— Это тоже возможно, — Чжо Ицин ухмыльнулся, глядя на него. — Назови меня братом, и я ручаюсь, что откормлю тебя так, что ты станешь круглым и упитанным.
Вэнь Ай разжал пальцы, которыми держал его за рукав:
— Чего ты вечно об этом думаешь…
— Если назовешь, то не только эту птицу — я смогу подняться в горы и наловить тебе еще парочку, будем растить их вместе, а потом они нанесут целую кучу цыплят, — искушал Чжо Ицин. — Ну как?
Дикая курица уже давно бросила сопротивляться, опустив голову и выглядя совершенно увядшей. Взглянув на этот вид, полный экзистенциальной тоски, Вэнь Ай поджал губы и нерешительно пробормотал:
— …Брат.
Чжо Ицин приложил руку к уху:
— Не расслышал, погромче.
Вэнь Ай глубоко вздохнул, встал на цыпочки, приблизился к самому его уху и, сжав кулаки, выдал во всю силу легких:
— Брат!
— Ох… — Чжо Ицин аж заушился от такого оглушительного звука и, смеясь сквозь слезы, произвел: — Ну надо же было так рявкнуть… Ладно, во второй половине дня пойду тебе за дикой курицей.
Чжо Ицин временно запер курицу в хозяйственной постройке, а затем повернулся, чтобы заняться утренней трапезой.
Вэнь Ай притащил маленькую табуретку, уселся во дворе и через распахнутую дверь кухни принялся наблюдать за хлопочущей фигурой Чжо Ицина.
Вэнь Ай:
— Система, мне кажется, я в убытке. Ты только послушай: он же Лекарственный человек, а из-за какой-то курицы еще ставит мне условия?
Система прислала ему анимированный смайлик с аплодисментами:
— Какое счастье, что ты помнишь про его статус Лекарственного человека! А то незнающий человек мог бы подумать, что это ты хозяин квартиры, а он — арендатор! По сюжету требовалось не просто лишить его внутренней энергии, но и подвергнуть всяческим издевательствам. Пусть не всяческим, но хотя бы десятку из них ты соответствовал?
Вэнь Ай:
— Разве всё не было описано вскользь…
Система:
— Вскользь было у автора, а у тебя? С этим заданием ты вообще собираешься доходить до конца?
Вэнь Ай:
— Но я же издевался над ним! Всю эту тяжелую работу сваливал на него одного, у меня от одного взгляда на это поясница болела!
Система:
— …
Вэнь Ай:
— Во всяком случае, правила требуют результата, а не процесса. На данный момент я по-прежнему иду по правильной сюжетной линии.
Система:
— …
Вэнь Ай почувствовал себя неуверенно:
— Чего ты молчишь?
Система:
— Что еще остается бедной Системе? Желаю тебе не сбиться с пути и дойти до самого конца в полном здравии.
Покончив с обедом, Чжо Ицин переоделся в подпоясанный короткий наряд, захватил небольшой мешочек риса, собрал инструменты и приготовился подниматься в горы.
Вэнь Ай быстро-быстро семенил следом:
— Я тоже пойду.
Чжо Ицин бросил взгляд на бамбуковую корзину в его руках:
— Дорога в горах тяжелая, тебе-то там что делать?
Вэнь Ай:
— Вчера прошел дождь, в земле наверняка повылазили грибы, пойду наберу немного, заодно посмотрю, как ты ловишь диких кур.
Чжо Ицин перекинул пеньковую веревку через плечо:
— А ты отличаешь съедобные от несъедобных?
— Не забывай, я ведь врач, — Вэнь Ай вытолкнул его за порог. — Пошли, в горы, в горы.
Внутренняя долина примыкала к небольшой горе, на покорение вершины которой уходил примерно час.
Вчерашний ливень промочил гору насквозь, кругом простиралась грязь — сыро и скользко, каждый шаг оставлял глубокий след. Утратив немало сил, они наконец добрались до середины склона. Чжо Ицин окинул взглядом окрестности, решил поискать что-нибудь в этой округе, бросил пару слов Вэнь Ай и нырнул в заросшую травой по пояс лужайку.
Пока Чжо Ицин отправился на поиски куриного гнезда, Вэнь Ай с бамбуковой корзиной наперевес принялся высматривать грибы. Подпитаные щедрой влагой, тут и там возле самых корней деревьев целыми кучами теснились грибные шляпки самых разных размеров. Вэнь Ай выбирал исключительно крупные, напевая себе под нос веселый мотивчик.
Обойдя кругом несколько старых деревьев, он выпрямился — корзина в его руках уже была полной до краев. Он раскинул руки и сладко потянулся. Немного погодя из травы вынырнул Чжо Ицин.
— Нашел только заброшенное кроличье гнездо, пойдем повыше, — проговорил Чжо Ицин и, сунув пару грибов в бамбуковую корзину Вэнь Ая, добавил: — Увидел по дороге, сорвал попутно.
Вэнь Ай бросил взгляд на находку и тут же шлепком выбил грибы из рук Чжо Ицина прямо на землю:
— Ты же еще спрашивал, умею ли я их различать, а сам первым делом набрал ядовитых.
— Ядовитых? — Чжо Ицин хлопнул ладонью о ладонь. — Каких еще ядовитых?
Вэнь Ай пнул носок ботинка по грибам, валявшимся в грязи:
— Это грибы цзяньэр, не то чтобы совсем ядовитые, просто после них наваливается мертвецкий сон, да и от одного запаха можно погрузиться в глубокую дремоту. Страдающим бессонницей самое то класть под подушку.
В глазах Чжо Ицина мелькнул темный огонек:
— По мне, так они такие неприглядные и уродливые, я думал, съедобные.
— Лучше займись поисками куриного гнезда, у каждого своя задача, — Вэнь Ай замолчал, а затем внезапно уставился на Чжо Ицина: — Ты ведь не набрал ничего другого?
Чжо Ицин изогнул уголки губ:
— Нет, только эти два.
Вэнь Ай развернулся с корзиной в руках:
— Ох, ну тогда карабкаемся выше.
Чжо Ицин потрепал слегка оттопыренный матерчатый мешочек на поясе:
— Хорошо.
Они бродили по горе весь день и вернулись в бамбуковый дом только к сумеркам. Чжо Ицин запер в сарае три пойманные дикие курицы, поужинал вместе с вошедшим во вкус Вэнь Аем, а после принялся мастерить во дворе курятник.
Дикие птицы были чересчур дикими, к тому же умели летать, так что обычный загон их не удерживал — требовалось построить непременно с крышей.
Вэнь Ай сидел неподалеку и наблюдал, как Чжо Ицин возится с грудой досок. К моменту, когда пришла пора ложиться спать, примерные очертания курятника уже вырисовывались.
Чжо Ицин поднял клюющего носом Вэнь Ая и проводил его в комнату:
— Ложись спать, завтра продолжим.
— Угу, — прищурившись, Вэнь Ай нащупал кровать. — Задуй свечу.
Стоило стихнуть его голосу, как в комнате погрузилось во тьму.
Вэнь Ай сегодня с утра поднялся ни свет ни заря, а днем столько времени провел на ногах, что, едва коснувшись подушки, провалился в сон, даже не заметив, что входная дверь от начала и до конца не издала ни единого звука.
Чжо Ицин по-прежнему находился в комнате.
Он неторопливо подошел к кровати, достал гриб цзяньэр и поводил им перед самым носом Вэнь Ая.
Вэнь Ай заснул еще крепче.
Уголки губ Чжо Ицина тронула улыбка. Он коснулся ладонью лица Вэнь Ая, затем плавно повел руку вниз по его шее и ловко развязал пояс одежды.
Тело Вэнь Ая было таким же безупречным, как и его лицо. Чжо Ицин принялся гладить его грудь, и эта гладкая, нежная на ощупь кожа заставила Чжо Ицина невольно усилить нажим — от легких ласк он перешел к грубым, жадным движениям.
Вэнь Аю стало неприятно, он жалобно издал пару тихих, мягких и невнятных стонов.
Внизу живота у Чжо Ицина вспыхнуло пламя. Без лишних слов он сбросил собственную верхнюю одежду и навалился сверху.
28. Тяньгань и Дикунь: Часть 9
Разум Вэнь Ая был затуманен, и какой бы сильной ни была возня, проснуться он не мог.
Чжо Ицин наслаждался этим безупречным телом сполна, предаваясь разнузданному осквернению человека, о котором так долго мечтал — задействуя руки, губы и язык.
Свирепое дыхание Тяньганя яростно давило на воздух внутри полога кровати, и каждый вздох был пропитан ароматом плотской страсти.
Вэнь Ай нахмурил брови, щеки постепенно залил яркий румянец — подавленный глубоко внутри инстинкт Дикуня пробуждался дюйм за дюймом.
Наружу начал просачиваться едва уловимый сладковатый аромат. Чжо Ицин зарылся лицом в шею Вэнь Ая, жадно втягивая его сладкое благоухание, а улыбка на его губах становилась все шире и шире.
— Ну до чего же сокровище…
Чжо Ицин стянул с Вэнь Ая нижние штаны, зажал в ладонях его пухленькие ягодицы, свирепо их разминая, и даже запустил пальцы в самое сокровенное место, легонько потирая его.
— М-м… — простонал Вэнь Ай, дыхание его участилось, а сладкий запах, источаемый телом, сделался еще более соблазнительным. Под ласками Чжо Ицина он начал слабо извиваться, а руки сами собой обвились вокруг плеч мужчины…
С закрытыми глазами, с абсолютно невинным выражением лица его тело тем не менее принимало позу исступленной мольбы о ласке.
Глаза Чжо Ицина внезапно налились кровью. Он рванул пояс собственных штанов и сжал в кулаке набухшую плоть.
До самого конца Чжо Ицину доходить не стало, как и оставлять после себя хоть какие-то следы на теле Вэнь Ая — он просто прижал его к себе и удовлетворил самого себя вручную.
Грибов цзяньэр, принесенных Чжо Ицином с горы, был целый мешок. Его спрятали под кроватью, и с каждой проходящей ночью их становилось на один меньше.
В последнее время сон у Вэнь Ая был отменным: он неизменно спал до самого рассвета, даже снов не видя. Вот только по неведомой причине каждое утро пробуждался с каким-то внутренним зудом и беспокойством — в особенности в том самом месте позади, которое нестерпимо зудело и словно зияло пустотой. От испуга он поспешил увеличить дозировку порошка подавления и каждый раз дожидался, пока эта волна схлынет, и только тогда осмеливался выходить из комнаты на завтрак.
Вэнь Ай:
…Система, я ведь не могу внезапно войти в период течки… верно?
Голос системы звучал утомленно:
— Не можешь, ты же не прерывал прием лекарств.
— Вот и отлично, — Вэнь Ай замолк на секунду. — Чего это ты звучишь так, будто валишься с ног?
Система вздохнула:
— В Змейке недавно выкатили командный режим, мне вечно попадаются тугодумные напарники, каждую ночь играю на пределе душевных сил.
Вэнь Ай изумился:
— Разве в нее можно играть толпой?
Система презрительно фыркнула:
— Ты ничего не смыслишь в Змейке.
Три дикие курицы, пойманные в прошлый раз на горе — один самец и две самки, плюс та самая первая курица…
Как же повезло этому петуху!
Все три несушки по очереди уселись высиживать яйца, в каждом гнезде насчитывалось около десятка штук. Чжо Ицин вытащил одно яйцо из-под брюха курицы и вложил в руки ошеломленному Вэнь Аю.
Куриные яйца диких птиц были чуть меньше обычных, а цвет — темнее. Вэнь Ай поддерживал яйцо на ладони и говорил с опаской:
— Оно еще теплое.
— Курица высиживает, конечно теплое, — Чжо Ицин тоже придвинулся ближе, разглядывая яйцо на его ладони. — Максимум через двадцать дней вылупятся цыплята, тогда сварю тебе цыпленка с грибами.
Двадцать дней?
Вэнь Ай опешил и глухо произнес:
— Ох.
Чжо Ицин тут же вернул яйцо на место. Вэнь Ай посмотрел на его спину, занятую хлопотами в курятнике, развернулся и в одиночку направился в комнату.
Вэнь Ай:
— Система, сколько там дней осталось до появления главной героини, о которой ты говорил?
Система:
— Через девятнадцать.
Вэнь Ай:
— А, Цзи Юэ, верно? Имя такое литературное, совсем не похоже на наемницу.
Система:
— Имя неважно, у нее есть навыки и снаряжение, всякие высокотехнологичные штучки уделывают здешних мастеров боевых искусств в два счета.
Вэнь Ай вопросительно выгнул бровь:
— Она что, прибыла сюда со снаряжением? А батарейки не сядут?
Система:
— У нее всё на солнечных батареях.
Вэнь Ай:
— …
Систо-мощно, мои солнечные батареи.
За пределами Долины Скрытых Бессмертных лежал городок Фуинь. Вэнь Ай время от времени хаживал прогуляться по его шумным улочкам, попутно покупая лакомства или забавные мелкие безделушки.
В этот день Вэнь Ай наскоро привел себя в порядок, закинул на плечо кошель с деньгами и вновь собрался прогуляться вне долины. Чжо Ицин выбежал следом с тряпкой для посуды в руках и велел вернуться пораньше:
— Сегодня утром, когда убирал в курятнике, заметил, что одно яйцо скоро треснет. Судя по всему, как раз к полудню. Не задерживайся долго на улице, глядишь, успеешь застать самый первый момент.
Вэнь Ай не оборачиваясь взмахнул рукой:
— Знаю.
Желающих исцелиться в Долине Скрытых Бессмертных было не счесть, и городок Фуинь, будучи неизбежной дорогой на пути в долину, сам собой процветал.
Вэнь Ай прошелся по оживленной главной улице и, свернув в тихий улочный тупик, натолкнулся на потерявшего сознание юношу. Лицо его было чумазым, одежда превратилась в лохмотья — вид человека, павшего на самое дно.
Вэнь Ай подошел и нащупал у юноши пульс.
Тот оказался банально голоден до обморока.
Вэнь Ай дернул уголком рта, крепко зажал большим пальцем точку жэньчжун под носом юноши и привел его в чувство.
Юноша приоткрыл веки, являя миру пару пронзительно-голубых глаз.
Вэнь Ай замер:
— Уродец из западных земель?
Юноша окинул взглядом окрестности, холодно глянул на него и попытался подняться.
Вэнь Ай не стал удерживать — лишь наблюдал, как тот с трудом карабкается на ноги, но, не успев толком выпрямиться, шмяк! — снова рушится на землю.
Вэнь Ай помог ему подняться, прислонил спиной к кирпичной стене и протянул свой бурдюк с водой:
— Сделай глоток.
Юноша с бесстрастным лицом принял его и напился. Когда он запрокинул голову, растрепанные пряди волос упали назад, обнажив слегка покрасневшие кончики ушей. Случайно заметив это, Вэнь Ай не удержался и тихо хмыкнул.
Движения юноши замерли, он торопливо сунул бурдюк обратно в руки Вэнь Аю. Сначала он хотел наградить его предупреждающим взглядом, но при виде этой искренней улыбки на лице невольно залюбовался на мгновение.
Вэнь Ай достал купленные им только что цукаты и несколько мелких серебряных монет, положил рядом с бурдюком на землю:
— Съешь что-нибудь сладкое, чтобы восстановить силы, а как сможешь ходить — отправляйся в город купить каши.
Не дожидаясь ответа, Вэнь Ай поднялся и зашагал прочь.
У каждого бывают черные дни, а у этого юноши слишком гордый нрав — останься он рядом, парень только сильнее почувствовал бы унижение. Вместо этого проще оставить деньги и уйти.
В городке жил знакомый торговец фруктами, который неизменно приглядывал для него диковинные манго, если те завозили из других мест. Возвращаясь в долину, Вэнь Ай заглянул к нему. Лавочник с улыбкой протянул ему сверток:
— Завезли только вчера, юный господин пожаловал как раз вовремя.
Вэнь Ай еще не успел развернуть пакет, как в нос ударил густой аромат спелых манго. Поблагодарив торговца и расплатившись серебром, он неспешно побрел в обратный путь.
Едва перешагнув порог внешней долины, Вэнь Ай уловил едкий запах хлопушек. Судя по степени этого удушливого смрада, взрывать пришлось никак не меньше десятка тысяч петард. Окинув взглядом окрестности, он содрогнулся: кругом царил полный разгром, чернели обугленные следы, а от высеченной на каменной стеле надписи Долина Скрытых Бессмертных осталось лишь одинокое слово Долина.
На площадке перед ним толпилась группа учеников. Бучжи и Буцзю вылетели из толпы и легко приземлились перед Вэнь Аем, после чего оба разом рухнули на колени.
— Глава Долины, Лекарственного человека похитили. Мы оказались бессильны и не смогли вовремя помешать.
— Ничего страшного, поднимайтесь, — Вэнь Ай прижал к груди свои манго и направился во внутреннюю долину. — Никто не пострадал?
Буцзю:
— Никак нет.
Они переглянулись и, поднявшись, последовали за Вэнь Аем.
Бучжи:
— Глава Долины, Лекарственного человека увела женщина в странных одеждах. Трубка в ее руках извергала ослепительно-зеленый свет, и всё, на что он падал, мгновенно обращалось в пепел. Подобной мощи нам еще не доводилось даже слышать.
Еще бы, это же высокие технологии из будущего, откуда бы им доводиться «слышать».
Не замедляя шага, Вэнь Ай невозмутимо произнес:
— Об этом инциденте никому не распространяться.
Бучжи и Буцзю:
— Слушаемся!
Охрана внешней долины славилась своей строгостью, однако Цзи Юэ, даже имея при себе оружие, потратила немало усилий, чтобы сбежать вместе с Чжо Ицином.
— Цзи-гунян, — Чжо Ицин сидел верхом на лошади, искоса поглядывая на скачущую рядом девушку. — Как пользоваться той штукой с головой змеи, которую вы закрепили под потолочной балкой?
— Это камера видеонаблюдения, — Цзи Юэ держала поводья, короткие аккуратные пряди ее волос развевались на ветру. — Доберемся до безопасного места, я выдам тебе коммуникатор, увидишь всё, что захочешь.
Чжо Ицин задумчиво кивнул, взмахнул хлыстом, и конь под ним заржал, прибавив ходу.
— Так спешишь? — Цзи Юэ изогнула бровь, пришпоривая коня в погоню. — Ты ведь словно душой прикипел к тому парню. Раз так, зачем уходил?
Чжо Ицин смотрел на извилистую дорогу впереди, а губы его тронула легкая улыбка:
— Мои братья слишком долго жили в свое удовольствие, мне нужно вернуть должок. Поднакоплю сил — и вернусь, чтобы забрать его к себе.
В отличие от внешней долины, напоминавшей после битвы поле боя, во внутренней разрушений почти не наблюдалось. Лишь в крыше дома, где жил Чжо Ицин, зияла огромная дыра — ее проломила Цзи Юэ, когда свалилась с небес. К моменту возвращения Вэнь Ая ученики уже приставили деревянные лестницы и принялись за починку.
Вэнь Ай небрежно бросил покупки на каменный жернов во дворе, притащил низкую табуретку и уселся наблюдать за работой учеников, погруженный в рассеянные мысли.
— Цзи-цзи-цзи… Цзи-цзи-цзи…
Тонкий, жалобный и писклявый птичий гомон вырвал Вэнь Ая из задумчивости. Широко распахнув глаза, он вскочил на ноги и бросился в курятник — в гнезде курицы-наседки обнаружился пушистый комочек цыпленка, который вытянув шею заливался истошным писком.
Вэнь Ай отворил дверцу клетки, желая вытащить малыша, но стоило ему протянуть руку, как клюв наседки молниеносно метнулся вперед. Рефлекторно отдернув руку, Вэнь Ай увернулся, однако с размаху приложился о дверной косяк так, что на ресницах невольно заблестели слезы.
Вэнь Ай и раньше-то не жаловал курятник из-за витавшего там стойкого амбре куриного помета, а являлся сюда исключительно в сопровождении Чжо Ицина. В те дни птицы сидели тише воды ниже травы, вжав головы в плечи — очевидно, прекрасно помня уроки дрессировки от самого Чжо Ицина.
Теперь же, когда этот Король цыплят удалился, пернатые дружно подняли бунт.
У Вэнь Ая и без того было паршиво на душе, а тут еще вздумалось задираться с неразумной наседкой. Он подобрал с земли травинку и с умеренным усилием ткнул ее в спину курице:
— Чего это ты при нем нос не задирала? Стоило ему уйти, как расхрабрилась, я что, по-твоему, самый безобидный?
В нынешние времена даже куры стали уважать силу и топтать слабых.
Сувать руку обратно в клетку Вэнь Ай уже не рискнул, собираясь было уходить, как вдруг тот самый цыпленок сам подпрыгнул к выходу и зашествовал прямо на него с открытым клювом.
Поначалу засомневавшись, Вэнь Ай вновь приоткрыл дверцу, сложил ладони лодочкой у самого проема, и цыпленок резво запрыгнул прямо в них.
Бережно поддерживая серого пушистика, Вэнь Ай наконец позволил себе улыбнуться.
— Ну и ладно, нет его так нет, я и сам сумею вырастить птицу.
29. Тяньгань и Дикунь: Часть 10
По сюжету Инь Цяньшуан был истинным одержимым медициной юношей: исцелял ли он больных или создавал и испытывал яды — все его устремления питала безграничная жажда познания фармакологии. Самый первый разработанный им яд, лишающий внутренней энергии, создавался на основе крови Лекарственного человека в качестве основы-проводника. После побега подопытного он с головой ушел в усовершенствование рецептуры, силясь отыскать новые пути решения проблемы.
В последнее время Вэнь Ай пропадал в аптечной комнате часами, с головой погруженный в задачу по созданию нового яда. Порой он забывал про обед и ужин, и к тому моменту, когда находил в себе силы выбраться наружу, еда, присланная учениками внешней долины, давно успевала остыть.
Впрочем, сам Вэнь Ай считал, что ничего страшного от пропуска трапезы не случится, а вот обитателям курятника приходилось туго — голодные птицы нередко заводили хоровой концерт, да так жалобно, что непосвященный решил бы, будто их везут на бойню.
Все крупные куры содержались в клетках. Вэнь Ай по порядку наполнил их кормушки доверху, а кругом его ног тут же засуетилась малышня: цыплята повытягивали шейки, надрываясь в разноголосой перекличке и беспрестанно хлопая крылышками. Самые голодные то и дело подпрыгивали, силясь привлечь его внимание.
Повеселев, Вэнь Ай зачеркнул пригоршню зерна и швырнул на землю — цыплята брызнули в разные стороны, словно праздничный фейерверк, и зарылись головами в зерна, усердно поклевывая полные крупицы так, что их затылки ходили ходуном.
Эти цыплята вылупились уже в курятнике и не отличались диким нравом родителей, охотно доверяя Вэнь Аю. Набив животы, они принимались кружить вокруг него, нисколько не страшась людей, а порой и вовсе взбирались прямо на его туфли.
Повозившись с пернатой детвой и стряхнув их с ног легким движением стопы, Вэнь Ай вновь развернулся и скрылся в аптечной.
К сумеркам Вэнь Ай вскипятил бадью воды для купания, запер изнутри дверь спальни, сбросил одежды и погрузился в теплую воду.
http://bllate.org/book/21643/2233520
Готово:
