушать оперу, а пел Су Янь поистине великолепно. Мысли Вэнь Жумо уже унеслись за тридевять земель, но глаза по-прежнему не отрывались от Су Яня в ожидании ответа.
— А-Мо! Я думал о том, что в один прекрасный день обязательно исполню самую прекрасную мелодию для того, кто мне дорог!
— Угу-угу! — Вэнь Жумо кивнул, даже поправил очки и посмотрел на Су Яня с полнейшим одобрением на лице.
Су Янь мысленно заскжетал зубами: он определенно метал бисер перед свиньей. Раз уж его возлюбленный стал таким простодушным, самому Су Яню приходилось несладко — судя по всему, в будущем ему придется разъяснять Вэнь Жумо все гораздо подробнее.
— А-Мо я тебе нравлюсь?
— Нравишься! — как можно тверже ответил Су Янь Вэнь Жумо, слегка неестественно теребя рукав. Хотя сейчас он действительно уже не испытывал неприязни к этому соседу и знал, что за резкими словами того скрывается доброе сердце, говорить об этом так открыто было невероятно смутительно.
— Тогда хочешь, я буду твоей невестой и стану согревать твое ложе по ночам?
Произнося это, Су Янь даже не покраснел и не сбился с дыхания, поскольку примерно представлял себе реакцию Вэнь Жумо. И хотя фраза звучала предельно интимно и страстно, Су Янь говорил ее с чистой совестью. За последнее время он успел вдоль и поперек изучить Вэнь Жумо и понял: если он будет молчать, этот дурачок ни за что не додумается сам, а пожалуй, еще и решит, что он просто проявил беспричинное милосердие.
Только вот с чего бы этому парню верить в бескорыстную доброту в этом мире? В первые дни его настороженность была куда сильнее, а прошло всего ничего — и он уже записал его в лучшие друзья. Однако Су Янь ни за что не позволил бы событиям развиваться подобным образом: чтобы укротить Вэнь Жумо, действовать нужно было напрямую, дав ему понять, что он относится к нему хорошо именно потому, что тот ему дорог, иначе все искренние чувства могли пойти прахом, достанься они какой-нибудь случайной девчонке.
Вэнь Жумо приподнял бровь, с ног до головы окинув Су Яня оценивающим взглядом — вид у него был вполне довольный. Он даже подался вперед, вглядываясь в красивые черты лица Су Яня, и подумал про себя: а ведь седьмой братец вовсе не такой трудный в общении человек, какими их описывают другие, и шутить умеет без тени смущения.
К тому же этот парень и вправду невероятно хорош собой: алые губы, белые зубы, а эти глаза придают всему его облику особую живость. Особенно когда он улыбается — уголки глаз слегка приподняты, так и цепляют взгляд, заставляя сердце сладко замирать. Вэнь Жумо невольно вспомнил, как в то утро Су Янь улыбался в красных одеждах.
Будь этот парень девушкой, из него вышла бы отменная жена — в конце концов, писаный красавец, готовит прекрасно, добрый, да еще, похоже, и с деньгами. Если не считать несоответствия пола, это же просто идеальный кандидат в супруги!
— Если у меня будет такая жена, как седьмой братец, я ведь в сплошном выигрыше!
Едва слова сорвались с губ, как Вэнь Жумо увидел, что седьмой братец улыбнулся. Те самые раскосые фениксовы глаза в упор смотрели прямо ему в зрачки, переполненные нежностью, а уголки губ чуть приподнялись. Вэнь Жумо почувствовал, как у него перехватило дыхание, а сердце забилось в бешеном ритме.
Не успел он опомниться, как в его объятиях кто-то оказался: тот самый человек, что только что лучезарно улыбался, обвиль руками талию Вэнь Жумо и уткнулся лицом ему в шею. Жаркое влажное дыхание Су Яня обожгло кожу, заставив Вэнь Жумо ощутить щекотку, и он от неожиданности замер, начисто лишившись способности соображать.
— Стой! Седьмой братец!Когда Вэнь Жумо почувствовал, что шея стала влажной и горячей, он вздрогнул — это Су Янь лизал его. Вэнь Жумо торопливо откинул голову и попытался оттолкнуть Су Яня, но тот прижал его еще крепче.
Рука Су Яня уже проскользнула под одежду Вэнь Жумо и легла на его чуть сутуловатую спину, но замерла без движения. Вэнь Жумо лишь казалось, что кожа там словно объята пламенем, а все тело охватило какое-то странное возбуждение. Это было чувство, которого Вэнь Жумо никогда прежде не испытывал. Разумеется, следовало бы сопротивляться, но его молодое сердце в глубине души почему-то затаило робкое ожидание.
Ощутив реакцию тела Вэнь Жумо, Су Янь, чье лицо было уткнуто ему в шею, лукаво улыбнулся. Похоже, его А-Мо в свое время был совершенно прав: тело всегда дает самую прямую реакцию. Сегодня он вернет эти слова обратно их хозяину. Вспомнив, как тот негодяй тогда и языком пользовался вовсю, и руками без всякой меры, Су Янь улыбнулся еще очаровательнее.
Низ живота Вэнь Жумо упирался прямо в мужское достоинство Су Яня. Тот слегка заерзал, поднял голову и посмотрел на Вэнь Жумо:
— Не что? А-Мо!
— Седьмой брат! Встань же быстрее! — Вэнь Жумо отталкивал Су Яня, но от этой возни его собственное тело возбудилось еще сильнее. Он чувствовал себя донельзя пристыженным, недоумевая, как же они только что мирно беседовали — и вдруг докатились до такого.
Глядя на покрасневшее до такой степени, что вот-вот капля крови упадет, лицо Вэнь Жумо, Су Янь понимающе улыбнулся, отчего Вэнь Жумо стало еще стыднее и злее до смерти. Су Янь выпрямился, приблизился лицом к Вэнь Жумо, но на его губах по-прежнему играла улыбка, хотя смотрел он серьезно:
— Значит, с этой минуты я — твоя жена, верно?
Вэнь Жумо машинально хотел покачать головой, но упрямо стоявший внизу плотный орган уже оказался в руке Су Яня и даже возбужденно дернулся. Раз уж дошло до такого, если он еще станет отпираться... Вэнь Жумо был уверен, что Су Янь тогда просто оторвет его сокровище. Скрепя сердце, Вэнь Жумо кивнул, хотя мысленно решил для себя, что надо будет хорошенько все обдумать, а что будет дальше — время покажет.
Су Янь, похоже, разгадал мысли Вэнь Жумо. Он провел розовым языком по губам Вэнь Жумо, и его хрипловатый голос прозвучал приглушенно, в то время как одна рука погладила парня по боку. Услышав сдавленный стон, Су Янь заговорил:
— А-Мо! Человек должен держать слово. Ты ведь не собираешься отделаться от меня отговорками, а потом сбежать куда подальше? Неужели А-Мо хочет прослыть распутником, который воспользовался чужой лаской, а платить по счетам не желает?
— Ничего подобного!
Су Янь приподнял бровь.
— Я... Но мы же так не можем! Я хочу жениться на женщине! — Если подумать, Вэнь Жумо на самом деле никогда всерьез не задумывался об этом, но отговорка сорвалась с его языка легко и гладко.
Бровь Су Яня чуть дернулась. Он протянул руку и ущипнул Вэнь Жумо за бок, но не выказал особого удивления. Напротив, он обмяк и всем телом прижался к Вэнь Жумо, слегка опустив голову.
Сквозь призму взгляда Вэнь Жумо как раз можно было разглядеть побледневшее от болезни лицо Су Яня в профиль и его мочку уха, похожую на нефрит. Весь облик Су Яня помрачнел, а голос сделался едва различимым шепотом — ровно настолько, чтобы Вэнь Жумо мог расслышать:
— Ты что, презираешь меня? Считаешь, что я всего лишь какой-то актер?
В этот момент Су Янь был совсем не похож на себя прежнего: казалось, он добровольно опустился на самую пыльную земную дорогу, растеряв всю свою былую живость. Сердце Вэнь Жумо сжалось от боли, ему показалось, будто он совершил нечто непростительное. Ему совсем не нравилось видеть этого человека в таком состоянии.
— Нет-нет, ты так красиво поешь, я с превеликим удовольствием слушал! — торопливо запротестовал Вэнь Жумо. В этих словах не было ни капли лжи: он действительно не испытывал предрассудков к этой профессии, ведь это просто способ заработать на хлеб.
— А я красивый?
— Красивый!
— А еда, которую я готовлю, вкусная?
— Вкусная!
— Так почему же ты не можешь быть со мной? Посмотри: я не уродлив, умею готовить, к тому же у меня есть деньги и приданое, да и выкуп платить не нужно! А женись ты на женщине — ей ведь придется жить в твоем доме, тратить твои деньги, и еще неизвестно, окажется ли она красивее меня. А если она к тому же злыдня, с которой придется ругаться каждый день?
Вэнь Жумо задумался: звучит и вправду весьма разумно.Он невольно вспомнил жену своего дяди и содрогнулся от лютой дрожи. Нет уж, он ни за что не станет связываться с женщиной — это и впрямь выглядит крайне невыгодно. Вэнь Жумо не удержался и повернул голову, глядя на сидящего напротив мужчину.
Тот и правда был чертовски хорош собой, да и под все его стандарты подходил идеально. К тому же, он так сильно его любит! При этой мысли в сердце Вэнь Жумо мелькнула искра радости: если посудить, еще никто за всю его жизнь не признавался ему в любви! Глядя на этого болезненного, но все еще прекрасного мужчину, который смотрел на него с надеждой и упованием, Вэнь Жумо вдруг подумал, что, пожалуй, так жить было бы совсем неплохо.Вэнь Жумо и сам не понимал, почему он так легко доверился мужчине, с которым познакомился совсем недавно, почему его сердце необъяснимо смягчилось. Какая-то нелепая, сбивающая с толку ложь — а он всё равно находил в ней смысл. Быть может, всё дело было в слишком глубокой одержимости? И хотя Вэнь Жумо уже лишился прежних воспоминаний, стоило этому человеку сделать шаг навстречу, как он инстинктивно вцеплялся в его руку.
В бесчисленные грядущие годы, стоило этому мужчине принять невинный и жалостливый вид и вить из Вэнь Жумо верёвки, как тот сам недоумевал: с чего бы это он тогда помрачился рассудком и позволил крутить собой как угодно? Никакой твердости мужа!
Впрочем, сейчас Вэнь Жумо было не до размышлений. Глядя на побледневшее лицо Су Яня, он поспешно поддержал его, помогая устроиться поудобнее.
Су Янь лениво прислонился к Вэнь Жумо, мысленно с облегчением выдохнув. Он знал, что временно привязал к себе Вэнь Жумо. И хотя узы, державшиеся на одних лишь устных обещаниях, были еще очень слабы, Су Янь обладал абсолютной уверенностью: раз положено столь хорошее начало, Вэнь Жумо теперь точно никуда не денется.
Вот только, глядя на то, как Вэнь Жумо смотрит на него с беспокойством, Су Янь невольно тревожился: а вдруг этот простофиля выйдет на улицу и сам себя кому-нибудь продаст? Похоже, в будущем за ним придется присматривать. И впрямь, заботам не будет конца! Вздохнув на словах, Су Янь в душе испытывал самую настоящую радость.
Эти двое вот так сошлись. Су Янь был человеком, у которого что ни праздник, то на душе светло — от радости у него и хворь прошла в мгновение ока. Изначально они с Вэнь Жумо были семьей, а теперь это можно было назвать долгожданной встречей после разлуки. К Вэнь Жумо он, разумеется, пылал нежностью, окручая его со всех сторон и стараясь изо всех сил. Свою страсть он всегда проявлял в действиях.
Напротив, Вэнь Жумо никак не мог к этому привыкнуть. Каждый раз, когда Су Янь распускал руки и норовил ухватить лишнюю ласку, Вэнь Жумо испытывал неловкость, сменяющуюся смутным раскаянием. Но он никогда не решался высказать это Су Яню в лицо — иначе тот лишь пустил бы в ход еще больше ухищрений. Вэнь Жумо уже как-то намекал Су Яню, что так вести себя нехорошо, но тот неизменно с жалостливым видом заявлял, будто Вэнь Жумо презирает его и во всем раскаялся, и тогда Вэнь Жумо приходилось тратить уйму сил, чтобы успокоить его.
На самом деле Вэнь Жумо, пожалуй, и сам не задумывался над тем, почему, раз уж он так раскаивается, он всё равно продолжает возиться с Су Янем и уступать ему.
В тот день Вэнь Жумо не выходил из дома. Проспав до самого полудня, он наконец вылез из постели. На столе его уже ждала заготовленная Су Янем вода для умывания. Он заметил, что с тех пор, как они сошлись с этим мужчиной, тот окружил его невероятной заботой, в которой неизменно сквозило почти балующее тепло. Но ведь главой их семьи должен быть он сам!
В это время во дворе никого не было. Выйдя наружу, Вэнь Жумо глубоко вздохнул, размял плечи и попытался угадать, куда запропастился Су Янь. Последние несколько дней он неизменно видел его каждое утро, а сегодня не обнаружил — и на душе сделалось как-то непривычно.
Послушай, молодой господин Вэнь, а ты поднялся! — раздался голос у подножия ступенек.
Какой-то подозрительно выглядящий тип слонялся возле колодца, закинув на плечо полотенце. Обращаясь к Вэнь Жумо, он лукаво подмигивал, а его глазки так и бегали по сторонам.
С самого утра околачивается во дворе без дела, да к тому же вид у него такой, будто он только что из постели — сразу видно, человек ненадежный. В такие времена все нормальные мужчины давным-давно уходили на заработки, чтобы кормить семьи. Этот Эр-тоу был настоящим пропойцем и лентяем, но в народе не зря говорят: удалец берет красавицу, а ленивец — цветок. Жена у этого типа оказалась на редкость работящей: с утра до вечера торговала всякой мелочью, содержа всю семью. Разумеется, за глаза соседи то и дело перемывали Эр-тоу косточки.
Заметив, что в его положении оказался еще кто-то, Эр-тоу решил, что нашел единомышленника.
Слушай, а этот Су Цы неплох, а? Глянь на тебя, весь так и ломишь! — он снова с ухмылкой подмигнул Вэнь Жумо, только вот в глазах самого Вэнь Жумо это выглядело крайне мерзко.
Пробыв здесь уже довольно долго, Вэнь Жумо успел кое-как разобраться в местных порядках и потому попросту не обращал внимания на этого человека. Хотя он не до конца понимал, к чему тот клонит, шестое чувство подсказывало, что ничего хорошего он не услышит. Проигнорировав болтуна, Вэнь Жумо развернулся, намереваясь вернуться в комнату.
Однако в глазах Эр-тоу такое поведение выглядело презрением к нему.
Стой! Ты чего, мать твою, на мужика свысока смотришь?!
Низкорослый на вид мужчинок вдруг взметнулся на ступеньки с ловкостью обезьяны. Перекошенное от злости лицо уставилось на Вэнь Жумо, заставив того совершенно растеряться.
Подума подумать, залез под одеяло к какому-то актеришке — ишь как сладко харчуешься!
На этот раз Вэнь Жумо всё понял, и внутри у него закипела ярость. И без того скверное настроение из-за неспособности найти работу, утреннее умиротворение, сменившееся внезапным ушатом грязи, да еще презрение со стороны подобной ничтожной твари — всё это заставило Вэнь Жумо сделать шаг вперед, чтобы резко ответить обидчику.
Амо! Возвращайся в дом!
Неизвестно откуда появившийся Су Янь окликнул Вэнь Жумо. Стоило Эр-тоу заметить Су Яня, как он тут же захлопнул рот — он прекрасно знал, на что способен этот мужчина. Услышав призыв, Вэнь Жумо осекся на полуслове, а перехватив неодобрительный взгляд Су Яня, молча отвернулся и скрылся в комнате.
Су Янь пристально посмотрел на Эр-тоу — да так, что у того по спине побежали мурашки, — после чего презрительно усмехнулся и тоже вошел в дом.
http://bllate.org/book/21662/2235207
Готово:
