Су Янь всегда знал, что Вэнь Жумо любит его. Поначалу инициатива исходила от Вэнь Жумо, но Су Янь всегда испытывал тревогу, словно подсознательно чувствуя, что их счастье не продлится долго.
Вэнь Жумо был человеком науки, истинным интеллигентом, а сам Су Янь — лишь опустившимся актером. Не говоря уже о его темном прошлом, он даже не мог выполнить супружеский долг и подарить ему ребенка. Су Янь думал, что их финал предрешен: занавес опустится, Вэнь Жумо женится, заведет детей, а он сам останется коротать век в одиночестве, терзаемый воспоминаниями.
Но лишь умерев, он внезапно прозрел. Оказалось, не только он любил так глубоко — Вэнь Жумо чувствовал то же самое. Глядя, как Вэнь Жумо, не щадя себя, пытается отомстить за него, видя его одинокую, сгорбленную фигуру, Су Янь хотел плакать, но бесплотный дух не умел проливать слезы. Он не должен был оставлять Вэнь Жумо одного.
Шум у порога прервал их мысли. Вэнь Жумо пошевелил пальцами, поднял голову и посмотрел на дверь — в его глазах промелькнуло понимание и насмешка. Су Янь проследил за его взглядом. В его душе царил хаос. Обернувшись, он посмотрел на Вэнь Жумо, чьи глаза потемнели, и, словно что-то вспомнив, криво усмехнулся, снова уставившись на вход.
Сяо Ижань стоял у ворот маленького дворика с мрачным выражением лица. Он смотрел на эту ветхую лачугу, словно ноги приросли к земле. Дети у ворот с любопытством поглядывали на богатых гостей, не понимая, зачем те пожаловали в такую глушь.
— Седьмой господин!
Сяо Ижань стер с лица все эмоции, нацепил привычную мягкую улыбку и не спеша вошел внутрь. Дворик оказался еще более обшарпанным, чем казалось снаружи. Дворецкий позади него поморщился, но Сяо Ижань, не меняясь в лице, прошел прямо в комнату.
Вэнь Жумо сидел у края кровати, держа Су Яня за руку. Сяо Ижань на мгновение задержал взгляд на их сцепленных руках, а затем кивнул Вэнь Жумо:
— Господин Мочжу, наслышан о вас!
Слуга тут же протер платком стол и стул, и только тогда Сяо Ижань сел. В уголках губ Вэнь Жумо мелькнула холодная усмешка. Он не удостоил гостя ответом, лишь скрестил ноги, сидя на канне.
Сяо Ижань на миг напрягся, но быстро взял себя в руки. Раньше он и не взглянул бы на такую дыру, не говоря уже о том, чтобы так униженно заводить разговор. Но обстоятельства изменились. Как бы он ни противился, ему было необходимо встретиться с этим человеком. Сяо Ижань почувствовал укол сожаления: не стоило недооценивать его, нужно было разобраться с ним еще в самом начале. Кто бы мог подумать, что гордый и высокомерный господин Мочжу влюбится в вышедшего в тираж актера, который больше не может ни петь, ни выступать?
— Господин человек искренний и прямой — это счастье для Су Яня. Если разобраться, Су Янь считается соучеником моей супруги. Господин, примите мои соболезнования, лучше поскорее предайте его земле! — Сяо Ижань говорил с оттенком сочувствия и сожаления, ничуть не кривя душой, словно они были старыми добрыми друзьями, а не врагами, и словно это не он сам застрелил Су Яня.
— Неужели Сяо Седьмой тоже умеет петь? Правда, вряд ли лучше, чем мой А Янь, иначе ему бы не быть его соучеником.
— Господин шутит! Я просто люблю слушать оперу. Если господину Мочжу угодно, я знаю несколько знаменитых артистов — их пластика и голоса просто божественны. Я пришел сегодня лишь спросить: не возникло ли между нами какого-то недопонимания? Прошу господина проявить милосердие!
Сяо Ижань сложил руки в приветственном жесте и заговорил мирным тоном, стерпев сравнение с актером.
Вэнь Жумо покачал головой, глядя куда-то вдаль. Неизвестно, о чем он подумал, но затем его взгляд впился в Сяо Ижаня:
— Думаю, никакого недопонимания нет. Клан Сяо погряз в преступлениях, а в этом мире должна восторжествовать справедливость!
Тон Вэнь Жумо был непреклонен, не оставляя места для маневра. Сяо Ижань нахмурился, не в силах больше сохранять маску спокойствия. Он слышал, что этот человек упрям и принципиален, но не ожидал, что до такой степени. Однако Сяо Ижань не из тех, кто легко сдается.
— Господин знает, что если бы был выбор, я бы не стал этим заниматься. Мир хаотичен, здесь царит закон джунглей. Если мы не будем укреплять свои позиции, нас растопчут. Я читал ваши труды, господин. Вы сами писали: только став сильным, можно устоять на ногах и не быть растоптанным другими. Я знаю, возможно, наши методы неверны, прошу, дайте нам шанс. Виноват, был молод и недальновиден, пошел на поводу у других, иначе не совершил бы таких глупостей. Я готов отдать треть своих активов, чтобы помочь вам открыть школу и внести вклад в процветание страны!
Сказав это, Сяо Ижань нахмурился, глядя на Вэнь Жумо. Интеллигенты больше всего ценят честь и мораль. Этот человек всегда позиционировал себя как широко мыслящего, разве он не мечтал о развитии образования и подготовке талантов? После таких слов он не знал, чего ожидать.
Да и что мог ответить Вэнь Жумо? Сяо Ижань был прав: многие богатые и влиятельные семьи втайне занимались тем же самым. Сяо Ижань говорил искренне, предлагал огромные деньги на школы — казалось бы, отличное завершение конфликта.
Но Вэнь Жумо не хотел этого. В глазах общества господин Мочжу был честным и радеющим за народ человеком, но это был лишь образ, созданный Вэнь Жумо. Истинное желание того, чье тело он занял, заключалось в том, чтобы стать уважаемым человеком и заслужить одобрение старого отца. Семья того человека была из мелких помещиков, отец — старый ученый, который всегда мечтал, чтобы сын добился успеха. Вэнь Жумо был старшим, в оригинальной истории всю жизнь преподавал в деревне, и отец вечно ругал его за никчемность, в то время как младший сын, усердный в учебе, был его любимцем.
Поэтому желание того человека было исполнено: Вэнь Жумо под именем господина Мочжу добился славы. Если бы не случай с Су Янем, он, возможно, никогда бы не вернулся в литературные круги. Имя принесло почет, но вместе с ним — и кучу проблем.
Сейчас Вэнь Жумо стремился лишь к одному — добиться справедливости для своего А Яня. Он никогда не был добрым человеком, и раз уж они тронули его А Яня, он не позволит Сяо Ижаню выйти сухим из воды.
— Сяо Ижань! Кто-нибудь говорил тебе, что ты невероятно самовлюблен? Почему ты решил, что твоя жизнь — это жизнь, а жизнь моего А Яня ничего не стоит? — Вэнь Жумо сидел на краю канна, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он вдруг понял чувства Су Яня: такое лицо действительно вызывает отвращение.
В отличие от язвительного Вэнь Жумо, стоявший рядом Су Янь испытал огромное облегчение. Смотрите, каким высокомерным был Сяо Ижань! А теперь что? Он вынужден склонить голову перед тем, кого никогда не ставил ни во что. Су Янь мог представить, какой униженной была его гордость в этот момент. Его А Мо мстил за него.
Су Янь не знал, почему его судьба сложилась так, но он ни о чем не жалел. Были времена, когда им восхищались, но из-за Сяо Ижаня и его соученицы он упал на самое дно. В тот миг, когда они праздновали свою свадьбу, он остался ни с чем, с растоптанной репутацией, и тихо исчез.
Но он встретил Вэнь Жумо. В том отдаленном городке никто не знал о его прошлом, он нашел любовь — пусть и с изъяном, но верную. И хотя он не был уверен в их будущем, тогда Су Янь был по-настоящему счастлив.
Но эти люди разрушили его счастье дважды. Он не понимал, почему, если в их отношениях возникли проблемы, нужно было втягивать в них его.
Су Янь не мог взять в толк, как можно ради своей так называемой любви переворачивать чужую жизнь с ног на голову. Его соученица поссорилась с Сяо Ижанем и хотела уйти к другому, почему же они притащили его? Неужели думали, что, угрожая им, они удержат ее? Их любовь была жалкой.
Позже, по воле случая, он встретил умирающего господина Вана, и Сяо Ижань взял Су Яня под жесткий контроль. Он знал, что им нужно то, что было у Су Яня. Сначала он не понимал, что это, но потом узнал, что речь о лекарственных травах. Видя, какое значение они этому придают, Су Янь понял: Сяо Ижань его не отпустит. Он давно знал, насколько жесток этот человек.
Ему было уже все равно. Раз они разрушили его жизнь, пусть никому не будет хорошо! Пользуясь тем, что у него было, он перевернул жизнь Сяо Ижаня и Су Цююе вверх дном. Люди шептались, что он любовник Сяо Ижаня, что соученики делят одного мужчину — их брак стал посмешищем.
Посмотрите, насколько они лицемерны: стоило ему пригрозить запиской, как Сяо Ижань не посмел его тронуть. Но вспомнив, как он сорвался и хотел покончить с собой вместе с Сяо Ижанем, Су Янь вздохнул. Глядя на нескрываемые эмоции Сяо Ижаня, он больше ни о чем не жалел. Теперь он хотел лишь смотреть на Вэнь Жумо.
Холодные слова Вэнь Жумо привели Сяо Ижаня в ярость. Внутри него закипала злость. Сегодняшний день превзошел все ожидания. Он полдня распинался перед этим упрямым нищим, а тот, оказывается, защищал какого-то дешевого актеришку. Сяо Ижань подсознательно не хотел верить, но, вспомнив донесения слуг о поведении Вэнь Жумо в последние дни, был вынужден признать правду.
Разговор зашел в тупик, и Сяо Ижань больше не хотел терять слов. Мягкая улыбка исчезла с его лица. Он с каменным выражением смотрел на двоих на канне — одного мертвого, другого живого.
— Господин, неужели вы действительно собираетесь порвать с нами отношения из-за какого-то актера? Это же вещь, которой пользовались другие! Я всегда считал вас благородным человеком, не ожидал, что вы падете так низко ради такой дряни. Если господину они нравятся, я могу прислать вам хоть десяток!
Вэнь Жумо замолчал, внимательно глядя на человека перед собой. В его глазах была пустота, словно он смотрел на бездушный предмет.
Сяо Ижань вызывающе усмехнулся:
— Зачем вам это, господин? Говорят, актеры ветрены, думаю, вы и сами это прочувствовали. Я искренне не понимаю, зачем вы тратите себя на такую грязь. Посмотрите, он служил стольким людям, а помните о нем только вы!
Сяо Ижань перевел взгляд на лежащего на кровати Су Яня. Видя реакцию Вэнь Жумо, он уверился в своей правоте: как бы талантлив ни был этот человек, он слишком мало видел жизни. Какой-то развратный актер одурманил его голову. Интересно, что он скажет, когда узнает, каким человеком был его возлюбленный?
— Это ведь тот самый Янь Жуюй, который когда-то гремел на весь Бэйпин. Молодой господин из клана Ли был от него без ума. Он долго ломался, а потом, говорят, госпожа Ли застала их в постели. Она была на третьем месяце беременности, так разнервничалась, что потеряла ребенка. Говорят, он мастерски умеет ублажать в постели, иначе почему бы молодой господин Ли до сих пор не может его забыть...
Сяо Ижань говорил, не сводя глаз с лица Вэнь Жумо, и чувствовал облегчение. Су Янь, который с таким же напряжением смотрел на Вэнь Жумо, был в ужасе. Он хотел крикнуть, что это ложь, что он никогда не был с тем человеком, что господин Ли принуждал его, но ничего не вышло. Су Янь кричал, но Вэнь Жумо не слышал. Он хотел закрыть ему уши, но слова Сяо Ижаня, как ядовитые стрелы, проникали в сознание Вэнь Жумо.
Он хотел наброситься на Сяо Ижаня, заставить его замолчать, но проходил сквозь него. Видя, как Вэнь Жумо слушает этот бред с мрачным лицом, Су Янь забился в угол, спрятав голову в коленях, и задрожал. Нет, А Мо, это неправда! Он не такой! Су Янь обессиленно осел на пол. Он уже не мог оправдаться — тогда никто ему не поверил, неужели теперь в глазах А Мо он станет таким бесстыдником? Он знал, что рано или поздно А Мо узнает.
— Кстати, в последнее время этот человек доставил мне немало хлопот, из-за него мы с супругой постоянно ссоримся! Мне правда жаль вас, господин!
Лицо Вэнь Жумо становилось все холоднее. Сяо Ижань вдруг замолчал — выражение лица Вэнь Жумо стало пугающим.
— Сказал? А теперь вон! Я прекрасно знаю, какой человек А Янь. Думаю, этот молодой господин Ли тоже давно тоскует по Седьмому господину. Если вы однажды падете, я не прочь сделать доброе дело и отправить вас к нему — уверен, он будет очень рад! Вон!
— Вэнь Жумо, ты что, думаешь, на нас, клан Сяо, нет управы? В крайнем случае, мы пойдем на дно вместе! Худой верблюд больше лошади, тебе тоже не поздоровится! — Сяо Ижань говорил низким голосом, его лицо то краснело, то бледнело, а в голосе слышалась дрожь от ярости.
Слуги позади него низко опустили головы, притворяясь глухими, но в душе обдумывали слова Вэнь Жумо.
Сяо Ижань знал, что из себя представляет молодой господин Ли: он любил играть и с мужчинами, и с женщинами. Поэтому когда-то он отдал Су Яня ему, чтобы тот знал свое место — сметь соперничать с ним! Сяо Ижань никогда не ставил того отпрыска клана Ли ни во что.
Но вспомнив, как тот наглец пару дней назад намекал ему на что-то непристойное, Сяо Ижань почувствовал тошноту. А теперь еще и Вэнь Жумо так его оскорбил... Сяо Ижань дрожал от злости. Неужели они думают, что клан Сяо сломлен и любой может их пнуть?
Сяо Ижань холодно усмехнулся. Вэнь Жумо, мы еще посмотрим. Он не верил, что такой могущественный клан, как Сяо, будет загнан в угол каким-то нищим. Он заставит его заплатить за дерзость.
Вэнь Жумо не обратил внимания на уход Сяо Ижаня. Несмотря на сдержанность, слова Сяо Ижаня вывели его из равновесия. Он был полон ярости, которую хотелось выплеснуть. Одной мысли о том, что его А Яня касались эти люди, было достаточно, чтобы захотеть убивать.
Вэнь Жумо поверил словам Сяо Ижаня. Он знал, что Сяо Ижань не посмеет лгать в лицо, хотя в его словах и была доля желчи, но многое было правдой. Когда они были вместе, Су Янь никогда не говорил о прошлом, а порой видел кошмары. Раньше Вэнь Жумо догадывался, но подсознательно избегал правды.
Казалось, его А Янь всегда страдал. Вэнь Жумо стоял у кровати, глядя на тело Су Яня. Неудивительно, что А Янь всегда был таким неуверенным в себе — с тех пор как они познакомились, он почти никогда не улыбался. Люди в округе называли его странным. От мысли, что тот, кого он так берег, был когда-то растоптан в грязи, сердце Вэнь Жумо сжималось. Он смахнул рукой таз с края кровати.
В тишине комнаты раздался резкий лязг. Вода потекла по полу, оставляя грязные следы. Это вывело из оцепенения Су Яня, забившегося в угол.
Су Янь поднял голову, посмотрел на Вэнь Жумо, стоявшего у кровати, и медленно приблизился к нему. Глядя, как тот смотрит на его безжизненное тело уже без прежней нежности, Су Янь почувствовал, как сердце пронзила острая боль. Он хотел коснуться рукава Вэнь Жумо, но протянутая рука безвольно упала.
На лице Су Яня не было ни радости, ни горя — лишь пустота. Он тоже от него отказался? Он правда не делал того, в чем его обвиняли, это были лишь слухи.
Грязная вода под ногами намочила туфли Вэнь Жумо, но тот не замечал. Он дрожащими руками коснулся холодного лица Су Яня и уткнулся лицом в его шею.
Наблюдая за этим, Су Янь отчетливо увидел, как по шее его собственного тела скатилась влага. Вэнь Жумо плачет, понял он.
Этот человек, который никогда не плакал, рыдал. Су Янь не понимал, почему у него возникла эта мысль. Он не должен плакать, он скорбит по нему. Вэнь Жумо не знает, что все это ложь, но он не презирает его, а жалеет. Сердце Су Яня разрывалось. У него была лишь одна мысль: он хотел сказать Вэнь Жумо, что все это неправда, что он все еще его А Янь, только его!
Су Янь кричал изо всех сил, зная, что его не слышат. Он повторял это снова и снова, пока его сознание не начало меркнуть.
— Соученик! Соученик! Вставай, скоро твой выход, почему ты еще спишь! — красивая, нежная девушка изо всех сил трясла того, кто лежал, уткнувшись лицом в стол.
Голова Су Яня гудела, глаза слипались. Он хотел спать, но его продолжали настойчиво трясти. И правда... почему А Мо, этот лентяй, проснулся так рано?
А Мо! При мысли о Вэнь Жумо Су Янь мгновенно проснулся. Он резко поднял голову. Он вспомнил: приходил Сяо Ижань, наговорил много слов, а потом он видел, как Вэнь Жумо обнимал его тело и плакал. Он пытался сказать правду, но он был мертв, Вэнь Жумо его не видел и не слышал, а потом... он потерял сознание?
— Соученик! Соученик, эй!
— Ты обещал, что сегодня перед выходом на сцену я помогу тебе нанести грим, не смей отказываться!
Цююе помахала рукой перед лицом соученика и снова потрясла его за плечо. Похоже, он еще не проснулся, но она не могла забыть о своем. Она знала: если она так сделает, соученик вряд ли ей откажет.
Глядя на юную, свежую девушку перед собой, Су Янь остекленевшим взглядом смотрел на нее и машинально кивнул. Прежде чем он успел что-то осознать, его уже усадили перед зеркалом. Су Цююе что-то щебетала, но Су Янь не расслышал ни слова.
Только когда девушка, удовлетворенно хлопнув в ладоши, отошла от него, Су Янь словно очнулся от сна.
— Готово! Ну как, соученик? Мое мастерство не подвело? — девушка с гордостью смотрела в зеркало на прекрасную актрису.
Су Янь поднял голову и, не мигая, уставился на свое отражение: густой грим, ярко-красный роскошный костюм. На мгновение он растерялся, но в следующее мгновение в зеркале отразилось его собственное, чистое лицо. Су Янь почувствовал прилив реальности. Он возродился. Он вернулся в тот день, когда впервые вышел на сцену Лиюань, — именно здесь Су Янь в одночасье прославился на весь Бэйпин.
http://bllate.org/book/21662/2235204
Готово:
