Тот жгучий взгляд, подобно испачканному краской валику, липкий и влажный, скользил по нему сверху вниз и снизу вверх, переходя с щек на шею, а с шеи — на грудь. Это была самая настоящая визуальная ласка, от которой Бай Таньси воротило.
Сжав вилку, он опустил глаза и тихо заскрежетал зубами, давая себе слово проучить этого типа. Бросив взгляд на стол, он заметил тарелку с нарезанной треской. Сырой.
— Ярвис, — внезапно произнес он, указывая на тарелку с хлебом в самом краю стола. — Не мог бы ты подать мне вон тот хлеб? Хочу съесть его с треской.
Хотя Ярвис и удивился внезапной мягкости Аманды, он охотно подчинился — ему всегда было в радость услужить красавице. Однако стол был длинным, и мужчине пришлось встать и сделать несколько шагов, чтобы дотянуться до нужной тарелки.
Эта короткая отлучка заняла всего несколько секунд, но их хватило Бай Таньси, чтобы совершить подмену. Он ловко заменил треску на знаменитого белого тунца, или, говоря проще, масляную рыбу.
Откуда она взялась? Конечно же, из запасов, что хранились в его кольце! В самом Храме Света он не решился бы использовать яды — это все равно что дергать тигра за усы. Но масляная рыба — другое дело. По виду и вкусу она напоминает треску, но содержит огромное количество восковых эфиров, которые человеческий организм не способен усвоить. Хотя на вкус она нежна и приятна, последствия переедания будут незабываемыми! Накопившийся воск прямиком воздействует на прямую кишку, вызывая непрекращающуюся диарею и неконтролируемые выделения из заднего прохода в течение двух-трех дней. Впрочем, никакого реального вреда здоровью — сплошное неудобство. Эффект, конечно, зависит от организма: кто-то отделается легким испугом, а кто-то будет бегать в уборную до полного истощения.
Бай Таньси подпер подбородок рукой, и уголки его губ едва заметно дрогнули. Ну что, Ярвис, посмотрим, какова твоя удача на вкус.
Ярвис, наблюдая, как Аманда с аппетитом уплетает хлеб с рыбой, невольно сглотнул слюну. Хелена рассказывала ему, что Аманда в детстве жила впроголодь, а повзрослев, стала очень разборчива в еде. Раз уж она выбрала это блюдо, значит, оно должно быть изысканным. Откуда ему было знать, что рыба на тарелке Аманды и та, что предстоит съесть ему, — две большие разницы, как небо и земля.
— Чего уставился? — холодно спросил Бай Таньси, заметив, что Ярвис глаз не сводит с его тарелки. — Тоже хочешь?
Если она может есть, то почему он не может? Руководствуясь этой логикой, Ярвис, как того и хотел Бай Таньси, взял кусок хлеба и правой рукой, сжимая вилку, потянулся к тарелке с коварным белым тунцом.
Эти ломтики Бай Таньси приберег для себя, чтобы побаловать желудок. Зная о побочных эффектах, он нарезал рыбу крошечными кусочками, размером не больше фотографии на документы. Съесть парочку, когда очень хочется — одно удовольствие.
Но для Ярвиса такой размер показался слишком мелким. Он начал набивать хлеб ломтиками рыбы щедрыми порциями, не скупясь. Рыба в сэндвиче нагромождалась слой за слоем, становясь все выше. А чтобы не было слишком пресно, Ярвис еще и щедро сдобрил все это соусом.
Товарищи, это был не просто сэндвич с глубоководной рыбой и не просто калорийная бомба — это была настоящая глубоководная торпеда!
Бай Таньси опустил глаза, скрывая злорадную усмешку, и принялся молча доедать свою треску. Возможно, Ярвису действительно понравился такой способ подачи, возможно, его подстегнула похвала Аманды, а может, он просто хотел подольше посидеть рядом с возлюбленной. С того момента, как он взял этот сэндвич, его челюсти не останавливались ни на секунду.
Бай Таньси уже оцепенел. Боги, он своими глазами видел, как Ярвис приговорил уже третий сэндвич, и тот продолжал усердно работать челюстями. С таким темпом его точно ждет выпадение прямой кишки.
Взяв хрустальный бокал, Бай Таньси прикрыл им лицо, чтобы скрыть гримасу, и принялся мелкими глотками потягивать бледно-зеленый виноградный сок, готовя почву для своего скорого ухода. Впрочем, вполне возможно, что Ярвис сбежит в уборную раньше него. Обычно эффект от масляной рыбы наступает через полчаса. Время почти вышло.
Он слегка покачал бокал, наблюдая, как сок весело плещется, образуя белую пенку. Бай Таньси улыбнулся и осушил бокал до дна.
Сладкая влага проскользнула в горло, и при звуке глотка в нижней части живота Ярвиса что-то сжалось... А затем волна нестерпимого позыва ударила прямо в задний проход. Постойте, почему там стало так влажно и липко?
Бай Таньси уловил странное выражение лица Ярвиса и пришел в восторг — пора делать ноги!
Он немедленно поставил бокал и поднялся.
— На сегодня хватит. Благодарю за угощение, но думаю, нам больше не стоит видеться.
Сказав это, Бай Таньси грациозно развернулся и поспешил прочь, боясь увидеть, как у бедняги прямо в штаны начнется конфуз. Ярвис попытался было встать, но его ноги были скованы мощным позывом, и догнать Аманду он не смог.
— Черт, переел, — выругался он и бросился в сторону ресторанного туалета.
***
— Аманда, ты вернулась?
Услышав звук открываемой двери, Хелена, вытирая мокрые волосы белоснежным полотенцем, даже не обернулась:
— Почему так поздно?
Это все из-за твоего непутевого братца, который не хотел меня отпускать, — проворчал про себя Бай Таньси.
Проведя полдня на ветру в таком тонком платье, он не мог устоять перед жаром камина. Сделав пару широких шагов, он рухнул в мягкое кресло прямо перед огнем. Ощутив приятное тепло, он блаженно вздохнул, растирая замерзшие руки и вытягивая к пламени озябшие ноги.
— Обед затянулся, — невнятно ответил он. — Кстати, Хелена, как ты узнала, что это я, а не Кристина?
— Она уже вернулась, — Хелена кивнула в сторону соседней комнаты и усмехнулась. — Не знаю уж, кто снова вывел эту барышню из себя, но она вернулась вся в поту, даже не приняла душ, а сразу заперлась у себя и начала швыряться вещами.
Словно в подтверждение ее слов, из комнаты Кристины донеслись глухие удары, а затем — грохот падающей мебели.
Бай Таньси пробормотал:
— Не думал, что у Кристины столько сил, чтобы опрокидывать столы и стулья. Ей надо было идти в рыцари, а не в послушницы!
Хелена рассмеялась и слегка пнула его ногой.
— Хватит болтать, иди уже в душ, вся вспотела.
— Хорошо, иду.
Вернувшись в свою комнату, Бай Таньси обнаружил, что Мистер Белые Перчатки сладко спит на его подушке, подергивая хвостиком — видимо, видел какой-то приятный сон. Не желая его тревожить, он на цыпочках достал халат и белье, насыпал коту корм, добавил воды и, стараясь не шуметь, вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Бай Таньси взъерошил свои длинные черные волосы и ощутил легкую печаль. Когда-то он любил мыться. Да, когда-то. Тогда он носил короткую стрижку, не зная проблем с выпадением волос. Он наивно полагал, что мужское мытье головы — это просто нанести шампунь, потереть и смыть. Но с тех пор, как его насильно привязали к Системе Счастливчик, триста дней в году он проводил, путешествуя по мирам с волосами, похожими на швабру. Днем работал, вечером мыл голову — и со временем возненавидел это дело.
Даже самые лучшие волосы выпадают! И эти волосы потом липнут ко всему телу! После одного мытья можно собрать целый клок, который скатается в шарик! Мытье волос — это пытка! Расчесывание — тоже пытка! Волосы путаются, тянут кожу головы — больно! Правду говорят: три тысячи нитей забот, вот бы стать монахом!
Раздраженно дернув себя за гриву, Бай Таньси с каменным лицом уже собирался закрыть дверь ванной, как вдруг черная тень промелькнула у него между ног и влетела внутрь.
Вот же черт, мастерство легкой поступи.
Бай Таньси с грохотом захлопнул дверь, повернулся и уставился на Мистера Белые Перчатки, который сидел на краю ванны и вылизывал лапку. Он начал смутно догадываться — говорят, коты любят смотреть, как хозяева принимают ванну, и это оказалось правдой.
Что ж, раз он собрался мыться, а Мистер Белые Перчатки — всего лишь кот, пусть смотрит, как глупый человек плещется в воде. Потрепав пушистую головку кота, Бай Таньси с довольным видом открыл кран.
Одежда падала на пол одна за другой: белое платье, панталоны-тыквы, майка, белье. Глаза Мистера Белые Перчатки округлились, он даже перестал вылизывать лапку.
Горячая вода с шумом наполнялась в ванну. В облаке пара Бай Таньси коснулся кончиками пальцев воды и тут же отдернул ногу.
— Ой... горячо, — он присел на край ванны.
Лучше подождать, пока вода остынет. Это тело такое нежное, что не выдержит такого кипятка. От скуки он посмотрел на своего питомца и заметил, что тот застыл в прежней позе, словно статуя. Ему стало смешно, и он бросил свои панталоны прямо на голову коту.
— Глупый кот!
Белоснежная ткань накрыла мордочку Мистера Белые Перчатки. Бай Таньси наблюдал, как кот растерянно машет лапками, пытаясь выбраться из панталон. Наконец, тот стянул их с головы.
Бай Таньси посмотрел на панталоны, потом на мордочку кота и вдруг воскликнул, будто открыл Америку:
— Боже мой, сынок, у тебя что, носом пошла кровь?
Мистер Белые Перчатки поднял лапку, потер влажный, горячий нос, и его мордочка тихонько покраснела.
Бай Таньси продолжал добивать:
— Все из-за того, что ты такой черный, я сразу и не заметил. Хорошо, что кровь попала на панталоны, иначе я бы и не узнал.
Мистер Белые Перчатки: «...»
— Не двигайся, я вытру. — Бай Таньси взял ошарашенного котенка на руки и, вытирая ему нос панталонами, продолжал ворчать: — Ну надо же, с чего бы это? Может, перекормил рыбой, и это из-за переизбытка питательных веществ? Ладно, сейчас применю Технику исцеления, и ты оживешь!
Вытерев кровь, Бай Таньси усадил кота в сторонке, а сам, как по горке, соскользнул в ванну, подняв кучу брызг. Горячая вода приятно обволакивала синяки на спине, принося облегчение.
— Ах... как же хорошо...
Вот она, привилегия правящего класса! Все здесь доказывает, что Храм Света — это организация с блестящим будущим и огромными деньгами! Блестящая позолоченная ванна, сияющий мраморный пол, расписной потолок, кафельные стены и круглосуточно горячая вода! Разве это не здорово? По сравнению с его прежней конурой — просто небо и земля.
Правда, Ярвис, привыкший к роскоши, был готов унизиться и ползать по его старой кровати, пытаясь добиться своего... Что ж, мужчины действительно живут нижней частью тела.
Умывание, растирание, мытье волос. Первые два этапа были приятны, но мытье головы — это точно не удовольствие. Потерев размокшие кончики пальцев, Бай Таньси неохотно встал из воды и оказался лицом к лицу с Мистером Белые Перчатки.
Увидев то, что не предназначалось для чужих глаз, кот свалился на окровавленные панталоны, и кровь из его носа снова хлынула ручьем. Глядя на алые пятна на своих подушечках, черный кот хотел плакать — он ведь всего лишь кот, откуда в нем столько крови?!
Бай Таньси не заметил странностей питомца, он был поглощен борьбой с волосами. Две руки, зарывшись в пену, неистово терли голову, он вошел в состояние транса.
— Аманда? — Хелена постучала в дверь. — Прости, я забыла свою расческу в ванной, можно я войду?
Бай Таньси замер. Он не мог поверить своим ушам и перевел взгляд на дверь. Да, за матовым стеклом виднелся силуэт.
ЧТО?!
— Нет!
Если Хелена войдет сейчас, она увидит кота и мужчину с «голым хозяйством»! Бай Таньси в отчаянии плюхнулся обратно в ванну, прикрыв грудь руками, а потом, спохватившись, и нижнюю часть тела.
А-а-а-а, пусть его лучше уничтожат! У него даже полотенца нет!
Хелена, услышав отказ, рассмеялась:
— Ой, да что такого? Когда я принимала душ, ты ведь тоже заходила.
...Черт, не думал, что прежняя владелица тела была такой!
Бай Таньси, с пеной на голове, заметался глазами по сторонам: чем прикрыться?! Срочно, жду совета онлайн!
— Я вхожу?
Хелена с улыбкой толкнула дверь, огляделась и нахмурилась:
— Странно, куда я положила расческу? Не на раковине... значит, у ванны.
Она направилась прямо к нему. Бай Таньси сидел в ванне, не смея даже дышать. Давление зашкаливало. В тот момент, когда Хелена открыла дверь, Мистер Белые Перчатки прыгнул в ванну и намертво уселся прямо на его «достоинство», отказываясь сдвинуться с места. А потом еще и вытянул лапку, невозмутимо играя с прядью его волос, испачканной в пене.
Бай Таньси не знал — плакать ему или смеяться. С одной стороны, кот отлично прикрыл его «стратегически важный объект», за что ему почет и слава. Но если он случайно поцарапает его там, то это будет уже не метафорическое «разбитое сердце», а самое натуральное!
Хелена, найдя расческу под платьем, которое снял Бай Таньси, вдруг заметила, что кот плещется в ванне и играет с его волосами.
— Аманда, почему Мистер Белые Перчатки сидит на тебе? Давай я его заберу?
От этой «помощи» у Бай Таньси чуть слезы не брызнули. Он покачал головой:
— Не надо, я сам его скоро помою. Он любит играть с моими волосами, пусть еще немного побудет.
— Аманда, котов нельзя часто мыть, ты ведь пару дней назад уже мыла, не так ли?
Она протянула руку, чтобы вытащить кота, приговаривая:
— Мистер Белые Перчатки — джентльмен, как он может сидеть в таком месте у девушки?
В тот момент, когда Бай Таньси чуть было не закричал: «Не трогай моего кота-прикрывателя!», маленький, всегда такой добрый и милый котик выпустил когти. Он громко зашипел на Хелену, шерсть на голове встала дыбом, и он стал похож на маленького морского ежа. Жаль только, что голос у него был тоненький, а выражение мордочки «я очень злой» выглядело не страшно, а безумно мило.
Хелена была очарована этой сценой преданности. Она прижала расческу к груди и мечтательно произнесла:
— Боже, какой же он умный, знает, как защитить хозяйку.
Бай Таньси, тяжело дыша, спросил:
— Дорогая Хелена, как долго ты еще собираешься на меня смотреть?..
Хелена не обиделась. Она прикрыла губы расческой и лучезарно улыбнулась:
— Аманда, ты стесняешься? Я сейчас же уйду, прости, что помешала.
Она грациозно вышла, прикрыв за собой дверь. Бай Таньси обмяк. Его сердце колотилось, наверное, двести ударов в минуту — слишком уж это было экстремально. Он прижал руку к груди, пытаясь успокоиться. Если бы не сообразительный Мистер Белые Перчатки, его «хозяйство» было бы разоблачено.
Но постойте, не слишком ли сообразителен этот кот?
Он поднял черного кота, сыгравшего главную роль, и посмотрел в его желтые глаза с подозрением:
— А ты... случайно, не человек?
Мистер Белые Перчатки моргнул своими невинными глазами и жалобно мяукнул, словно говоря: «Хозяин, о чем ты, я ничего не понимаю».
Бай Таньси прищурился, долго его разглядывал, а потом уголки его губ поползли вверх:
— Я понял...
Лоу Цин, скрывающийся в теле кота, вздрогнул. Неужели он догадался?
— Ты — мальчик.
Лоу Цин: «...» Ну конечно, это он слишком много надумал.
***
С приближением Божественного отбора в Храме Света воцарилась атмосфера напряжения. Все были как натянутая струна, тренировки стали еще интенсивнее.
Многие послушницы добровольно увеличили время занятий танцами с половины дня до целого дня. Рыцарям-послушникам было еще труднее — на них лежала ответственность за защиту Храма, и чем ближе был День Света, тем меньше они могли позволить себе расслабиться. Бай Таньси часто просыпался еще до рассвета от звуков их утренних тренировок — честное слово, было еще даже пяти часов утра!
И вот на фоне этого всеобщего фанатизма кто-то берет отгул, да еще и по болезни — разве это не привлекает всеобщее внимание?
Для всех остальных отгул Ярвиса по болезни был просто смешным. Что такое Храм Света? Это рассадник целителей, колыбель всех жриц Западного континента. Всем известно, что в Храме Света нет больничных. Пока в тебе теплится хоть искра жизни, жрицы поставят тебя на ноги, и ты будешь скакать как новенький!
Так какой еще больничный?
Поэтому отгул Ярвиса в такой ответственный момент был сродни преступлению!
http://bllate.org/book/21661/2235136
Готово:
