Во время трапезы Шао Чунь тоже попытался прощупать отношение Вэнь Чэ и составил для себя определенное мнение. Он как раз раздумывал, не подтолкнуть ли Вэнь Чэ, как вдруг поймал на себе взгляд Юэ-гэра, улыбнулся и покачал головой: с таким пронырой, как Юэ-гэр, разве нужна кому-то его помощь?
После ужина Вэнь Чэ принялся мыть посуду, а Юэ-гэр первым делом вернулся в комнату, достал из узелка новую одежду и, глядя на яркое платье и красивые туфельки, не удержался и приоткрыл рот от удивления. Раньше он носил только старые вещи младшего дяди Ланя, которые Аму перешивал для него. Он и помыслить не мог, что однажды у него появится такое чудесное платье — даже красивее, чем у младшего дяди Ланя.
Маленькие пальчики Юэ-гэра едва касались ткани, он никак не мог оторвать от нее рук, хотя и понимал, что эта одежда наверняка стоит бешеных денег. Опустив голову, Юэ-гэр засомневался насчет второго задания.
Пока он колебался, возвращать ли вещь или оставить себе, Вэнь Чэ уже приподнял занавеску и вошел.
Юэ-гэр испуганно вздрогнул, торопливо свернул одежду, пытаясь ее спрятать, но было уже поздно.
— Это что такое? — взглянув на развернутый узелок, с ходу догадался Вэнь Чэ.
— Юэ-гэр! — возмутился он. — Когда это я учил тебя без спроса брать чужие вещи?
Юэ-гэр опустил голову, его глаза слегка покраснели.С каких это пор Се Нин — Се Нин — когда-либо говорил с ним столь сурово и гневно?
Сказав это, Вэнь Чэ и сам почувствовал, что перегнул палку. Оглядев яркое платье, он подумал, что Юэ-гэру оно и правда пришлось по душе вполне заслуженно.
Он подошел, присел на край кровати, погладил Юэ-гэра по голове и мягко произвел:
— Юэ-гэр, давай вернем одежду дяде Сун И, хорошо? Наступит весна, Аму соберет побольше травок и заработает много-много серебра, чтобы купить тебе новую одежду, ладно?
Юэ-гэр надул губы, поднял взгляд на Вэнь Чэ и, встретившись с этим кротким и любящим взором, залился слезами.
Он с размаху бросился вперед, крепко обнял Вэнь Чэ за талию и всхлипнул:
— Папа может жениться на младшем дяде Лане, почему Аму не может выйти замуж за дяди Сун И? Все говорят, что дядя Сун И хочет стать папой для Юэ-гэра, и Юэ-гэру дядя Сун И тоже нравится! Разве Аму он ведь тоже нравится?
— Я… — Вэнь Чэ, занесший руку над спиной мальчика, замер и невольно поморщился. Нынешние дети — они все такие проныры?
Вообще-то Вэнь Чэ уже успел проникнуться чувствами к Сы И, но Се Нин отличался столь тонкой и ранимой душой, что после недавнего вынужденного развода сразу же заводить новые отношения было совсем не в духе Се Нина.
— Аму… — Юэ-гэр запрокинул заплаканное личико, ожидая ответа.
Вэнь Чэ глубоко вздохнул, потрепал Юэ-гэра по макушке и сказал:
— В браке важны равное положение и чета по ровене. Твой дядя Сун И с первого взгляда отличается от нас, к тому же Аму… уже был женат. Так что не стоит верить всем этим сплетням на улице, твой дядя Сун И в конце концов уедет.
Глядя на слегка помрачневшее лицо Вэнь Чэ, Юэ-гэр чуть опустил голову, разрываясь между тем, верить ли Аму или дяде Сун И. В этих терзаниях он пребывал до тех пор, пока Вэнь Чэ не собрал узелок, так и не придя ни к какому выводу.
Вэнь Чэ вытер мальчику лицо, протянул узелок и велел:
— Умница, отнеси это дяде Сун И.
— Ладно, — послушно отозвался Юэ-гэр, прижал к груди сверток и вышел за дверь.
Сы И рассчитывал, что Юэ-гэр легко уболтает Вэнь Чэ, но не успело пройти и минуты, как увидел возвращающегося мальчика с покрасневшими глазами.
Уставившись на принесенный обратно узелок, Сы И спросил:
— Твой Аму все равно не согласен взять?
Юэ-гэр кивнул, положил сверток на кровать и повернулся, чтобы уйти. Но уже у самой двери он не выдержал и обернулся:
— Папа Сун И, то, что ты говорил о своем хорошем отношении к Аму — это правда?
— Конечно, правда, — удивился Сы И. — Почему ты спрашиваешь?
— Но Аму сказал, что для брака нужно равное положение, а он уже был женат, поэтому не может быть с тобой, — объяснил Юэ-гэр. — И еще Аму сказал, что ты уйдешь.
— С чего это обязательно нужно равное положение? Главное, чтобы сердца тянулись друг к другу! — Сы И подошел к Юэ-гэру, присел на корточки и произнес: — К тому же я никуда не уйду. В будущем я останусь здесь и буду жить с твоим Аму и с тобой.
Услышав это, Юэ-гэр тут же просиял и с надеждой уставился на Сы И:
— Правда? Давай поспорим на мизинцах!
Сы И с улыбкой зацепился своим мизинцем за протянутый ему маленький пальчик и пообещал:
— Обещаю, я вернусь. Но…
Юэ-гэр широко вылупил глаза, ожидая продолжения.
Сы И поманил его пальцем, и мальчик тут же подался ближе.
Шепнув Юэ-гэру на ухо пару фраз, Сы И заставил его широко улыбнуться и отчаянно закивать. Однако, выслушав всё до конца, Юэ-гэр снова немного приуныл и с сыновней нежностью посмотрел на мужчину:
— Значит, я долго не буду тебя видеть?
— Нет, — Сы И щелкнул Юэ-гэра по носу. — Я вернусь очень скоро. В следующий раз, когда ты меня увидишь, я уже больше не уеду.Юэ-гэр немного подумал и снова протянул мизинец:
— Тогда давай ещё раз пообещаем друг другу.
Юэ-гэр снова забрал узелок себе и, встретив удивленный взгляд Вэнь Чэ, произнес:
— Дядя Сун И сказал, что эта одежда будет платой за спасение его жизни.
Вэнь Чэ нахмурился, поднялся, взял узелок и собрался сам отнести его обратно.
Юэ-гэр сказал:
— Дядя Сун И ушел.
Шаги Вэнь Чэ замерли. Окинув Юэ-гэр изумленным взглядом, он со всех ног бросился к жилищу Сы И, но когда добрался туда, в комнате уже никого не было.
Вэнь Чэ так и замер на месте, мысленно грязно выругавшись. Неужели ему снова, на беду, попался бесчувственный мерзавец?
— Сяо Цзянь... сколько еще негодяев встретится на жизненном пути Се Нина? — спросил Вэнь Чэ.
Сяо Цзянь ответил:
— Судя по материалам, только Шао Цзыцзе.
— А упоминается ли в материалах некий Сы И? — уточнил Вэнь Чэ.
Сяо Цзянь задумался:
— Судя по времени появления Сы И, Се Нина в тот период как раз швыряло по кочкам судьбы.
Вэнь Чэ:
— ...
Вернувшись в унынии во двор Шао Чуня, Вэнь Чэ провел без сна всю ночь. Ворочаясь с боку на бок и не в силах сомкнуть глаз, он приподнялся на постели и встревоженно произнес:
— Сяо Цзянь, мне кажется, дело неладно.
— Что именно неладно? — растерянно отозвался Сяо Цзянь.
— Я... я... — Вэнь Чэ снова рухнул на кровать. — Ладно, проехали.
— Большой Босс, как ты мог так поступить? Ты разжег во мне любопытство, теперь я из-за тебя тоже не усну! — с обидой запротестовал Сяо Цзянь.
— Ты же система, неужели тебе нужно спать?
Сяо Цзянь:
— ...
— Сяо Цзянь, — долго помолчав, вдруг позвал Вэнь Чэ. — Скажи... допустим, я говорю «допустим»: если мне по-настоящему понравится кто-то из этого мира, неужели я больше не смогу вернуться?
Едва услышав это, Сяо Цзянь от волнения выдал программный сбой и, не успев даже раскрыть рта, с писком завис.
Вэнь Чэ прождал добрую половину дня, так и не дождавшись ответа от Сяо Цзянь, и оттого на душе у него стало еще тревожнее.
Не сомкнув глаз за всю ночь, Вэнь Чэ выглядел заметно осунувшимся и во время работы то и дело впадал в задумчивость.
Глядя на рассеянный вид Вэнь Чэ, Юэ-гэр несколько раз собирался выложить ему всю правду, но, вспомнив данное Сы И обещание, в конце концов сдержался.
Вэнь Чэ повозился на кухне и приготовил завтрак. Поев вместе с Шао Чунем и Юэ-гэром, он принялся за уборку во дворе — ему отчаянно хотелось занять себя чем-нибудь, чтобы отвлечься. Закончив подметать и уже собираясь вернуться в комнату, он смутно заметил, что на калитке что-то висит. Подойдя ближе, он с удивлением обнаружил там уже разделанного дикого кролика и какой-то матерчатый сверток.Вэнь Чэ замер на мгновение, а затем в диком восторге выбежал из двора и принялся озираться по сторонам, однако фигуры Сы И нигде не было.
Неужели это была игра в кошки-мышки? Убедившись, что Сы И никуда не ушел, Вэнь Чэ с облегчением выдохнул. Взяв тканевый сверток, он внешне попытался изобразить разочарование, но шаги его стали намного легче и быстрее.
Вэнь Чэ отнес дикого кролика на кухню, а затем вернулся в комнату с тем самым свертком. Внутри легла деревянная шкатулка, а в ней ровными рядами стояло десять фарфоровых коробочек. Вэнь Чэ открыл одну из них и сразу ощутил легкий, приятный аромат — это оказался отменный крем для кожи.
Вэнь Чэ взглянул на свои огрубевшие руки и, вспомнив то случайное прикосновение, невольно восхитился внимательностью Сы И.
С того дня Сы И каждый день приносил Вэнь Чэ свежую дичь, а если добычи не было — свежую свинину. Он заботился о том, чтобы Вэнь Чэ и Юэ-гэр питались досыта, а ближе к новому году передал немало подарков, хотя самого его по-прежнему никто не видел.
На Новый год Вэнь Чэ и Юэ-гэр надели готовую одежду, купленную Сы И. Почти за месяц заботы оба заметно поправились, их лица перестали быть мертвенно-желтыми и истощенными. Облачившись в подаренные наряды, они выглядели так, будто принадлежали к какому-то знатному и богатому семейству — те, кто не знал правды, могли бы легко в этом обмануться.
В любой деревне всегда найдется пара завистливых людишек, которые терпеть не могут чужое счастье. Едва Вэнь Чэ и Юэ-гэр переоделись в обновки, как по селу поползли слухи, будто Вэнь Чэ сошелся с богачом и собирается идти к нему в наложники.
Госпожа Ван (из рода Шао) очень хотела прийти и снова вдоволь поиздеваться над Вэнь Чэ, но урок, полученный в прошлый раз, пошел ей впрок, и в конце концов порог чужого дома она переступить не смела.
Однако то, что не осмеливалась сделать Госпожа Ван (из рода Шао), вовсе не означало, что Шао Цзыцзе смирился.
Шао Цзыцзе рассчитывал, что без него жизнь Вэнь Чэ покатится по наклонной, но никак не ожидал, что тот заживет даже лучше, чем раньше. Заметив, как похорошел и выделился Вэнь Чэ после всех преображений, он почувствовал жгучую зависть и досаду.
Он выманил Вэнь Чэ из двора Шао Чуня и, изображая сердечную боль, заговорил:
— Я знаю, что ты тяжело переживал наш разрыв, но нельзя же так себя опускать! К тому же, если не думаешь о себе, подумай хотя бы о Юэ-гэр! Ты идешь в наложники к другому человеку, а что будет с Юэ-гэр? Куда ты его денешь?
Вэнь Чэ молча выслушал Шао Цзыцзе до конца, а затем внезапно рассмеялся. Вдоволь нахохотавшись, он холодно посмотрел на него и спокойно произнес:
— Шао Цзыцзе, до чего же ты лицемерный и насквозь фальшивый человек. Я желаю тебе, чтобы твоя ученая степень так и осталась на прежнем уровне, и ты никогда не получил возможности вредить простым людям!Вэнь Чэ договорил, повернулся и собрался уходить, но не успел сделать и двух шагов, как перед глазами у него потемнело, и он плашмя рухнул на землю.
Когда Вэнь Чэ очнулся, перед ним предстали заплаканные глаза Юэ-гэра. Тот, сжав губы и глядя на Вэнь Чэ, со слезами на глазах запричитал:
— Аму, как ты себя чувствуешь? — а затем со всех ног бросился к выходу и закричал: — Старая матушка, аму очнулся, скорее иди посмотри!
Только затихли его слова, как полог занавески откинулся, и вошла Шао Чунь. В руках она держала пиалу с отваром. Увидев, что Вэнь Чэ пришел в себя, она бросила на него суровый взгляд и укоризненно произнесла:
— И стоило ли так убиваться из-за какого-то ничтожного человека? Зачем ты себя изнуряешь? Подумай, как сильно ты испугал Юэ-гэра.
Вэнь Чэ неловко улыбнулся, совершенно не понимая, что вообще произошло.
Заметив это, Шао Чунь решила, что он всё еще тяжело переживает случившееся, вздохнула и протянула ему пиалу:
— Ладно, толку тебе что-то говорить. Сначала выпей лекарство.
Вэнь Чэ взял пиалу, запрокинул голову и осушил отвар до дна. Немного помедлив, он произнес:
— Больше такого не повторится.
Рука Шао Чунь, принявшая пустую пиалу, на мгновение замерла. Сделав вид, что не понимает, она спросила:
— Что не повторится?
— Матушка-наставница… — Вэнь Чэ умоляюще посмотрел на Шао Чунь.
Та не удержалась от улыбки, легко щелкнула Вэнь Чэ по лбу и сказала:
— Тебе стоило прозреть намного раньше, хотя хорошо, что и сейчас не поздно.
После полудня заглянул Ся Шэн. Опираясь руками на вот-вот готовый разрешиться от бремени живот, он возмущенно выпалил:
— Это Шао Цзыцзе опять тебе наговорил каких-то гадостей? Вы же уже разошлись, так неужели он не может оставить тебя в покое?! Я сию же минуту пойду с ним разберусь!
Ся Шэн уже собирался отправиться к дому Шао Цзыцзе, но Вэнь Чэ в испуге остановил его. Осторожно поддержав Ся Шэна, он помог ему дойти до кровати и усадить:
— Будь же осторожнее! Ребенок вот-вот появится на свет, тебе нужно поберечь себя и спокойно доносить плод.
— Я и так осторожен! — Ся Шэн погладил себя по животу и спросил: — Что в конце концов стряслось сегодня? Что тебе сказал Шао Цзыцзе, отчего ты даже упал в обморок? Сейчас-то тебе лучше? Ничего не болит?
— Ничего особенного он не сказал, — уклончиво ответил Вэнь Чэ.
Ся Шэн не поверил:
— Ничего не сказал! Уж не из-за ли той клеветы, что распустили по всей деревне эти дни? Собралась кучка сплетников, которым глаза режет, когда у других жизнь налаживается.
Вэнь Чэ улыбнулся:
— Мне уже лучше. Хотят болтать — пусть болтают, невиновный не запятнает себя. Неужто черное и впрямь можно выдать за белое?
Увидев, что Вэнь Чэ держится стойко, Ся Шэн вздохнул. Раньше он сильно переживал, что Вэнь Чэ наложит на себя руки, но теперь, заметив его душевное спокойствие, наконец-то смог успокоиться.
Ся Шэн похлопал Вэнь Чэ по руке, поднялся и сказал:
— Ну и ладно. Раз ты смог всё отпустить, уговаривать тебя я больше не стану.
— Уже уходишь? — Вэнь Чэ очень тепло относился к Ся Шэну.
Ся Шэн кивнул, погладил живот и, нахмурившись, произнес:
— Сегодня что-то мне нездоровится. Похоже, малыш внутри уже просится наружу.
Вэнь Чэ испугался:
— Ты же на сносях, а всё еще шастаешь где попало! Я провожу тебя домой.
Не терпя возражений, Вэнь Чэ бережно придерживал Ся Шэна по дороге и благополучно проводил до самого дома.
В тот же вечер к Шао Чунь стремглав прибежал Шао Фань: у Ся Шэна начались схватки.
Вэнь Чэ испугался, поспешно накинул одежду, велел Юэ-гэру послушно спать, взял медицинский саквояж и вместе с Шао Чунь поспешил в дом Шао Фаня.
Староста деревни вместе с их с Ся Шэном старшим сыном ждал снаружи, а муж старосты находился внутри с роженицей.
Шао Чунь велела Вэнь Чэ подавать горячую воду и первой вошла внутрь.
Роды у Ся Шэна протекали не слишком тяжело, да и сам он не успел сильно измучиться. Вэнь Чэ успел передать горячую воду всего пару раз, как вдруг раздался детский плач. Увидев красное пятнышко на переносице новорожденного, муж старосты радостно воскликнул:
— Ай-яй-яй! Мальчик!
Вэнь Чэ сначала опасался, что муж старосты расстроится из-за рождения второго мальчика, но, услышав интонацию, наконец-то облегченно выдохнул.
После стольких хлопот Шао Чунь порядком устала, поэтому они с Вэнь Чэ вернулись домой первыми.
Вернувшись, Вэнь Чэ сперва помог Шао Чунь лечь отдохнуть и лишь после этого зашел к себе.
С тех самых пор, как Шао Чунь и Вэнь Чэ ушли, Юэ-гэр не сомкнул глаз. Услышав шорох, он мгновенно подорвался с постели:
— Аму!
Заметив, что Юэ-гэр стоит на кровати в одной тонкой рубашонке, Вэнь Чэ поспешно подошел, завернул его в одеяло и укоризненно сказал:
— Совсем не боишься простудиться.
Юэ-гэр улыбнулся и спросил:
— Ся-аму уже родил младшего братика?
Вэнь Чэ кивнул:
— Родил. Такой же маленький братик, как и ты.
— А он красивый? — не унимался Юэ-гэр.
— Красивый, такой же симпатичный, как твой Ся-аму.
— А аму потом тоже родит Юэ-гэру младшего братика? — с надеждой в голосе спросил мальчик.
Смущенный Вэнь Чэ ответил:
— Спи давай.
Не добившись ответа, Юэ-гэр обиженно отвернулся к стене и через несколько мгновений уже крепко спал.
Глядя на то, как мальчик, еще секунду назад дувший губы, мгновенно провалился в сон, Вэнь Чэ невольно улыбнулся. Он лег на бок, нежно обнял Юэ-гэра и вскоре тоже заснул.
Сквозь дремоту Вэнь Чэ почувствовал, что у его кровати кто-то стоит. Резко очнувшись от кошмара, он уже хотел закричать, но кто-то зажал ему рот рукой.
Обжигающее дыхание смешалось со знакомым голосом, прозвучавшим прямо над ухом:
— Это я.
Тело Вэнь Чэ оцепенело. Повернувшись к Сы И, он мгновенно почувствовал, как у него защипало глаза.
— Только не плачь! — завидев слезы на глазах Вэнь Чэ, Сы И тут же занервничал.
Вэнь Чэ отвернулся и холодно бросил:
— Разве ты не ушел? Чего ради возвращаться?
Сы И торопливо объяснил:
— Разве мог я по доброй воле уйти? Просто оставались незаконченные дела, иного выхода не было.
Вэнь Чэ молча опустил взгляд. Сы И неловко почесал в затылке и заговорил:
— Я знаю обо всем, что произошло днем. Ты в порядке?
Вэнь Чэ хранил молчание. Сы И внезапно перехватил его руку и серьезно произнес:
— Нин-гэра, я люблю тебя. Выйдешь за меня?
Вэнь Чэ с удивлением посмотрел на пылающий взгляд Сы И, чувствуя себя совершенно потерянным. Он попытался выдернуть руку, но ничего не вышло, и от растерянности он поспешно отвел глаза, не смея глянуть на собеседника.
Заметив смущение Вэнь Чэ, Сы И уже мысленно получил ответ на свой вопрос, но всё равно тревожился, пока не услышит заветное согласие из уст самого Вэнь Чэ.
Поняв, что уйти от ответа не удастся, Вэнь Чэ едва слышно произнес:
— Угу.
Услышав это, Сы И едва не закричал от восторга. Взглянув на Вэнь Чэ полными ликования глазами, он вдруг подхватил его лицо руками и легко чмокнул в губы.
— Нин-гэра, жди меня! — счастливо выпалил он и стремглав выбежал из комнаты.
Вэнь Чэ так и замер на кровати. Пальцы его легко коснулись губ, и он невольно улыбнулся.
На следующий день Юэ-гэр с самого утра капризничал и требовал сводить его посмотреть на новорожденного братика. Видя, как сильно мальчик рвется туда, Шао Чунь разрешила Вэнь Чэ сперва сходить с ним в гости.
По дороге к дому старосты несколько старших гэров собрались вместе поболтать. Издалека заметив Вэнь Чэ, матушка Дин тут же замахала руками, подзывая его, и, не дожидаясь возражений, подбежала и утащила за собой.
Увидев приближающегося Вэнь Чэ, те гэры оживились еще сильнее.
— Нин-гэра, поговаривают, вчера тебя до обморока довел Шао Цзыцзе?!
Вэнь Чэ скривил губы: дурные вести и впрямь разносятся со скоростью света.
Тут же подал голос другой гэр:
— А вы слыхали? Сегодня чуть свет кто-то пошел в горы за хворостом и увидел какого-то мужика, который голышом удирал оттуда! Ой, позорище-то какое!
Вэнь Чэ выдавил из себя пару смешков — досужие сплетни совершенно его не трогали.
Сидевший рядом гэр, заметив равнодушие Вэнь Чэ, толкнул его локтем в бок и подначил:
— А ты знаешь, кто это был? Шао Цзыцзе! Ха-ха! Сегодня об этом гудит вся деревня. Подумать только, образованный человек! Совсем стыд потерял!
Услышав это, Вэнь Чэ мысленно представил лицо Сы И. Сжав губы и изо всех сил стараясь не рассмеяться, он отделался дежурными фразами и поспешил увести Юэ-гэра.
Оглянувшись на новые наряды Вэнь Чэ и Юэ-гэра, те гэры завистливо зашипели:
— И надо же, прямо как феникс из куриного гнезда выпорхнул!
— Тц, какой еще феникс? Глядишь, скоро опять ощипают и превратится в то же самое отребье!
Стоило этому гэру договорить, как компания дружно заржала. Поболтав еще немного, они разошлись в разные стороны.
Навестив ребенка Ся Шэна, Вэнь Чэ с Юэ-гэром отправился домой. Едва они подошли к дому, как услышали истеричный вопль госпожи Ван:
— Шэнь Нин, ты, ничтожная шалава! Даже сбежав, покоя не даешь! Говорю тебе, мой сын в будущем станет чиновником! Жди у меня, я сгною тебя, мерзавка проклятая! Жди! Обязательно жди!
Накричавшись, госпожа Ван, видимо, вспомнив, как в прошлый раз лишилась зубов, испуганно огляделась по сторонам и, убедившись, что никого нет, со спокойной душой зашагала прочь. Однако стоило ей приблизиться к собственному крыльцу, как она обо что-то споткнулась и плашмя рухнула лицом вниз, превратив собственную физиономию в сплошное месиво из крови и мяса.
После этих двух происшествий семейство Шао Цзыцзе наконец угомонилось, а дела Сы И тем временем шли своим чередом.
В первый лунный месяц все разъехались по домам, и даже врачи, которых нанял Кан Чуаньгэнь, разъехались кто куда, оставив лишь пару человек присматривать за Кан Юйсюанем в поместье.
Сы И заранее прознал об их планах вернуться домой на праздники и стянул людей к поместью. Как только те лекари покинули усадьбу, он приказал агентам Ведомства Шэньча проследить за каждым. Выяснилось, что никто из них не отправился в те «дома», о которых докладывал Гэн Шао: некоторые направлялись в совершенно противоположную сторону. Но было и кое-что общее — все они прибыли в крупные поместья, построенные или отремонтированные за последние несколько лет.
Сы И оставил людей наблюдать за этими местами, а сам вместе с У Лином и остальными продолжил ждать в Синьчанчжэне. Прошло несколько месяцев, но никаких сдвигов не было, и лишь с приходом весны забрезжил просвет.
Как только настала весна, Вэнь Чэ вновь начал ходить в горы за лекарственными травами. Что до Шао Чунь, то, оставив лишь самые необходимые корешки, всё остальное она отправляла Вэнь Чэ продавать в город.
В тот день Вэнь Чэ только собрался выйти из дома, как к нему пристал Юэ-гэр, увязавшись за ним в город.
http://bllate.org/book/21654/2234655
Готово:
